Дорогие друзья, на этом сайте вы можете читать мои книги онлайн бесплатно и без регистрации. Приятного вам чтения!     

  Итак, предлагаю вашему вниманию роман

 

                    "Развод, сосед и другие приключения"

Часть 1
 
Она  открыла окно. Шел дождь. Ирина подставила ладонь под капли, они упруго стучали по коже, щекотали пальцы и, собираясь в струйки, стекали к локтю. 
 Девятый этаж – не сбежать. И балкона в этой маленькой однокомнатной съемной квартире нет – к соседям не перелезешь. Железная дверь заперта снаружи, ключей нет, а мобильник он унес с собой. Так же, как и роутер. Забрал из дома все наличные деньги, а из ее сумочки вытащил банковскую карту. 
 И все равно, сегодня она уйдет! Уйдет, и никогда не вернется, что бы он ни говорил, как бы ни просил, чем бы ни пугал ее. Разведется, переедет на другой конец города и постарается навсегда забыть о нем. Вот только она боялась, что он будет ее искать. Ирина была твердо уверена: у ее мужа поехала крыша. 

***

 Они с Виктором поженились семь месяцев назад, а до этого полгода встречались. На самом деле, еще тогда, в первый раз, стоило ей только увидеть его на вечеринке у Светки, и она поняла, что уйдет отсюда не одна. Внутренним чутьем узнала, что с этим человеком будет связана ее судьба, правда, и предположить не могла, что все вот так закончится.
 В тот вечер они ушли от Светки вместе. Подруга потом говорила, что ни у кого из всей компании не возникло ни малейших сомнений, как они проведут эту ночь - слишком уж откровенно было все написано на их лицах. Ирина этому верила. Она вспоминала, что когда он пригласил ее на танец, у нее кружилась голова. От его близости, от пронзительного ощущения пробивающейся щетины на щеке, которой он прижимался к ее виску. Их несло друг другу стремительно и неотвратимо, и честно говоря, ей было все равно кто и что может про нее подумать. Важен был только он.
 А он не отрываясь смотрел ей в глаза, и у него чуть подрагивали ноздри, как у породистого жеребца, и ладони были горячими, а зрачки бездонно-черными, в обрамлении льдисто-серых радужек, и она все тонула, тонула в них…
 После танца она ушла в ванную. У нее горело лицо, и она плескала на щеки холодной водой, стараясь унять бешеное сердцебиение. Она размышляла, что бы такое придумать, чтобы остаться с ним наедине, когда он вдруг проскользнул в ванную - знал, что она там. Встав за спиной и крепко обняв ее, он через зеркало смотрел ей в глаза, карие, влажные - они блестели, а ее смуглая персиковая кожа покрылась ярким румянцем. 
 Не отрывая горячего взгляда от ее лица, медленно сдвинул в сторону короткие пряди ее каштановых волос и поцеловал в шею. У Ирины пол поплыл под ногами, и пришлось двумя руками вцепиться в край раковины.
 Она не узнавала себя. Виктор мог получить ее прямо там, в Светкиной тесной ванной с хлипкой щеколдой на двери, в квартире, где полно народу! Никогда раньше ей в голову и прийти не могло, что можно вот так безоговорочно подчиниться почти незнакомому человеку. Но сейчас ей было плевать. Плевать на все, только бы чувствовать, ощущать его рядом!
 Виктор развернул ее к себе и поцеловал долгим жарким поцелуем. Ирина ответила, подалась к нему, руки сами собой скользнули под футболку, прошлись вдоль позвоночника, погладили лопатки, наслаждаясь ощущением теплой, чуть влажной кожи под чуткими пальцами, слегка задерживаясь на едва заметных выпуклостях двух родинок. А он вдруг отстранился, пристально посмотрел на нее несколько секунд, и вышел, ни слова не сказав.
 Ирина осталась одна, обалдевшая и потерянная. Что это было?! 
 Она вышла из ванной только спустя десять минут – все никак не могла унять бешено колотящееся сердце, и тщетно пытаясь остудить лицо при помощи умывания, пока до нее не дошло, что щеки раскраснелись уже не столько от его поцелуя, сколько от того, что она все льет на них холодную воду.
 Она вышла в прихожую, постояла там пару секунд, не решаясь зайти в комнату: он был там, и она его видела, а он ее не замечал. Он, как ни в чем не бывало, болтал с кем-то из парней, рассказывал что-то, судя по всему  забавное, и много улыбался. Ира пошла на кухню. Как себя теперь вести она не знала. 
 На кухне сидели Светка с Надей, пили вино и обе были уже порядком навеселе. Ира тоже налила себе бокал и выпила залпом, жадно, надеясь, что этот алкоголь поможет ей снова расслабиться... Но она и в самом деле как будто воды хлебнула, даже в голове не зашумело!
 И все же, просидев с девчонками полчаса, она более-менее успокоилась. От Светки она узнала, что они с Виктором вместе учились в институте, что работает он в компании, занимающейся бытовой техникой, что не так давно он расстался со своей девушкой и теперь живет один. 
- Так что, подруга, у тебя есть все шансы! – Весело заключила Светлана, отбрасывая за спину роскошную золотистую косу. На белокожем лице с россыпью веснушек, с очаровательными ямочками на щеках лукаво светились огромные голубые глаза. – Если немного постараешься, захомутаешь его на раз-два.
- Неизвестно еще, нужен ли он мне. – Пробурчала Ира.
- Ну, ты даешь! – Фыркнула Надя, яркая блондинка, длинная, худая и до безобразия стильная. – Да тут весь коллектив возбудился, глядя, как вы танцевали. Я лично больше, чем уверена, что ночевать ты сегодня будешь не одна!
 Ирина вяло пожала плечами. После горячей сцены в ванной Виктор даже не попытался ее найти. Наверняка знал, что она в кухне, но не нашел предлога, чтобы заглянуть туда. Значит, и не хотел он искать этот предлог. А раз не хотел – то и ей не надо! Что это вообще за выходки – то целоваться, как сумасшедший, то сбегать? Она ведь за такое и обидеться может!
- Давай, давай, не теряйся! – Подначивала ее Света.  – Нечего тут с нами отсиживаться. 
 Ирина независимо тряхнула головой. Несколько странное поведение Виктора – вспышка страсти, а затем нарочитый игнор - подняли в ней волну раздражения и неуверенности в себе. 
 Все же она вернулась в комнату, села специально подальше от него с самым независимым видом. Он как будто даже не обратил на нее внимания, продолжая все так же оживленно болтать с приятелями, но она случайно поймала его взгляд, и он был таким обжигающим, что ее пробрало до позвоночника. 
 Однако он все так же упорно делал вид, что ее нет в помещении, даже принялся заигрывать с Надей, которая вместе со Светланой наконец-то покинула кухню и вернулась к гостям. Из-под ресниц он следил за Ириной реакцией, и она это замечала, и злилась на него за то, что он играет с ней, и на себя, за то, что так близко к сердцу принимает эту игру. В сущности, он ей никто, и звать его никак. В конце концов, ей все это надоело, настроение испортилось окончательно, и она решила уйти. 
 Ира поднялась, тихонько попрощалась и вышла в коридор, Света поднялась ее проводить.
- Может, посидишь еще? – Расстроено спросила она.
- Нет. Извини, но я очень устала, глаза просто слипаются. – Соврала Ирина. Признаться, что уходит из-за Виктора у нее духу не хватило.
- Как ты сейчас добираться будешь? Второй час ночи! Давай такси тебе вызову?
- Не надо. – Улыбнулась девушка. – Хочу пройтись, проветриться чуть-чуть.
- Как знаешь. – Света волновалась. – Только жизнь дороже. Будь моя воля, никуда бы тебя не пустила, да только ты разве послушаешь?
- Вот именно. – Кивнула Ира.
- Я ее провожу.
 Голос Виктора раздался неожиданно - Ира стояла спиной к двери в комнату, и не видела, как он вышел. Она вздрогнула и с досадой прикусила губу – было бы из-за кого так нервничать!
- Да? – В Светиных глазах вспыхнул лукавый огонек. – Вот и отлично. Тогда я спокойна!
- Не стоит. – Ирина гордо повела плечом и задрала нос. Предложение Виктора сейчас чуть ли не разозлило ее. – Я доеду сама.
- Девушки пошли сейчас такие самостоятельные. – Виктор шутливо обратился к Свете, одновременно обувая кроссовки. – Все сами делают! Даже и не знаешь, как к ним подступиться… 
 - Вот-вот! – Подхватила Света, хитренько улыбаясь (Вот лиса!). – Иногда не мешает проявить слабость.  
 При этом она выразительно посмотрела на Ирину. Та в ответ глянула не менее выразительно, и взгляд этот выражал: «Не лезь, куда не просят!», но Света лишь радостно улыбнулась, искренне убежденная, что поступает исключительно во благо подруги. 
- Ну ладно, ребята, пока. Вить, проследи, чтобы она дошла до квартиры, а то у них в подъезде такой народ неспокойный!
- Сводница! – Тихонько прошептала Ира, обнимая подругу, и слегка щипая ее за бочок. Но все же разозлиться толком на столь откровенное сватанье не смогла, сердце сладко ныло в груди, хоть она и пыталась себя убедить, что Виктор ей совсем не интересен, а сцена в ванной – не более чем временное помрачение рассудка.
- Пока. – Виктор махнул на прощание рукой, отпер дверь, и посторонился, пропуская Иру вперед. 
 Света жила на первом этаже. Ирина, не глядя на мужчину, спустилась по лестнице и вышла в теплую, чуть душную июльскую ночь.
 А ночь была как будто создана для романтиков. Воздух пах сладко, неся в себе отзвуки разогретого за день асфальта, многочисленных цветов, сюда же  ненавязчиво влился и тонкий аромат мужского парфюма. Вокруг гудел праздной летней жизнью город, маня, привлекая, предлагая тысячи развлечений, чтобы провести бессонную интересную ночь, но здесь, во дворе было почти тихо, зелено, пела одинокая цикада, и из Светкиной квартиры доносилась музыка, разговоры и временами взрывы смеха - там происходило сейчас что-то очень веселое.
 Ирина сунула руки в карманы легкого пиджачка цвета с поэтическим названием «лягушка в обмороке» и зацокала каблучками в сторону выхода из двора. Общаться с Виктором она была не намерена. 
 У нее внутри все клокотало от ярости. Что он вообще себе позволяет? Думает, ему все можно? Играет с ней, как самодовольный кот с неопытным мышонком! То целует, то игнорирует, то вдруг провожать вызывается! Больно надо! Сама дойдет! Пусть разворачивается и возвращается обратно, вон, Наде глазки строить! Или вообще, катится на все четыре стороны!
 Ирина того не понимала, что злилась больше на себя, чем на него. Потому, что, несмотря на все попытки обмануть себя саму, ей было безумно приятно, что он пошел с ней. Ее тянуло к нему, как магнитом, и его недавняя демонстративная отстраненность вывела ее из себя, тем более что в глубине души она отлично осознавала, что он волен делать все, что угодно - они друг другу чужие люди!
 Она успела пройти почти до конца дома, когда его рука легла ей на локоть.
- Подожди!
 Ира вздрогнула, в кроссовках он двигался бесшумно, и она не слышала, как он нагнал ее. 
- В чем дело? – Холодно осведомилась она.
- Ну, вроде как я тебя провожаю, а это не очень удобно будет делать, если ты станешь от меня убегать! – Он говорил легко и непринужденно, улыбаясь при этом, и Ира сама не понимала, чего ей больше хочется – оттолкнуть его или впиться в эти губы долгим поцелуем. 
 Последний бокал вина был лишним - решила она. Мерещится черт знает что! Вот ей уже кажется, что она по нему с ума сходит! Конечно, с тех пор, как пять месяцев назад она рассталась с Максом, у нее никого не было, но это же еще не повод бросаться на первого встречного мало-мальски симпатичного парня!
- Я ни от кого не убегаю! – Она очень постаралась, чтобы ответ звучал холодно и спокойно. – Я просто иду домой! Провожать меня не надо, я уже говорила. Буду благодарна, если ты оставишь меня в покое!
- Почему? – Он изумился, причем искренне. Ира разозлилась окончательно.
- По кочану! Тебе чего от меня надо?! То ты лезешь целоваться, то потом удираешь впереди собственного визга! А потом сидишь и делаешь вид, что вообще ничего такого не было! Какого хрена?!
 Ирина невольно повысила голос, выдавая свое волнения – эмоции в ней так и кипели.
- Ты мне нравишься. – Тихо, чуть охрипшим голосом ответил он.
- Да?! – Едко поинтересовалась Ира. – Неужели? Ты поэтому удрал из ванной и делал вид, что меня вообще нет в этой комнате? Да к тому же заигрывал с моей подругой!
 Она высказала это и вдруг замолчала. Ей пришло в голову, что она говорит с ним так, словно между ними что-то есть, и она имеет на это право. Ирина резко развернулась на каблуках и снова поспешила прочь. Но не успела сделать и двух шагов, как он снова схватил ее за локоть и притянул к себе.
- Стой! Погоди! Дай объясню!
 Ира стояла, хмуро глядя на него, отгородившись сложенными на груди руками. Она чувствовала себя полнейшей идиоткой, а сама ситуация ей казалась просто абсурдной, и в другой раз она бы ушла не раздумывая. Если бы только… Если бы он не нравился ей так сильно! Если бы только ее не влекло к нему с такой необузданной страстью!
 Это и удивляло и пугало ее, и в то же время исподволь придавало бесшабашного веселья, когда хочется махнуть на все рукой и решить: «Будь что будет!», бросив вызов судьбе. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, а на лице его были написаны озорство и покорность нашкодившего кота, пойманного на месте преступления и повисшего безвольной тряпочкой – ругай меня, хозяйка, заслужил! Но в глазах, в расширенных черных зрачках кипящей лавой плескалась страсть. Она видела это так же отчетливо, как не сомневалась в собственном влечении к нему. Она еще хотела послушать, что он ей скажет, как будет объясняться, но глянула на него и пропала. Ей не нужны были слова.
- А-а, чтоб тебя! – Рыкнула она, дернула его за воротник легкой летней куртки и впилась в его губы так, что стукнулась с ним зубами. Он тут же принялся целовать ее жадно, до боли стискивая в объятиях, стараясь руками вобрать ее всю. Сердце колотилось, как ненормальное, мир вокруг перестал существовать. Был только он, незнакомый мужчина, бешено привлекательный, страстный, сексуальный, целующий ее так, что казалось, это последнее, что он делает в этой жизни.
 Неизвестно, сколько времени прошло, пока он со стоном не оторвался от нее. Ира подняла на него затуманенные глаза, но он уже тащил ее к выходу из двора, обнимая одной рукой и прижимая к себе. Он не давал ей опомниться, да она и не хотела. Как во сне она наблюдала, как он ловит машину, договаривается с водителем, не выпуская ее руки из своей, словно боялся, что стоит ее отпустить, и она удерет на край света.
 Да только на край света сейчас она готова была с ним. Только бы с ним! Она еще где-то в глубине души изумлялась, как же так, что происходит, почему она едет черте куда? Она даже не вслушивалась, когда он называл адрес, ей было абсолютно все равно. Она должна была получить его, и как можно скорей! Они ехали на заднем сиденье и сидели оба прямо, как школьники, чуть ли не сложив ладошки на коленях, и оба одинаково старательно смотрели в окно, каждый в свою сторону. Иначе все могло бы произойти прямо тут, в салоне грязной «копейки», на глазах у изумленного водителя, решившего подзаработать, подвозя ночных праздных гуляк. Только Виктор все не выпускал ее руки, нервно водя большим пальцем по ее запястью, и это выдавало его нетерпение и наполняло Ирину душу радостью от того, что у него точно так же сносит крышу. 
  К счастью, ехали не очень долго. Виктор расплатился еще до того, как машина мягко затормозила у подъезда, потом они неловко выбрались из салона – он хотел выйти и открыть ей дверь, но она в свою очередь, не выпуская его руки, вышла первая и потянула его за собой. Почему-то они стояли у крыльца и смотрели машине вслед, пока та, мигнув огнями, не скрылась за поворотом.
 Потом Виктор развернулся, достал ключи и открыл дверь в подъезд. Лифт ехал долго, очень медленно, и сгустившееся в нем напряжение стало почти осязаемым. Эта пауза давала время подумать, правильно ли то, что они собираются сделать, а Ира нервничала, что ему может прийти в голову, что они собираются сделать глупость, и не знала, что он в этот момент тоже боялся, что она одумается.
 Ключи несколько раз звякнули у него в пальцах, руки слегка подрагивали, пока он отпирал дверь. Ира, заметив это, прижалась грудью к его спине, и ощутила, как у него перехватило дыхание. 
 Виктор открыл дверь, втащил ее в прихожую, и, не давая опомниться, сразу дальше, в комнату. Они упали на кровать, не зажигая света, не разговаривая, только целуясь, как ненормальные и яростно стаскивая друг с друга одежду. 
 

 

***

Потом была ночь. Их первая, сумасшедшая, безудержная ночь, которых потом было так много! Она лишь удивлялась его неутомимости, ненасытности, необузданному желанию быть с ней снова и снова.
 Ей казалось, что так не бывает, что у нее больше нет сил, что она не в состоянии пошевелить даже рукой, а он, должно быть, и вовсе не может двигаться. Ира никогда еще не испытывала такого накала страсти. Вообще, ей даже в голову не приходило, что могут быть ТАКИЕ ощущения и эмоции. 
 В перерывах они пили коньяк, курили ее сигареты (его куда-то делись и он никак не мог их найти), болтали обо всякой ерунде, как два старых добрых знакомых, будто это не они только что, пару минут назад умирали от безудержного наслаждения в объятиях друг друга.
 Совсем незаметно наступило утро. Взошло солнце, и вовсю щебетали птицы, и на улице давно гудел обычный шум летнего выходного дня. Виктор, до этого рассказывавший ей, как прошлым летом они с друзьями ходили в поход в горы, вдруг замолчал на полуслове. Он сначала отстранился, а потом даже слегка оттолкнул ее, и молча уставился внимательным, тревожным взглядом. 
- Ты чего? – Не поняла Ира. – Что случилось?
 Виктор сел, спустив ноги с кровати и повернувшись к ней спиной.
- Вить, ты чего? Что-то не так? – Теперь в ее голосе звучало искреннее волнение. 
 Ей вспомнилось, как вечером он пулей вылетел из Светкиной ванной. Она была обескуражена и снова ощущала недоумение и неуверенность.
- Скажи, - Глухо произнес он, голос немного вибрировал и сел, выдавая, как сильно он волнуется. – Это часто с тобой бывает?
- Что? – Не поняла Ирина.
- Ну… Вот так… Что ты встречаешь мужчину, который тебе нравится… Проводишь с ним ночь…
 Вот теперь ей стало ясно! Ей одновременно стало обидно, от того, что посчитал ее такой легкодоступной, и приятно, от того, что он действительно очень сильно волновался.
- Нет. – Спокойно ответила она, невольно натягивая одеяло, хотя до этого собственная нагота ничуть не смущала ее. – Со мной такого вообще не бывает. До тебя у меня была пара парней… Одному я мотала нервы три месяца, другому – полгода.
- Да? –  Он повернулся к ней, лицо осветилось улыбкой.
- Да. – Подтвердила она, дивясь такой резкой перемене в его настроении. – Ты первый, от которого у меня так сорвало крышу!
На лице у Виктора отобразились одновременно гордость, радость и тревога.
- А много у тебя было… до меня?
 Ира задумчиво разглядывала его. Странно, но бессонная ночь сделала его еще привлекательней: залегшие под глазами тени, основательно пробившаяся щетина, усталая складочка в уголках губ… он был одновременно мужественным и беззащитным.
- Не задавай вопрос, если не хочешь услышать ответ. Сказала же – пара… – Уклончиво ответила она, но его лицо омрачилось еще больше, и она поспешила добавить. – Кажется, у тебя создалось впечатление, что  провести со мной ночь не составляет труда, на самом деле, ты и правда первый, от которого я так потеряла голову. Любой, кто знает меня, скажет тебе, что от меня и простого согласия на свидание порой добиться сложно. Я и правда до сих пор не поняла, как так получилось… - добавила она немного беспомощно. До нее в самом деле стало доходить, где она и что натворила. Но надолго задуматься он ей не позволил. Со счастливой улыбкой опрокинув ее на спину и поцеловав долгим чувственным поцелуем, шепотом спросил:
- А вторую ночь провести со мной согласишься?
- Да. – Не раздумывая ответила она. – И вторую. И третью. И пятую.
 Она думала, что у нее не осталось больше сил ни на что… но он доказал ей, как она ошибалась.

 

***

 Она перевезла свои вещи к Виктору на следующий вечер. Мать обрадовалась этому так неприкрыто, что в любое другое время это вызвало бы у Ирины острый приступ депрессии.
 Мать не любила свою дочь от первого брака до того явно, что всем, кто знал ее, периодически становилось неловко. После того, как Ира ушла от Максима и вернулась в отчий дом, обстановка там накалялась с каждой секундой. У девушки и в мыслях не было сесть кому-то на шею, она честно таскала после работы домой пакеты с продуктами, и оплачивала счета, которые регулярно находила у себя на столе. Однако Ире в вину ставилось все, всячески демонстрировалось, что она здесь никому не нужна, что терпят ее только из жалости. Даже отчим, которому всегда было на Ирину откровенно наплевать, и тот иногда проявлял человеческие чувства и пытался немного приструнить супругу.  
 По-настоящему расстроился из-за ее ухода только младший братишка, которого мать родила от отчима двенадцать лет назад. Сестру свою он искренне любил вопреки отношению всего остального семейства. У него даже слезы выступили на глазах, когда он узнал, что Ира уезжает. 
 На прощание она крепко обняла его, обещала звонить и приходить в гости.
- Сашка, я тебя очень люблю! – Тепло сказала она, украдкой смаргивая слезы. – Если что-то надо, ты мне сразу звони!
- Я тебя тоже люблю! – Прошептал он, прижимаясь к ней, и не стесняясь выказывать свои чувства, хотя даже матери лишний раз не позволял себя приласкать.
- Развели болото! – Фыркнула та, уязвленная столь явным проявлением чувств любимым ребенком к нелюбимому, и попросту испытав укол ревности. – Она же не на край света едет! Могла бы между прочим, хоть спасибо сказать, что приютили!
- Что ж, если за то, что в родном доме меня едва терпели, каждую минуту намекая, что я тут лишняя и чужая, нужно благодарить, тогда - спасибо от всей души! – Ира со злости даже поклонилась и широко повела рукой. – В первую очередь за то, что не выгнали на улицу, как бездомную собачонку!
 Счастье, что она переезжает к Виктору кружило ей голову. Море было по колено, даже откровенная неприязнь матери, каждый раз ножом больно царапавшая по сердцу, сейчас ничуть не задела ее.
- Чтобы возвращаться не смела, тварь неблагодарная! – Заорала та, не сдержав истинных чувств. И громко хлопнула дверью. 
- Мама! – Послышался Санькин голос, - Ты что?!
 Сердце невольно сжалось. По братишке она и в самом деле будет очень скучать… 
 Но счастье, безграничное, как океан, очень скоро захлестнуло ее с головой. Она и сама не понимала, что с ней творится такое, но душа пела от мысли, что теперь она будет жить с Виктором под одной крышей!
 Он ждал ее внизу, Ира попросила, чтобы он не заходил с ней в квартиру. Знакомить его с семьей она не хотела, и не желала, чтобы он видел, как к ней относятся в родном доме.
- Все хорошо? – С тревогой спросил он.
- Все просто прекрасно! – засмеялась она. И без оглядки окунулась с головой в новую жизнь.

 

***

 Ира еще раз прошлась по квартире. Все лежало на своих местах - никогда еще она не прибиралась так тщательно.
 Виктор все время твердил ей, что у хорошей хозяйки дома всегда чисто и все разложено по своим местам. Ирина считала, что в семье, где оба работают, уделять время силы ведению быта тоже должны двое. Виктор кричал, что заботы по ведению хозяйства – это не мужское дело. 
 Сначала она не обращала внимания на эти его замашки. Ей и самой было в радость все делать для любимого. Она прибегала домой с работы, нередко волоча из магазина пару тяжелых пакетов, и, не присев, тут же принималась готовить, стирать, убирать… 
 Первое время ее жизнь с ним была похожа на рай. Она не ходила – летала над землей, и все проблемы и неприятности, и прошлые и нынешние, стали казаться пустяками, которые легко преодолеть, когда рядом любимый человек.
 Виктор сходил с ума точно так же, как и она, так же мчался домой, чтобы скорее увидеть ее. Все прежние друзья, увлечения, интересы, потеряли смысл для них обоих. Мир потерял значение и сузился до размеров их постели, а когда они были врозь – ничто не привлекало и не имело значения.
- По-моему, ты сошла с ума! – Вынесла свой вердикт Светка, спустя месяц после той вечеринки.
- Да. – Не стесняясь, подтвердила Ира, сияя счастливой до идиотизма улыбкой. – Полностью с тобой согласна! Мне на все плевать, кроме него!
- И как тебя угораздило-то только? Вроде до сих пор за тобой не водилось такого - терять голову от мужика с первой минуты знакомства?
- Света, все по-другому! – Горячо говорила Ирина. – Знаешь, я в самом деле поверила, что бывает любовь с первого взгляда! Я же тогда как увидела его, так и пропала! И с тех пор ничего и никого вокруг не замечаю!
- Это точно. – Подруга слегка поморщилась. – Я тебе честно скажу, иногда мне кажется, что у тебя окончательно съехала крыша! Ты знаешь, иногда я смотрю на вас и просто поражаюсь. Ты ему позволяешь так с собой обращаться, как никому до него и близко не разрешала!
- Что за бред? – Хмурилась Ира. 
- Бред такой, что ты вокруг него прыгаешь. Он же вертит тобой, как хочет, ведет себя как принцесска, капризничает, а ты, вместо того, чтобы хоть что-то ему возразить, на все покорно киваешь и извиняешься! 
– Я извиняюсь перед ним не больше, чем он передо мной!
- Да? А так по виду не скажешь! Со стороны так выглядит, что он тобой манипулирует, как хочет, а ты это воспринимаешь со счастливой улыбкой на губах. И, зная твой независимый характер, меня это не может не удивлять!
- Нет, Света,- Убеждала Ира, неприятно задетая этими выводами. – Все, что я делаю, я делаю от чистого сердца. Он меня ни к чему не принуждает и ничего от меня не требует. Просто я, правда, хочу, чтобы ему  со мной был хорошо. Очень хорошо!
- Ему-то с тобой хорошо, уж поверь мне! А у тебя от страсти, по-моему, голова вообще не работает!
- Это не страсть. – Серьезно ответила Ира. – Все намного глубже.
 Вот как объяснить кому-то, хоть даже и близкой подруге, что у нее, стоит ему только появиться рядом, пульс падает до нуля, а потом скачет, как бешеный? Что стоит почувствовать на улице знакомый аромат его туалетной воды, и на нее накатывает чувство восторга и весь мир становится как будто ярче? Что ночами, когда они полностью принадлежат друг другу он, он один, способен довести ее до состояния такого блаженства, что ей кажется, что она действительно умерла… 
 Ирка даже начала подозревать, что подруга слегка завидует ее счастью, но тут же ей это и простила. Она знала, что ее глаза светятся такой радостью, таким блаженством, что тут любой испытает укол зависти, и решит, что так не может быть в этой жизни, и поневоле начнет искать, выискивать разные гадости в их отношениях… Но только для того, чтобы утешить и убедить самого себя, что все нормально, что и у этих счастливчиков на самом деле все не так прекрасно, как они всем пытаются продемонстрировать!
 В те дни Ира была абсолютно счастлива. Мир превратился в сплошной яркий калейдоскоп сменяющих одно за другим прекрасных событий, а ей в ту пору прекрасным казалось абсолютно все. Если бы в тот период с Виктором что-то случилось, она бы без тени сомнений шагнула бы из окна девятого этажа, только бы снова быть с ним.
 Теперь ей казалось, что все это было не более, чем помешательством. Она лишь удивлялась, как могла так долго и качественно сходить с ума. Как могла не замечать очевидных вещей, не слушать людей, искренне переживающих за нее и видящих, как все происходит со стороны. 
 Как получилось, что она до такой степени потеряла голову?! Из-за чего? Было бы там из-за чего… Конечно, она не отрицала, что Виктор очень привлекательный мужчина. Она даже по-честному перед собой соглашалась, что он и сейчас ничуть не стал хуже. У него все такое же сексуальное тело, изумительный запах и напрочь лишающий воли взгляд... Только для нее это все перестало иметь значение - под этой оболочкой скрывался совсем другой человек.
  Точнее даже не так – под этой оболочкой скрывается вовсе не тот мужчина ее мечты, которого она себе нарисовала, пребывая в состоянии перманентной эйфории. Его умение доставить ей удовольствие, по глупости было принято ею за умение делать ее счастливой и во всех других сферах жизни.
 Ирина снова подошла к окну, прижалась щекой к прохладному стеклу. Улыбнулась грустно и горько. Глупенькой она была. Глупенькой и наивной, хоть и считала тогда себя взрослой, опытной и способной видеть сущность человека с первого взгляда. Эта-то самоуверенность ее и подвела.
 Сейчас даже смешно, как можно было страсть, хоть и такую яркую и глубокую, но все же принять за любовь?
 Она повернулась к окну спиной, прислонилась к нему лопатками. Жаль ей было этой страсти. Не каждому в жизни дано пережить такой накал эмоций, такой полет души, когда твое тело растворяется в ощущениях, в другом человеке, и от благодарности, от счастья, что с ним может быть так хорошо, сами собой текут слезы… 
 Ира еще раз, в который уже по счету, прошлась по квартире, осмотрелась, проверила, все ли лежит на своих местах. Внутри все меленько дрожало. Близилось время, когда он придет, и тогда она не должна выдать себя. Он ни о чем не должен догадаться. Последнее время он слишком внимателен к ней. 
 Последнее время он смотрит на нее холодным взглядом строго, словно она провинившаяся перед ним школьница, оставленная на второй год из-за дремучей неуспеваемости, ни к чему не способная и на что не годная, не могущая понять примитивных вещей. Последнее время на его лице, таком притягательном когда-то то и дело проскальзывает выражение брезгливой высокомерности. 
 Ира села на кровать, обхватив голову руками. Ну почему все так получилось?! Как получилось, что этот мужчина, такой горячий и страстный, оказался требовательным тираном, которому никогда нельзя угодить? 
 Виктор-Виктор, что с тобой не так? Почему ты не можешь просто жить и радоваться? Почему, как только на моем пальце оказалось кольцо, а в паспорте – твоя фамилия, ты принялся изводить меня своими бесконечными требованиями, обидами и претензиями? Как получилось, что я, сколько бы ни старалась, так и не смогла стать для тебя хорошей, добиться от тебя признания или элементарной благодарности? Все, что я делала, ты воспринимал, как должное, и все тебе было мало, все тебе было плохо, все не так… Я же старалась, я же так старалась, чтобы ты был счастлив! И чем больше старалась, тем меньше ты меня ценил! Я не слышала от тебя благодарности, но зато ты всегда прекрасно умел обижаться! Стоило мне хоть слово сказать не так, и вот ты уже отворачиваешься, холодный и высокомерный и ждешь, что я буду прыгать, вокруг тебя! И ведь прыгала, же, дура…
 Ира легла, раскинула руки. Хватит уже вести это воображаемый диалог! Все уже и вслух сказано, и не раз. И сказано, и выкричано, и выплакано, и даже на бумаге написано, да что толку… и как только его родители смогли воспитать такого самолюбивого обиженку? Видела она их один раз, на свадьбе, близко пообщаться не удалось, но в целом они произвели неплохое впечатление… Мама – нежная и тихая женщина, заботливо хлопотала вокруг строгого и немного отстраненного отца… Может быть, в этом все дело?
 Впрочем, все это уже неважно. Она уже «переболела» и бунтами, и обидами, и сомнениями. Свободолюбивый характер взял верх и отказался подчиняться строгим правилам семейного быта, где мужчина был поставлен на высшую ступень. Хотелось равенства, партнерства, чувства локтя… Уважения хотелось! Признания, что мы равные, а не вот этого: «я твой царь и Бог, а ты – низшая ступень эволюции»!
 Теперь хочется только свободы. И отделяет ее от этой свободы всего каких-то полчаса. Нет, уже даже двадцать минут. 


***

Ира встала, расправила покрывало на постели и пошла в кухню. Открыла окно - сырой воздух тут же заполнил тесное помещение, заставив ее поежиться. Виктор разрешал ей курить только на кухне или на лестнице (последнее сейчас по понятным причинам исключалось), а когда он приходил домой, то хотел, чтобы его встречал запах горячей еды, а не табачного дыма. Поэтому придется немного померзнуть. 
 Осталось потерпеть совсем чуть-чуть. Ира затушила сигарету под краном, выкинула окурок в мусорное ведро и высунулась из окна, подставив макушку под дождевые капли – просмотрела дорожку, идущую от угла дома через двор – не идет ли Виктор. Дорожка почти вся заросла кустами сирени и жасмина, еще, кажется, так недавно они одуряющее цвели и пахли, а у Иры в душе еще цвела надежда, что все уладится, что обо всем можно договориться, найти общий язык.
 Но, лето уже перевалило за середину, начинался август, а надежды в душе засохли и осыпались печальными сухими комочками. Ибо Ирина поняла, что единственный вариант жить с ним – жить на его условиях. Все их разговоры, все выяснения отношений сводились к этому. Он прав, он знает как лучше и поэтому она должна делать так, как он скажет. А если она не понимает по-хорошему – будем по-плохому! И стало совсем невмоготу.
 А раз с ним никак – значит надо без него. Все просто, все ясно. И когда неделю назад она приняла решение уйти от него, ей вдруг сразу стало легче дышать. Ей сразу сделалось весело от одной мысли о том, что совсем скоро можно будет жить как удобно, как нравится, как доставляет удовольствие, а не как должно быть по его, Виктора, мнению!
 Но не тут-то было! Вик, услышав от нее о решении развестись, потемнел лицом и устроил ей такой скандал, какие ей не снились и в лучшие годы. Он ее просто морально задавил. В словесных перепалках он всегда ее переигрывал, а тут просто-таки раскатал в блин, в легкую доказав ей, какая она неблагодарная, ленивая, распущенная, неухоженная и непутевая дрянь и дуреха. Без него она пропадет, такая ленивая и глупая баба никому и даром не нужна, и только такая жестокая и самовлюбленная гадина, как она могла захотеть так поступить с любящим ее до глубины души мужчиной.
 Ирина, хоть и закаленная в таких боях, однако половину ночи проревела на раскладном кресле (они уже несколько недель спали отдельно), а потом успокоилась, взяла себя в руки и, четко и последовательно в пух и прах разбила каждый его аргумент. Правда не вслух, про себя и лишь для собственного успокоения, зная, что вздумай то же самое проговорить ему, как он камня на камне не оставит от всех ее доводов. У нее никогда не хватало слов против него. Муж в это время преспокойно спал с чувством превосходно выполненного долга. Слезы жены его никак не трогали. 
 Ирине казалось порой, что он в принципе не способен любить никого кроме себя. Испытывать страсть, привязанность, нежность – это да, но лишь в той степени, которая не будет мешать воспринимать себя как центр вселенной.
 Правда, на следующий день, когда она, придя с работы, вместо того, чтобы отправиться на кухню, пошла собирать чемоданы, его реакция ее  удивила. Виктор застал ее в тот момент, когда основная масса вещей уже была уложена, большой чемодан стоял в боевой готовности у двери, а Ира заканчивала паковать сумку. Об этот самый чемодан он и споткнулся, едва переступив порог.
 Для начала он выругался. Потом понял, что перед ним и испугался. Честное слово, Ира как раз очень внимательно смотрела на него – он испугался, что она всерьез! Всерьез говорила насчет развода и насчет того, что уйдет от него, всерьез собрала вещи и всерьез настроена!
 Испугался и пошел на попятный. Сам попробовал с ней поговорить, даже (страшно подумать!) признал, что возможно где-то она права, а он не прав, и что не стоит так уж обращать внимание на каждую мелочь… Но Ира, почувствовав слабину, решила идти до конца. Она знала – или они сейчас договорятся обо всем раз и навсегда, или все опять вернется на круги своя. Она поставила жесткое условие – с этого самого момента он перестает мотать ей нервы, устраивать скандалы, относится к ней как к равной, а не как к низшей форме жизни, обязанной его обожать и ему поклоняться, наконец, просто относится к ней с уважением!.. 
 Тут он взорвался и не выдержал. Кричал, что уважение надо сначала заслужить, а ей до этого еще очень далеко, что она должна быть ему благодарна за то, что он старается сделать из нее что-то стоящее, что у нее нет никакх прав ставить ему какие бы то ни было условия…
  Ира слушала его, слушала, молчала, удивляясь собственной наивности, и уже не пытаясь спорить и что-то доказывать. Для нее стало очевидно, что все закончилось, что будущего вместе у них нет. Она молча отвернулась, застегнула сумку и пошла к двери.
- Ты куда?! – Возмутился он тому, что она так спокойно собирается уйти, будто ей все равно. А ей, и правда, стало все равно.
- На кудыкину гору. – Насмешливо ответила она. – Я тебе вчера сказала, что хочу с тобой развестись. Так вот, я не шутила. Поживу пока отдельно. 
 Она принялась шнуровать кроссовок. 
- И где ты собираешься жить? – Недоверчиво поинтересовался он.
 Ирина пожала плечами.
- Военная тайна. Не хочу, чтобы ты знал. 
 Ирина зашнуровала второй кроссовок, распрямилась. Посмотрела на него внимательно – сердце болезненно трепыхнулось в груди.
- Я тебе потом позвоню. 
 Она уже поднесла было руку к замку, когда он со словами:
- Никуда ты не пойдешь! – Вырвал у нее ключ и сунул его к себе в карман. 
- Вить, что за глупости! – Возмутилась она. – Дай мне уйти!
- Ты моя жена, Ира, ты не должна бегать по мамам или подружкам каждый раз, как мы с тобой ссоримся. Нечего. 
- Во-первых, такое было только раз. – Ответила Ира. – Во-вторых, Вить, ты что, так и не понял? Я уже не твоя жена! Я хочу с тобой развестись! Я не хочу больше с тобой жить!
- Прекрати говорить глупости! – Ответил он, развернулся и ушел в комнату.
 Ира постояла в прихожей, обескураженная, с колотящимся от злости и обиды сердцем, с вспотевшими ладонями. Хорошо же!
 Прямо в кроссовках (неслыханная наглость!) она прошла в комнату, встала напротив телевизора, который Витя уже включил, развалившись на диване. Он сделал вид, что не замечает ее, и что она ему совсем не мешает.
- Отдай ключи! – Потребовала она, стараясь, чтобы в голосе звенел металл. Но вместо этого там сквозила приглушенная ярость. Виктор не отреагировал.
- Виктор! Я к тебе обращаюсь! Отдай ключи! – В ответ ноль эмоций.
- Ах так?
 Ира подошла к телевизору и выдернула кабель  из розетки. Экран погас. Виктор молча встал, усмехнулся, отодвинул ее и попытался снова включить его. Не тут-то было, Ира вцепилась в вилку двумя руками, не давая ему снова включить телевизор. 
 Дальше все было грубо, глупо и безрезультатно. Виктор орал на нее, она на него. Требовала выпустить ее из квартиры, он отвечал, что она его жена и поэтому он ее никуда не отпустит. Она пыталась вытащить ключи у него из кармана, и они боролись, пока ему это не надоело, и он не заломил ей руки за спину. Когда она отдышалась, то пошла искать его комплект, но не нашла нигде – видимо, он и его успел спрятать. 
 Потом Ира плакала и курила на кухне, а Виктор, как ни в чем не бывало, смотрел телевизор, а когда пошел мыться, то взял ключи с собой, и спрятал куда-то так, что найти их вечером ей не удалось.
 Ложась спать на кресло, мучаясь от слепой ярости и крутясь волчком от невозможности прямо сейчас изменить ситуацию, Ира уговаривала себя подождать до утра. 
 Витя уходил на работу на целый час раньше нее. С утра будет куча времени не только найти, куда он дел ее ключи, но даже кофе выпить. И потом, он же знает, что ей на работу, не может же он в самом деле сделать так, чтобы ее уволили только потому, что хочет доказать свою правоту.
 Утром, когда она встала, Виктора уже не было. А заодно не было ключей, телефонов, интернета и карточек. Ира поняла, что выпускать ее он не собирается.
 Сначала она решила выдержать характер. 
 Три дня он приходил домой, где ничего не было приготовлено, грязное белье оставалось грязным, посуда копилась в раковине, скрипел зубами, но упорно молчал. На четвертый день она сдалась и решила с ним поговорить.
 Дождавшись, когда он поест и передохнет после работы, тихим, спокойным голосом он попросила уделить ей несколько минут. Виктор охотно оторвался от монитора ноутбука и уставился на нее, всем своим видом демонстрируя внимание. Но стоило ей открыть рот, как он понял, что она пришла к нему не с извинениями, а с очередной попыткой убедить его дать ей развод и отпустить на все четыре стороны.
- Ира. – Обратился он к ней холодно, сложив руки на груди.  – Имей в виду, что если ты считаешь, что шантажируя меня разводом, ты сможешь вить из меня веревки, ты сильно заблуждаешься. Я не позволю делать из себя посмешище. У нас с тобой, конечно, есть разногласия, но это есть в любой семье. Тебе просто нужно подумать о том, что сохранить семью важнее, чем бесконечно отстаивать свое мнение, к тому же неправильное.
- Да нет у нас никакой семьи. – Устало ответила она. – Нету. Все превратилось в фарс. И для того, чтобы удержать меня, ты спрятал ключи. Я уже не спрашиваю про свою работу… Но при этом у тебя нет желания поступиться своими принципами. Мы в тупике, Вик. И я не хочу больше жить с тобой. Правда. Отпусти меня.
- Подумай еще пару дней. – Он ответил очень спокойно, будто они обсуждали вечерний поход в кино, и снова уставился в монитор.
 Ярость вскипела в ней мгновенно. Не слышит ее, и слушать не хочет! Самовлюбленный эгоист! И как она только жила с ним?!
 С трудом удержавшись от того, чтобы разбить об его голову что-нибудь тяжелое, она ушла курить на кухню. Мечась в тесном пространстве по два шага в каждую сторону, яростно выдыхая сигаретный дым, она пыталась найти слова, которые его убедят отпустить ее. 
 Не хотела она больше жить с ним. Не хотела и не могла! Ира была уверена, что если в ближайшее время не найдет способа избавиться от его общества, тогда то, что еще полгода назад можно было назвать любовью, превратится в ненависть.
 В конце концов, план действий стал вырисовываться в затуманенном злостью и отчаянием мозгу. Додумывала она его уже глубокой ночью, свернувшись клубочком на раскладном кресле. И чем четче и детальнее все себе представляла, тем спокойнее становилось на душе. 
 На следующее утро, впервые за много дней, она проснулась с улыбкой на губах. Не хочет отпускать ее? Думает удержать, заперев на замок и отключив от внешнего мира? Как же плохо он ее знает! Ведь тем нужнее для нее свобода! Тем сильнее желание избавиться от его власти! И тем больше решительности это сделать!

 

***

 Послышался скрежет ключа в замке. Ира мышкой шмыгнула в комнату. Накануне она приготовила вкусный ужин, и по квартире витал аппетитный запах, но встречать его на кухне, за накрытым столом - это уже перебор. Пускай думает, что она потихоньку начала сдаваться, только не хочет первой идти на мировую, вот и пытается подкупить вкусной едой. Только бы он был голодным!
 Ира свернулась в кресле и судорожно переворачивала страницы глянцевого журнала, безуспешно пытаясь имитировать беззаботное чтение, а сама прислушивалась, внутренне замирая. 
 Вот он разулся, швырнул под вешалку сумку. Пошел в ванную мыть руки. Наверняка там же скинет рубашку, сунет ее в корзину с грязным бельем. Ага, теперь должен зайти в комнату – сменить строгие офисные брюки на удобные домашние.
 Когда он вошел, Ирина читала с самым беззаботным и увлеченным выражением лица. Мельком подняла на него взгляд – совсем не обратить внимания будет слишком демонстративно. Внутри у нее все сжалось в тугую пружину, она и не подозревала, что станет так нервничать. Ей казалось, что у нее все отражается на лице, наверняка на щеках предательский румянец, а глаза большие-пребольшие, испуганные, и в них прямо-таки написано, что она что-то задумала.
 Но Виктор бросил на нее лишь один, исполненный равнодушия, взгляд, и преспокойно занялся своими делами. Переоделся, брюки небрежно кинул на стул, и ушел на кухню.
 Ира одновременно перевела дух – его присутствие в комнате сказалось на ней огромным напряжением – и разозлилась. До сегодняшнего вечера он брюки добросовестно вешал на вешалку, знал, что она пальцем не пошевельнет. Виктор считал, что заботиться о внешнем виде его гардероба должна она, и ее возмущение по поводу того, что не нужно швырять свои вещи как попало, а можно сразу повесить их или, если грязные, отнести в стирку, доводило его до белого каления. 
 Сегодня, почуяв, что она сдает позиции, он тут же бросил брюки, предоставив ей самой за ними ухаживать.
 Ира встала, с непередаваемо ехидным и мстительным выражением повесила брюки на вешалку и убрала в шкаф, повесила между своими платьями. Пускай с утра мечется, ищет. Подумав, дабы не облегчать ему задачу, все остальные брюки, имевшиеся в наличии, она сложила в пакет и убрала его в нижний ящик комода, туда, где хранились его носки. Как человеку, привыкшему, что за ним все всегда убирают на раз отведенные места, ему долго не придет в голову искать их там.
 Она прислушалась – по доносившимся с кухни звукам ясно было, что муж, как ни в чем не бывало, ужинает. Пару раз звякнула вилка, потом он долго переключал каналы на телевизоре, потом раздался звон чайной ложечки… От неожиданного страха у нее замерло сердце. 
 Виктор всегда выпивал ее остывший чай. Давно, еще когда они только начали жить вместе - это было поводом для шуток. Ирина отчего-то страшно не любила разбавлять чай холодным кипятком, всегда дожидаясь, пока он остынет естественным путем. При этом она могла делать что-то, и чай успевал не просто остыть, а стать холодным, а порой она даже забывала, что налила себе чаю. Вик же непременно, если только на глаза ему попадалась ее полная кружка, выпивал ее чай, даже если при этом у него был свой собственный. Когда-то он утверждал, что из ее кружки вкуснее, потом перестал, но привычка осталась. 
 И сейчас все прошло по накатанному сценарию: она оставила свою кружку с холодным чаем на столе, он стал пить. Вот только в этот раз «забыта» она была намеренно, и в ней были тщательно растворены две таблетки снотворного.
 Страх, пробравший до костей, был неожиданным и острым, так, что бросило в жар, и вспотели ладони. А вдруг он сейчас почувствует, что она ему что-то подмешала?! Нет, не должен, она же несколько раз проверила – по вкусу ничего не определить! Потом в голове завертелись хаотичные обрывки где-то вычитанных данных о том, что медикаменты в принципе нельзя запивать чаем, что в нем содержится какое-то там вещество, которое, вступив в химическую реакцию с другими веществами, может образовать третье вещество, способное вызвать отравление… 
 Воспоминания были очень смутными и неконкретными, но на их фоне в воображении пышным цветом расцветала картина, на которой муж, коварно отравленный ею, с ужасом хватается за горло и с выпученными глазами падает на пол. По пути еще непременно врезается головой в какой-нибудь острый угол… И вот ее уже судят за убийство по неосторожности. А может и намеренное, чем черт не шутит! 
 Виктор, тем временем, вполне жизнерадостно заржал на кухне над какой-то телевизионной шуткой. Ира тряхнула головой, развеивая мороки, порожденные не в меру живым воображением. Даже если все это и правда, от двух таблеток снотворного, растворенных в чае, ему особого вреда не должно быть, он же здоровый, как кабан! Разве что на работу проспит. Ну да это не единственное потрясение, которое будет ожидать его с утра!
 Потекли томительные минуты ожидания. Сколько нужно, чтобы снотворное всосалось в кровь? Не так уж и много, наверное. Но для Ирины, сжавшейся в комочек на своем кресле, каждая минутка, отмеряемая на экране мобильного телефона, казалась неимоверно долгой. Вот прошло пять, десять, пятнадцать минут… Да что ж его, не берет что ли?! А вдруг он сделал только пару глотков, а остальное пить не стал?
 Вик выключил на кухне телевизор, оглушив Ирину внезапной тишиной. Она украдкой быстренько смахнула бисеринки пота, проступившие над верхней губой. 
 Виктор прошел в комнату, все так же успешно делая вид, что он один на целом свете, и нету тут рядом никакой жены. Даже спасибо за ужин не сказал! А мог бы…
 Он улегся на кровать, блаженно потянулся, взял пульт, и снова принялся скакать по каналам. Ирина продолжала листать журнал, хотя больше всего ей хотелось немедленно покинуть комнату и до поздней ночи отсиживаться на кухне, что она благополучно делала каждый вечер до сих пор. Но тогда она боялась пропустить момент, заснет он или нет? 
 Прошло еще двадцать минут. Виктор на кровати не шевелился, но с равным успехом он мог с увлечением смотреть свой любимый стенд-ап. Ирина, сидевшая к нему спиной, осторожно, тихонько повернулась. Вдруг не спит, еще спросит, чего это она его разглядывает?!
 Но обошлось – он спал. Веки плотно сомкнуты, грудь вздымается равномерно, из разжавшихся пальцев пульт мягко сполз на покрывало.
 Ира осторожно поднялась и на цыпочках прошла на кухню. Перевела дух – чашка из-под чая была пуста. Насколько она знала, теперь он должен проспать кряду часов двенадцать, и не разбудишь его даже пушкой! 
 Она прикрыла глаза и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Сердце требовало немедленной бурной деятельности, но Ира знала за собой такой грешок – поторопится – обязательно что-нибудь напортачит. 
 Итак, у нее был план действий. Что там первое? Ну конечно, найти ключи, документы и мобильный телефон. 
 На поиски всего этого ушел почти час. До этого Ира уже обыскала все мыслимые места, залезла во все тайники, куда только хватило фантазии, но везде было пусто. Она старалась представить себя на месте Вика, догадаться, как бы действовал он, но только еще сильнее запутывалась. В итоге она пришла к выводу, что все, что она ищет, он носит с собой, однако, со всевозможными осторожностями прощупав карманы спящего мужа (хотя в своем воображении Ира его воспринимала уже однозначно – как бывшего мужа), и ничего не найдя, она в усталости побрела на кухню. 
 Взбодрив себя чашечкой непривычно крепкого кофе, она постаралась думать логически. Каждый вечер он приходит домой, раздевается и идет мыть руки. Потом переодевается. Ключи пропадают где-то на этом этапе. 
 Поскольку в ванной она уже все перерыла, Ира в который раз направилась в прихожую. Она была полна решимости если нужно, перетрясти каждую полочку, каждый пакетик, каждую шмотку. Еще раз тщательно прощупав верхнюю одежду и ничего не найдя, она спустилась вниз и принялась за обувь. И чуть не вскрикнула от радости, когда в своих весенних сапожках обнаружила все, что искала. Причем, в правом сапоге лежали ее причиндалы, а в левом муж хранил свои ключи, телефон и портмоне. На мгновение ей стало нехорошо – до какой он все же дошел степени идиотизма… И этот идиот – человек, за которого она выскочила замуж!
 Перебирая подрагивающими пальцами связку ключей, мобильный телефон, карточку и паспорт, она казалась дурой сама себе – как можно было так долго топтаться рядом, буквально в нескольких сантиметрах и не догадаться!
 Перекурив, Ирина принялась за осуществление второй части плана. Переоделась в джинсы, футболку и толстовку, обула кроссовки. Достала два самых больших чемодана и принялась методично их упаковывать. 
 Для каждого помещения у ее загодя был составлен список, хранимый между станицами дамского журнала. Что взять в ванной, что в комнате, что в прихожей. Она пару дней тщательно продумывала, что будет для нее предметом первой необходимости, а без чего можно обойтись, какие брать вещи, ориентируясь на переменчивую питерскую погоду, что из косметики ей нужно позарез. 
 В результате, все сборы заняли всего лишь двадцать минут. Ира сама себе не верила – ей казалось, что это будет длиться гораздо дольше, но, как ни странно, она уже стояла полностью собранная и готовая. Еще раз проверила себя, ничего ли не забыла. Просмотрела списки. Нет, все, что нужно собрано, она может идти.
 Она уже взялась было за ручки чемоданов, но снова отпустила их. Еще раз тихонько пробралась в комнату, аккуратненько присела на постель и посмотрела в лицо спящего мужчины…
 

Часть 2.

  Как быстро и грустно все закончилось! Чуть-чуть больше года на все про все… А ведь был период, когда ей действительно казалось, что все будет хорошо, и что это на всю жизнь!
 Вик, Вик, если бы ты только не был таким эгоцентристом! Если бы мог не только принимать, но и дарить любовь! Если бы твое желание быть вместе заключалось не в желании держать власть, а в желании делить на двоих мир, все могло быть по-другому…
 В сердце шевельнулось сожаление. Ему будет плохо без нее. Агонизирующая нежность кольнула душу, Ира протянула руку и тихонько погладила его по лбу. Когда-то он значил для нее так много! Когда-то она сходила с ума от одного вида его слегка полуоткрытых губ… Может можно еще все вернуть?
 Ире очень захотелось в это поверить. Она очень ясно представила себе, как сейчас быстренько раскидает по местам все вещи, вернет на место чемоданы. Снова спрячет ключи, а сама, вместо того, чтобы уходить в ночь с гордо поднятой головой, покорно залезет к нему под теплый бок, обнимет, пока он спит, прижмется покрепче, чтобы утром он сразу понял, что просыпается в ее объятиях. Это было бы так здорово…
 Потом он проснулся бы, понял, что она сдалась и его, и без того завышенная, самооценка взлетела бы до небес. Нет, конечно, первые два-три дня они наслаждались бы идиллией, но на большее их бы не хватило. Он опять бы начал ее пилить, придираться и говорить, что она ничего не умеет, ни на что не годится, и без него ничего не значит. Она бы огрызалась и скандалила, требуя уважения… Все вернулось бы на круги своя, только еще больше бы болела растоптанная гордость.
 Ира усмехнулась сама себе и встала с кровати. Иногда и гордость стоит полелеять. Они слишком разные, им не ужиться вместе. Сожаление о несбывшемся струйкой дыма испарилось над ее головой. Эта глава ее жизни закончилась. Пора идти дальше. И она пошла.
 Чемоданы оказались тяжеленными, даже на лестницу она их выволакивала с кряхтением. Тщательно заперев за собой дверь, она подключила оба телефона, и свой, и Виктора. Портмоне она у него тоже свистнула, и от души порадовалась, когда обнаружила там не только свою банковскую карту, но и их совместную, куда они откладывали деньги на покупку квартиры. Сумма там была не бог весть какая, но все это было гораздо лучше, чем ничего. Вот только снять деньги нужно еще сегодня ночью, иначе с утра можно смело ожидать того, что он ее заблокирует.
 Воспользовавшись его телефоном, она вызвала такси. Машину обещали через десять минут, которые Ира провела на лавочке у подъезда, и только после того, как шофер помог ей разместить чемоданы в багажнике, а машина выехала из двора, она набрала со своего телефона номер и сказала:
- Привет. Ты не возражаешь, если я сейчас к тебе приеду?
 И вдруг поймала себя на том, что уезжает так буднично и спокойно, что ей даже не пришло в голову напоследок обернуться.

***

- Ты соображаешь, что я пережила вообще?! – Шепотом набрасывалась на нее Светка, сидя по-турецки на кухонном диванчике и попивая мартини с водкой и со льдом.
- Соображаю. – Так же тихонько покорно соглашалась Ира.
 Чемоданы мирно стояли в прихожей, из них уже были извлечены принадлежности для умывания и сна, а на краю узенького диванчика лежала стопка белья, подушка и тонкое одеяло из верблюжьей шерсти.
 Необходимость соблюдать тишину объяснялась просто -  в комнате у Светланы спал парень. Про него Света, неосознанно трогая кончиком языка чуть припухшие губы, сказала: «Это фантастика! Я тебе потом все расскажу!».
 Новый ухажер имел профессию дальнобойщика, простое русское имя Иван, и в данный момент отсыпался после рейса. Спал он на счастье Светки тихо, из комнаты не доносилось ни звука, но зато сама Светка просто извелась, не понимая, что будет правильным: разбудить Ивана и с его ростом метр восемьдесят семь отправить досыпать на кухонный диван длиной метр пятьдесят, а с подругой по-честному разделить единственное в доме нормальное спальное ложе, или же, раз уж подруга откалывает такие фортеля, уложить на кухне все-таки ее, а мужика после дальней и трудной дороги не трогать. Она уже стала подумывать о том, насколько будет правильным переночевать на кухне самой, предоставив дорогим гостям лучшие места… Но тут Ира твердо и решительно заявила, что на кухне спит она и это не обсуждается, а на вялый Светкин протест предложила угадать, что подумает спросонья парень, если вдруг поймет, что ложился спать с одной, а проснется с другой…
 И вот теперь Светка от всей души делилась с подругой своими переживаниями по поводу ее пропажи.
- После того, как у тебя и на следующий день был телефон отключен, я уже ему позвонила. 
- И что он тебе сказал? – С любопытством поинтересовалась Ира, пытаясь наколоть на зубочистку ломтик салями.
- Сказал, что ты очень сильно простудилась. Что у тебя температура, горло болит так, что говорить не можешь, лежишь в лежку, а телефон сама попросила отключить, чтобы тебя никто не дергал. Я помню, еще даже обиделась на тебя, ладно, думаю, говорить не можешь, сообщение бы чиркнула в пару строк и все.
- Да уж. Это чем же я так болела, что прямо целую неделю? 
- Вот-вот! Я уже тоже всерьез запереживала, думаю, может тебе врача надо вызвать, раз плохо так долго? Звонила ему по три раза в день. – Рассказывая, Светка не переставала теребить кончик своей великолепной косы, заплетая и расплетая на нем множество маленьких косичек, или просто гоняя волосы между пальцами.
- А он?
- А ничего. Спокойно так отвечал, что температура спала, что врач приезжал и говорить запретил, мол, осложнение на связки дало. И еще что у тебя от болезни кишечник расстроился, и ты целыми днями из сортира не вылезаешь.
- Вот свинюка!
- Ага. А мне-то что, у меня медицинского образования нету, откуда я знаю, бывает так или нет? Вроде логично все звучит… Только все равно, я уже собиралась ехать к тебе. Как раз сегодня думала, подожду до пятницы, если на связь не выйдешь – поеду.
- М-да. Интересный бы у нас с тобой разговор бы получился… перекрикиваясь через запертую дверь.
 Они посидела, помолчали. Ира двумя зубочистками пыталась завернуть в трубочку ломтик колбасы, Света курила, мрачно глядя в темное окно.
- Интересно, долго бы он тебя так взаперти держал?
- Не знаю. – Ира сморщилась и пожала плечами. – Мое мнение такое, что он того... Не станет нормальный человек свою жену на ключ запирать, и ключ этот в сапог ныкать. Кстати! – Иру осенила мысль, да так резко, что она вскрикнула чуть ли не в голос, заставив Свету нервно вздрогнуть.
- Чего орешь? Что случилось?
- Ничего, извини. Вспомнила просто, что надо до банкомата добежать. 
- Вот черт, и правда. Завтра он ее наверняка заблокирует. – Света встала, с тревогой глянула в окно, за которым едва начинался рассвет. – Погоди, гляну как там Ванька и оденусь.
- Еще чего! – Возмутилась Ира. – Спать иди. До банкомата я и без тебя прекрасно доберусь, а тебе на работу завтра!
- Переживу, не в первой. – Отмахнулась подруга. – А тебя одну, да еще за деньгами, в ночь глухую я уж точно не отпущу! Хватит, напереживалась уже! И как тебе могло только прийти в голову, что я смогу спокойно спать, зная, что ты поперлась ночью бабки снимать?!..
- Как хорошо, что сейчас существуют такие банкоматы! – радовалась Ирка полчаса спустя. – За один раз сняла всю сумму и не мучилась.
- Сколько сняла-то, если не секрет?
- Двести тысяч. Ровно половину. Чтобы у него потом не было возможности придраться, когда разводиться будем.
- Думаешь, он начнет делить имущество?
- А фиг его знает! Вообще я плохо себе представляю его завтрашнюю реакцию. Но точно будет не в восторге…
- Ты так спокойно обо всем говоришь… Как будто и не переживаешь даже. Конечно, его барские замашки мне никогда не нравились, но все же, он твой муж. Я думала, ты его любишь…
- Я тоже так думала, - Вздохнула Ирина. Они уже дошли до дома, но вместо того, чтобы зайти в подъезд, прошли во двор, уселись на лавочку на детской площадке и закурили. – Я была уверена, что люблю его, что он любит меня, и что все у нас будет хорошо. И, если честно, я даже не могу понять, куда все делось. Как будто от этого чувства каждый день убывало по чуть-чуть, и так оно по капельке и закончилось. Без боли и без лишних страданий.
- М-да-а… - Протянула Светка и надолго замолчала, уставившись себе под ноги.
 Ира тоже сидела молча, наслаждаясь ощущением странного покоя. Ей негде жить, ее, скорее всего, уволили с работы, и она хочет развестись с мужем, но зато есть неплохая пачка денег и полная свобода впереди. И от этого сладко кружилась голова – можно делать все, что хочется, жить по своим законам и не испытывать за это чувство вины. 

***

 Просыпаться было странно. Сквозь сон Ирке казалось, что прямо под ухом у нее возится тихая, но нахальная мышь. В подернутом маревом сна сознании явственно проступала картина, где эта самая мышь пробралась к ней в комнату и принялась прыгать по шкафу, глухо хлопая дверцами и иногда чем-то шурша. Потом по характерному звуку Ира определила, что мышь зажгла газ и поставила чайник. Значит, мышь не в комнате, а на кухне. Неожиданно она разозлилась – что за дома строят, стены, как бумага, в одном конце квартиры слышно, что в другом творится так, словно все происходит прямо у тебя над ухом! 
 Чавкнула дверца холодильника, звякнула сковородка. Вдруг раздался треск с влажным причмокиванием, после чего мышь почти мгновенно и выразительно произнесла:
- Мля…! – хрипловатым баском.
 Сонный морок развеялся. Мыши не матерятся. Именно это соображение заставило ее открыть глаза.
 И тут же она наткнулась на настороженный и чуточку испуганный взгляд пронзительно голубых глаз на светлокожем лице под светлыми – соломенными -  волосами. Он был высокого роста, но какой-то худенький, отчего казался почти мальчишкой и Ирина, глянув на него, ошиблась в своей оценке на пять лет, но это выяснилось уже потом.
- Доброе утро, Ирина. – Поздоровался он смущенно. – Простите, что разбудил.
- Доброе утро, Иван. – Откликнулась она. – Не нужно извиняться, вы вели себя очень тихо. Просто я чутко сплю.
 Повисла неловкая, приправленная стеснением, пауза. Ира еще плохо соображала спросонья, да и голова гудела от вчерашних посиделок. Спать-то они со Светкой разошлись в начале седьмого, когда начали слипаться глаза, а языки от принимаемого малыми дозами, но часто, мартини, все больше заплетались. Но не могли же они разойтись по кроватям, вдоволь не наговорившись. Это же просто не по-женски!
- Чаю хотите? – Нашелся Иван.
- Да! – С жаром подтвердила Ира. Он принялся возиться с кружками, а Ира выскользнула из-под одеяла и прошлепала в ванную. Уж, коль скоро собирается пить чай в обществе парня своей подруги, то не стоит выглядеть перед ним похмельной лахудрой.
 Взгляд в зеркало порадовал тем, что самые мрачные прогнозы не оправдались - не так уж и помято она выглядела. Погрозив своему отражению пальцем, она принялась приводить себя в порядок.
 Когда она вернулась, на столе исходила паром большая кружка крепкого сладкого чая с лимоном. Пригубив, Ира посмотрела на Ивана с благодарностью. Он улыбнулся в ответ и вежливо предложил:
- Хотите, яичницу вам пожарю?
- Ой, нет, - Сморщилась она. Мысль о еде отозвалась неприятным толчком в желудке. – Я пока лучше просто чаю попью. И, если ты не возражаешь, давай на «ты». 
- Давай. – Легко согласился он, коля на сковородку четыре яйца. Ира усмехнулась про себя. По виду и не скажешь, что у него такой отменный аппетит. 
- Как там Светка?
- Спит. 
- Ясное дело. А сколько сейчас времени? – Поинтересовалась она, с трудом подавив зевок. Ей отчего-то казалось, что еще очень рано.
- Без пятнадцати восемь.
- А-а! Так я всего час поспала. Ты извини меня, если что, свалилась к вам вчера, как снег на голову.
- Да ладно! – Он махнул рукой. – С кем не бывает. Мне Света рассказала. 
- Когда это она успела? – Удивилась Ира.
- Когда вы разошлись. – У него в глазах зажглись юморные огоньки. – Она решила, что я могу с утра испугаться, если увижу, что на нашей кухне спит незнакомая девушка. Поэтому она меня растолкала, и подробно рассказала, кто ты такая и как сюда попала.
- Да уж, это в Светином репертуаре! – Весело фыркнула Ира. – Ей если что в голову втемяшится, то она просто обязана это сразу осуществить!
 Иван, улыбаясь, молча кивнул.
 Еще минут пятнадцать, пока он завтракал, они поболтали. Ира решила про себя, что он отличный парень: легкий, контактный, без ненужных понтов и высокомерия. Когда он говорил о Светлане, его взгляд теплел, а у Иры от этого теплело на сердце. А еще он удивительно подходил ее подруге внешне. Оба светловолосые, светлокожие и голубоглазые. Только он худенький, а Светка наоборот, полненькая.
 Поев, Иван тут же помыл за собой посуду, на что затравленная собственными бытовыми неурядицами Ирина обратила особое внимание. Вот, моет же человек посуду и ничего, не считает, что его гордость от этого пополам переломится!
 Когда Иван ушел, Ира снова легла. Предпринимать какие-либо действия прямо сейчас она была просто не в состоянии – организм отчаянно молил еще хотя бы о нескольких часах сна. 
 Уже в полудреме она снова заулыбалась. Иван совершенно не походил на дальнобойщика, какими они ей представлялись. На ум приходили довольно упитанные дяденьки средних лет, с солидным брюшком, трехдневной щетиной и вечной грязью под ногтями... А это был какой-то прямо-таки солнечный мальчик, с аккуратной стрижкой на соломенных волосах, гладко выбритый, благоухающий приятным парфюмом. И руки у него были чистые.
 Но, что гораздо важнее, в нем чувствовался легкий открытый характер, и прослеживалось чувство юмора. Может быть, Света наконец-то рядом с ним найдет покой для своей ветреной души?
- И как он тебе? – Вкрадчиво поинтересовалась подруга, когда они, окончательно проснувшись, тянули утренний кофе. Утренним он назывался очень условно, поскольку давно перевалило за полдень. 
 Ирка, которая как раз в этот момент укусила бутерброд, выразительно подняла вверх большой палец.
- Супер! – Прокомментировала она, прожевав. – Душевный парень. Наконец-то вижу рядом с тобой кого-то, действительно стоящего! 
 Света не ответила. Она в этот момент невидящим взглядом уставилась в окно, на губах играла блаженная загадочная полуулыбка.
- А я смотрю, он тебя тоже сильно зацепил. – Усмехнулась Ира. 
 Света повернулась к ней, глаза светились, отражая солнечные блики. Все так же улыбаясь, она медленно покивала головой, а потом помотала ею, будто сама не верила в реальность охвативших ее чувств.
- Если бы ты только знала, насколько сильно он меня зацепил! – Вздохнула она счастливо и тревожно одновременно. – Я порой ночью просыпаюсь… и молюсь, честное слово, чтобы у него все было хорошо, чтобы жизнь его у меня не отобрала…
- Вот это да! – Радостно улыбаясь, прошептала Ирина. От того, каким тоном говорила ее подруга, какое у нее сейчас было выражение лица, у нее даже мурашки по спине проскакали. Очевидно, что подруга безоглядно влюблена и невозможно счастлива. Ирина такой ее раньше не видела никогда. То есть влюблялась-то она и раньше, но чтобы так…
- Интересно… – Сказала она, открывая баночку с черничным йогуртом и облизывая крышечку. – Интересно, он тоже от тебя в таком беспамятстве?
- А что, по мне так заметно? 
- Даже не сомневайся! Я только удивляюсь, как вчера этого не разглядела?
- Вчера!.. Вчера ты меня здорово ошарашила. Не до того было, чтобы про свои романы рассказывать, когда ты разводиться собралась. Мне и сейчас-то неловко, что из меня счастье со всех сторон выпирает.
- Ты мне это брось! Мне наоборот только в радость видеть, как ты цветешь и пахнешь.
- Спасибо. – Света в дружеском порыве обняла ее. – Только я-то все равно понимаю, что тяжело видеть влюбленную парочку, когда у самой сердце вдребезги.
- Сердце молчит. – Спокойно пожала плечами Ирина. – Такое ощущение, что оно просто отключилось. Наоборот, где-то даже радость от того, что я снова обрела свободу.
- Это реакция на стресс. Потом еще будешь проклинать эту свободу. 
- Да, знаю. Я, наверное, свое еще отплачу, но сейчас мне хорошо.
- Так ты все-таки это точно решила? Может, еще возможен шаг назад?
- Может быть. – Ирина задумчиво глянула за окно, потом перевела взгляд на кружку с остатками кофе. – Наверное, даже сейчас еще можно все изменить... Но только я не хочу. 
 Света покачала головой и вздохнула.
- Страшно, когда вот так вот все заканчивается. Просто страшно. Вы так друг от друга балдели, и вдруг на тебе – развод!
- У тебя все может сложиться абсолютно по-другому. – Сказала Ирина, безошибочно уловив ход мыслей подруги. – Может именно твоя история как раз про то самое «долго и счастливо».
- Кошмар какой-то! Это я тебя должна утешать, а никак не ты меня!
Ирка засмеялась.
- Когда меня наконец-то накроет черная меланхолия, я обязательно призову тебя, чтобы вдоволь нареветься на твоем плече.
- Обещаешь? – Света пристально заглянула ей в глаза.
- Ты меня еще поклясться заставь!
- Если честно, зная твой характер, я просто боюсь, что когда тебя накроет эта самая черная меланхолия, ты предпочтешь закопаться в какую-нибудь нору и никого не видеть, чтобы не дай Бог не расстроить! А я хочу, чтоб ты знала, когда тебе плохо, ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку!
- Ладно, ладно! – Замахала Ирина руками. – Буду рассчитывать на твою поддержку, буду! Только не переживай так!
- Да если честно, мне как-то немножко стыдно перед тобой за свое состояние. Знаешь, я как будто парю над землей, а под ноги мне ложится светлое будущее.
- Когда влюбляешься, так обычно и бывает. А за меня переживать не надо. Переживу я это, не маленькая девочка!
- Что делать-то будешь? – Задала наконец-то Светка назревавший вопрос. В свете последних обстоятельств пожить у нее (а Ирина немного надеялась на это) не представлялось возможным. Следовало найти себе какое-то пристанище.
- Пущусь во все тяжкие! – Легкомысленно пожала плечами Ирина. 
- Ой!
- И ничего и не «ой»!
- Да просто как-то ты уж слишком решительно это произнесла. Я начинаю за тебя беспокоиться!
- Опять ты начинаешь за меня беспокоиться! У тебя не израсходованный потенциал наседки. Направь-ка лучше его на Ваню, он того стоит. А что до меня… Я же не собираюсь делать глупости. Просто хочу ощутить давно забытое чувство, что я хозяйка своей жизни. – Сказала она, автоматически тыкая ложечкой в лимонный ломтик. На самом деле вновь обретенное чувство свободы кружило ей голову. Желание жить, что-то делать, общаться, знакомиться, встречаться, росло в ней со скоростью лавины. Слишком долго она была взаперти! Слишком крохотный приток свежего воздуха оставил ей Виктор, ревниво оберегая от связей с внешним миром, потихоньку обрезая их. Ведь его сокровище должно быть только его.
 Только теперь Ира с горечью осознала, что под его постоянным продуманным давлением она порастеряла друзей и подруг. Потихоньку, не вдруг, но они как-то исчезли из ее жизни. То есть все конечно были, Ира знала, что они есть и была уверена, что в любой момент может созвониться и встретиться с любым из них, вот только момент этот никак не наступал. 
 Тому было немало разных причин. Вскоре после свадьбы Вик стал проявлять недовольство, если она собиралась на очередную вечеринку. Он внушал ей, что там нечего делать, раз они уже нашли друг друга, а Ириных слов о том, что она хочет просто пообщаться, не понимал, или не хотел понимать. Сам он посещал компании очень редко и неохотно, говоря, что не видит больше в них смысла. В конечном итоге любой выход в свет оканчивался скандалом. Причем он никогда не ставил ей в вину именно то, что она идет куда-то веселиться. Причина, как правило, избиралась совсем другая, порой смехотворная, как, например, невымытая с вечера посуда в раковине или выброшенный старый сломанный зонт. 
Как бы то ни было, постепенно Ирина привыкла, что если пойдет куда-либо веселиться, то на другой день они непременно поругаются, и он будет ходить, злиться и искать повод, по которому можно на ней сорвать свою злость.
 Если же ей удавалось вытащить его, то он, как правило, развлекался с таким видом, будто отбывал повинность. Ему вечно все не нравилось – в боулинге свет не такой и пиво кислое, в кино соседки громко говорят и ржут, как кони, в гостях вообще непонятно зачем собираются, и что за радость такая – трепать языками?
 И уж конечно к ним домой путь был заказан. По первому времени Ирина еще пыталась устроить вечеринку, собрать друзей, но быстро бросила эту затею. То он пилил ее, что она наприглашала народу, а он как раз сегодня очень устал и хочет пораньше лечь спать, то ныл, что она готова уделять свое внимание кому угодно, но только не ему, то жаловался, что после посиделок прокурена вся квартира и у него болит голова. Хотя и сам курил, да к тому же обычно выходили на лестничную клетку, дымить всем разом на кухне разрешалось лишь в исключительных случаях…
 Ире стало горько и обидно. Как же так, как она позволила, чтобы у нее отняли друзей? Как она позволила, чтобы они отвернулись от нее, почему не смогла удержать их? 
 Она любила Вика и действительно была готова многим ради него поступиться, но как же она не понимала, что отвернувшись от близких ей людей, не сможет потом простить за это саму себя?
- Слушай, - грустно обратилась она к Свете. – А в нашей компании наверное считают, что я зазналась? Выскочила замуж и старых друзей знать не хочу?
 Света внимательно посмотрела на нее. Между ними было давнее негласное соглашение, что любая правда лучше, чем приукрашенная ложь, и сейчас Ира по выражению Светиного лица поняла, что права.
- Не все конечно. – Вздохнула подруга. – Кто-то и впрямь подумал, что ты слишком задираешь нос, кто-то решил, что ты от любви совсем потеряла голову и позабыла обо всех, кроме своего мужчинки, а кое-кто сразу сказал, что он плохо на тебя влияет. По большому счету никто на тебя не обижается. Со стороны оно, знаешь ли, иногда виднее…
- В любом случае, пришла пора восстановить утраченные связи. – Решительно сказала Ирина. – Сажусь на телефон и всех обзваниваю. Каюсь, признаюсь, что была не права и те де. Заодно поспрашиваю, может кто-нибудь знает кого-нибудь, кто сдает квартиру или приличную комнату.
- Мудрая мысль.
 В итоге Ирина почти весь день проболтала по телефону. Созванивалась с  подругами и друзьями, делилась последними новостями своей жизни, узнавала о чужих. С разочарованием выяснила, что пропустила одну свадьбу и одни крестины. Узнала, что она бессовестная девчонка, раз не поехала в мае в двухдневный поход. С интересом выслушала про отдых на берегу Средиземного моря. Наобещала кучу встреч, как только где-нибудь обустроится. 
- Интересно, у тебя еще язык не отваливается? – с любопытством спросила Света в начале девятого. 
- Почти. – Вяло отозвалась Ира. – На самом деле остался только один, последний звонок. 
 Она встала и принялась варить себе кофе. Перед этим последним звонком ей просто необходимо было немножко прийти в себя, тем более что она заметно нервничала.
- И кто же это у тебя остался неохваченным? По моим подсчетам ты уже со всеми должна была по два раза перетрындеть.
- Да уж! – усмехнулась Ирка. – Давно я столько не разговаривала и не слушала! Сейчас вот с духом соберусь…
- Это перед кем же ты так волнуешься?
- Не догадываешься что ли? – хмуро спросила Ирина.
- Дюша что ли?! А я была уверена, что с ним-то ты в первую очередь поговорила!
 Ира вяло мешала ложечкой в кофе. Когда она днем взяла в руки телефон, она тоже была убеждена, что он будет первым, с кем она поговорит, тем более что она по нему отчаянно соскучилась. Но, уже нажав вызов, она сбросила звонок, так и не дождавшись первого гудка. Решила для начала позвонить кому-нибудь другому. И так она откладывала и откладывала этот разговор, пока не дотянула до вечера.

***

 Из всей большой их дружной компании самыми близкими для Иры были Света и Дюша. Но если к первой она смогла запросто среди ночи свалиться на голову с чемоданами, то второму она все боялась звонить, испытывая перед ним огромное чувство вины.
 Они были знакомы с детства. С самого детства, когда вместе самозабвенно лепили куличики в одной песочнице. Они дружили с Дюшей, сколько она себя помнила, даже со Светкой их дружба длилась намного меньше.
 Потом они ходили в одну и ту же школу, учились в параллельных классах, во дворе тусовались в одной компании, вместе впервые пробовали алкоголь, вместе пристрастились к сигаретам.
 Ира всегда удивлялась, насколько ей с ним легко. Они понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда, у них на двоих были общие шутки и маленькие секретики.
 И никогда она не думала о том, что он мог бы стать ее парнем. Вроде и со внешностью порядок, и с характером все прекрасно, и отношения у них замечательные… Но что-то в нем такое было, или наоборот, чего-то не было, но само предположение о том, что они могли бы быть вместе (что не раз озвучивалось друзьями), вызывало у нее улыбку и надежду, что этого никогда не будет.
 Да и сам Дюша, к счастью, таких желаний не демонстрировал. Вообще, с девушками он знакомился редко, неохотно и знакомства эти быстро сворачивал. Конечно, Ира пыталась выспросить у него, почему так, но, откровенно болтая на все остальные темы, тут он отвечал скупо, переводил «стрелки», «съезжал», а если настаивать, то мог и разозлиться. В итоге к его вечному одиночеству все более-менее привыкли, оставили человека в покое, а между собой иногда поговаривали, что, дескать, Дюша «по мальчикам», вот и скрывает. 
 Ира и сама не знала, верит она этому или нет. Она решила, что это его дело, имеет право человек на личные тайны… И вообще, в мероприятиях с сомнительной пропагандой он замечен не был, а остальное ее не касается - она его любым любит.
  Ира обо всех этих подозрениях и предположениях никому не рассказывала, и темы эти не поддерживала. Дюшу она очень любила, да и он часто говорил, что она ему сестра, Ирка в шутку отвечала, что он ей тоже как брат. А с каким еще мужиком можно поджарить в масле килограмм креветок, трескать их под пиво и самозабвенно обсуждать парней, тряпки, фильмы, новости, подруг, политику и футбол?
 Он всегда был готов подставить ей плечо, протянуть руку, и предоставить грудь, на которой можно всласть пореветь в случае чего.
 И все это она испортила. 

***

 Однажды, еще до свадьбы, когда Вик отправился с ней вместе на очередную вечеринку к Свете, там как раз был Дюша. Ирка, успевшая по нему соскучиться, повисла у него на шее и расцеловала в обе щеки. Дюша ответил тем же, от души сжимая ее в объятиях. Всех, кто их знал достаточно долго, столь теплое приветствие не удивило. Отлично знали, что Дюша и Ирка та еще парочка, вечно друг за друга горой. 
 Однако Вику, который увидел все это в первый раз, такой поворот страшно не понравился. Он весь вечер сидел мрачный, бросая тяжелые взгляды то на Иру, то на Дюшу, и вытащил ее с вечеринки задолго до ее завершения, а стоило им оказаться на улице, как он тут же напустился на нее.
- Тебе не кажется, что ты должна извиниться передо мной? – прошипел он в ярости, схватив ее за локоть, заставляя остановиться. Желтый свет уличного фонаря делал его лицо похожим на крашеную деревянную маску.
- За что? – искренне удивилась Ира. Вик с неудовольствием поджал губы.
- Тебе еще надо объяснять?!
- Конечно. Я вижу, что ты злишься, но не понимаю за что. А я не хочу, чтоб ты злился, поэтому надо, чтобы ты объяснил мне причину.
- Причину?! Ира, ты весь вечер только и делала, что миловалась со своим Дюшей! Прямо ворковали, как два голубка, можно подумать, что у тебя никого нет! Ты у него на шее висела! Обнималась, целовалась с ним! И не понимаешь, почему я злюсь?!
- Ты ревнуешь, Вик? – просияла Ира. Тогда это обрадовало ее, как свидетельство того, что он влюблен. А он еще сильнее взбесился, видя, как она безмятежно улыбается и веселится над его чувствами, аж желваки на скулах заходили.
- А ты считаешь, у меня нет повода?! Ира, вы ведете себя как любовники! Или как бывшие любовники! И я вот думаю, а прав ли, когда доверяю тебе? Может, у меня уже выросли рога, а Ира? Имей в виду, со мной такие номера не проходят. Хочешь быть с кем-то еще, ради Бога, забирай манатки и катись ко всем чертям! Я не собираюсь быть дублером! – Говоря, он все больше распалялся, и она вдруг испугалась, внезапно ощутив всю глубину его злости. Испугалась, что сейчас он напридумывает себе черт знает что, развернется и уйдет. 
 Она восприняла эту вспышку его ревности как безусловное доказательство силы и глубины его чувств к ней, и, предприняв несколько безуспешных попыток убедить его в том, что они с Дюшей только друзья, в конце концов, призналась ему, что подозревает друга в нетрадиционной ориентации.
 Потом ее грызло чувство вины, но она успокаивала себя тем, что это ведь не кто-нибудь, а Вик, а с ним у нее все серьезно, и заявления уже поданы. Ведь у жены не должно быть тайн от мужа, даже таких. Тем более нельзя, чтобы он неправильно понял их с Дюшей взаимоотношения. Эти аргументы немного пригасили вспыхнувшую совесть.
- Так он пи…р что ли? – на лице Виктора отражалась смесь презрения и отвращения.
- Это неизвестно. – Поправила Ирина. – Не нужно так грубо.
- А как еще? – гадливо отмахнулся Вик. – Извращенец хренов! – он сплюнул на асфальт.
 Потом они шли домой, и Ира пыталась ему доказать, что ничего такого в этом нет, и что нельзя осуждать человека только за то, что он по-другому устроен. 
 Но для Виктора это были не аргументы. С самого начала он невзлюбил Дюшу за то, что у него такие теплые отношения с Ириной, ведь ее он уже считал своей и только своей. Каждая их встреча приносила ей боль. Виктор никогда не говоря ничего прямо, тем не менее, постоянно старался зацепить Дюшу, отпуская двусмысленные реплики и комментарии, непонятные непосвященным.
 Дюша все сносил молча, подругу ни в чем не упрекал, а с Виктором всегда старался держаться подчеркнуто вежливо, ясно ощущая исходящую с его стороны агрессию. 
 Ирина терялась каждый раз, металась между ними, стараясь сглаживать острые углы, но это ей удавалось плохо, Виктор не знал пощады, и по-прежнему слушать не желал о том, чтобы относиться к Дюше терпимее.
 В конце концов, они просто перестали видеться. Дюша устранился из ее жизни молча, не высказав ни слова упрека, поняв и простив ей то, что ради любви она поступается дружбой.
 И теперь Ирине было нестерпимо стыдно за это. За то, что позволяла все эти колкие злые насмешки, за то, что ни разу не возмутилась всерьез, по-настоящему, до скандала, чтобы защитить друга и свое право дружить с тем, с кем ей хочется.
 Ведь по Дюше она отчаянно скучала, и хотела этого разговора не меньше, чем боялась его. Она готова была просить прощения до посинения. Надо было только решиться набрать его номер…
  Она снова нажала вызов, но в этот момент в замочной скважине заворочался ключ - это вернулся Иван. Ира тут же сбросила звонок, ощутив, как предательски меленько колотится сердце. В конце концов, что тут такого? Самое плохое, что может случиться – это он скажет, что не хочет больше с ней общаться. Хотя нет, еще он может просто не брать трубку, таким образом выказывая ей свое равнодушие.
 В коридоре послышался хрипловатый басок Ивана и радостно-возбужденный голос Светы. Потом наступила красноречивая пауза, во время которой Ира непроизвольно затаилась на кухне, боясь неосторожным шумом помешать им. Сейчас она остро ощущала себя третьей лишней, хоть они со Светкой и договорились, что следующую ночь она тоже проведет у нее.
 Потом Ваня ушел мыть руки, а подруга появилась на пороге кухни. Глаза сверкали, на щеках играл румянец - в таком цветущем состоянии она была просто бесподобна. 
- Давай накроем на стол. Ужинать будем.
- Давай, - Согласилась Ирина и принялась резать хлеб. – Только, я есть не буду. Я пойду лучше пройдусь.
 На Светином лице отразилась тревога. 
- Почему? Что случилось?
- Ничего не случилось. – Ира улыбнулась, но вышло немного натянуто.
- Мне-то не заливай. Я же вижу, какое у тебя настроение.
- Я просто до сих пор не поговорила с Дюшей. – Ира расстроено повела плечами. – И пока я этого не сделаю, мне кусок в горло не полезет. Да и вам наверняка хочется побыть вдвоем.
 Света вздохнула и ничего не сказала, все и так было понятно. 
 Ирина быстро помогла ей сервировать стол для ужина и вышла в прихожую в тот момент, когда Иван вышел из ванной.
- А ты куда? – удивился он.
- Пойду немножко подышу свежим воздухом, - натягивая кроссовки, сказала она.
 Иван пристально посмотрел на нее, глянул на Светкино погрустневшее лицо и сам расстроился.
- Да брось, слышишь? Не надо никуда ходить. Сейчас поедим, потом киношку какую-нибудь посмотрим…
 Вышло у него немного неуклюже, зато от всей души. Ире было приятно, что он воспринимал ее как само собой разумеющееся явление в жизни любимой девушки, и не пытался встать между ними, а действовал по принципу «друг моего друга – мой друг». 
- Мне нужно сделать один личный звонок – мягко сказала она. – И я очень волнуюсь. Мне нужно побыть одной и сосредоточиться. И вообще, - теперь она обращалась к ним обоим. – Хватит за меня переживать и вести себя так, будто я тяжело болею. Все будет нормально. Я скоро вернусь.
 Ира немного прошлась по улице. Вечер чем-то неуловимо напомнил ей тот, самый первый, когда они с Виком только познакомились. Хотя тогда было значительно темнее и теплее. И все же… Надо же, такой хоровод чувств прошел всего лишь за два года. Странно. Как быстро все может поменяться! Странно и грустно. Ирина упрямо тряхнула головой, стараясь отделаться от так не вовремя накатившего чувства тоски и одиночества.
 Странно, а Виктор до сих пор так и не позвонил ей… Против воли зашевелилось беспокойство – а вдруг с ним что-нибудь случилось? 
 Она прошла через несколько дворов, дошла до сквера и уселась на случайно оказавшуюся свободной лавочку. Все, дольше тянуть нельзя. Ирина вынула из сумочки телефон и увидела, что на дисплее светится непрочитанное сообщение. 
 С незнакомого номера ей пришло одно лишь слово: «СУКА!!!». Большими буквами. И больше ничего.
 Значит, ничего с ним не случилось, кроме смертельной обиды, а это уж он как-нибудь переживет. Грубое слово практически не задело ее, она ведь все равно не ждала, что он вдруг поменяет свое мнение. Нет, конечно, теплилась в душе искорка надежды, что осознав, что жена от него сбежала, Виктор поймет, что слишком сильно давил на нее. Поймет, и сделает все, чтобы ее вернуть. Но надежда эта была скорее чем-то иррациональным, как вера в деда Мороза. Он был слишком гордым мужчиной, чтобы извиняться перед женщиной, поступившей с ним таким образом. 
 Где-то в глубине души Ира ощутила, как ее удивительное спокойствие дало первую маленькую трещину. Он не просто не считает себя в чем-то виноватым, он злится на нее, он взбешен ее поступком, и ему в голову не приходит, что причина может быть в нем самом!
 Ира поковыряла носком кроссовка камушки под ногами, достала сигарету, прикурила. Ну и пусть! Все равно, жить в тех рамках, которые он установил для нее, она не могла. Задохнулась бы, зачахла и стала бы сама себе противна. Он выбрал себе орешек не по зубам и теперь бесится, когда эти самые зубы ему пообкрошили. Она не стала стирать сообщение. Пускай останется. На память.

 

 

***

 И в третий раз за день она нажала вызов до боли знакомого номера. Прижала трубку к уху похолодевшей и повлажневшей рукой. Гудок, второй…
- Наконец-то! – Отозвался на том конце голос. – А я уж думал, этого теперь никогда не случится! Изволила красавица вспомнить про старого друга!
 И хоть он ворчал, но в его голосе явственно слышалась радость, и не было ни намека на злость или обиду.
 У Ирины неожиданным спазмом перехватило горло. Она заготовила целую речь, искреннюю и прочувствованную, чтобы точно передать ему как ей стыдно и как она переживает из-за того, что они не общаются, но смогла только выдавиться из себя чужим хриплым голосом:
- Дюша, прости меня.
- Что-что? – не понял он.
 Она прокашлялась и сказала еще раз:
- Прости меня.
- Перестань реветь. – Посоветовал он ей как раз в тот момент, когда первая слезинка сорвалась с ресниц. – Я не хочу слышать, как ты хлюпаешь и сопишь мне в трубку.
 От того, что он общался с ней так, будто ничего не происходило, будто они виделись только вчера, ей стало еще противнее от себя самой, и против воли вырвался громкий всхлип.
- Я тебе перезвоню. – Скороговоркой бросила она в трубку и отключилась. Трясущимися руками откопала в сумочке носовой платок, уткнулась в него и разрыдалась, стараясь приглушить голос и не выть на всю улицу. Хотя прохожие все равно на нее поглядывали. 
 Через три минуты бурного плача заломило виски и слезный поток начал иссякать. Сигарета куда-то запропастилась, Ира в недоумении покрутила головой, не нашла и достала другую. Потом вытащила зеркальце и принялась стирать разводы туши под глазами. 
 «Нервы никакие!» - угрюмо подумала она. Несколько раз глубоко вздохнула и снова набрала Дюшин номер. Он сразу же ответил.
- Я свинья. – Самоуничижительно поведала ему Ирина.
- Самокритика всегда была твоей сильной стороной. – Хмыкнул он на том конце провода. – Я тебя умоляю, давай ты не будешь извиняться и вообще, так переживать. Я же все понимаю.
- Вот-вот. Именно поэтому мне еще стыднее, потому, что ты все понимаешь. Видел все с самого начала, а я даже ни разу не заступилась за тебя.
- Жена против мужа даже в суде может не свидетельствовать. – Возразил он. – Тем более что ты совершенно не обязана отвечать за его слова и поступки. Это же он делал, а не ты!
- Но я-то позволяла!
- То, что ты принимала его сторону – это абсолютно нормально. – Твердо сказал Дюша, ставя точку в этом вопросе. – Расскажи лучше, что случилось. Судя по всему, у тебя неприятности?
- Это с какой стороны посмотреть… Я все больше начинаю думать, что не такие уж это и неприятности… - Философски отозвалась она. – Я от него ушла. Вчера. И собираюсь подать на развод. Это конечно не очень-то приятно, но, с другой стороны, я снова свободна, независима, и готова жить новой жизнью.
- Бедная ты моя сестренка. – Вздохнул он, в голосе сквозило явное сочувствие. – Где ты сейчас?
- У Светки пока. До завтра, а потом не знаю еще... Расскажи, сам-то ты как?
- Интересно, ты в судьбу веришь?
- А что такое?
- Стечение обстоятельств. Бери свои вещи, хватай такси и приезжай ко мне.
- Э… То есть как? Прямо сейчас?
- Ага. Во-первых, насколько я знаю, у Светки сейчас новый мужик, и хоть она тебя очень-очень любит, но не думаю, что так уж сильно расстроится, если ты оставишь их наедине. А во-вторых я завтра улетаю.
- Как это? Куда?
- В Прагу. Месяца на четыре. Так что можешь спокойно пожить у меня.
- Ой!
 Предложение было более чем щедрым - Дюша являлся владельцем милой двухкомнатной квартиры в центре города.  Он купил ее шесть лет назад, сам сделал весь ремонт, не жалея ни сил, ни времени, ни денег, вникая в каждую мелочь. Он хотел, чтобы глядя вокруг он мог гордиться тем, что все это сделано его руками, во все вложена его душа, и ему это удалось. От природы обладая вкусом и чутьем, он сделал свое жилище необычайно стильным, но в то же время уютным. Здесь все было на своих местах, дышало покоем и умиротворением. 
- Как в Прагу? 
- Как-как… по контракту! Я этого предложения полгода ждал! – В его голосе послышалось ликование. 
- Вот это да-а… - протянула она. – Я очень рада за тебя!
- Я и сам за себя страшно рад. И на радостях предлагаю тебе пожить в моей квартире.
- Дюш, а ты уверен? – осторожно спросила Ира. – Я же знаю, что для тебя квартира – это святое! 
- Ты друг, тебе можно. – убежденно ответил он. – И вообще, ты же знаешь, я никому не позволял столько, сколько тебе. Даже называть меня Дюшей…
 Что верно, то верно. Для всего остального рода человеческого он был только и исключительно Андреем. Андрей – Андрюша – Дюша. Ирка с детства слышала, что Дюшей его звала мама, и постепенно привыкла звать его так же. Но если так к нему обращался кто-то другой, Дюша тут же вставал на дыбы. 
- Так что давай, – подвел он черту, - Мухой прилетай ко мне, а то я с утра отчаливаю, а мне так хочется с тобой поболтать!

 Света с Иваном все же расстроились, когда она сказала, что уедет уже сегодня вечером. Правда, глядя, как он обнимает ее подругу, прижимает ее к себе и задумчиво целует в макушку, Ира было уверена, что эта грусть у них быстро пройдет, тем более, что они договорились встретиться через пару дней.
 Без пятнадцати полночь такси подвезло ее к Дюшиному подъезду - он уже стоял и ждал ее, чтобы помочь донести чемоданы. Выбравшись из машины, Ира первым делом с нечленораздельным счастливым писком бросилась ему на шею. Дюша поймал, закружил ее, расцеловал по старой привычке в обе щеки. 
 Таксист сидел и умильно улыбался, воспринимая эту сцену однозначно, как встречу двух влюбленных. Знал бы он, что один из них непонятно какой ориентации, а вторая вчера удрала от мужа…
 Дюша подхватил чемоданы, и они вошли в дом. 

***

- Сто лет у тебя не была! – Вздохнула Ирина, входя в прихожую.
- Да уж.  Вообще, ты одна из тех немногих  людей, кого я рад видеть у себя дома!
- О-о-о! – Ира рассмеялась. – Я прямо выросла в собственных глазах!
 Дюша улыбнулся, подавая ей шлепанцы. 
- Смотри, головой в потолок не врубись.
 Потом они сидели на кухне, пили какой-то неимоверно сладкий ликер (Дюше такие нравились) и говорили о жизни. 
- Не могу сказать, чтобы он мне когда-нибудь нравился, – сказал Дюша, когда они принялись на все лады обсуждать Виктора. – Но ты вся так светилась, что просто язык не поворачивался сказать тебе о нем что-то плохое.
- М-да... Знаешь, это странно… Я сегодня разговаривала со многими старыми друзьями, которые давно и хорошо меня знают, и все говорили примерно то же, что и ты сейчас. Получается, что Вик никому особо не нравился, но никто так и не рискнул мне высказать откровенно свое мнение. Разве только Светка... И то она все время старалась смягчить свои слова.
- Не вижу ничего странного. Виктор очень ревниво к тебе относился, это было видно невооруженным глазом. Говорить о нем плохо – значило нажить себе врага в его лице. Это окончилось бы тем, что ты бы поругалась с человеком, который тебе это сказал. Ты же тогда вообще адекватно ничего воспринимать не могла! 
- Пожалуй, ты прав. Если бы мне тогда сказали о нем что-то плохое, я бы глотку перегрызла! И куда все делось?.. Теперь мне кажется, что все – наш брак, жизнь вместе, даже наша любовь – все было ошибкой…
- Обычное дело. Такое случается не только с тобой. Некоторые всю жизнь только и делают, что ошибаются. И потом… может все еще наладится?
- Не знаю… Он мне сегодня даже не позвонил, только прислал сообщение, что я сука, и все.
- Ну, сегодня это еще не показатель. Сегодня он злится. Дай ему недельку остыть, понять, что он тебя действительно потерял, а там посмотрим.
- Не знаю. – Повторила Ирина. – Я, теперь, правда не знаю, что мне делать и чего я хочу.
- Ничего не делать. – Посоветовал он. – За тобой никто не гонится. Не нужно искать ответы на вопросы в своем сердце, когда оно еще само не решило, что тебе надо. Когда придет время, ты все поймешь. Главное, не торопись и не ври себе.
- Спасибо, Дюш. Ты всегда умеешь найти слова, которые меня утешат. И все-таки еще раз прости меня. Я должна была сохранить нашу дружбу, а я даже особо не старалась. Позволила ему командовать моей жизнью…
- Не надо, Ир. Ты просто хотела быть счастливой. За это не должно быть стыдно…

***

 Вторая подряд бессонная ночь, разговоры на кухне, сладкий тягучий ликер и дым сигарет, уходящий в тихо урчащую вытяжку…
 Дюша постелил ей в гостиной, и Ира провалилась в сон. Она не слышала, как он встал с утра, как гремел посудой на кухне. Она проснулась только тогда, когда он зашел в комнату, чтобы забрать упакованный чемодан.
- Ты чего? – Она резко села на кровати. – Сколько время?
- Я уезжаю. – Негромко ответил Дюша. – Не хотел тебя будить. Ты так сладко спала…
- Дюша, я с тобой! Провожу тебя в аэропорт! – Подхватилась она.
- Ой, нет! – Поморщился он. – Не люблю таких прощаний! Мне будет приятнее, если я услышу, как ты запрешь за мной дверь и знать, что я оставил свою квартиру в надежных руках. У нас, кстати, есть двадцать минут, чтобы выпить по чашечке кофе. 
 Ира понеслась в ванную, умываться, а Дюша прошел на кухню.
- С техникой, я думаю, сама разберешься. – Давал он ей последние напутствия несколькими минутами позже. – Пользуйся всем, что душе угодно. Вот мой телефон, на всякий случай. – Он записал для нее непривычный номер. Ирина аккуратно прижала бумажку малинкой-магнитом к дверце холодильника.  Дюша помолчал задумчиво, потом поджал губы и строго сказал:
 – Ир, хочу озвучить один крайне важный для меня момент. – Он посмотрел на нее слегка растерянно. Этот взгляд говорил о том, что Дюша собирается затронуть какую-то щекотливую тему: - Я, конечно, понимаю, что вряд ли ты собираешься вести монашеский образ жизни… Если только все же не помиришься с мужем... Хочу, чтоб ты знала, я ничего не имею против, если ты будешь приглашать гостей. Гуляйте, веселитесь, делайте, что хотите…
- Что, и мальчиков можно? – Перебила она его с удивлением и легкой подколкой.
- Можно. – Пробурчал он. – Только избавь меня потом от рассказов о ваших девичниках и тому подобной дребедени! Единственное, о чем тебя очень прошу… Если вдруг с кем-то познакомишься и приведешь его сюда… - Дюша замялся, даже румянец на щеках проступил, но он все же закончил фразу – Очень тебя прошу, не делайте этого на моей кровати. Сама там спи сколько хочешь, но с мужиком… В гостиной есть чудесный диван, он раскладывается, удобный, ты сама сегодня убедилась…
 Дюша совсем стушевался, а Ирина строго ответила:
- Я тебе очень благодарна и признательна за то, что ты разрешил мне жить в своем доме, и, конечно, затворницей я жить не собираюсь… Но как тебе могло прийти в голову, что я притащу мужика к тебе домой?!
- Тихо, тихо, спокойнее! – Он выглядел смущенным. – Я на самом деле не думаю, что ты сделаешь что-то такое… Просто для меня это очень важно. Не обижайся.
- Я и не обижаюсь. – Пожала она плечами. – Я удивляюсь. Придет же такое в голову!
 Дюша глянул на часы, потом сосредоточенно уставился на подругу.
- Дюш, ты чего?
- Мне все время кажется, что я что-то забыл… Ладно, ерунда, раз не помню – значит, ничего важного! Все, мне пора! – Он легко, пружинисто поднялся. Глаза заблестели лихорадочным возбуждением. – Даже не верится, что уже совсем скоро я буду в Праге! Там такой офис! 
 Ира видела, каким воодушевленным и счастливым стало его лицо, и улыбалась. 
- Трудоголик! Удачи тебе! Береги себя! – напутствовала она его. Они расцеловались, Дюша подхватил чемоданы и поспешил к лифту. Ира заперла за ним дверь, прошла на кухню и выглянула в окно. Такси уже ждало у подъезда. Дюша загрузил свои чемоданы и, повинуясь наитию, глянул вверх, на окна своей квартиры. Увидел там Ирину, помахал ей рукой, сел в машину и уехал. 
 Ирина еще несколько минут постояла у окна. Ее обволокла почти ничем не нарушаемая тишина. Дюша в свое время как следует позаботился о звукоизоляции, и в квартиру практически не проникали посторонние шумы – ни звуки с улицы, ни от соседей.
 Тишина окутала Иру и погрузила ее в задумчивость, плавно переходящую в отчаяние. Что она здесь делает? Разве здесь ее место? Как так получилось, что в итоге всего она стоит одна на кухне лучшего друга, а не мирно проводит выходной с любимым мужем? Где и когда была допущена ошибка? С чего, с какой трещины начала осыпаться их башня? 
 Ира все-таки отлепилась от подоконника, и без энтузиазма принялась варить себе вторую чашку кофе. Она знала, что этот момент придет, что она начнет мучительно и безжалостно копаться в себе, пытаясь отыскать причины, по которым все оказалось так плохо…
 Так уже было, когда мать развелась с отцом. В суде она так рьяно отстаивала свои права на ребенка, что Ира была уверена – дороже нее у матери никого нет, но дома, когда никто не видел, та постоянно срывалась на нее, кричала, пару раз даже оттаскала за волосы, и Ира искренне считала, что она действительно в чем-то виновата. Переживала, что это из-за нее развелись родители, старалась, из кожи вон лезла, лишь бы угодить матери... Но ничего не получалось.
 Потом, несколько лет спустя Ира поняла, что на самом деле ее мать свой первый брак считала досадной и непростительной ошибкой в своей жизни. Она требовала оставить с ней ребенка исключительно ради того, чтобы сделать побольнее бывшему мужу, а когда добилась своего, и боевой пыл несколько поутих, до нее дошло, что теперь этот ребенок, это вечное напоминание о прежних отношениях, об упущенных годах, всегда будет находиться рядом. 
 Ире стоило огромного труда понять это, а еще большего – примириться с таким положением вещей. Но до сих пор периодически в ней поднималась волна злости и обиды на женщину, из-за которой она чуть было не выросла закомплексованной и забитой дурочкой, считающей, что хуже нее нет на свете человека. 
 Так бывало и после, когда в ее жизни случался более-менее неприятный эпизод, Ирина всегда проходила эту стадию самокопания. Главное было сейчас не переусердствовать и не пуститься в самоедство.
 Нужно посмотреть правде в глаза: их с Виктором отношения изначально были завязаны на сексе, на мощном половом влечении, которое притянуло их друг к другу как магнитом. И так это было хорошо и сладко, что никто из них не дал себе труда задуматься, а что будет потом, когда страсть поутихнет? Обоим сдуру казалось, что так будет всегда. Что это упоение от обладания друг другом никогда не закончится. Только Виктор хотел, чтобы она ему принадлежала вся, без остатка, и телом, и душой, и разумом. Сама мысль о том, что ей нужна некоторая свобода, приводила его в ярость. Зачем ей еще что-то, когда у нее есть он?! 
 А у нее был совсем не тот характер, который бы позволил ей положить жизнь на алтарь служения одному человеку. Она была слишком живой, слишком общительной для этого.
 Забравшись вечером под одеяло, вслушиваясь в непривычную тишину и рассматривая на потолке блики уличных фонарей, Ирина тихо глотала слезы. 

***

 Две недели промелькнули незаметно. Ей удалось вовремя взять себя в руки, не скатиться в глухую депрессию, и понемногу грусть уступила место злости. Это до какой же степени нужно быть самовлюбленным, чтобы даже не дать себе труда задаться вопросом, почему собственно, от тебя сбежала жена?!
 Виктор не звонил и вообще никак не давал о себе знать. Через дальних общих знакомых она слышала, что ее выходка привела его в неистовое бешенство, и что теперь о ней иначе как матом он не отзывается. 
 Ирина же жизнь была заполнена бесконечными встречами. За две недели она только три дня провела дома, а в остальное время где только ни пропадала, стараясь наверстать упущенное. 
 Загорая на берегу залива, и сидя у вечернего костра, попивая глинтвейн, гоняя шары на бильярдном столе, и вереща от страха и восторга на аттракционах, она наслаждалась каждой минутой своей свободы. 
 Можно прийти домой в три часа ночи, и никто не устроит из-за этого оглушительный скандал с пошлыми намеками на то, что она развлекалась с кем-то на стороне. Не нужно больше бесконечно оправдываться и испытывать чувство вины за то, что на целый день ушла с подругой бродить по магазинам, или за то, что ни с того ни с сего срываешься на шашлыки, хотя только что намеревалась в душ и в кровать.
 Но иногда все же меланхолия давала о себе знать. В один из таких вечеров, когда настроение ни к черту, да к тому же с утра идет хмурый серенький дождь, она отменила встречу с очередной подругой и решила посидеть дома в тишине и спокойствии.
 Откупорила загодя купленную бутылку вина, поужинала под какой-то сериал, и пристроилась на кухонном диванчике с книгой. 
 Стемнело, а дождь все не прекращался. Первый признак близкой осени. Ирина встала, потянулась всем телом, взяла со стола сигареты, прикурила, и, повинуясь внезапному порыву, вместо того, чтобы включить вытяжку, выключила свет и открыла окно, впуская сырой свежий воздух. Оказывается, дул довольно-таки сильный ветер, она покрепче запахнула полы своего махрового халата. Пахло влагой, бензином и зеленью, но ее аромат уже был чуть горьковатым, не летним.
 Нужно что-то решать с вещами, в очередной раз с тоской подумала она. Там, на их бывшей квартире осталась куча ее шмоток, которые нужно забирать, но при мысли, что ей придется нос к носу столкнуться с Виктором, у нее становилось как-то холодно в желудке. Она никак не находила сил идти туда одной, все обдумывала, кого бы взять в сопровождающие.
- Отпусти меня, гад! – Тонкий, пронзительный голосок прорезал тишину и вырвал Иру из задумчивости, она высунулась в окно в любопытстве, пытаясь рассмотреть, что там внизу такое творится. 
- Заткнись! – послышалось снизу. Затем донесся глухой звук удара, женский всхлип, и все тот же мужской голос: - Серега, давай ее туда, к подворотне.
- Да пустите же вы меня! Гады! Уроды! Помогите!!! – снова послышался отчаянный голосок, опять прервавшийся ударом.
- Если ты, овца, орать не прекратишь, я на тебе живого места не оставлю, поняла?!

Часть 3.

 Ирина перегнулась через подоконник с риском вывалиться, и, наконец, разглядела, что творится внизу. Группа из трех лиц находилась в стороне от того места, куда дотягивался свет фонаря. По силуэтам было понятно, что это два парня, крепко ухватившие за локти худенькую девичью фигурку. Она отчаянно вырывалась, шипела и всхлипывала, остерегаясь, однако, еще раз крикнуть, а парни упорно оттаскивали ее к подворотне. 
 Ирина знала это место. Там, за подворотней, с левой стороны был такой темный глухой тупичок. Если он заволокут девчонку туда – ей конец.
 Не задумываясь толком, что делает, Ира лихорадочно сорвала с себя халат, побежала в комнату. Путаясь в штанинах, натянула джинсы, на бегу продела руки в рукава толстовки. Кроссовки в прихожей обула прямо на голые ноги, схватила ключи, заперла дверь и ссыпалась по лестнице.
 Когда она выскочила на улицу, троицы во дворе уже не было. Напрягая зрение и слух, Ирина осторожно, на цыпочках двинулась в сторону подворотни, в душе кляня старые дворы, с их запутанными переходами и темными уголками.
 От подворотни доносились приглушенные звуки, явно свидетельствующие о том, что девушка без борьбы сдаваться не собирается. Ира осторожно заглянула туда и увидела спины парней, которые сворачивали к тупичку, и волокли с собой яростно извивающуюся девичью фигурку. 
 Ира почти перестала дышать, крадясь следом, боясь, что ее обнаружат раньше времени. Наконец приблизившись к ним вплотную, дождалась, и как только один из них, матерясь, отпустил руку девушки, замахиваясь для удара, за три длинных шага разбежалась, подпрыгнула и в полете толкнула его коленом в район поясницы. 
 Скажи ей кто-нибудь. Что она так может – первая бы пальцем у виска крутила! Но сейчас она была на взводе, как будто ничего не чувствовала и не боялась, а все вокруг происходило медленно-медленно…
 У парня от неожиданности подогнулись колени, он сделал два нелепых шага, пытаясь удержать равновесие, и треснулся головой о стену. Девушка пронзительно завизжала и укусила второго противника. Тот дернул рукой и шваркнул ее спиной о кирпичную кладку так, что она съехала вниз, как безвольная кукла. Он повернулся к Ире, и она еще успела заглянуть в его полные ярости глаза, обещавшие, что сейчас ей будет очень плохо.
 Недолго думая, Ира сильно ткнула зажатым в правом кулаке наподобие когтя ключом, стараясь угодить ему в солнечное сплетение, и, похоже, попала, потому, что парня просто сложило, скрутило судорогой боли. Она, не мешкая, подскочила к девушке, схватила ее за руку, заставляя встать. Еще пара секунд - и им уже никто не поможет!
 Девушка вскочила резвее, чем Ира ожидала, и так, держась за руки, они, что есть духу, понеслись к подъезду. Причем Ира бежала в кроссовках, а девушка в босоножках на высоких тоненьких шпильках, которые держались на ногах только благодаря ремешкам,  но ничуть не отставала. Через пару мгновений сзади послышалась сначала ругань и угрозы, а потом и топот. 
 Ира приложила «таблетку» к домофону, рванула на себя дверь, и, выдохнув:
- Наверх! – Закрыла ее почти перед самым носом одного из парней. По двери прошел тяжелый гул, когда он врезался в нее, а потом последовала серия ударов, перемежаемых отборным матом.
 Девушки как белки неслись вверх по лестнице. На дверь подъезда Ирина особо не рассчитывала - два таких бугая просто сорвут ее. Она не раз видела, как мужики, не имея «таблетки», открывали дверь просто резким рывком.
 Шаги в подъезде послышались, когда они уже были между третьим и четвертым этажом. Ирина подлетела к двери, трясущимися руками стараясь как можно быстрее попасть ключом в замок. Девушка по инерции пробежала на пролет выше, и вернулась как раз в тот момент, когда Ира распахнула дверь. 
 Захлопывая ее, она успела заметить голову одного из преследователей, показавшуюся на лестнице, и его полные злобы узкие глаза на красном брылястом лице. 
 Через пару секунд на дверь обрушилась новая серия яростных ударов. Ира перевела дух и проверила, надежно ли задвинула засов. В Дюшиной двери у нее уверенности было куда больше. 
 Момент удалого бесстрашия прошел, и теперь, надежно защищенная крепким железом, она боялась сильнее, чем там, на улице.
 Обшитая изнутри деревом железная дверь гудела от непрекращающихся пинков. Через пару секунд к этому звуку присоединился истошно орущий дверной звонок, на который кто-то из преследователей жал, не останавливаясь. Ира вздрогнула и посмотрела под потолок, потом решительно метнулась в кухню, принесла табуретку, залезла на нее, ощупала коробочку звона, нашла пимпочку и нажала ее. Трели прекратились. 
 В паузах между ударами и матюгами она с ужасом разобрала, как ворочается ключ в двери напротив. В той квартире жила дама преклонных лет, крайне интеллигентная обладательница зычного, хорошо поставленного голоса, который, кстати, не замедлил разнестись над лестничной клеткой.
- Молодые люди! Что вы себе позволяете?
 Ира даже зажмурилась, представив себе реакцию «молодых людей». Да они же сейчас сотрут бабушку в порошок!
- А ну вали отсюда! – Рявкнул один из них.
 Прильнувшая к дверному глазку Ирина перевела дух. Пожилая леди, слава Богу, не стала продолжать воспитательную речь, ее как ветром сдуло. В следующую секунду она сама отпрянула от глазка - с той стороны двери к нему приник глаз одного из парней. И хоть она знала, что он ничего не может разглядеть, все же ей стало не по себе, когда из-за двери раздалось обещание:
- На ленты порежу, твари!
 У нее по спине липкой лентой прополз озноб, и искрой долбанула мысль: «Что же ты стоишь?! Звони в полицию!».
 Ира заметалась в поисках телефона, от страха и нервного возбуждения не в силах вспомнить, где его оставила. Наконец обнаружила его на столе на кухне, быстро набрала номер. 
 Девчушка, которую она спасла, все это время, сжавшись, стояла в метре от двери, и сама Ирина непроизвольно все время возвращалась к ней, как будто готовилась, в случае, если враг ее сломает, встретить его кулаками. 
 Удары в не ослабевали, как и крики, несущиеся на весь подъезд и обещающие им такие мерзкие вещи, что было очень страшно. 
 Под этот аккомпанемент диспетчер, принявшая вызов, велела:
 - Высылаю наряд, ждите.
 «Ждите»! Легко сказать, когда тут творится такое! Уголком сознания Ирина еще волновалась о том, что скажут после соседи. Дюша ей голову свернет! Не успела и двух недель прожить, как вляпалась в такие неприятности. Правда, она здесь совсем не виновата, да только каждому же это объяснять не будешь…
 Когда же приедет этот наряд? Пока его дожидаешься, они тут весь подъезд разнесут!
 Повинуясь неожиданному порыву, Ира решительно набрала номер Виктора. Ссора ссорой, но сейчас она в беде. Не время для обид.
- Да! – Отозвался он где-то на пятом гудке.
- Вик, привет. – Торопливо начала она. – Мне очень нужна твоя помощь! На меня напали и сейчас пытаются выломать дверь…
- Ирина! – раздраженно перебил ее он. – А мне-то ты зачем звонишь?
- Как?.. – опешила она. – Как это «зачем»? Мне грозит опасность, понимаешь, Вик? Ты можешь приехать? Защитить меня? Я боюсь!
- Ты ушла от меня. – Язвительно усмехнулся он. – Полмесяца от тебя ничего не слышно. А теперь ты звонишь, и, даже не попросив прощения, просишь, чтобы я тебя защитил? Решила, что самая умная, захотелось вольной жизни? А как чуть что, так Витя помоги?! Нет уж, дорогая!
- Но…
- Извинись передо мной, Ира. Признай, что была неправа, тогда и будем говорить.
 В дверь бухнуло так, что на секунду показалось, что сейчас она вывалится вместе с косяком. Ирка вздрогнула, инстинктивно зажмурилась, покосилась на нее, и ответила чуть дрожащим голосом.
- Но ведь ты тоже был не прав, Вик. Если считаешь, что нам надо это обсудить, ради Бога, давай, но не сейчас же! Приезжай, пожалуйста!
- Мне нечего обсуждать! – вспылил он. – Не хочешь признать свою вину, не хрен мне тогда звонить!
 И он отключился. Ира растерянно посмотрела в глаза девушке, и уловила в ее испуганном взгляде искру сочувствия, жалко пожала плечами и отложила телефон в сторону. 
 От наступившей неожиданно тишины обе дернулись.
- Мы вас запомнили. – Раздался из-за двери злобный шепот. – Вам теперь жизни не будет! По улице спокойно пройти не сможете! Все равно достанем, что одну, что вторую!
 Девушка всхлипнула и зажала себе рот руками. Ира похолодела внутри, представив, в какой кошмар теперь превратится ее жизнь. Они же знают, где она живет. Какие только гадости способны прийти им в головы? Запросто могут поджидать ее у двери в любое время дня и ночи. Да еще и саму дверь могут испоганить!
 Она на цыпочках подкралась и снова глянула в глазок. Парни никуда не ушли, сидели на ступеньках, курили, о чем-то переговариваясь.
- Пошли, покурим. – Предложила Ира девушке, та согласно кивнула и отлепилась от стены. 
 На кухне Ире наконец пришло в голову рассмотреть, кто же перед ней. Девчонка была совсем молоденькая, лет шестнадцать, от силы семнадцать. Лицо, невероятно замызганное от излишнего количества размытой дождем и слезами косметики. Лихорадочно сверкающие серые глаза, и интересного рисунка губы «сердечком», полные в середине, и резко теряющие свой объем к краям. 
 Из нижней губы сочилась кровь, на скуле тоже набухал немаленький синяк. Ее трясло, и она непроизвольно все пыталась закутать свое слишком худое тело в тонкую голубую кофточку, грубо разорванную посередине, стягивала ее нервными пальцами на небольшой груди, красиво приподнятой пуш-апом, по счастью целым, неосознанно пытаясь соединить две расходящиеся половинки.
- Тебя как зовут-то? – поинтересовалась Ира, почему-то шепотом, хотя точно знала, что с лестницы не будет слышно, даже если они тут дуэтом петь начнут. Пошарила рассеянным взглядом по кухне, наткнулась на свой халат и протянула его девушке.
- Ви… Вика. – Ответила та, хрипловатым от волнения голоском. – Спасибо.
- А меня Ира. – Пока Вика одевала халат прямо поверх разорванной кофточки, Ирка закурила. Девушка затянула поясок на тонюсенькой талии и тоже достала из пачки сигарету. 
 Ира устало подумала, что надо бы принести аптечку и обработать Викины ссадины, но рассудила, что за десять минут они никуда не денутся, а хуже уже все равно не будет.
 Несколько минут они сидели в тишине, отходя от сумбура прошедших событий, потихоньку прогоняя страх. Затушив окурок, Ирина поднялась и прокралась к двери. Глянула в глазок. Парней на лестнице не было, но не успела она понять хорошо это, или плохо (ведь скоро приедет полиция, взяли бы их тепленькими), как на кухне вскрикнула Вика и послышался оглушительный звон бьющегося стекла.
 Когда Ира влетела туда, Вика, сжавшись в комок, сидела в дальнем от окна уголке дивана и прикрывалась руками, а из рамы еще продолжали осыпаться отдельны осколки.
- Что?!! – У Иры не было слов. - Как это?!!
 Вика молча указала на внушительных размеров булыжник, лежащий на полу.
- Ах вы, сволочи! – Взъярилась Ирина, разом забыв, что должна бояться, подбежала к окну и высунулась в ночную темноту. Свет за спиной и злость мешали рассмотреть, что там внизу, но она искренне надеялась, что они ее слышат. – Придурки, имбицилы недоделанные! Да не дай Бог вы мне на глаза попадетесь, уроды! Я вам сама, лично руки повыдергиваю и в задницы позасовываю!!!
 Подскочившая к ней Вика всей своей скромной массой повисла на ее плече, оттаскивая от окна. И вовремя. Через секунду точно в то место, где только что была ее голова, прилетел еще один камень. Ира представила, что было бы, попади он ей в лицо и осеклась.
 Ее выводила из себя злая беспомощность. Еще два окна Дюшиной квартиры выходили на эту же сторону. Эти хулиганы запросто могли их перебить, а она даже ничего не может сделать в ответ. И ведь хватает же сил – окна то на четвертом этаже! 
 Где же этот наряд?! Пока они едут, она без окон останется! Ира задумалась, во сколько ей обойдется вставить окно на кухне и загрустила.
 По счастью, мысль об остальных окнах этим уродам в головы не пришла. Посидев некоторое время не шевелясь, и напряженно вслушиваясь в звуки за окном, девушки пришли к выводу, что те, судя по всему, ушли.
 Ирина встрепенулась, наконец-то вспоминая, что гостье нужна помощь. 
- Ты вот что, - велела она, - иди-ка умойся осторожненько. А я принесу йод, пластырь и все такое…
 Показав Вике, где ванная, и выдав ей полотенце, Ира прошла в комнату и открыла шкаф. В задумчивости принялась разглядывать его содержимое. И так вещей не много, а тут еще нужно найти что-то хоть близко подходящее по размеру. Ира, небезосновательно считавшая себя девушкой стройной и изящной, с ужасом понимала, что Вика утонет в любой из ее шмоток. Это же просто анорексия какая-то! Остановив свой выбор на длинном теплом свитере с поясом (возможно потому, что ее саму слегка знобило от пережитых эмоций), Ира вернулась на кухню и принялась расставлять на столе склянки и раскладывать пакетики с пластырем и ватой. 
 На пороге появилась Вика. Когда она смыла с себя слой косметики и крови, оказалось, что у нее очень милое и интересное лицо, не слишком детское, так что не было смысла подчеркивать свою взрослость излишком грима.
- Ты зря так сильно красишься. – Тут же озвучила Ира свои мысли вслух. – Даже непонятно, как ты на самом деле выглядишь. На вот, одень.
- Да я обычно так не крашусь. – Возразила Вика, принимая от нее свитер.
 Она скинула халат и остатки кофточки и осталась в лифчике и короткой джинсовой юбочке. 
- Стой-ка! – велела Ира, подкрепляя свои слова останавливающим жестом. Подошла ближе. – А они здорово тебя отделали!
 Когда Вика осталась без одежды, Ира разглядела многочисленные следы от пальцев, проступающие на руках и шее, два больших синяка на спине и красный рубец на плече.
- Тебе здорово досталось! Это кто хоть был-то?
- Не знаю. – Вика натянула свитер и села. Ира принялась обрабатывать ей раны на лице перекисью водорода, от чего та периодически морщилась и шипела.
- У Эльки… У моей подруги, день рождения сегодня. Мы пошли в клуб отмечать. Ну так, посидели немного, отдохнули... Эти парни к нам там подошли. – Она перевела дух, когда увидела, что Ирина закончила свои манипуляции с ее лицом и складывает медикаменты. – Мне они сразу не понравились, что один, что второй.
- Почему?
- Во-первых, слишком старые для нас.
- Это как?
- Ну, им лет под тридцать уже. Куда мне с тридцатилетним мужиком знакомиться, нам же с ним разговаривать не о чем!
 Ира прикусила губу от такой прямоты. Она сама была гораздо ближе к тридцати, чем ее собеседница, которой это явно не пришло в голову. А с другой стороны, ей-то чего расстраиваться? Про нее же никто еще не говорил, что она слишком старая. Вроде бы…
- Во-вторых, - продолжала Вика, ничего не заметив, - они явно под какой-то дурью были, и нам чего-то такого предлагали. Мол, давайте-давайте, вам сразу веселее станет. Мы с Элькой им жестко так ответили, что нам и без них весело и их предложений. Думали, они отстанут, а они как привязались… Весь вечер нам испортили. Мы уже их прямо прогоняли, а они сидят за нашим столиком и фиг уходят! Нормальные парни к нам даже знакомиться не подходили. Короче, мы с Элькой решили, что надо расходиться. Ушли, якобы в туалет, а сами - быстрее сваливать оттуда.
 Ира, слушая ее рассказ, убрала аптечку, похрустывая тапками по осколкам стекла, достала из холодильника пузырек с настойкой валерианы, а с полки извлекла пару стопок, щедро накапала настойки и немного развела водой. У нее до сих пор еще слегка постукивали зубы, и она решила снять нервное напряжение.
- Мы думали, что от них отделались. Я Эльку проводила, она живет здесь недалеко. Она меня еще ночевать звала, я, дура, не согласилась, привыкла в своей постели спать… в общем, я пошла к метро, а тут они как из-за угла выскочат! Я давай кричать, так меня один в живот так приложил, я даже дышать не могла. Потащили меня… Я хоть и вырывалась, да они ж сильные! И не помог никто… Словно нас не видели. Меня во двор приволокли, а тут темно и нет никого. Я еще кричала, а они меня били. 
 Заново переживая недавние события,  Вика от волнения нервно трепала пряжку от пояса.
- Я уже решила, что живая им не дамся! Мне раньше казалось, что если со мной что-то такое случится… Ну, что это можно будет как-нибудь перетерпеть… Люди этим каждую ночь добровольно занимаются и ничего. А тут, как это началось, они трогать, хватать стали… Я подумала, буду орать и вырываться, пока они меня не убьют. Если б не ты, не знаю, что бы со мной было! – Закончила она севшим голосом, откинула голову назад, в глазах снова стояли слезы. Сейчас к Вике со всей остротой приходило понимание, как все могло бы обернуться для нее, если бы не Ира.
 Они немного помолчали, потом, не сговариваясь, взяли по стопке, автоматичеки чокнулись и выпили. Посидели. 
- Будешь еще? – спросила Ира. Вика замотала головой:
- Не, спасибо.
 Ира убрала со стола, присела и снова закурила. Несмотря на то, что в кухне было выбито стекло, под ногами неприятно хрустело острое крошево, а по помещению гулял ветер, сидели они отчего-то именно здесь. 
- Можно, я позвоню с твоего телефона? – робко спросила Вика. - А то свой я потеряла. И сумочку тоже…
- Да, звони, конечно! – Ира спохватилась, ругая себя за то, что сама не догадалась это предложить. 
 Вика по памяти набрала номер.
- Папа, привет! Ты только не волнуйся, но кое-что случилось…
 Раздавшийся в этот момент громкий стук в дверь заставил обеих нервно подпрыгнуть на месте. Девушки переглянулись, Ира сделала жест рукой, мол, продолжай разговаривать, а сама на цыпочках направилась в прихожую.
 Глянув в глазок, она с удивлением увидела двух мужчин в полицейской форме.
- Кто там? – тем не менее, громко поинтересовалась она.
- Полиция, откройте. – Отозвался мужчина, опуская руку, которую занес, чтобы снова постучать.
- Покажите в глазок удостоверение. – Велела она. Береженого Бог бережет. Нормальная полиция звонит в звонок, а не гремит на весь подъезд. Кто их знает, этих нападавших, может у них какая-нибудь похожая форма есть?
- Черт-те что! – услышала она из-за двери, но удостоверение, тем не менее, перед глазком возникло, и Ира чуть ли сама в этот глазок не влезла, тщетно стараясь прочитать, что там написано.
 Сдавшись, она с опаской отодвинула засов и тихонько приоткрыла дверь, готовая в любую минуту решительно ее захлопнуть.
- Девушка, что тут у вас происходит? – поинтересовался один из них, тот, что постарше. Он был высокий, жилистый, с выделенными скулами и ввалившимися щеками. Говорил он строго, однако попыток взять квартиру на абордаж не предпринимал, и Ирка чуть расслабилась.
- На нас напали. – Сухо ответила она. – Двое. А вы полиция?
- А что, не похоже? – Развеселился второй, помоложе, с румяными щеками и озорным носиком пуговкой. Сними с него форму и в жизни не поверишь, что он имеет отношение к органам защиты правопорядка! 
- Не похоже. – Отрезала Ирка. – Вы почему в дверь колотите? Есть же звонок!
- Звонок-то есть. – Вздохнул старший. – Только он у вас почему-то не работает.
- Ой! – Ира вспомнила, что сама его отключила, залилась краской и неловко отодвинулась от двери, пропуская их.

***

 И опять она легла поздно. Заявление, показания, фотороботы… Вику повезли в больницу на осмотр, вместе с ней поехал перепуганный и запоздало яростный отец, бормоча себе под нос обещания, что если только он этих гадов встретит, он им…
 Иру он благодарил со слезами на глазах, многократно повторяя, что она спасла его дочь, что теперь он ее должник, что если нужна помощь, она всегда может на него рассчитывать. 
 У Иры же от избытка впечатлений и нервного перерасхода начали слипаться глаза. Когда она, наконец, рухнула в кровать, решив, что стекла уберет с утра, то ей казалось, что она проспит без задних ног часов двенадцать кряду. 
 Однако спала она очень беспокойно, ей все время казалось, что с кухни доносятся какие-то подозрительные звуки. Несколько раз она вскакивала, и, прихватив для храбрости самый большой кухонный нож, который взяла с собой, бежала проверять, не забрался ли кто в квартиру через разбитое окно.
 В начале восьмого утра она поняла - пытаться выспаться в такой ситуации бесполезно. Отыскав в интернете телефон, она вызвала стекольщиков, и, подрагивая от утреннего всепроникающего холодка и недосыпа, принялась хмуро сметать с пола стекла.

***

- В общем, стекло мне вставили. Соседи прохода не дают, каждый с вопросами лезет, что это такое ночью было. – Жаловалась она Свете и Ивану, к которым вечером приехала в гости. – Нет бы такие бодрые были, когда эти жлобы нам дверь вынести пытались. А то сидели все по квартирам, позапирались, не видно и не слышно никого. Одна только бабуся выскочила. 
- Нашла чему удивляться! – Фыркнула света. – Давно известно – когда кричишь «помогите» все вокруг становятся слепыми и глухими.
- Ага. – Зло согласилась Ира. – Куча мужиков вокруг живет. А девку бы изнасиловали, как пить дать, и ни один ведь на помощь не прибежал!
- Зато прибежала одна такая смелая… - Шутливо подколол ее Ваня. – Двух бугаев уложила! Не каждому мужику такое под силу.
- Да уж… Я вообще-то тогда не очень соображала, что делаю. Вижу, девка в беду попала, как-то не до рассуждений было, что к чему.
- Вот поэтому ты и молодец. – Иван уважительно потрепал ее по плечу. – Другой бы на твоем месте за свою шкуру побоялся бы, не стал бы лишний раз на рожон лезть.
 Света с Иваном проводили ее до метро. Вообще-то они собирались провожать ее аж до подъезда, Ирина их с трудом отговорила. Взамен ей пришлось клятвенно пообещать, что как только она окажется дома, в безопасности, за закрытой дверью, то сразу же им отзвонится.
 Когда она проходила через двор к подъезду, было уже совсем темно. Каждый звук казался подозрительным, заставляя замирать и нервно вслушиваться. В голове билась мысль, что эти парни бродят где-то неподалеку, их страшные обещания всплывали в памяти с пугающей остротой.
 Добравшись до двери в подъезд, Ира на мгновение перевела дух. Зашла, принялась подниматься, с раздражением думая о том, что теперь долго будет пугаться каждого шороха. 
 Поднявшись до второго этажа, она услышала, как в подъезд кто-то входит. Нервы сдали, и она бросилась вверх очертя голову, не проверяя, бандит это зашел за ней следом или мирный житель.
 Захлопнув за собой дверь, и тяжело дыша, она, не включая света, привалилась к глазку. На лестничной клетке было тихо и спокойно, не доносилось никаких звуков. Судя по всему, это был просто сосед или соседка с нижнего этажа.
- Едрить твою дивизию! – пробормотала она себе под нос. – Так и параноиком сделаться недолго!
 Ирка набрала Светин номер и отрапортовала, что находится дома. На тревожный вопрос подруги как добралась, бодрым голосом ответила, что совершенно нормально и спокойно. Признаваться в том, что сердце до сих пор трясется, как овечий хвостик, у нее почему-то язык не повернулся - проявив себя такой героиней, теперь трудно было признаться в трусости.
 Усмехаясь сама над собой и над особенностями человеческой психики, Ира прошла в спальню, скинула одежду, закуталась в халат. Зашла на кухню, полюбовалась свежевставленым окном, и пошла в гостиную. Она намеревалась провести остаток вечера за компьютером, играя в «Сталкера». 
 На ходу вынимая сережки из ушей, Ирина, не зажигая света, включила системный блок. Компьютер тихонько загудел, загружаясь, она поудобнее устроилась в шикарном кожаном кресле. 
 Дюша оборудовал домашнее рабочее место со свойственной ему любовью к комфорту. По непонятной причине он на дух не выносил ноут-буки, зато он купил удобный компьютерный стол с кучей места под аккуратно разложенные геймерские причиндалы, и замечательное кресло, широкое, удобное - в нем никогда не уставала спина, а Ирина, с ее габаритами, приноровилась сворачиваться в нем клубком.
 Экран загорелся приветствием, и в отражении, мигнувшем в ее отблеске, что-то показалось ей странным. Резко обернувшись, Ирина обеими руками зажала себе рот, чтобы не заорать что есть мочи.
 

 

***

 На разложенном диване спал мужик. Совершенно незнакомый мужик, с голым торсом, по-домашнему одетый в спортивные штаны, с одной ноги свисал шлепанец, а в руке, прижатой к груди, в такт дыханию, мерно покачивалась полупустая бутылка пива.
 Ирина осторожно встала, стараясь двигаться очень тихо, и едва дыша. Приблизилась на шажок, другой. Ему было на вид лет тридцать – тридцать пять. Светлые длинные волосы разметались по кожаной подушке, на которую он неудобно, как-то косо, пристроил голову. Аккуратно подстриженные усы и борода, чуть темнее волос, делали его похожим на викинга. Приоткрытые во сне тонкие, резко очерченные губы выделялись ярким цветом. 
 Фигура еще больше усиливала ассоциации с древним воином. Голый торс был неплохо развит, похоже, когда-то он всерьез увлекался спортом, сейчас мышцы уже потеряли резкий рельеф, но все равно создавали угрожающее впечатление. Не портил его небольшой животик, с вьющейся дорожкой курчавых волос, уходящих под резинку штанов, такие же волосы треугольником расположились на груди, в них запутался нательный крестик на толстой цепочке. Рядом прикорнул металлический жетон.
 Незнакомец мирно спал, очень тихо, не храпя и не посапывая. На лице застыло выражение глубокой задумчивости, как будто во сне он решал проблему мирового значения.
 Плохо соображая, что делает, Ира наклонилась и тихонько потрогала его за босую ногу.
 Парень вздрогнул, резко дернулся, Ира от неожиданности и страха громко заорала. Парень вскочил с дивана, проливая пиво, тоже заорал, руки его непроизвольно сжались в кулаки, тело само приняло боевую стойку.
 Ирка взвизгнула, отступила, под коленки ее пихнуло кресло, и она рухнула в него, сжавшись, и выставив перед собой ногу.
 Парень уставился на нее ошалевшими глазами. Повисла тишина, только пивная бутылка, прокатившись, брякнула о ножку стула.
 Оба смотрели друг на друга одинаково удивленными, испуганными глазами и молчали.
- Ты это…- парень нарушил тишину первым. – Ты кто такая?
 Голос у него был среднего тембра, с приятной хрипотцой, а интонация вопроса возмутила Ирину и заставила выпрямиться в кресле. Он спрашивал ее так, будто имел на это право. Будто он являлся хозяином квартиры.
- Ты сам-то кто такой? – строго поинтересовалась она, стараясь казаться спокойной и уверенной в себе.
- Жора. – Лаконично ответил он.
- Какой еще Жора?! – возмутилась она. – Ты откуда здесь взялся? Ты как сюда попал? Ты что, дверь взломал?! Ты, вообще, на каком основании тут разлегся, как у себя дома?!
 Жора, наконец, опустил руки, и сам сел на краешек тахты. Во взгляде у него читалось полнейшее непонимание, Ирина шестым чувством уловила, что никакой угрозы от него не исходит.
- В общем-то, я и есть у себя дома. – Задумчиво ответил он. – А вот как сюда попала ты, мне интересно?
- Не ври! Я знаю хозяина этой квартиры! И это совсем не ты!
- Не я. Хозяин квартиры мой близкий родственник. 
- Что?! Первый раз слышу! Не морочь мне голову, выметайся отсюда! Я сейчас полицию вызову! – Решительно пошла в наступление Ира, втайне опасаясь, что от такого наскока он может разозлиться.
- Вызывай. – Согласился он. – Интересно послушать, как ты им объяснишь свое пребывание здесь. 
- Что ты имеешь в виду?
- То, что братья у Дюши есть, а сестер никогда не было!
- Ты знаешь Дюшу?! – удивилась она. Мало того, что знает, так еще и, говоря о нем, называет семейным прозвищем!
- Естественно знаю, я его троюродный брат!
- Какой еще брат! Я знаю его троюродного брата! Ты на него не похож!
- Вот это уже интересно! – Жора снова встал и сложил руки, цепочки на его груди тихонько звякнули. - Откуда ты меня можешь знать?
- Не тебя. – Упрямо возразила Ира, тоже поднимаясь. – А его брата. Я его видела.
- Когда?
- Давно. Тебе какая разница?
- Большая. Как тебя все-таки зовут?
 Ира заметила, что его эта ситуация забавляет. Ей показалось, что в уголках его спрятанных в бороде губ, таится усмешка. Он вел себя как хозяин, да и чувствовал себя хозяином положения.
- Ну-ка, погоди-ка. – Велел он. Прошел мимо нее, она внутренне сжалась, но он всего лишь включил яркий верхний свет и принялся пристально ее разглядывать.
 - Что ты пялишься? – Воинственно, но немного растерянно поинтересовалась она, поворачиваясь к нему лицом, потому, что он принялся обходить ее по кругу.
- Если мне симпатичная девушка говорит, что знает меня, то я тоже хочу вспомнить, где и когда мы виделись раньше.
- Мы с тобой нигде и никогда раньше не виделись! – отрезала она и решительно направилась к выходу из комнаты. – Я вызываю полицию!
 А сама подумала, что полицейские точно возьмут эту квартиру на заметку. Второй вызов за двое суток!
- Может все-таки не надо? А, Ира? – весело ответил он, и она остановилась, как вкопанная. Медленно повернулась.
- Откуда ты знаешь мое имя?
 Он пожал плечами, на губах играла откровенная улыбка. Он смотрел на нее с огоньком в глазах.
- Вообще-то ты тоже знаешь мое имя. И меня самого должна помнить.
- Не знаю я тебя. И вообще никого с таким дурацким именем. 
- Это еще почему это мое имя дурацкое?! – Возмутился он. – И вообще, неужели, за свою жизнь ты перецеловала столько мужчин, что про некоторых забыла?
 От его слов у нее глаза на лоб полезли. Ирина снова пристально стала вглядываться в его черты, хотя, казалось бы, дальше уж некуда. Она даже осмелела и подошла к нему на несколько шагов. Жора стоял молча, и не шевелясь, позволяя ей рассматривать себя. 
 Ира закусила губу. Этот хитрый прищур глаз, разлет тонких бровей и правда стали казаться ей знакомыми. Теперь она уже обходила его вокруг. И глубоко вздохнула, когда на шее, с левой стороны, увидела татуировку. От загривка вниз извивался тонкий дракон, абсолютно черный, красивый, и в то же время очень простой рисунок.
 Память мгновенно осветила момент, где, когда и при каких обстоятельствах она уже видела эту татушку…

 

***

 Ей было лет пятнадцать или шестнадцать. Она тогда думала, что до смерти влюбилась в одного парня, красавца, который приехал на два месяца по каким-то семейным делам в соседний дом. Он довольно быстро вошел в их компанию, и сразу понравился Ирине. Мало того, что внешностью не обделен, так еще и характер отличный - открытый, веселый, с чувством юмора и умением выслушать. 
 Было начало мая. Они каждый вечер собирались во дворе, парень тот изумительно играл на гитаре, и Ира могла часами сидеть холодными еще весенними вечерами, слушая, как он поет. 
 В компании над ней похихикивали, но по-доброму, и по-дружески старались подстраивать ситуации, чтобы она могла остаться с ним наедине. 
 Кажется, был чей-то день рождения... По этой причине гитару заменили магнитофоном, девчонки против обыкновения пришли не в джинсах, а в платьях. Стол застелили скатертью, которую кто-то спер из дома. Так же притащили закуси, кто что мог: огурцы, вареную картошку, батон колбасы, банку шпрот и банку кильки в томате, три помидора и квашеную капусту. Мальчики пили водку, девочки вино. 
 Дюша тогда опоздал. Он ездил кого-то встречать на вокзал, и потом с этим кем-то обещал приехать прямо на праздник, и когда они приехали, глаза у всей компании уже блестели, настроение было отличным. Кто-то даже отплясывал под магнитофон.
 Одной лишь Ирке веселье не удавалось. Она была уверена, что нравится этому мальчику, ловила иногда на себе его долгие взгляды, которые никак нельзя было назвать равнодушными, но стоило только ей приблизиться, остаться с ним наедине, как он отгораживался от нее, отдалялся, становился холодным. Ее злило это, она не понимала, что происходит, и сегодня твердо была намерена выяснить, что к чему. Да только случай подходящий все не представлялся. Он все время был в центре толпы, как будто чувствовал ее намерение.
 Она сидела чуть в стороне, потягивала вино, и выжидала подходящий момент, затаившись, как хищник перед прыжком.
- Ирка, привет! – Дюша плюхнулся на скамейку перед ней, расцеловал по своему обыкновению. – Что-то ты сама на себя не похожа. Не веселишься, не танцуешь. 
- Да так. – Она отвела взгляд. Не хотела сейчас с Дюшей обсуждать свои сердечные проблемы. – Устала просто немного. Посижу, и все пройдет.
- Ладно, не вопрос. Только я, как культурный человек, обязан тебя познакомить со своим братом.
- У тебя разве брат есть? – вяло удивилась она. 
- Есть. – Кивнул Дюша. – Троюродный. Он на пять недель приехал. Он в Мурманске живет. Позволь тебе представить – Жора!
 Жора шагнул к ней ближе. До этого она не обращала внимания на нового паренька, скромно стоящего в стороне, но когда он присел рядом, пришла к выводу, что он очень даже ничего. Светлые волосы, зеленовато-серые глаза, спортивная подтянутая фигура... Ира вздохнула про себя - он мог бы ей понравиться, но ее сердце уже занято. И вообще, что за эпидемия такая -  приезжают ненадолго?
 Она с тоской подумала, что до отъезда ее любимого осталось всего ничего, три недели, а они так и не продвинулись ни на шаг.
- Ирина, очень приятно. – Она лучезарно улыбнулась, лишь в глазах таилась грусть.
- Дюша, что же ты не говорил, что твоя лучшая подруга красивая. – Улыбнулся  Жора. -  Я бы приготовился получше, произвел бы впечатление.
- Ты это брось! – засмеялся Дюша. – Ты приехал и уехал, а она потом плачь на моем плече. 
 Но сам он с тревогой смотрел на Ирину, и она уловила скрытый в его словах подтекст. 
 Еще некоторое время они болтали, так, ни о чем, о какой-то чепухе, которая напрочь выветрилась из ее памяти. Жора ненавязчиво ухаживал за ней, подливал вина, шутил, заставляя улыбаться. Потом пригласил ее танцевать. 
 В танце он тоже что-то ей рассказывал, но она его почти не слушала, ревниво следя глазами, как он танцует с Танькой. После танца она поняла, что просто больше не выдержит. Характер у нее был такой – лучше любая правда, чем тревожащая неизвестность.
 Извинившись перед Дюшей, она, улучив более-менее подходящий момент, вскочила со скамейки, подлетела к тому парню и схватила его за руку. 
- На два слова. – Попросила она, глядя ему в глаза отчаянным взглядом.
- Ну… - он растерялся. – Хорошо. 
 И шагнул за ней в сумрак летнего вечера.
 Ира отвела его подальше, в тишину, туда, где не могли подслушать их случайно ребята.
- В общем так. – Ирина решила идти прямо и до конца. – Ты мне нравишься.
 Он улыбнулся и кивнул.
- Я знаю, что тоже тебе нравлюсь.
 Улыбка пропала с его лица, появилась грусть, но он опять кивнул.
- Мы оба друг другу нравимся. – Заключила она. – Я все время ищу встречи с тобой. Как дурочка, чуть ли не хвостиком бегаю. Наши друзья подстраивают нам всякие интересные ситуации, но стоит мне к тебе приблизиться, как ты шарахаешься от меня. Почему? – требовательно спросила она.
 Парень сморщился и потер лицо ладонями.
- Дело в том… - нехотя начал он. Видно было, что разговор ему в тягость. – Понимаешь, там, дома, у меня есть девушка. Я ее люблю.
 Ира замерла. Ее как водой ледяной окатили.
- Я, когда ехал сюда, обещал ей, что не изменю. И она обещала меня ждать. Но тут я встретил тебя… И ты мне нравишься… Очень сильно нравишься… Но я скоро уеду, и мы больше не увидимся. И я подумал… Зачем я буду кружить тебе голову? Да и себе тоже...
 С минуту они молчали. Ира почему-то чувствовала себя оплеванной, хотя, ведь он по-честному не допустил, чтобы их отношения перешли какую-то грань, даже не поцеловал ее ни разу… Но, может быть, именно это и бесило ее. Она молча развернулась и ушла обратно к столам.
 Он вернулся минут через пять, и она продолжала остро ощущать его присутствие. Обида душила ее, сердце, разбитое вдребезги, болело. Она пила вино, жадно и зло, надеясь, что опьянение подарит ей легкость, она будет много смеяться, она будет неотразимой, и он еще пожалеет, что отверг ее!
 Спустя час у нее уже порядком шумело в голове. Он бросал порой на нее виноватые взгляды, но ей этого казалось мало. Заиграл очередной медляк, и он опять пригласил не ее, а кого-то из девчонок. Ирка взбесилась. Вскочила, схватила за руку первого, кто подвернулся, а им оказался Жора, который в компании Дюши, Вадика и Сереги резался в карты, и потребовала:
- Я хочу танцевать! 
Ребята было возмутились, но Жора вежливо заявил:
- Желание девушки – закон. 
 Не прошло и куплета, как Ирка, поймав взгляд того парня, гордо вздернула подбородок. Затем вдруг резко остановилась, вызвав у Жоры изумленное восклицание, и, глядя на него шальными, пронзительными глазами, она обняла его за шею, притянула к себе его лицо и впилась в губы в жадном поцелуе.
- О-о, а наша Ирина-то пьяна! – послышалось откуда-то. И еще: - Во дают!
 Поцелуй длился очень долго. Жора вошел во вкус, а ей было все равно. Она целовалась, прикрыв глаза, и думала только о том, что он это видит. 
 Потом она оттолкнула Жору, обвела мутным взглядом компанию, и не нашла его лица. Он ушел, как только увидел, что она целуется с другим. 
 Ира оттолкнула Жору и убежала, чтобы никто не видел, как она плачет.
 После этого она избегала общения с Дюшей, пока его брат не уехал. Друг потом пару раз пошутил на эту тему, но постепенно эта история забылась.
 Ирина, как ни старалась, так и не смогла вспомнить, как же звали того парня, по которому она так страдала тогда. Зато помнила, что ей за что-то сразу не понравилось имя Жора, может быть за то, что ей было страшно неловко перед ним за свою выходку. 
 И еще в памяти навсегда осталась интересная татуировка в виде черного дракона…

***

- Вижу, память девичья не совсем тебе отказывает. – Резюмировал Жора, проследив смену чувств на ее лице.
- Да уж. – Теперь, вспомнив ту ситуацию, она стремительно его узнавала. Конечно, он раздался в плечах, заматерел, отрастил волосы, усы и бороду, но все же, в нем угадывался тот парнишка, который тогда невольно стал громоотводом для ее бушующих эмоций. – Ты сильно изменился.
- Еще бы! – усмехнулся он. – Почти десять лет прошло. Правда ты осталась почти такой же. Только я с испугу тебя не сразу узнал.
 От того, как искренне он это сказал, Ира против воли улыбнулась.
- С испугу? Это я испугалась, как не знаю кто! Прихожу домой, а тут какой-то мужик спит!
- Домой… М-да… Пошли на кухню. – Махнул он рукой. Поднял злополучную пивную бутылку и надел шлепанец. – Будем обсуждать сложившееся положение.
 Он первым вышел из комнаты, а Ирке ничего не оставалось, как проследовать за ним.
 На кухне она села за стол, поджав под себя ноги и натянув на них подол халата. Жора же включил чайник, достал две кружки, и, не спрашивая ее, принялся готовить чай.
- С чего начнем? – поинтересовался он. – Точнее с кого? Кто первый будет объяснять, ты или я?
- Давай ты.
- Давай. – Легко согласился он. Ира наблюдала, как он без тени сомнения сыплет в каждую кружку по три ложечки сахара.
- Если помнишь, я жил в Мурманске. – Он покосился на Иру, и та на всякий случай кивнула, хотя совершенно не помнила ничего из его биографии. – Несколько лет назад я организовал там дело. Все шло неплохо, дело развивалось, у меня появились деньги... Дюша давно меня звал переехать в Питер, но я не хотел уезжать, боялся оставить там мать одну. Хотя, если честно, Питер мне нравился, и я был уверен, что когда-нибудь буду здесь жить. Мама же ни за что из Мурманска переезжать не хотела. Она там родилась и выросла. Говорила, поздно на старости лет что-то менять, а тем более город. Да и отец мой там похоронен…
 Жора сказал это так грустно, что у Ирины сжалось сердце от тревожного предчувствия: сейчас он скажет, что его мама умерла, и его там больше ничего не держало…
- А полгода назад мама вышла замуж…
- Что?! – Она аж подпрыгнула на месте.
- Вышла замуж. – Еще раз повторил Жора и поставил ей под нос чашку чая с лимоном.
- Погоди. А сколько ей лет?
- Пятьдесят три.
- А тебе сколько? 
- Тридцать два.
- И что, она в таком возрасте вышла замуж?
- Ну да. А что? Я сначала тоже удивлялся, а потом подумал - что такого? Если человек хороший, что б ей не выйти за него? Ей же с ним хорошо…
- Ага…
- Так вот. Они поженились, пожили какое-то время… Я присмотрелся, удостоверился, что он нормальный мужик, любит ее и обижать не будет. И решил, что гм… молодые теперь и без меня отлично справятся… что пора и в самом деле сюда перебираться. А то там они в его квартире жили, а у него дочка с мужем и внуки… В общем, нигде толком вдвоем не побыть. Короче, я продал свой бизнес, добавил то, что у меня было, и купил здесь квартиру. Новую двушку. Только в ней чтобы жить, еще ремонт надо сделать, а то там одни голые стены. Когда я три месяца назад приезжал, Дюша мне предложил, пока он будет в Праге «загорать», пожить у него - как раз успею все отремонтировать. И ключи он мне тогда отдал…
 - Понятно. – Ира отхлебнула чаю. Подумала, встала, достала из холодильника помидор, масло и колбасу и принялась делать бутерброды. Теперь уже Жора сидел и наблюдал за ее движениями. – И что, ты тут тоже свое дело открывать будешь?
- Не сейчас. Пока «на дядю» поработаю. Тем более что предложение у меня есть, так что с поиском проблем не будет, а через годик, когда осмотрюсь, пойму, что тут к чему, тогда и подумаю.
- Ясно. Хорошо, когда в жизни такая ясность и определенность. – Ирина поставила тарелку с бутербродами на стол и снова села.
- Кстати, – Заметил Жора, кусая бутерброд, который сразу ополовинился. – Я же спрашивал про тебя Дюшу! Он мне сказал, что ты вышла замуж и тебя не слышно и не видно. Судя по тому, что ты торчишь здесь, что-то у тебя произошло? Выкладывай.
- А зачем ты про меня спрашивал? – Вместо этого поинтересовалась Ира.
- Да вспомнил. Мы с ним как-то, ни с того ни с сего, вечер воспоминаний устроили. Бурная молодость, всякие приколы, события... И про тот вечер тоже говорили. А ты уж мне поверь, забыть то, что ты тогда учудила, не так-то просто. Я ж потом Дюшу целый час доканывал, что я такого сделал, что девушка вдруг на меня с поцелуями кидается, а потом отталкивает и в слезах убегает.
- И что он тебе сказал?
- Да объяснил, что к чему. Что ты по Вадику этому тогда сохла, а через меня отомстить решила.
- Да уж. Ты меня прости за это.
- За что? – Изумился Жора. – За поцелуй?!
- За поступок. Я хоть и молодая и глупая была, но уже тогда хорошо понимала, что такие вещи вытворять – это довольно подло.
- Ой, нашла из-за чего переживать. – Отмахнулся он. – Сто лет назад это было. И потом, не так уж мне было неприятно. – Жора лукаво улыбнулся. – Теперь-то ты почему тут торчишь?
- Я с мужем развожусь. – Вздохнула она, и вспомнила, что дала себе клятвенное слово завтра сходить в ЗАГс, подать заявление. После того, как Виктор отказал ей в помощи в тот страшный вечер, у нее иссякли последние чувства, и не осталось никаких иллюзий. Она ему нужна не больше, чем он ей.
- Что так? Характерами не сошлись?
- Вроде того. Он страшный педант и эгоист. Для него существуют только две точки зрения – его и неправильная. Раньше я это воспринимала как уверенность в себе и твердую жизненную позицию, а потом поняла, что это просто неумеренное себялюбие и абсолютное нежелание считаться с чужим мнением. – Испугавшись, что ее слова звучат, как жалобы, она быстренько свернула разговор. – В общем, вместе нам делать больше нечего. Я от него сбежала в ночь глухую…
 Жора нахмурился и вопросительно уставился на нее.
- Он меня дома запер. – Пояснила она, предательски краснея. Осознавать, насколько глупо и абсурдно это выглядит со стороны, было противно. Просто фарс какой-то. – В воспитательных целях. Я не соглашалась ходить строем по команде и во всем его слушаться, вот он и… Продержал меня взаперти неделю, му… э-э-м-м… скотина! Как будто не понимал, что это меня способно только выбесить!
 Ира сверкнула глазами, злясь от охватившего ее чувства мучительного стыда, за то, что позволила своей жизни превратиться сюжет для дешевого телесериала.
- Короче, я подсыпала ему снотворного в еду, - она говорила тихо, уставившись в столешницу, и непрерывно щелкала зажигалкой. – Дождалась, пока он уснет, как следует, собрала чемоданы и свалила. Завтра иду заявление писать. А потом созвонилась с Дюшей – попросить прощения за свое свинское поведение по отношению к нему, а он и сказал, что уезжает в Прагу и я могу тут пожить… Вот так.
 Они немного помолчали. Жора осторожно вынул зажигалку из ее пальцев и протянул:
- Ну Дюша, ну арти-и-ист! Он от этой своей поездки совсем голову потерял! Надо же было забыть, что я к нему приеду!
- Думаешь, он забыл?
- А ты думаешь, он это специально подстроил? – Удивился Жора.
- Да ну, нет, конечно! Да уж! Точно! У него эта Прага все место в голове заняла! И что мы теперь делать будем?
- Что делать, что делать… - Проворчал Жора, встал и принялся задумчиво дефилировать по просторной Дюшиной кухне из угла в угол. – Жить мы тут будем, что теперь делать? Ни я, ни ты выгнать друг друга не можем. Да и смысл в этом какой?
- И как ты себе это представляешь? – Подозрительно спросила она.
- Да очень просто. Ты спишь в Дюшиной спальне, я в гостиной, на диване. Относимся друг к другу дружески, вежливо, в чужую жизнь свой нос не суем. Продукты будем по-отдельности покупать…
- Я готовить не буду. – Тихо, но твердо предупредила Ира.
- Не готовь, кто тебя заставляет? – Он пожал плечами и снова сел. – Я, если надо, и сам вполне неплохо с этим справляюсь.
 Ира помолчала, подумала, разглядывая отражение кухни на глянцевом темном оконном стекле. С досадой пожала плечами.
- Не знаю. Как-то это дико… Как это все будет?
- Да нормально все будет. Как в общаге, только условия лучше. 
- Знаешь что? Давай договоримся, - предложила Ирина, - Чтобы никаких поползновений… - она смутилась, - ну в плане там… дружеский секс и все такое…
- Да ради Бога! – фыркнул Жора. – Мало что ли девчонок кругом? Тебе, я так думаю, сейчас серьезные отношения не нужны, а я уже готов подумать о семье и детях. – Он сказал это даже как-то торжественно, но тут же с улыбкой добавил: – Если уж на то пошло, то это я, помня предыдущий опыт, должен тебя предостеречь…
- Вот еще! – Возмутилась Ира. – Если хочешь знать, то ты вообще не в моем вкусе!
- Почему это? – Не сказать, чтобы он расстроился от этих слов, скорее заинтересовался.
- Потому, что ты волосатый, бородатый, здоровый, как бык и похож на байкера! А мне нравятся мужики гладко выбритые и с нормальной стрижкой. И… как бы это… более стройного телосложения.
- Нормальная у меня стрижка. – Насупился Жора. Все остальные пункты его, видимо, не так задели.
- Кому что нравится. – Мягко ответила Ирка. 
- Ладно, значит решили. Живем каждый сам по себе, друг другу не мешаем. 
- Ну да. Типа того. Там посмотрим, что к чему.
- Хочу сразу оговорить такой момент… Тебя сильно шокирует если я… э… буду иногда приводить сюда девушек? – Последние слова Жора проговорил тихонько и как бы даже втянув голову в плечи.
 Ирка усмехнулась. Вот жук! И ведь хватает же нахальства! Хотя, конечно, когда он сюда ехал, то на соседей не очень-то рассчитывал... Но все же надо было еще набраться наглости, чтобы такой вопрос задать. Интересно, как он девушкам этим будет объяснять ее наличие в квартире? Впрочем, это его проблемы.
- Меня нисколько не шокирует, даже если они иногда будут тут оставаться до утра. Если конечно ты не собираешься устраивать бурные оргии прямо на кухонном столе, а твои девушки не будут тягать мою косметику и носить мои тапочки.
- Придет же такое в голову! Я оргии имею в виду. Ты даже ничего не увидишь и не услышишь.
- Тем более. Живи, как тебе нравится. Только почему ты говоришь про девушек, словно у тебя их много? Ты же, вроде бы, только что говорил, что хочешь серьезных отношений?
- Девушки у меня вообще ни одной нету. Пока... Я ж только приехал. А насчет серьезных отношений… Должен же я из кого-то выбирать.
- Кастинг им устроишь? – Фыркнула Ирка. – Дело, конечно, твое, тем более что я тоже в монашки не стриглась.
- А, ну да. Ты тоже можешь приводить кого хочешь.
- Нет, нет, нет. Я не в этом смысле. Скорее уж я буду где-то оставаться ночевать. Тем более что я поклялась Дюше страшной клятвой, что его постель в его отсутствие не будет осквернена никакими м-м-м… шалостями!
- Как ты интересно порой выражаешься! Ладно, вроде бы мы пришли к согласию по всем пунктам. Я также пришел к выводу, что девушка ты вполне адекватная, так что если какие проблемы и возникнут, мы с тобой их спокойно обсудим и все решим.
- Ну, спасибо! – Засмеялась Ира. – Прозвучало почти как комплимент!
- Ага, кстати! – Вспомнил что-то Жора. – Забыл уточнить, ты, случайно не алкоголик?
- Что!?
- Должен же я понимать, с кем живу под одной крышей? – С серьезным видом пояснил Жора, и она поняла, что он шутит.
- Судя по тому, что вместо соски ты засыпаешь с пивом, то это больше на тебя похоже. А я так, по скромному… По водочке, по коньячку…
 Жора улыбнулся и вдруг зевнул во весь рот, потер глаза кулаками, как малыш и пробурчал:
- Раз уж мы так мило договорились обо всем, пойду я, пожалуй, еще посплю.
 Ира глянула на часы - далеко за полночь. Что ж это такое, что ни день, так что-то случается! Живет одна, не работает, нужды вставать рано поутру нет, а в организме ощущается конкретный недосып!
 Поневоле подхватив от Жоры зевок, она улыбнулась.
- Ага, давай, спокойной ночи. 
- Спокойной ночи. Иди ты первая в ванную.
- Спасибо. Я быстро.
 Лежа в постели и засыпая, Ира испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, то, что придется жить под одной крышей с этим парнем, в восторг ее совсем не приводило, а с другой… вроде не такой уж он плохой. Адекватный, спокойный, без тараканов в голове. Главное, чтобы не лез в ее личную жизнь, и все будет нормально.
 

Часть 4.

 Ирка наконец-то выспалась. Это было первое, что пришло ей в голову, когда она открыла глаза, и на губы наползла сонная удовлетворенная улыбка. Она хотела было посмотреть сколько время, но потом подумала, что у нее нет никаких причин жить по часам, можно позволить себе не обращать внимания на время. 
 Потом до нее дошло, что сегодня она должна идти в ЗАГС, и она все-таки потянулась за телефоном, чтобы взглянуть на экран.
 Стоило ей только взять мобильник в руки, как он тут же зазвонил, заставив ее вздрогнуть от неожиданности. Позвонили из полиции, сказали, что задержали тех двоих и попросили прийти на опознание.
 Она подтвердила, что готова подъехать через полтора часа, прикинув в уме, что при таком раскладе все равно успеет в ЗАГС. 
 Ира прислушалась - в квартире стояла тишина. То ли ее новый сосед еще спал, то ли уже убежал куда-то по своим делам. Ира закуталась в халат и прошлепала в ванную.
 Немного позже, когда она наливала в чашку свежесваренный кофе, на пороге кухни возник сонный Жора в помятой футболке и джинсовых шортах.
- Я хотел сегодня спать до вечера. – Низким со сна голосом сообщил он. – Но так пахнет кофе на всю квартиру, что я проснулся.
- Будешь? – Улыбаясь, предложила она, безошибочно определяя в нем тот тип людей, которые сразу после сна всегда ворчат, но вполне беззлобно.
- Буду. – Коротко кивнул Жора и ушел в душ.
 Ира сварила кофе и для него. Подумала, что может быть стоит приготовить ему завтрак, но одернула себя и принялась спокойно завтракать сама. Не хватало еще, чтобы он с первого дня привык, что она торчит у плиты! Сказал же вчера сам, что не ждет от нее кулинарных подвигов.
 Жора вернулся из душа бодрый, веселый, благоухающий парфюмом, с гладко зачесанными, собранными в хвостик волосами. Поблагодарил за кофе, быстро соорудил себе пару бутербродов, и включил телевизор, про который Ирина как-то забыла.
- Тебе в город не надо? – Жуя, поинтересовался он.
- Надо, а что?
- Да я скоро еду по делам, могу подбросить. Куда тебе?
- В отделение полиции.
- Куда?!
- В отделение полиции, - вздохнула Ира, вставая. – По дороге расскажу.
- Я только надеюсь, что не сдаваться! - Пробормотал он себе под нос, но она услышала и рассмеялась.
 Его неожиданное предложение было ей приятно - он же совершенно не обязан возить ее куда-либо только потому, что у него есть машина. 
- Готовность тридцать минут! – Предупредил он, выходя из кухни, и Ирина принялась собираться.
 И успела! Хотя, конечно, для девушки полчаса - это почти рекордное время, однако, когда она вышла в прихожую, Жоры там еще не было.
 Он появился пару минут спустя, и у Иры, что называется «челюсть отпала». Вчера перед ней предстал какой-то байкер весьма угрожающей наружности, с копной длинных волос, голым торсом и бутылкой пива в руке. 
 Сейчас перед ней стоял деловой преуспевающий мужчина, в хорошо сидящем сером костюме, стильных туфлях, при галстуке и портфеле.
- Что одежда с людьми делает! – Вместо нее сам себя прокомментировал Жора.
- Это точно. – Согласилась она. – Просто два разных человека!
- Я знаю. – Он отпер дверь и посторонился, пропуская ее. Судя по непринужденности движений, костюм был для него вполне привычной одеждой. – Мне даже многие говорили, что костюмы мне идут.
- И они не врали. – Вставила Ира.
- Может быть. Но для меня это – просто рабочая одежда. Я люблю джинсы.
- Понятно. 
 Они спустились вниз, вышли из подъезда.
- Вон моя машина. – Показал Жора. Ирка вскинула брови - это был пикап серебристого цвета, красивая, мощная машина, она так и звала прокатиться куда-нибудь, выехать за пределы города, совершить прогулку по лесам и озерам... 
 Ира устроилась на переднем сиденье и принялась украдкой наблюдать, как Жора ведет себя за рулем. Это было ее маленькое хобби - составлять мнение о человеке по его манере управлять автомобилем.
 Жора, на ее взгляд, вел несколько самоуверенно, иногда прижимаясь к едущим впереди, или протискиваясь в слишком уж узкие лазейки, но, в то же время он был спокоен, не рисовался, не нервничал, и не материл всех вокруг, просто ехал и получал от этого удовольствие. 
 Ире это понравилось. Больше всего на свете она боялась ездить с излишне осторожными водителями - они вызывали у нее чувство неуверенности в себе. Вопреки логике, аккуратный водитель пугал ее больше, чем лихач. 
- Ну, давай, рассказывай, чего это ты по доброй воле в полицейские лапы направляешься. – Напомнил ей Жора.
- Да вышла тут одна история…
 Ира рассказала события позавчерашнего вечера, удивляясь про себя, что это было так недавно - ей казалось, что с тех пор прошла уже как минимум неделя. Правда, по мере рассказа, события свежо оживали в памяти, и от этого повествование получилось эмоциональным, с кучей восклицаний и размахиванием руками.
- Так ты еще и герой! – Заключил он, подруливая к отделению полиции. – Это мне повезло! С тобой под одной крышей жить не страшно, если что, ты меня от любого бандита отобьешь.
- Любой бандит, если увидит тебя, испугается и убежит. – Заверила его Ира.
- Что же я, такой страшный?
- Да нет, вполне симпатичный, только большой, сильный и бородатый, а среди бандитов тоже дураков мало с таким связываться. Им бы кого маленького и беззащитного.
- Ага, и бритого… вроде тебя. А ты им за это ключиком в солнечное сплетение! Чтоб жизнь медом не казалась! Кстати, я так и не понял, твой муж что, отказался к тебе приехать?
- Да он меня даже слушать толком не стал! – С горечью сказала она. – Мне кажется, он бы слышал, что меня режут по телефону, и то с места не стронулся бы.
- Так, а чего ты тянешь-то? Разведись и живи свободно!
- Заплати налоги и спи спокойно! – Передразнила она его. – Как раз после полиции в ЗАГС иду. – Ира тяжело вздохнула, вспомнив, что еще надо забрать наконец-таки вещи.
- А чего дышишь так? Не прошли еще светлые чувства?
- Да прошли уже! Отрезало прям. Вещи мне забрать надо. – Призналась она.
- А одна идти не хочешь? – Осенило его.
- Ну да. – Неохотно призналась она.
- Так давай вместе съездим? – Тут же предложил Жора.
- Да ну. – Отмахнулась она. – Спасибо, конечно, за предложение, но я не собираюсь тебя своими проблемами грузить.
- Какое там грузить?! Трудное что ли дело, приехать, зайти, постоять и выйти? Не говори ты глупостей! Я если бы не хотел, не предложил бы, можешь мне поверить, а раз предлагаю, значит, сам хочу это сделать.
 Отказаться от помощи, неожиданно пришедшей в столь неприятном деле, да еще так настойчиво предлагаемой, может и можно, но совсем не хочется. Да и не нужно, по большому счету. Еще не известно, как все может повернуться, если она пойдет одна…
 Ира, конечно, думала, если что обратиться к Свете с Иваном, но ей этого очень не хотелось. Во-первых, просто чтобы не портить им романтические чувства друг к другу грубой прозой расставания, когда огонь уже отгорел. Во-вторых, она все не могла отделаться от стыда... За свой нелепый поспешный брак, за то, что позволяла собой вертеть и все терпела. И, кроме того, Ира подозревала, что Светка не утерпит и бросит Вику напоследок пару «ласковых», из чего может выйти преотличный скандал. Этого только не хватало!
 Жора, видя, что она борется с собой, продолжил наступление, и, в конце концов, ее уговорил. 
- Значит, сегодня вечером съездим. – Подвел он итог.
- Сегодня?
- Конечно. Чего ждать-то? 
- Э-э… да. Спасибо тебе большое! – Улыбнулась Ира, выбираясь из машины.
- Большое тебе пожалуйста. – Жора помахал ей рукой и поехал по своим делам, а Ира направилась к двери в отделение. На пороге она остановилась, повертела головой по сторонам, спустилась обратно со ступенек к урне, достала сигареты и закурила. Неожиданная перспектива поехать за вещами уже сегодня, а значит, и увидеться с Виктором, немного выбила ее из колеи. 
 Она так и не видела его с того дня, как сбежала. Странно, но при том, что она отлично помнила, как он выглядит, ей никак не удавалось воскресить перед мысленным взором его лицо. Дорогие когда-то сердцу черты размылись и превратились в серое бесформенное пятно.
 Если честно, ей до жути не хотелось с ним видеться. Если бы у нее было больше денег, и она могла бы себе позволить полностью обновить гардероб, она бы просто не стала ничего забирать.

***

 В ЗАГСе все прошло легко и просто, и от того, что начались какие-то решительные действия, ей стало чуточку легче на душе. Сразу надо было заявлением заняться, а не тянуть, все позволяя теплиться глупенькой маленькой надежде!
 Освободившись, Ирина купила семечек, присела на лавочку в парке и принялась кормить голубей. Она представила себе, что Виктор ей позвонит. Вот сегодня, прямо сейчас наберет ее номер, и скажет, что был не прав, что вел себя как дурак, и что за все просит прощения.
 Что она сделает? Пожмет плечами и гордо заявит, что он опоздал! Хорошо, а если он еще раз попросит? Будет умолять ее вернуться к нему, забрасывать цветами и любовными записками, валяться в ногах и петь ей серенады под окном?
 У Ирки на губы невольно наползла улыбка, и она фыркнула, напугав голубей. Впрочем, они тут же забыли о своем коротеньком испуге, и принялись, как ни в чем не бывало поглощать семечки, которые она сыпала щедрой рукой.
 Конечно, Виктор с его гордостью в принципе не способен на такие поступки, но все же, если дать волю фантазии, то конечно, она б его простила… Вернулась бы домой, стала жить с ним дальше, но всегда бы помнила, что это именно он – тот дебил, что способен в воспитательных целях лишить жену связи с внешним миром, а когда она позовет на помощь, то он только отмахнется от нее. И зачем ей такой?
 Голуби расправились с пачкой семечек очень быстро. Ира посидела еще немного, греясь в ласковых летних лучах и думая, куда бы ей податься.
 Возвращаться домой в такой чудесный день не хотелось. Жора, когда освободится – позвонит ей. Ехать к кому-то в гости на полчаса-час  она не видела смысла, да и желания что-то не было.
 Она подумала немного и решила просто выпить кофе. Она отыскала кофейню с открытой террасой – сидеть в помещении в такую погоду было бы просто кощунственным. Тем более что напротив столика, который она облюбовала, расположился довольно симпатичный парень и исподтишка бросал на нее взгляды.
 Ира, естественно, тоже начала его тихонечко разглядывать. Итак, про рост, конечно, пока ничего не скажешь, но, похоже, что не особо высокий. Стройный, даже худощавый. Черты лица правильные, не женоподобные и не слишком нежные, однако и лишены ярко выраженной брутальности, свойственной, например, тому же Жоре.
 Парень перехватил ее взгляд и улыбнулся. Ира отвела глаза, но тут же подняла их, и вернула улыбку. Не прошло и пяти минут, как он, расплатившись, подсел за ее столик. 
- Можно, я приглашу вас на свидание? – Были первые его слова. 
 Ирка еще раз окинула его взглядом, теперь вблизи. Нет, и правда, очень симпатичный, примерно ее возраста, может даже чуть моложе... И улыбка такая приятная у него, открытая, теплая. Она склонила голову на бок и разрешила:
- Приглашайте.
- Тогда я заеду за вами в пятницу, в три. Вы только скажите куда?
 Ира засмеялась. Его подход ей понравился. Прямо и уверенно. Вместо ответа она записала на салфетке свой номер, протянула ему.
- Позвоните мне в два, я скажу.
 Он кивнул, спрятал салфетку во внутренний карман пиджака и поднялся. 
- Извините, сейчас мне нужно уйти. 
 Он протянул ей руку, Ира вложила пальцы в его ладонь и он их поцеловал. 
- До встречи, прекрасная незнакомка!
 Он еще раз улыбнулся ей, развернулся и ушел. 
 Ира откинулась на стуле, отыскала глазами официанта и кивнула, подзывая. Настроение было прекрасным. Симпатичный, даже очень симпатичный мальчик! И, похоже, что романтик, надо же, даже имени не спросил, и своего не назвал, сохраняя интригу. Наверняка, свидание будет интересным!
 Ирина заказала бокал шампанского. Когда его принесли, она подняла бокал перед собой и принялась разглядывать игривые пузырьки. У нее целый букет поводов для праздника. Начало бракоразводного процесса, предстоящее свидание и еще половина лета впереди! Не так уж и мало!
 Стоило ей приложиться к вину губами, как в сумочке затрезвонил мобильный. Подозревая, что это ее новый знакомец и удивляясь, что звонит так быстро, она выудила телефон из сумочки, но на дисплее светился «Жора».
- Да. – Ответила она.
- Ирка, привет! – поздоровался он. Судя по голосу, настроение у него тоже было превосходным. - Как дела? 
- Нормально. Бандитов опознала, заявление подала.
- Молодец. Ну что, я, в принципе, освободился. Где ты сейчас, я подъеду?
 Ира назвала адрес и предложила:
- Если ты далеко, то я могу подъехать на метро.
- Сиди, где сидится. Я скоро буду.

***

 Он и правда появился через полчаса. Она как раз допила шампанское, и в голове приятно зашумело, и тело стало легким. А главное, немного отпустил мелкий гаденький страх, который закрался в сердце при мысли, что сейчас они поедут за ее вещами. Увидев ее за столиком кафе, Жора посигналил и не стал выходить.
- Как хорошо, что мы живем в век технологий! В незнакомом городе, спросил навигатора куда ехать, полчаса - и я на месте! – По-детски радовался Жора, пока она устраивалась на сиденье. – Говори адрес. Давай поскорее разберемся с этим, а то есть очень хочется!
 Жорино будничное отношение к такому сложному и пугающему для нее делу, вселяло уверенность. И в самом деле, что такого? Она же имеет право забрать свои вещи? 
 Перед подъездом она все же посидела минутку в машине, набираясь решимости. Судя по времени, Вик наверняка дома, и встреча эта в любом случае не будет приятной для них обоих.
 Виктор и в самом деле был дома. Ира поняла это, как только повернула ключ в замке похолодевшими от волнения пальцами. Она замешкалась на пороге, и Жора самым бессовестным образом подтолкнул ее, заставляя войти в квартиру. Ирка возмущенно обернулась, и он невинно развел руками. Она постаралась собраться, в самом деле, трясется, как овечий хвост, было бы из-за чего!
- Проходи. – Предложила она, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал спокойно и не слишком пронзительно. – Чаю хочешь?
- Лучше кофе. – Не тушуясь ответил Жора, скидывая туфли. 
 Дверь из комнаты в прихожую открылась, на пороге возник Виктор.
- Я что-то не понял, что здесь…
- Я пришла за вещами. – Холодно перебила его Ирина. – Я сегодня подала на развод. А это Жора, он подождет, пока я соберу чемоданы, и поможет мне их унести.
 Дверь за Виктором с треском захлопнулась. Ира тихонько перевела дух и прошла на кухню, где вопреки ожиданиям оказалось вполне чисто. А она-то решила, что он без нее грязью зарастет! Но нет же, когда некому вокруг прыгать, он, оказывается, вполне в состоянии содержать дом в порядке. Жора с любопытством вертел головой, пока Ирина наливала ему кофе.
- Ага,спасибо! Ты иди, давай. Раньше  начнешь, раньше закончишь, нечего такое «удовольствие» растягивать!
 Ирина кивнула и пошла собираться. Начать она решила с ванной: уложила в пакет все свои баночки, бутылочки, тюбики и упаковочки. Полки сразу сделались пустыми, и стало казаться, что их слишком много.
 Затем настала очередь прихожей. Вытащить из шкафа-купе чемоданы, упаковать туда зимнюю одежду и обувь тоже не заняло много времени. Ира замерла на пороге комнаты, прислушиваясь, что там делается, за дверью: Вик, судя по всему, играл в какую-то компьютерную стрелялку. По сути, там не так уж и много вещей - успокаивала себя Ира. Через двадцать минут она уже будет думать о своих сборах в прошедшем времени!
 Она зашла в комнату и сразу повернулась к шкафу. Виктор и в самом деле играл во что-то на ноуте, и всем своим видом демонстрировал, что ему до нее дела нет.
 Ира принялась складывать шмотки в большую сумку. Постепенно она успокоилась и перестала нервно вздрагивать от каждого шороха, когда он менял позу, чесал голову, или просто резко дергал мышкой. 
 Сборы заняли больше времени, чем ей казалось. Оказывается, за те неполные два года, что они прожили здесь, у нее скопилась целая куча всякой всячины, нужной и не очень. Кое-то следовало просто выбросить, а не тащить с собой, но она решила, что все лишнее выбросит потом, а сейчас просто упакует все свои вещи и уедет. В сумке места не хватило, и она вышла на кухню за пакетами.
- Ну как? – Тихонько поинтересовался Жора, который, как ни в чем не бывало, развалясь, смотрел телевизор.
- Да вроде нормально все. – Она пожала плечами. – Еще немного осталось.
 Он кивнул, Ирина вернулась в комнату. Ей уже стало казаться, что зря она так боялась и волновалась. Ничего не происходит, Виктор ведет себя спокойно, не препятствует ей и не цепляется, может, он тоже рад, что наконец-то ему ничего не будет напоминать о ней. Но когда она уже почти совсем расслабилась, он все-таки не выдержал.
- Ты еще долго копаться собираешься? – Негромко спросил он. В его голосе Ира безошибочно разобрала злость и раздражение.
- Столько, сколько понадобится. – Холодно ответила она.
- Давай поторопись. 
- Поторопилась я за тебя замуж выйти. – Не сдержалась она.
- Да? А нового мужика завести ты не поторопилась? – он отшвырнул ноут-бук и тот только чудом не слетел с кровати. Виктор сел и уставился на нее тяжелым взглядом. Ира зябко повела плечами. Собираться под пристальным прицелом его далеко не любящих глаз было гораздо труднее. Она то и дело сбивалась и не могла сосредоточиться на том, что она уже упаковала, а что еще только предстоит.
- Ты мне не ответила, Ира. – Строго сказал он.
- Я не хочу с тобой разговаривать. – Ирина демонстративно повернулась к нему спиной.
- Вот как? Еще недавно ты мне говорила, что если я хочу поговорить, то ты готова встретиться. Поговорить я хочу, ты все равно уже здесь, так что давай.
- Обстоятельства изменились! – она все же повернулась к нему лицом и попыталась уничтожить его взглядом. – Теперь я не вижу больше, что мы с тобой можем обсуждать.
- Мы с тобой муж и жена!
- Это ненадолго. Я не шутила насчет заявления.
 Она снова отвернулась. Принялась завязывать лямки на пакете.
- Ах вот как? Да ради Бога! Вали куда подальше, только чтобы я тебя не видел больше. – По мере того, как говорил, Виктор, сам того не замечая, повышал голос.
- А я что делаю? Не отвлекай меня – меньше времени в моем обществе проведешь.
- Шевелись быстрее! Только козлу своему скажи, чтобы из квартиры проваливал!
- Что?! – Ира вскочила. Теперь он ее просто оскорблял.
- Что слышала! Не хрен сюда своих мужиков таскать. – Теперь уже Виктор кричал. – Можешь спать с кем хочешь, но зачем сюда-то водить?
- Ты вообще думаешь, что говоришь? – Взвилась она, хоть и давала себе слово не поддаваться на его провокации. – Или ты всех по себе судишь? Это просто мой друг! Он просто пришел мне помочь!
- Ага, знаю я, какой он тебе друг! Видел уже одного такого! Вот пускай просто чешет на лестницу и просто там тебя ждет!
 В этот момент дверь открылась, и в комнату неторопливо вошел Жора. Вик осекся на полуслове, а тот подошел к нему, смерил взглядом с головы до ног и аккуратно, одной пятерней собрал футболку у него на груди. Виктор был выше на полголовы, но у́же в плечах, и, когда Жора тряхнул его, вроде бы и не сильно, то Ира услышала как затрещала рвущаяся ткань.
- Прекрати оскорблять девушку. – Очень тихо и почти ласково посоветовал Жора Вику. Отпустил его, аккуратно поправил футболку, наклонился к самому уху и добавил:
- А будешь на нее кричать, я тебе рот разобью. – И так же неторопливо он покинул комнату, проплыв мимо двух статуй, в которые превратились Ира с Виктором. 
 Ирка пришла в себя первой. Стараясь не встречаться с мужем взглядом, она принялась упихивать остатки вещей в пакет вперемешку, уже не заботясь о том, чтобы что-то сложить или упаковать. У нее горели уши и тряслись руки.
 Ее жгло странное чувство стыда за Виктора, которого только что так унизили, отвращение к нему за то, что даже не попытался оказать сопротивление. Конечно, тогда бы он сто процентов была бы драка, но… Позволять унижать себя в присутствии женщины, с которой прожил какое-то время, да еще в своем доме… Хотя, конечно, смолчать и проглотить все - это намного благоразумнее. Но неужели запала хватает только на то, чтобы кричать на нее?!
 Ира затянула лямки последнего пакета. Огляделась кругом, не забыла ли чего? Решила, что даже если и забыла, то вряд ли это такая вещь, без которой ей никак не обойтись. Не взглянув в сторону Виктора, она вышла из комнаты. 
 Стоило ей показаться на пороге кухни, как Жора тут же поднялся.
- Ну как, все?
- Да. 
- Все нормально?
- Да.
- Тогда пошли.
 Он подхватил чемоданы, донес их до лифта, вернулся в квартиру за сумкой и пакетами. Она постояла секунду в задумчивости, потом решительно направилась в комнату. Виктор снова игрался с компьютером и делал вид, что он один во вселенной. Ира подошла ближе и окликнула его.
- Вик!
 Он лениво нажал паузу и медленно повернулся к ней с выражением поистине королевского презрения на лице.
- Что?
- Вот ключи. Я их оставляю. Я сюда больше не приду, запри за мной дверь.
 Она повернулась, чтобы выйти и он тихо сказал ей в спину:
- Да после тебя все равно замки менять придется. Откуда я знаю, что ты не наделала копий, и не придешь, пока я на работе, не обнесешь мне квартиру?
 Ира, не оборачиваясь, повертела пальцем у виска и даже не стала отвечать. 
 Когда она уже выходила из квартиры до нее донеслось наполненное злобной беспомощностью:
- Сука!
 Реагировать она не стала.

***
- Ты как? – Спросил Жора, когда они отъехали и направились в сторону дома.
- Нормально. Спасибо, что поехал со мной. 
- Я думаю, может я там зря влез?
- Нет. – Ирка щелкнула зажигалкой, приоткрыла окошко. – Не зря.
- А что, он у тебя буйный?
- Об этом надо было интересоваться, когда ты туда ехал. – Улыбнулась она. – Руку он на меня никогда не поднимал… Но вот словами мог просто мозг вынести! Или, не дай Бог, опять бы ключи мои отобрал бы и спрятал…
 Ира поежилась, представив себе такую перспективу. Настроение было препоганым, Жора понял это, и остаток пути они проехали молча. Дома, на радость Ирке, он помог ей донести вещи до квартиры и объявил, что уезжает, и будет, скорее всего, поздно. Или очень поздно. 
 Ира хотела остаться одна. Несмотря на то, что Жора старался ее поддержать, сейчас ей не хотелось говорить ни с кем и ни о чем. Да и за поведение Виктора было до сих пор стыдно и неприятно. Надо же, решил, что она уже завела любовника! Да еще до такой степени цинична, что притащила его в их бывшую квартиру! Или он совсем ее не знает, несмотря на время, прожитое вместе… Или, выставляя ее в таком свете, он оправдывает то, что повел себя с ней, как скотина. Хотя бы перед самим собой.
 Ира вспомнила сегодняшнюю встречу в кафе. Вспомнила, что послезавтра у нее свидание и улыбнулась. Что ж, Виктор, может быть ты не так уж неправ. Может быть, вот-вот в ее жизни появится новый мужчина, новые отношения. В любом случае, она совершенно не чувствовала себя обязанной хранить ему верность, и никакая совесть ее не мучила.
 Она принялась наводить порядок в Дюшином шкафу, чтобы освободить пару полок под свои вещи, и, стоило ей только вспомнить о друге, как раздался телефонный звонок. 
- Иришка, привет! – Дюшин голос звучал смущенно и немного встревожено. – Как ты там?
- Да, в общем и целом нормально. – Отозвалась она, догадываясь, что он имеет в виду.
- Ир, тут такое дело… Не знаю даже как сказать… Я кое о чем забыл тебя предупредить…
- Этот «кое-что» уже приехал. – Заверила его Ира, и в трубке повисла тишина. – Вчера вечером.
- И… что?
- И ничего. – Ирка рассмеялась. – Дюша, не волнуйся, все нормально. Мы договорились, что я поживу в твоей комнате, а он в гостиной, как соседи, в чужую жизнь нос не суем. Надеюсь, ты не против?
- Нет. – В голосе Дюши послышалось облегчение. – Я абсолютно не против. Я только боялся, что вы не договоритесь, когда вспомнил… 
- А давно ты вообще вспомнил, что он приезжает?
- Два часа назад. – Признался Дюша. – Только позвонить сразу не мог.
- Ясно все с тобой. Расскажи лучше, как вы там?
 По словам Дюши выходило, что чудесно. Голос звенел счастьем, впереди было еще море времени, работа нравилась, все остальное тоже.
 Повесив трубку, Ира еще некоторое время улыбалась, перебирая в памяти разговор, а потом рассмеялась, вспомнив, какой у него в самом начале был голос - как у нашкодившего кота. Она готова была поклясться, что он даже уши прижал к голове. 
 Она все смеялась и смеялась над этой ситуацией, пока сквозь смех не брызнули слезы. Ирка разрыдалась резко, бурно, испытывая огромное облегчение, как будто прорвался какой-то нарыв.
 

 

***

 За последующие два дня Ира Жору не видела вообще. Когда она проснулась утром, после того, как они забрали ее вещи, то поняла, что ночевать домой он не приходил, а вернувшись вечером от Светки, обнаружила в прихожей его кроссовки, но, судя по тишине, он крепко спал. А утром следующего дня, когда она выбралась на кухню, его уже не было. 
 Поэтому, собираясь на свидание, она прикрепила на дверцу холодильника записку, что в этом самом холодильнике стоит плов, и чтобы он не стеснялся и угощался. Она подумала, что может быть и не стоит быть такой принципиальной в своих решениях. Тем более что глупо готовить плов на одного человека. Вот если попробует на шею сесть, тогда и начнет возмущаться.
 Незнакомец позвонил ровно в два. 
- Здравствуйте, красавица.
- Добрый день. – Поздоровалась она, аккуратно нанося лак на ноготь мизинца и прижимая телефон плечом к уху.
- Ваши планы не изменились? Я могу пригласить вас?
- Не изменились. – Подтвердила она. – Можете.
- Тогда скажите, куда мне за вами подъехать?
 Ира назвала ближайший перекресток, она не хотела, чтобы он подъезжал прямо к дому – незачем ему пока знать где именно она живет. 
 - Тогда до встречи. – Сказал он. – В три.
- В три. – Согласилась Ира, отключилась, и принялась сушить ногти.
 К предстоящему свиданию она подошла со всей серьезностью. Свежий маникюр, легкий, но выразительный макияж, голубое трикотажное платье выше колен и белые плетеные босоножки. Осмотрев себя в зеркало и убедившись, что выглядит отлично, она бросила на сумку легкую темно-синюю кофточку на случай, если замерзнет, и выпорхнула из дому ровно в три.
 Подходя к условленному месту, она поневоле замедлила шаг, и принялась осматриваться.  Молодого человека нигде не было видно, Ира остановилась, чувствуя себя несколько неловко, но тут ей из-за спины под нос подплыл букет ирисов, а следом полетел комплимент:
- Вы сегодня прекрасны! Вы еще красивее, чем я вас запомнил.
 Она обернулась, улыбаясь... и поймала улыбку в его смеющихся глазах. Он немного возвышался над ней, был одет в светлые джинсы и белоснежную футболку, выгодно подчеркивающую рельефную мускулатуру и плоский живот.
- Спасибо. – Она приняла букет и снова улыбнулась, когда он приложился к ее ладони мягкими, очень нежными губами.
- Есть какие-то пожелания? – поинтересовался он.
- Мне интересно, что придумаете вы. – Честно призналась Ирина. Ее раздражали мужчины, которые сначала приглашали на свидание, а потом принимались мяться, и боялись предложить что-либо.
- Что ж, в таком случае, позвольте, я отвезу вас. – Он потянул ее за руку, указывая на приземистый черный автомобиль, открыл дверцу и помог ей устроиться. 
 Ире стало интересно. Он упорно не спрашивал, как ее зовут, а теперь еще и не назвал места, в которое собирается везти ее. Эта немного детская таинственность с головой выдавала в нем романтика, и Ире это нравилось.
 Проехав минут пять, Ире пришлось открыть окно. В салоне висела ароматическая пластинка с какой-то слишком уж сладкой отдушкой. Запах был настолько приторным, что ее даже начало подташнивать.
- Жарко? – тут же заботливо поинтересовался он. – Я могу включить кондиционер.
- Нет, не нужно. – Поспешно отказалась она. Возможно, кондиционер тоже сумел бы нейтрализовать этот запах, но сама мысль о том, что она окажется запертой в этом пропитанном сладостью салоне, была ей неприятна. – Хочу подышать свежим воздухом.
- В городе воздух по определению свежим быть не может. – Засмеялся он, но настаивать не стал. Ирина расслабленно откинулась на спинку и позволила везти себя в голубую даль.
 Спустя полчаса она забеспокоилась. Беседа протекала вполне приятно, по-прежнему в безымянной манере. Ира узнала, что он владелец двух салонов красоты, бизнес идет вполне успешно, и он подумывает о том, чтобы открыть третий. Что ему двадцать восемь лет, что он любит спорт и три раза в неделю ходит в спортзал. Что никогда не был женат, и что в данный момент девушки у него нет. Ирке, в свою очередь, не хотелось пока быть столь откровенной. Про развод свой она умолчала, сказав только, что у нее не так давно закончились отношения с молодым человеком, и что она решила немного развеяться, а потом сменить работу. И что собирается пойти на какие-нибудь танцы, только пока не решила, что ей больше по душе.
 Танцами он заинтересовался, они долго обсуждали преимущества различных модных сейчас направлений и он даже намекнул, что и сам был бы не против составить ей компанию. Она даже готова была бы над этим подумать…
 Но только все больше отвлекалась и смотрела по сторонам. Они уже выехали из города, прокатились по кольцу и свернули в направлении залива. Бывать в этих местах она очень любила - по какой-то уходящей корнями в глубокое детство, причине, ей казалось, что здесь всегда тепло и светит солнце, а жизнь веселая, легкая, беззаботная и полная приятных приключений.
 Но сейчас ее смущало это окружение. Собираясь на свидание, она не подозревала, что ее повезут на край мира. Зачем ехать за тридевять земель? И куда? А вдруг он какой-нибудь… С приветом. А она, дура, сама, добровольно села к нему в машину… Закопает ее потом в лесу, и никто даже косточек ее не найдет. Никто ее даже не хватится, по большому счету!
 После того, как она в очередной раз нервно огляделась по сторонам, незнакомец, тая улыбку в уголках губ, сказал:
- Вам не нужно волноваться, красавица. Осталось уже совсем недолго, скоро мы будем на месте, и я не сделаю ничего такого, чего бы не захотели вы сами.
 Не сказать, чтобы Ирку совсем уж успокоило это обещание, но некоторую долю напряженности сняло. Спустя некоторое время он сбросил скорость у дикого пляжа на берегу залива, раскинувшегося между двумя комплексами ресторанов и летних кафе.
 Молодой человек свернул с дороги, и, осторожно проведя машину между сосен, остановился у самой кромки пляжа. Ирка взглянула на него удивленно, в глазах светился восторг. Она отстегнула ремень безопасности, скинула босоножки, открыла дверцу и с удовольствием погрузила пальцы в теплый песок. Выбралась из машины, осмотрелась. От дороги их отделяла полоса сосен, по бокам виднелись места для отдыха и развлечений, но они были достаточно далеко, чтобы мешать двоим, решившим устроить себе романтическое свидание. Она прошлась, стараясь ступать осторожно и не исколоть ноги нападавшими в изобилии сосновыми иголками, подошла к кромке прибоя и вдохнула полной грудью запах воды, тины, песка и нагретой солнцем смолы. Возвращаясь к машине, она улыбалась.
 Парень наблюдал за ней, облокотившись на дверцу автомобиля.
- Вижу, с выбором места я не разочаровал. – С довольным видом заключил он.
 Ира кивнула. Она даже начала жалеть, что не взяла с собой купальник, хотя погода была не настолько жаркой, чтобы при первой возможности бросаться в воду. Да только кто ее знает, когда она будет, эта вторая возможность? Правда, кто ж берет на первое свидание купальные принадлежности? Если только заранее об этом договариваются…
- Сейчас будет пикник. – Сообщил он, чуть ли не по пояс ныряя в багажник.
- Чем я могу помочь? – предложила Ирина.
 Но из багажника донесся его голос:
- Только тем, что прогуляетесь вдоль берега минут десять. 
 Ирка даже сама ощутила насколько радостной и искренней у нее получилась улыбка. Еще бы, романтическое свидание выходило и вправду на редкость романтическим. И мальчик, такой симпатичный, такой сладкий… Тут она сморщилась – Ирина обнаружила, что он и сам пользуется какой-то приторной (она даже заподозрила, что женской), туалетной водой. Это было немного странно, но она решила, что каждый имеет право на свои маленькие слабости…
 Она отправилась гулять вдоль берега, стараясь ступать по самой кромке воды, наслаждаясь прикосновением прохладной влаги к нежной коже ступней. Пару раз обернулась, увидела, как он достает складные стулья и какие-то свертки. Забрела в воду поглубже, борясь с искушением броситься в волны и вдоволь наплаваться.
 К моменту, когда она вернулась, парень успел устроить целое кафе на двоих. Прямо на песке стоял раскладной стол, застеленный красной клетчатой скатертью и уставленный различными тарелками, мисочками и блюдечками. Неподалеку был раскинут плед, прижатый по углам камнями.
- Прошу. – Он протянул ей руку, в которую она вложила свои пальцы. Посмотрела на него – ветер легко трепал каштановые волосы, в карих бездонных глазах отражались блики залива, нежные розовые губы улыбались ей. И что-то дрогнуло в сердце, голова сладко закружилась от того, что все это происходит на самом деле, и этот мальчик, непроходимый романтик – тоже здесь, и что все это для нее. Вик не устраивал для нее ничего такого даже в самом начале их романа.
 Он усадил ее, придвинул стул, сам устроился напротив, разлил по бокалам вино. И наконец-то спросил:
- Как тебя зовут? – сразу переходя на «ты».
- Ирина. А тебя?
- Вадим. За знакомство.
 Они сдвинули бокалы, пригубили вина. Восхитительного летнего вина, напоенного солнцем и ароматом цветов и фруктов. 
- Ну, выбирай, чего тебе положить? – предложил он, и Ирина, которую давно уже щекотал коготок в желудке, принялась изучать расставленные перед ней яства. 
 Он наполнил их тарелки и еще раз поднял бокал.
- Я очень рад, что в тот день так получилось, что мы с тобой встретились!
 Ирка быстренько дожевала маленький огурчик и ухватила бокал за ножку.
 – Ты очень красивая девушка, с тобой интересно говорить и мне приятно находиться в твоем обществе. Надеюсь, что эта встреча положит начало нашим с тобой отношениям, и что отношения эти будут прекрасными и счастливыми для нас обоих. 
 Ира автоматически звякнула своим бокалом об его, пригубила вино, которое чуть не встало комком у нее в горле. Надо же, как он быстро начал! Уже и про отношения заговорил! А что, если к концу вечера он сам первый убедится, что она совсем не тот человек, с которым ему хочется дальше видеться?
 Но постепенно она успокоилась. В конце концов, она тоже об этом думала, разве нет? Тоже в глубине души надеялась, что эта встреча принесет ей несколько больше, чем  новое знакомство, а он просто не постеснялся высказаться вслух. И хоть его слова звучали излишне прямолинейно и наивно, по крайней мере, зато честно!
 Они ужинали и болтали, наслаждаясь необычной обстановкой и обществом друг друга. Периодически Ирина прислушивалась к себе, пытаясь уловить отзвуки недовольства или неприятия к своему новому знакомому. Но их не было. Вадим ей нравился, как внешне, так и по общению. Он не был замкнутым, скорее наоборот, очень общительным и уверенным в себе, и с ним было интересно. 
 Вадим пил только сок, поскольку ему еще нужно было садиться за руль, чтобы везти их в город.
- Тебе придется расправляться с ней в одиночку. – Предупредил он, указав на початую бутылку вина.
- Ты представляешь, какой я буду, если выпью все это одна? – шутливо возмутилась она.
- А я совсем не против, если ты будешь немного пьяная.
 Ирка усмехнулась. Сказать про девушку, осилившую в одно лицо больше, чем пол литра вина, что она «немного пьяная» - это смело!
 После того, как они основательно насытились, и на еду даже смотреть не хотелось, Вадим поднялся из-за стола, подошел к пледу, уселся и принялся разуваться.
- Присоединяйся. – Предложил он, вытягиваясь во весь рост и похлопав по месту рядом с собой. Ира молча покосилась на него.
- Я ж тебе обещал, что не буду приставать. Просто после еды так приятно поваляться! Да и закатом отсюда любоваться здорово.
 Подумав немного, Ирина пристроилась на свободной половинке пледа, подложив под голову маленькую подушечку. Заметив, что она зябко повела плечами, Вадим тут же поднялся. Он извлек из багажника еще один плед и заботливо укрыл девушку. Солнце клонилось к закату и уже не давало того тепла, которое царило, когда они приехали. Ирина благодарно кивнула. Достала сигарету, прикурила. Что может быть лучше, чем вот так вот повалятся на диком пляже, любуясь закатом, чувствуя умиротворение и дымя сигареткой?
- Мне бы не хотелось, чтобы моя девушка курила. – Глядя вслед пролетающей чайке произнес Вадим.
 Ира подавилась дымом, закашлялась и выдавила:
- Я подумаю над этим.
- Вот и хорошо. Зачем взрослому нормальному человеку самому себе в организм всякую дрянь запихивать?
- Иногда это бывает приятно. – Пробормотала она.
 Вадим ничего не ответил. Ира заметила, что сам он не курил, но не было такого уговора, что и она немедленно бросит. Поэтому она из принципа докурила, поднялась и аккуратно завернула «бычок»  в салфетку.
- Ты когда-нибудь на корабле плавала? – Поинтересовался Вадим, следя взглядом за проплывающей в отдалении лодкой.
- Нет. А ты?
- А я плавал несколько раз. В Африку. И в Европу тоже.
 Пока он рассказывал о своих морских приключениях, солнце почти наполовину утонуло в водах залива.
 Ирина заслушалась, пригрелась, перед глазами проносились неведомые манящие образы. Бескрайний океан вокруг, загадочно проступающая вдали прибрежная полоса тропического острова, и Вадим, на белоснежной яхте, с ярко-красным попугаем на плече…
- Красавица, да ты никак заснула? – шутливый ласковый голос вырвал ее из сладких объятий дремы.
- Немножко. – Смущенно призналась она, открывая глаза. Солнце село, земля погрузилась в пряные летние сумерки. Надо же, совсем она голову потеряла, так расслабиться, что заснуть неведомо где в компании малознакомого мужчины!
- Ты такая красивая. – Произнес он тихим голосом. Он опирался на локоть, и, пристроив голову на ладони, рассматривал ее разнеженное сном лицо. Ира улыбнулась комплименту. Тогда Вадим второй рукой оперся на покрывало над ее плечом, и навис над ней. Ира затаила дыхание. Она смотрела на его губы, не сомневаясь в том, что произойдет в следующий момент.
 И он поцеловал ее. Легко, едва касаясь нежными губами ее губ, наполовину целуя, наполовину дразня. Потом прошелся по щекам, скулам, глазам и лбу, и снова вернулся к губам, покрывая их легкими поцелуями. Его дыхание пахло апельсином, и губы тоже были апельсиновыми из-за сока, который он только что пил. 
- Ну вот, я, кажется, нарушил свое слово. – Прошептал он, глядя на нее счастливыми глазами.
- Только не вздумай извиняться! – предупредила она.
 Вадим засмеялся, чмокнул ее в кончик носа и перекатился на спину. 
- Пора собираться. Домой путь не близкий.
- Хорошо. – Согласилась Ирина. Поцелуй оставил у нее странное чувство неудовлетворенности. Он был очень долгим и нежным, но ей отчего-то казалось, что она его по-настоящему так и не почувствовала. И хотелось большего. Она улыбнулась про себя. Неплохая, в общем-то, тактика – дать попробовать маленький кусочек лакомства и заставить желать еще. Ведь теперь ей хотелось поцеловать его по-настоящему, страстно, сильно, так, чтобы кровь закипела в жилах, чтобы по ним пробежал живой опаляющий огонь, заставляющий терять голову.
 Она сладко потянулась и поднялась. Вадим уже вовсю шуровал на столе, и она принялась ему помогать. Не прошло и десяти минут, как все было сложено, упаковано и можно было ехать. 
 Ирина достала из салона свои босоножки. Сейчас нужно исхитриться, помыть ноги, обуться и дойти до машины, не засыпав их снова песком.
 Но Вадим и тут оказался на высоте. Он не только поддерживал ее, пока она ополаскивалась. Стоило ей только обуться, как он подхватил ее на руки и понес к машине. Ира обвила его руками шею, и из-за его плеча бросила прощальный взгляд на темнеющий залив. Его тело под футболкой было горячим, она чувствовала, как бьется его сердце. Нес он ее удивительно легко, что казалось даже странным при его невысоком росте и не особо мощной комплекции. 
 Усадив на сиденье, он еще раз поцеловал ее в щеку, на несколько секунд задержав вблизи свое лицо. Ей даже показалось, что сейчас он ее снова поцелует, но он отстранился и отправился сам мыть ноги.
 Она еще раз осмотрелась. Уезжать было жалко, настолько приятным и волшебным получился вечер. Ей казалось, что прибрежный ветер выдул все проблемы из ее головы, и жизнь предстала впереди счастливая и безоблачная, как небо, на котором проступали первые неяркие летние звезды.
- Спасибо тебе. – Искренне сказала она, когда они выехали на трассу. – Это, и правда, было очень здорово!
- Не за что. – Он на мгновение оторвал взгляд от дороги, посмотрел на нее. И в его взгляде прочитался уже не просто интерес к красивой девушке. В нем отчетливо отразилось желание провести с этой девушкой ночь.
 Ирина вспыхнула, но он этого не увидел. Приятное волнение истомой опустилось на нее. Как же хорошо, как прекрасно снова почувствовать себя желанной! Почувствовать себя свободной в своих желаниях…
 «Стоп!» - одернула она себя. Прекрасно это все и замечательно, но это еще не повод, чтобы на первом же свидании первому же попавшемуся симпатичному мужчине себя отдавать! Непорядочно это, в конце концов! Хотя, кому какое дело, это же ее жизнь, и она ее полноправная хозяйка! Да и мужчина, хорош, так хорош, что сердце замирает… Такой сладкий мальчик!
- Предлагаю выпить кофе. – Прервал ее далеко не безгрешные размышления Вадим. - А то мне кажется, я сейчас прямо за рулем усну.
- Ничего не имею против.
 В кафе на заливе, куда они завернули, разительно ощущалась разница между тем, как они проводили время всего час назад, и тем, как все было обустроено здесь. 
 Первое, что почувствовала Ирина, это что она не причесана, и что в складках платья возможно кое-где остался песок, само платье помялось, а на лице после нескольких часов на солнце алеет румянец. Она повела плечом, словно стряхивая с себя дурацкое ощущение - это место сделано для того, чтобы нравиться людям, а никак не наоборот!
 Их проводили на застекленную террасу, за которой лениво перекатывал свои волны в сереющих сумерках залив. Предложили зажечь свечу, но они, не сговариваясь, отказались. Здесь было тише, чем в общем зале, где гуляла шумная компания, и звучала современная танцевальная музыка. Кроме них здесь была только еще одна парочка, которой не было дела ни до кого на свете.
 И все же Ирина многое сейчас бы отдала, чтобы пить кофе у костра там, на диком пляже, а рядом чтобы стояла палатка - и никого на многие километры вокруг.
- О чем задумалась, солнышко?
- Да так. Подумала, как было бы неплохо рвануть куда-нибудь подальше от цивилизации на пару недель.
- Это как это? – не понял Вадим.
- Да так. Палатка, лодка, спальники-удочки. И все такое.
- А ты оказывается, экстремалка. – Вскинул он брови, но воодушевления в голосе не было, и тема увяла сама собой. Видимо он относился к тому типу людей, которые напрочь привязаны к городу с его удобствами типа туалета и горячей воды, и мысль о том, чтобы добровольно от всего этого отказаться, не вызывала ничего, кроме недоумения. 
 После крепкого кофе в голове прояснилось. Дремота, навеянная закатом и вином рассеялась и почти всю дорогу обратно они болтали без умолку.
 Немного не доехав до перекрестка, Вадим прижал машину к обочине и остановился. Развернулся к ней.
- Мне было так здорово с тобой. – Тихо сказал он, глядя ей в глаза своими карими глазами, которые сейчас казались черными и какими-то колдовскими. 
- Мне тоже.
- Ира. – Он взял ее руку в свою. – Поехали ко мне.
- О! – Она вскинула брови, подняла на него смеющийся взгляд. – Какой ты быстрый!
- Ты меня не поняла! – Смутился он. – Я вовсе не хотел сказать, что предлагаю тебе… Просто, поехали со мной. Посмотришь, где я живу, выпьем по бокалу вина, и я отвезу тебя домой. Пальцем не трону. Честное слово!
 Это его «честно слово» вкупе с абсолютно невинным выражением лица и почти наивным взглядом рассмешило ее.
- Ну, если только на кофе. – Она позволила себя уговорить, даже не сопротивляясь для приличия. Хотя конечно, отлично понимала, чем этот «кофе» в итоге закончится.

***

 Ирина проснулась сразу, словно включилась. Надо уходить! Уходить сейчас, тихонько, чтобы он не проснулся... Потому, что возвращаться сюда она не собиралась.
 Вчера было супер: прекрасное свидание, превратившееся в ночь, наполненную нежностью. Но вчера было вчера.
 Вчера ей казалось, что это нормально, что она может себе это позволить, что она заслужила свой кусочек кайфа… Но утром в душе была лишь пустота, разбавленная прилипшим к коже приторным ароматом.
 Она не влюбилась. Ей очень этого хотелось, так хотелось, что она позволила себе больше, чем должна была… Но она не влюбилась. И этот мужчина, целомудренно отодвинувшийся на край постели, остался для нее чужим. Милый, слишком ласковый мальчик, с которым у нее совершенно точно больше ничего не будет.
 Взгляд упал на светло-бежевый ковер, испещренный солнечными полосами, на ковре игривыми всплесками раскинулось ее платье. Чужой дом, чужая постель, чужой мужчина, в струнку вытянувшийся у противоположного края…
  Ирка быстро и бесшумно оделась, прошла на кухню, вырвала листок из блокнота и написала:

 «Дорогой Вадим!
Проснувшись утром, я поняла, что мы с тобой не можем быть вместе. Ты очень хороший человек, но мы с тобой друг другу не подходим. Спасибо за проведенное вместе время, было здорово. 
 Прощай, Ирина.»

 Потом она выскользнула из квартиры, тихонько захлопнув за собой дверь, и, по странному порыву, припустила по лестнице бегом, не дожидаясь лифта. 
 Так все хорошо начиналось и так глупо закончилось… Какой-то фарс получился. Ирка выскочила на улицу и бодрым упругим шагом направилась в сторону метро. 
 По дороге настроение испортилось окончательно. Если спросонья ей все это казалось не более чем, пикантным приключением, то теперь ей стало противно от самой себя. Докатилась, называется! 
 От тела все еще исходил приставший к нему сладкий запах, казалось, даже волосы пропитались им, он настырно лез в нос и раздражал до головной боли.
 Вернувшись домой, она первым делом споткнулась о кроссовки Жоры, чертыхнулась и влетела в квартиру головой вперед, чудом извернувшись и не грохнувшись на колени.
 Из кухни тут же выглянул испуганный Жора.
- Привет. Не ушиблась? Извини, забыл их убрать.
- Да ничего страшного! – Буркнула она и закрылась в своей комнате. Там она переоделась в халат и побежала в душ, где провела там почти час, с наслаждением оттирая кожу от чужого запаха, не вызывавшего никаких романтических воспоминаний, а одно только голое раздражение. Она выполаскивала из своих пор малейшие частички, чешуйки приставших к ней воспоминаний, морщась от отвращения к самой себе. 
 Да уж, сладкий мальчик оказался сладким в буквальном смысле, через-чур сладким, приторным до тошноты. Ирка искренне надеялась, что он ей больше не позвонит. 
- Ир, чай будешь? – Крикнул Жора, когда она выходила из ванной.
- Да, только без сахара! 
 Она прошла в комнату, подсушила волосы феном и направилась на кухню.
 Жора со стоящими дыбом волосами, с голым торсом и в драных джинсах, пил чай и смотрел какой-то фильм про космическую войну. Когда Ира пристроилась на диванчике, он пододвинул ей кружку и предложил:
- Если хочешь, есть пирожные. Я сегодня утром купил.
 Ирка глянула на него взглядом раненой лани (взгляда этого он не понял) и спросила:
- А огурчика маринованного нет у нас?
- К чаю? – Удивился Жора.
- Угу.
- Ну, есть вообще-то… - Жора встал и принялся рыться в холодильнике. Достал банку с маленькими огурчиками, выложил их на блюдце, протянул Ире вилку.
- Еще чего-нибудь хочешь?
- Нет, спасибо. И я тебя очень прошу, в ближайшие дни не предлагай мне ничего сладкого! – С чувством попросила она.
- Хорошо. – Покладисто согласился Жора, хотя у него на лице было написано, как же ему любопытно. – Я думал, ели честно, что ты провела ночь с э-э… молодым человеком. А теперь мне кажется, что ты была на фестивале меда и перепробовала все сорта.
 Ирка пригубила чаю, задумчиво посмотрела поверх чашки. 
- Вообще-то это было нечто среднее…
- Это как это? – Заинтересовался он.
- Скажи мне, Жора. - Обратилась она, накалывая на вилку очередной огуречик. – Ты пользуешься кремом или лосьоном после бритья?
- Ну да, конечно.
- А как он пахнет?
- В смысле? Нормально он пахнет. Чем-то свежим, ментолом, наверное… – Он выглядел озадаченным.
- Ага. А скажи, если бы твой лосьон пах бы чем-то таким… Капучино, например, или ирисками, ты бы стал им пользоваться?
- Нет, конечно! Придет же такое в голову! Конфетками пахнуть, это ваша женская прерогатива. 
- Не все так думают, к сожалению. – Вздохнула Ирка.
- Да? Ты хочешь сказать, что этот, ну, у которого ты ночевала, он того… - Дошло до Жоры. – Любит, когда от него карамельками несет?
- Вот именно. Да еще как любит!
- Кошмар какой! – С чувством сказал он. – Фу! 
- Фу – это мягко сказано. И вообще, он какой-то странный.
- Куда уж страннее?
- Я в том смысле… Понимаешь, сначала все было здорово, пикник на диком пляже, романтика, все дела. Он мне прямо даже очень понравился, раз я решила к нему домой ехать, а как до дела дошло… Он какой-то не такой… как безалкогольное пиво, честное слово!
 Жора, внимательно слушавший ее, и сочувственно покачивавший головой, на последних словах рассмеялся.
- Что-то ты, мать, совсем расстроилась. Подумаешь, неудачно свидание прошло…
- Нет, как раз свидание прошло удачно!
- Ну, ночь после свидания неудачно прошла. Был бы повод переживать! Мужиков на белом свете ходит – считать устанешь. Попадется рано или поздно такой, что тебе понравится. 
 Ира посмотрела на него и спохватилась. Сидит тут, обсуждает с ним свои любовные похождения как с лучшей подружкой! А он-то тоже хорош, уши развесил, советы дает!
- Ага. - Кисло ответила она, давая себе обещание впредь держать язык за зубами и не распространяться о чем не надо. – Конечно. Буду жить надеждой.
 Жора фыркнул. 
- Чем сидеть и киснуть, пошла бы куда-нибудь. Суббота, день только начался, погода шикарная. Лето, между прочим, скоро закончится!
 Ирка встрепенулась. Он прав - лето скоро уйдет как песок сквозь пальцы! В душе кольнула строгая совесть. Уже скоро месяц будет, как она удрала от Вика, и до сих пор не встретилась с Сашкой. На всех друзей и подружек у нее время нашлось, а на любимого братишку - нет.
 Недолго думая, она схватила мобильник, нажала «вызов».
- Да!
 Ирка улыбнулась. Он всегда так отвечал, коротко и строго. Чтобы всем сразу было понятно, это не ребенок, это - мужик!
- Привет, Сань.
- Здоро́во! Ты куда пропала? Ходят слухи, что ты от мужа убежала, но я никому не верю, жду пока ты сама мне скажешь.
- Убежала, Сань. – Покаялась она.
- Круто! То есть того… Я хотел сказать… Короче, он мне не очень-то и нравился.
- Да? – Ирина даже не слишком удивилась. – А что ж ты мне не сказал?
- Ну… ты довольная такая была, счастливая… Я подумал, может зря я так, раз он тебе нравится, может и ничего. А дома, тем более, тебя мать допекала…
- Кстати, как она там? – Поинтересовалась Ирина.
- Да ничего, все так же. – Сашка, похоже, хотел добавить что-то еще, но смолчал. Вряд ли это что-то было бы приятно услышать его сестре. От своей матери Ирина добрых жестов не ждала.
- Ну и ладно. Ты вообще как там, занят?
- На дачу собираемся. – Без особого энтузиазма поведал Сашка.
- Понятно. Неохота, да? – Ира улыбнулась, хоть он и не мог ее видеть. Мало найдется пацанов его возраста, которые находят развлечение в том, чтобы ездить на пресловутые шесть соток в бесценные дни летних каникул.
- Типа того. Что я там забыл? То колодец рой, то землю вози, то дрова колоти. Нашли себе подсобную рабочую силу!
 Ирка засмеялась. Саня явно давил на жалость. Конечно, никто не позволял ему все время отлеживаться в теньке или пропадать на дачном пляже, однако сказать, чтобы он там так уж сильно вкалывал, тоже нельзя. Все же он был любимый ребенок в семье, холимый и пестуемый заботливыми родителями. Молоток и лопату научился в руках держать на всякий случай, вот и хорошо. Большего от него никто и не требовал.
 Однако оставлять его одного в городе они не решались. Мало ли что, компания, друзья… Всего же хочется попробовать, почувствовать себя взрослым, а тут родителей нет и квартира свободная... Вот и таскали с собой - от греха. Саня сопротивлялся, как мог.
- Ладно. – Решительно сказала Ирина. – Есть встречное предложение. Я за тобой заеду через полтора часа, и мы рванем на аттракционы. Вечером поужинаем где-нибудь, и я тебя доставлю домой.
- Круто! – Тут же воодушевился Санька. – Вообще супер!
- Только слышь, ты, супер, с родителями договорись! Чтоб без скандалов.
- Ир, ну ты что? Все будет чики-пуки! Они сами обрадуются, когда я им это предложу! Давай, через полтора часа у подъезда!
 И он быстренько отключился, чтобы, не тратя времени, начать уговаривать родителей.
 На самом деле этот момент тревожил Ирину. Мать могла не согласиться из принципа, только потому, что инициатором выступила Ирина. Отчим тоже вряд ли придет в восторг от того, что мальчишка ночевать будет один, да и на следующий день до их приезда будет занят неизвестно чем. А Санька, с его упрямым характером от этой идеи уже ни за что не откажется, даже если придется ради этого закатить скандал с битьем посуды.

Часть 5.

 Ее худшие подозрения оправдались, стоило ей только показаться во дворе в компании Жоры, который, услышав, что они собираются на аттракционы, вдруг напросился с ними. Сашка стоял у подъезда с гордым видом человека, приговоренного к казни за правое дело. Он расставил ноги, сложил руки на тощей, пока еще, груди, выставив наружу острые локти. На лице застыло выражение упертой решимости.
- Чего я и боялась! – Пробормотала Ирина. – А, вон и моя мама. – Добавила она уже громче, указав на женщину, что кружила вокруг Сашки как маленькая акула. Отчим сидел за рулем машины, видимо они вот-вот собирались отъехать на дачу. – Хочу тебя предупредить, отношения у нас сложные. Так что не обращай внимания, если мы будем друг на друга орать. В случае чего, можешь просто подождать нас у выхода из двора.
- Понял. – Коротко ответил Жора, прищурился против солнца, рассматривая Ирину мать. 
 Фигурой та явно пошла в нее, такая же миниатюрная, сухощавая и подвижная, а вот лицо Ирке похоже досталось от отца, и в этом ей безусловно повезло, поскольку в чертах ее матери не было того изящества и мягкости, что были присущи дочери. Лицо с большими, сильно подведенными глазами и красиво, очень четко очерченным ртом, немного портил излишне длинный нос. Хотя конечно ее можно было назвать красивой, однако Жора про себя отметил, что у женщины есть, по крайней мере, одна явная причина недолюбливать свою дочь – та была, не сказать, что красивее, но намного привлекательнее внешне.
 Завидев Ирину, женщина коршуном бросилась в ее сторону, выкрикивая вместо приветствия:
- Явилась, не запылилась! Ты куда вздумала ребенка тащить? Ты у нас разрешения спросила?
- Здравствуй мама. - Невозмутимо поздоровалась Ирина, натянуто улыбаясь. – Познакомься, это Жора, мой друг.
- Ирка! – Санька бросился к ней, повис на шее, позволив себя расцеловать, чем вызвал новый приступ негодования со стороны матери.
- Вспомнила, что брат есть! А как от мужа-то удрала, поджав хвост, да по кабакам шлялась, так не вспоминала! Перед новым хахалем выпендриться решила, вот, мол, какая я хорошая сестра, как я братишку люблю. А как целый месяц шлялась непонятно где, так не вспоминала!
- Мама, Жора просто мой друг. – Холодно ответила Ира. – Я ни перед кем не выпендриваюсь. Хватит орать на весь двор.
- Ты мне рот не затыкай! Никуда он с тобой не поедет!
- Мама! – Тут же втиснулся между ними Санька, но мать решительным жестом задвинула его себе за спину и принялась наступать на Ирину, грозно размахивая руками.
- Думала, можно вот так с ребенком, поманить, он за тобой и побежит? Хрен тебе! Ты про нас забыла, своей жизнью живешь, вот и катись отсюда! Не поедет он с тобой никуда! Мы с отцом его на дачу забираем, а ты бери своего бугая, и чтоб духу вашего тут не было! Придумала чего, то с одним, то с другим таскаться будет, и пацана в свои шашни впутывать. Охота по свиданиям бегать, так бегай одна. Нечего его с собой таскать, разным гадостям учить.
 Ира почувствовала, как у нее запылали уши. Каждый их диалог, общение на любую тему происходило в подобном роде. Она выслушивала целую кучу несправедливых дурацких обвинений и ничего не могла противопоставить взамен. Ее просто не желали слушать.
 Сегодня она в очередной раз дала себе слово не обращать внимания на провокации со стороны матери. Ведь ту раздражает не сам факт, что сын пойдет отдыхать и развлекаться, а то, что он будет это делать в компании сестры. Старшей нелюбимой дочери, которой лучше бы и вовсе на свете не было! 
- Скажи мне, пожалуйста, - с предельной вежливостью обратилась она, - что страшного может случиться, если он пойдет кататься на аттракционах?
- Ты еще спрашиваешь! – Взорвалась мать. – Взрослая баба, а дура дурой! Да ты ж его засунешь на самые страшные штуки, какие там только есть! А он еще маленький!
- Мама! – Снова обиженно встрял Сашка.
- Не лезь! Он еще не понимает, куда ему можно, а куда нельзя. А если ему с сердцем плохо станет?! А если он расшибется там где-нибудь?! А если его укачает, затошнит, голова закружится, что ты делать будешь? Ты об этом подумала?!
- А если я себе на даче топор на ногу уроню?! – Опять влез Сашка, красный от возмущения. – А если тележку с землей повезу и надорвусь? Купаться полезу и захлебнусь? Загорать стану и солнечный удар со мной случиться? Что ты придумываешь-то? Что мне раз в год по завету с Иркой сходить никуда нельзя?! 
- Не лезь! – Рявкнула мать. – Маленький еще, чтобы во взрослые разговоры лезть!
- Как пакеты за тобой в магазинах таскать по два часа, так не маленький! – Съязвил он, намекая на любовь матери к шопингу. – Я сам буду решать, что мне делать! А будешь меня притеснять, – он угрожающе сверкнул глазами, – вообще из дому убегу!
- Саша! – С отчаянием простонала Ира. Парня понесло, сейчас он полезет на рожон и тогда скандал примет непредсказуемый характер. Покосилась на Жору. Тот стоял тихонько в сторонке и не вмешивался, как она и просила. Она даже заранее успела перед ним извиниться, зная, что мать по любому не упустит случая откомментировать ее приход в компании нового мужчины.
- Что Саша?! Что Саша?! Двенадцать лет уже Саша! Я может и маленький для тебя, - теперь уже он наступал на мать, и та потихоньку отступала, горестно сложив бровки домиком. – Но достаточно соображаю, чтобы понимать, что ты Ирину ненавидишь! Позвал бы меня кто другой, дак отпустила бы с радостью! А так тебя просто раздражает, что это она меня зовет! И что я хочу с ней пойти! И что я ее люблю!!!
 Он стоял, маленький, взъерошенный, грозный, как драчливый воробей, и исподлобья дерзко смотрел на мать, которую, в сущности, очень любил. Но сестру он тоже любил и этот вечный конфликт между ними вызывал целую бурю у него в душе. 
 У Ирки сердце сжалось, глядя на него. Не стоит их поход того, чтобы он портил с матерью отношения! Как бы там ни было, а если не принимать во внимание ее, Ирину, то у них прекрасная дружная и любящая семья, в которой ей просто нет места, и куда она вечно вносит диссонанс.
- Сань, успокойся. – Она положила руку ему на плечо и чуть сжала, а потом заговорила с матерью тихим, почти ласковым голосом, хотя больше всего на свете ей хотелось закричать, расплакаться, вернуть все эти дурацкие несправедливые обвинения. – Мам, давай не будем ругаться, я тебя прошу! Конечно, если ты запретишь, он никуда с нами не поедет. Но он же на тебя потом обижаться будет! И не собираюсь я никуда его запихивать, там есть куча вполне безобидных аттракционов. Да и не пустит его никто, там везде контролируют… Покатаемся, поедим мороженого, и вечером я приведу его домой, а он тебе позвонит перед сном. И завтра не пойдет болтаться черте где, а спокойно дождется тебя дома. Да, Сань?
 Последнее предложение не слишком-то понравилось мальчику, у которого наверняка на этот день уже имелись планы, но поехать в парк с сестрой значило для него очень много, поэтому он, насупившись, ответил:
- Да. Конечно. Обещаю.
 Мать демонстративно дрожащими руками достала из сумочки сигарету, прикурила, жадно затянулась. Ирке тоже нестерпимо захотелось покурить, но делать это сейчас она не решилась. Мать непременно начнет высказываться в духе, что сама, мол, травишься, еще и ребенка учишь… 
- Как тебя послушать, так все так гладко получается. – Сварливо отозвалась она, но уже несколько спокойнее. – Ты прям пушистая овечка… Я же знаю, что ты на самом деле из себя представляешь! У тебя же ни ума, ни совести, ни достоинства! Развестись не успела, уже с новым любовником под ручку ходишь. – Она зло зыркнула в сторону Жоры. Раз пришел с Ириной – значит враг. Тот поиграл желваками, но смолчал, только отвернулся и принялся сосредоточенно ковырять поребрик носком кроссовка, засунув руки глубоко в карманы джинсов. – Думаешь, я хочу, чтобы Сашенька все это видел? Чтобы думал, что так и можно, из койки в койку скакать? А вы же там наверняка и пивка и винишка, а то и водочки попьете. Зачем ему это видеть? Курить опять же будете!
- Мама, мы идем не в притон. – Ирина сохраняла ангельское спокойствие. – Мы идем просто покататься на каруселях. Какая водка, о чем ты говоришь?
 Ирина отступила на полшага, наступила брату на ногу и легонько, незаметно толкнула в спину, мол, чего стоишь? Действуй?
- Мамулечка, ну отпусти меня, пожалуйста! – он повис у нее на шее, заставив поспешно отбросить сигарету. Мать, которой нечасто доставалась Санькина ласка, сразу как-то обмякла, взгляд потеплел. – Ну, мамулечка-мамулечка-мамулечка! Ну, пожалуйста! Я тебе оттуда игрушку мягкую принесу! И фотографию сделаю, с высоты птичьего полета.
- Это с какой еще высоты? – Тут же снова напряглась она. – Ты куда залезать собрался?
- С колеса обозрения. – Тихо подал голос Жора. – Туда даже маленьких детей пускают.
 Мать бросила в его сторону ледяной взгляд и не удостоила ответом, но тут Сашка расщедрился на поцелуй в щеку и она совсем растаяла.
- Чтоб в десять был дома! – строго велела она. – Я позвоню и прослежу!
-Й-Йес! – Подпрыгнул Сашка и на радостях еще раз чмокнул мать в щеку. – Я знал, что ты согласишься!
- Знал он... – Проворчала она ласково. И тут же, словно внутри что-то переключилли: – Ты поняла, Ирина? Чтобы ровно в десять ребенок был в постели! Я прослежу!
- В какой еще постели! – возмутился Санька. – Мне же не пять лет!
 Но быстро получил от сестры локтем в бок и прикусил язык. Надо сматываться, пока мать не передумала! О своей взрослости можно и в другой раз поспорить. 
- Тогда мы пошли. Пока, мама, до завтра. – И он первый решительным шагом направился прочь из двора.
- Пока сынок. – Она улыбнулась своему ребенку нежно и чуть тревожно.
- До свиданья, мама. – Попрощалась Ирина, но обратилась уже к спине - ей мать не посчитала нужным ответить. 
- Ты что там устроил? - Обратилась Ирка к брату, стоило им скрыться за поворотом. – Не мог сразу подластиться к ней, обязательно воевать надо было? – Она повернулась к Жоре. – Ты извини, так противно все получилось. Я предупреждала, конечно…
- Не бери в голову. - Посоветовал он.
- Да просто… - Грустно ответил ей Саня, - Мне каждый раз плохо, когда она с тобой так разговаривает. И как-то стыдно… меня любят, а тебя нет…
 От этих его слов у Ирины, у которой и так после сцены во дворе дрожали губы, теперь еще и защипало глаза. Она заморгала часто-часто, не хватало еще расплакаться на глазах у изумленной публики! Но Жора вдруг остановился и обнял ее, притянув за затылок голову к своему плечу. 
- Ничего-ничего. - Он сказал тихо, почти прошептал. – У каждого в жизни своя червоточина. У тебя такая.
 И больше ничего не добавил, но от этой неожиданной ласки и от доброты, просквозившей в его словах, слезы вдруг разом хлынули из глаз, и она судорожно всхлипнула, пытаясь сдержаться.
- Она что, плачет? – Послышался встревоженный Сашкин голос. Ирка закусила губу, тихонько шмыгнула носом.
- С девушками это бывает иногда. – Философски ответил Жора, - Поревут, и жить становится легче. 
- Да? Ну не знаю... Моя Ирка не такая. – Санька с гордостью добавил. – У нее знаешь, какой характер? Бронебойный!
- Это я заметил.
- А ты вообще ей кто?
- Он мой друг. – Глухо ответила Ирка и высвободилась из Жориных объятий. – Спасибо, полегчало.
 Она полезло в сумочку за зеркальцем и за платком, а Жора сказал:
- Вот видишь? Что я говорил? Поревела и легче стало!
 Первой засмеялась Ирка, затем хором к ней присоединились Жора с Сашкой. Острый, неприятный момент остался позади, и все предпочли о нем поскорей забыть. Впереди лежал целый день удовольствий.

 

***

- Знал бы, что вы такие экстремалы, еще подумал бы, вписываться в это или нет! - Жаловался Жора, болтая ногами в воздухе. День подходил к концу, и они напоследок залезли на один из самых жутких аттракционов – «Бустер». – Другие вон, нормальные девушки и нормальные дети катаются на всяких там «Фламенко» или колесе обозрения, и ничего, вполне счастливы. А вам же надо, чтобы все кишки перемешало!
- Дак зачем еще сюда ходить?! – Восторженно отозвался Саня, пребывавший в радостном предвкушении. – Как раз чтобы адреналинчику хлебнуть!
- Адреналинчику! – Вздохнул Жора, и тоскливо добавил: - А я ведь даже завещания не написал еще!
 Ирка захихикала, но тут послышался сигнал к началу и все рефлекторно вцепились в поручни.
- Поехали! – Радостно заорала она, когда гигантское плечо начало возносить их наверх.
 Жора и в самом деле никак не ожидал, что хрупкая девушка и ее брат-подросток окажутся такими любителями экстрима. Начали они с «Пятого элемента», потом их как следует потрясло в «Шейкере», после чего «Шторм» показался Жоре уже так себе. Американские горки не впечатлили никого, а перед «Свободным падением» все трое устроили почти часовой перерыв, поскольку успели пообедать шашлыком и картофельными шариками в местной кафешке. 
 Ирке было хорошо. Ирка отдыхала душой и веселилась телом. Жора с Сашкой быстро нашли общий язык, хоть она и боялась, что этого может не случиться. Но Жора явно подкупил подростка тем, что относился к нему как к равному, взрослому, без снисхождения, но и без явных скидок. Саша же до того разошелся, что, когда они обедали, набрался смелости попросить глотнуть пива из Ириного бокала. 
 Ирка уже принялась казнить себя, что не стоило покупать и пить пиво при ребенке, но Жора и тут спас положение.
- Хочешь пива? – Лениво поинтересовался он, глядя поверх головы толстой тетеньки в полосатой майке куда-то в толпу.
- Да. – Задрал нос Саня, стараясь придать голосу солидности. – А что такого?
- Да ничего. – Жора пожал плечами и придвинул бокал. – Пей.
 Ира дернулась было возмутиться, но он под столом ткнул ее пальцем в ногу, мол, погоди, смотри, что дальше будет.
- Че, правда? Можно? – не поверил Сашка, берясь за бокал на всякий случай двумя руками. Полосатая тетенька покосилась на их столик и недовольно поджала губы.
- А кто я такой, чтобы тебе запрещать? – Жора снова пожал плечами. – Если ты хочешь выпить пива, ты его выпьешь. Я запрещу тебе сейчас, ты найдешь способ сделать это потом.
- Точно. – Согласился Саша, принюхиваясь к бокалу. – Жаль мама с папой этого не понимают!
- Они просто стараются тебя защитить.
- От чего? – Презрительно фыркнул пацан. – Подумаешь, пива маленько попью!
- Вот и я думаю, ничего от этого страшного не случится. – Он снова упреждающе погрозил пальцем Ире под столом, так как она снова начала хмуриться. – От двух-трех глотков вреда не будет, конечно. Это если его часто пить, тогда да.
- Да даже если и часто, что такого? – Раздухарился Саша.  – Пиво это ж не водка, от одной бутылки так не одуреешь.
- Не одуреешь. И водки можно попить нормально, не доходить до состояния поросячьего визга. Просто надо свою норму знать.
- Ага. – Тоном знатока согласился Саша. – Моя норма пять глотков!
- А ты это откуда знаешь? – Лениво поинтересовался Жора.
- Да так. – Пожал плечами Саня. – От пяти глотков мне точно ничего не будет!
- Уверен?
- Ну да. А что со мной может случиться-то? Это ж не бутылка.
- Да ничего с тобой не случится, конечно. Главное, чтобы привыкания не получилось.
- А разве к пиву можно привыкнуть за один раз? – Недоверчиво поинтересовался парнишка и поставил бокал, из которого почти уже сделал первый глоток. – Это ж не наркотики.
- У тебя интернет дома есть?
- Есть.
- Вот ради интереса залезь туда и почитай. Про пивной алкоголизм наверняка слышал?
- Это когда у дядек животы растут? – Снисходительно поинтересовался Саня.
- Ага. И грудь тоже. И… - он наклонился и шепнул слово в самое ухо пацану, - не работает.
- Че, правда? – Саша недоверчиво покосился на него.
- Ага. Ты лучше сам почитай, там статей миллион. А то решишь сейчас, что это я тебя просто так отговариваю.
- А чего ж ты его тогда пьешь? – Задал парень резонный вопрос.
- А потому, что я на восемнадцать лет тебя старше. У меня в организме все уже давно сформировалось и работает как надо. Так что пару бутылок пива в месяц переживет безболезненно. Это у тебя все еще только расти начинает. Там конечно может и сбой случиться… Или вообще развитие остановится. – Он наконец перевел взгляд, и посмотрел пацану в глаза. – Но это если много выпивать, а от чуть-чуть ничего не будет.
 Он пододвинул бокал Сашке под нос, но тот откинулся на скамейке, чуть сморщившись.
- А что значит  - в развитии остановится? Не вырастет что ли?
- Не, ну может и вырастет. Но работать не будет. – Тут он поймал взгляд Ирки, которая давно уже кусала губы, чтобы сдержать расползающуюся на них улыбку и подмигнул ей. – Или будет, но плохо…
- Я не понимаю. Это как может быть? При чем здесь пиво?
- При чем, при чем. При том! Все, что ты пьешь, у тебя потом откуда вытекает? – Самым серьезным тоном спросил Жора. Ирка совсем от них отвернулась и глубоко дышала, загоняя внутрь смех. 
- Ну… - Саша глянул вниз и замялся. 
- Вот именно. – Подтвердил Жора. – Оно же там не просто так насквозь организма течет. Оно же там воздействует…
- Я знаю. – Немного потерянно ответил Саня.  - Организм разные вещества впитывает, а все ненужное наружу… выходит.
- Вот именно. И как ты думаешь, если пиво так на мозги действует, что человек пьянеет, то как оно на все остальное влияет?
 Ирка не выдержала, фыркнула и старательно закашлялась, скрывая приступ смеха. Жора над Сашкиной головой грозно дернул бровями в ее сторону.
- Не знаю. – Задумчиво ответил Саша, тихонько отодвигая бокал и прикладываясь к стакану с соком. – Наверное, не очень хорошо. 
- Ну, в общем, да. Особенно, когда в организме еще все как надо не сформировалось. 
 Жора поднялся и отодвинул стул, помогая Ирине встать. Их привал был закончен, пора было идти веселиться дальше.
- Интересно, а на женский организм оно тоже так влияет? – протянул Сашка.
- Конечно.
- А почему? У них же там все по-другому?..

***

 После последнего «вытряхивания мозгов за ваши же деньги», как это назвал Жора, утомленные и довольные, они брели к выходу из парка. 
- Мне кажется, у нас как раз хватит времени, чтобы присесть и съесть по мороженому. – Предложила Ирка, поглядев на дисплей телефона.
- Ну да-а. – Грустно протянул ее брат, когда они устроились на лавочке. – Только времени и осталось, что мороженого потрескать, а потом домой, как маленького!
- Слушай, и так же целый день на ушах стояли! Здорово же было! – Попробовала утешить его Ирка.
- Это точно. Только все равно… вам везет, вы еще хоть всю ночь калабродить можете! Когда же я, наконец, вырасту?! – Он трагически подпер ладошкой подбородок.
- И зачем это нам, интересно, всю ночь калабродить? – Поинтересовалась Ирка. – Я лично сейчас тоже поеду домой и буду отдыхать.
- От чего отдыхать-то? – Резонно поинтересовался брат. – От отдыха, что ль?
- Э-э… да. – Засмеялась она. – Отдых-то активный был. В кроватку сейчас – самое то!
- А я бы еще погулял! – Упрямо не давал себя утешить Сашка. – Часиков бы пять! Или шесть!
- Вообще-то, простите, что вмешиваюсь. – Подал голос Жора, - Это конечно непедагогично и все такое… Но мы можем это устроить.
- Как? – Заинтересовалась Ирка, которой самой до жути не хотелось расставаться с братом.
- Нам придется наврать вашей маме. – Сказал Жора и шкодливо улыбнулся. – Когда она позвонит, сказать, что ты дома и ложишься спать, а самому гулять дальше.
- Дак она на домашний позвонит!
- Значит надо приехать, подождать, пока она позвонит, поговорить, потом еще пол часика подождать на всякий случай и тихонько уходить.
- Клево! – обрадовался Саша. – И что мы будем делать?
- Поедем на катере смотреть, как мосты разводят.
- Супер!
- Я так понимаю, что моего мнения уже не спрашивают. – Вклинилась в их беседу Ирка, впрочем, без особого пыла. Идея прокатиться на катере ей и самой понравилась, а в том, что один раз ребенок ляжет спать поздно, она ничего криминального не видела. Позже ляжет – дольше проспит. Зато будет что вспомнить!
- Не спрашивают! – Нахально ответил брат. – Тем более что ты согласишься.
- Хулиган! – Улыбнулась она, приобняла его за плечи, прижала на секунду к себе. – Веревки из меня вьешь!
- Кто-то же должен этим заниматься. А то никакой управы на тебя нет!
 И они, как три заговорщика, сидели в квартире ее родителей, ждали звонка матери, попивая чай на кухне. Потом еще выждали контрольные полчаса, и как выяснилось не зря, потому, что она перезвонила. Саша ответил таким сонным голосом, что Ирина, если бы не видела своими глазами, точно поверила бы, что его только что сдернули с постели.
 Но стоило ему повесить трубку, как энергия забила в нем фонтаном. 
- Все. Теперь больше не позвонит! Давайте, вставайте, нечего штаны просиживать! Потом еще чаю напиться успеете!
 Однако ж, как ни подгонял их Санька, они сначала перемыли все кружки и уничтожили другие следы своего пребывания, а потом на цыпочках, тихонечко, чтобы не попасться на глаза вездесущим любопытным соседкам, выбрались из подъезда.

***

 Это лето баловало их. Вот уже, который по счету, погожий августовский день превратился в не менее чудесную, теплую пока еще, ночь. 
- Вот в такие моменты я жалею, что не на машине. – Прокомментировал Жора, когда они ловили частника, чтобы доехать до набережной. – На своих колесах всегда проще. 
- Да ладно! – беззаботно отозвалась Ирка. – Иногда полезно погулять и без «железного коня».
- А что у тебя за машина? – Тут же заинтересовался Саша. Жора назвал марку, завязался разговор на автомобильную тему, и этого обсуждения им хватило до самого места назначения.
 За поездку Жора заплатил сам, категорически отказываясь брать деньги у Ирины и объясняя это тем, что это была его идея. 
 У причала стояли катера-канальники, три в ряд, они прошли в самый крайний и заняли хорошие места, поскольку до отплытия было еще минут двадцать и, народ только начал прибывать. Компанию им составила группа корейских туристов, причем, судя по всему, туристы эти путешествовали по городу уже с утра. У них были застывшие, уставшие от впечатлений лица, и Ирине пришло в голову, что на них гораздо большее положительное впечатление способен произвести гостиничный номер со свежей постелью, чем эти ночные покатушки, пусть и такие фантастически красивые! Двое из этих бедолаг «спеклись», причем один даже не дождался отплытия - пришел, сел на стул, и тут же вырубился.
 Санька поглядывал на них с любопытством. Ему в его двенадцать лет казалось, что гулять и развлекаться можно сутки напролет, это только от учебы страшно устаешь. Единственная причина, по которой он каждый вечер отправлялся в постель – настояние матери. И то порой он ухитрялся кино какое-нибудь по Интернету посмотреть или в игруху порубиться. Правда, вставать потом с утра было тяжеловато, но это потому, что в школу. Вот когда они на экскурсию ездили в Пушкинские горы, он встал спозаранку и ничего, вполне был бодр и весел!
 От воды несло сыростью, даже в теплую летнюю ночь было довольно зябко. Под конец путешествия и у Ирины и у Саньки постукивали зубы и они сидели, прижавшись друг к другу, как два голубя на зимнем карнизе. Одному Жоре в футболке все было нипочем. 
 После прогулки по воде они отогревались в кафе сладким чаем и пиццей, а потом пошли в сторону дома пешком. Расстояние было немаленьким, и финальная прогулка заняла почти два часа.
 Сначала Сашка был очень бодрым и веселым, стрекотал без умолку, голос так и звенел на опустевших улицах, Ира с Жорой шли спокойно, одинаково сунув руки в карманы. Постепенно Сашка притих, заметно было, что начал уставать, но держался, упрямо стараясь не показать вида, только походка становилась все более замедленной, голос тише, резкие восклицания слышались все реже.
- Не хочу домой! – Упрямо тряхнул головой он, когда они добрались, наконец, до его двора. По нему ясно было видно, что ничего кроме кровати ему сейчас не нужно, тем более, что последние полчаса он, почти не переставая зевал, заражая этим и сестру и ее знакомого.
- Сколько ж можно! – Усмехнулась Ирина. – Тебя уже ноги еле тащат! Мы и так верим, что ты можешь гулять до рассвета. Только я сама уже, если честно, мечтаю побыстрее лечь и поспать.
- Да и я бы не отказался. – Присоединился к ней Жора.
- Ну, вы не понимаете просто! – Попытался втолковать им Саня. – Вот сегодня был такой день… И пока я не сплю, он все еще продолжается. Точнее ночь. А когда я лягу и усну, и потом проснусь, то это будет уже совсем другой день!
- Откуда ты знаешь, может он будет еще лучше? – спросил Жора, останавливаясь у подъезда.
- С чего бы? Я просплю до обеда, потом чего-нибудь поделаю, потом родители приедут. Прямо куча веселья! – Санька непроизвольно потер глаза.
- Не знаю как вы, а я хочу сесть! – Не выдержала Ирина. Ноги гудели, и ей казалось, что если она сейчас не снимет с них нагрузку, то они просто отвалятся. Она прошла вглубь двора, устроилась на лавочке, с довольным мычанием вытянула ноги. Сашка тут же плюхнулся рядом, Жора присел с другой стороны.
- Да. – Сказал он. – Здорово иногда такие прогулки совершать. Просто сам как будто в детство вернулся. А еще начинаешь ценить маленькие радости жизни – горячий душ, баночку холодного пива и в кроватку.
- Мечта! – Согласилась Ирина. – Смотри-ка ты, рассвет наступает! 
- Ага. И день опять будет хороший. Погожий.
- Никуда завтра не выйду! – Пообещала сама себе Ирка. – После такого отдыха точно отдых требуется. Ну что, Саш, пойдем, мы тебя проводим…
 Но брат ей не ответил. Привалившись к ней теплым боком и свесив голову на плечо, мальчик самозабвенно спал, чуть приоткрыв рот. 
- Надо же, - растрогалась Ирка. – Мгновенно вырубился! Считанные метры до кровати не дошел…
 Она вгляделась в родные, детские еще черты с нежностью и любовью. Несмотря на то, что он давно уже бравировал тем, что он - мужчина, и что он уже большой, ей все равно в глубине души хотелось защитить его от всего мира, спрятать, накрыть, как наседка крыльями от тревог и невзгод.
 Ирка ласково погладила его по голове, как маленького и уже хотела потрясти за плечо, но Жора мягко отвел ее руку.
- Ты лучше ключи у него из кармана достань. – Посоветовал он. И, когда она это сделала, осторожно поднял паренька на руки.
 Вдвоем они раздели и уложили его, а он так и не проснулся.
- Укатали сивку крутые горки. – Хмыкнул Жора. – То-то он удивится, когда проснется с утра! Шел по улице, шел, потом бац! – и дома проснулся!

« Обязательно позвони, когда проснешься. 
 Целую, сестра.»

 Ира оставила коротенькую записку и аккуратно захлопнула за ними дверь.
- Самое сложное – это сейчас доехать до дома. – Вздохнул Жора. – Наверное, все таксисты спят уже…

***

 Пока они ехали, Ира достала из сумочки телефон и ужаснулась. Он был включен на виброрежим, видимо, поэтому она ни разу не услышала его. На дисплее числилось сорок семь вызовов от абонента «Сладкий Вадим». Причем, последний не далее, как сорок минут назад. С ума сойти, точнее это он с ума сошел! Так ей обрывать телефон! Кроме непринятых звонков там было еще штук пятнадцать сообщений, начиная с банального: «Ирочка, почему ты ушла? Перезвони, пожалуйста!». Потом следовали в таком духе: «Солнышко, почему не берешь трубку?! Нам надо поговорить! Ответь, прошу тебя!», а под конец пошли и вовсе дикие: «Умоляю ответь! Прости, если обидел тебя! Отзовись, мне без тебя очень плохо!!!».
 Ирка читала все эти производные эпистолярного жанра сначала с легкой улыбкой, потом с все нарастающим удивлением, а под конец промелькнул даже легкий ужас.
 Когда прямо у нее в руках телефон снова задрожал, она вздрогнула. «Сладкий Вадим» - отразил дисплей. Теперь Ирине стало ясно, почему такой симпатичный и интересный мальчик до сих пор один. Мало того, что близость с ним напоминает тягуче-приторную налипающую на зубы ириску, так он еще и с ходу влюбляется, и в прямом смысле слова начинает сходить с ума! 
 Вообще-то до сих пор ей казалось, что подобные завихрения в мозгах – это женский удел, но, как оказалось, некоторые мужчины тоже были подвержены этой заразе. Самое же обидное, что на самом деле он, скорее всего, душевнейший человек, заботливый и внимательный... От такого мужчины никогда не ждешь подвоха, он не будет бегать «налево», не будет пропадать с друзьями на рыбалке, не будет тратить их семейное время в угоду работе. Он просто всегда, постоянно, двадцать четыре часа в сутки будет рядом! Кто-то, наверное, мечтает об этом - Ирина бы завыла на вторые сутки!
 Тяжко вздохнув, и подавив в себе трусливое желание сделать вид, что она и в этот раз пропустила звонок, она ответила:
- Але.
 Жора с переднего сиденья удивленно обернулся к ней. Конечно, странно, с кем это можно разговаривать в такое время?
- Ирочка! Солнышко! Наконец-то ты ответила! – Трубка взорвалась бурей эмоций, да так громко, что слышно было всем сидящим в машине. Жора понимающе усмехнулся, отвернулся, уставился в окно. – Почему ты ушла?! Что я сделал не так?! Прости, если я тебя обидел, хоть и не понимаю, чем, но все равно прости!
 Он взахлеб повторял слова из своих сообщений, не давая ей возможности ответить. Ирка смиренно ждала, когда утихнет шквал его эмоций. 
- Что же все-таки случилось? Где ты сейчас? Приезжай, нам надо поговорить! Или нет, я сейчас к тебе приеду! Слышишь, я приеду, и мы все решим! У нас же все так хорошо началось!
- Вадим! – Мягко, но строго сказала она, пресекая поток его слов. – Я должна тебе кое в чем признаться… Прямо сейчас. 
- Да, я слушаю тебя! – В его голосе звучала тревога. Ирка прикусила губу, до того ей было неловко, но ничего не поделаешь, сама кашу заварила – сама и расхлебывай!

- Вадим, это я должна просить прощения у тебя. Дело в том… Понимаешь, я замужем!  Понимаешь… Как бы это сказать… Мой муж – уже очень пожилой человек и у нас с ним давно нет… э-э-э… этого самого! А мне надо! Он все понимает и иногда меня отпускает. – Выпалила она. Жора снова обернулся к ней и уставился с живейшим интересом. Водитель оторваться от дороги не мог, лишь бросил короткой острый взгляд в зеркало заднего вида. Зато уши у него просто ощутимо вытянулись в ее сторону, Ирка прикрыла глаза, чтобы их не видеть. И так щеки горят от стыда, а тут еще аудитория вовсю наслаждается! – Я… с самого начала знала, что между нами ничего не будет! Я тебя обманула! От мужа я никогда не уйду, об этом и речи быть не может… Но ты такой замечательный, что я просто не устояла! – Она плела, что приходило в голову, не давая ему вставить слово.  – Ты такой красивый и умный, и с тобой интересно разговаривать. И свидание было прямо крутое! Спасибо тебе большое! Но больше мне не звони! Прости за все… Я тебя использовала… 
- Но… Ты же сама говорила, что свободна! - Растерянно пролепетал он.
 Она закатила глаза.
- Конечно говорила. А ты бы стал встречаться с замужней? 
- Понятно. – Его голос потускнел.
- Ты, правда, прости меня… Я не хотела причинить тебе боль!
- Но причинила. – Обиженно сообщил он. – Да пофиг, переживу, я же все-таки мужчина! 
- Ты молодец! Я верю, ты еще встретишь девушку, достойную тебя!
- Может быть… Пока мне только на стерв везет, вроде тебя…
 Ирина прикусила губу – что ж, заслужила! 
- Ты просто очень хороший. – С максимальной серьезностью и искренностью ответила она. 
- Ага, наверное поэтому ко мне всякое г… так и липнет! – С чувством ответил он. – Ладно, Бог тебе судья!
 Он прервал звонок. Ирина перевела дух, от стыда горели уши, но все равно она понимала, что ей проще вот так навешать ему лапши на уши, чем честно объяснять, что к чему…
– И незачем так на меня таращиться! – Накинулась она на Жору. – Я тебе не шоу-группа!
- Куда там, ты круче! – Заржал он. – Это ж надо, какую вы женщины иногда ахинею нам в уши льете! А мы вам верим!
 Выбираясь из машины, Ирка старалась не встречаться взглядом с водителем, который разглядывал ее с прямо-таки неприличным интересом.  
 Дома Ира первым делом отправилась в душ, и как следует попарила свои уставшие ножки, заботливо намазала их кремом и помассировала, чтобы с утра не болели и не ныли. А когда вышла из душа, застала на кухне идиллическую картину: Жора, в домашних спортивных штанах и, по обыкновению, с голым торсом, мирно спал, вытянув ноги вдоль диванчика. В одной руке, упавшей на бедро, покоилась банка пива, в другой – пульт от телевизора, который показывал какой-то боевик. Прямо как скипетр и держава. Ирина быстро смоталась в комнату за телефоном, сфотографировала его и тут же отправила фотку ему в мессенджер – пусть с утра полюбуется. А потом аккуратно вынула банку из его пальцев, принесла из комнаты плед и заботливо накрыла, здраво рассудив, что сама она такую тушу ни за что не дотащит, а будить его сейчас придется долго. Да и жестоко. Поспит так часик, неудобно станет, сам до кровати дотопает. Она выключила телевизор и отставила почти полную банку на безопасное расстояние. Вдруг еще рукой махнет – заденет.

***

 Несколько дней спустя Ирка возвращалась домой ближе к утру с еще одного неудавшегося свидания. С молодым человеком ее познакомила дальняя приятельница, с которой она на днях нечаянно столкнулась. Приятельница отправилась дальше по своим делам, а молодой человек по имени Олег с ходу пригласил ее в кино, благо кинотеатр был в двух шагах. 
 Кино они посмотрели, потом выпили по чашке кофе, и условились встретиться этим же вечером.
 Олег начал с того, что вежливо поинтересовался, куда бы она хотела пойти. Ирина назвала одно непафосное, но интересное заведение, в котором ей давно хотелось побывать, однако, Олег тут же принялся ее отговаривать – дескать, далеко ехать и отзывы он слышал не очень хорошие. Ирина удивилась, ей, как раз наоборот, казалось, что место весьма душевное, но спорить не стала, спросила, что же предлагает он. 
 Олег тут же с готовностью пригласил ее в клуб. Ирина подумала, что это тоже неплохой вариант, но скоро выяснилось, что не все так гладко. Уже внутри он признался, что в клубе какие-то его знакомые что-то там празднуют, то ли день рождения, то ли дату совместной жизни, она так и не уяснила… Зачем тогда спрашивал, куда она хочет? Да и вообще, совмещать первое свидание и тусовку с друзьями – не лучшая идея, если честно.
 Дальше все пошло совсем грустно. Олег привел ее в компанию, представил всем как свою новую знакомую и… усадил за соседний столик.
- Ведь я же пригласил тебя на свидание. – Объяснил он. – С этой братией еще успеешь пообщаться, я надеюсь, а сегодня я хочу, чтобы ты общалась со мной, а я с тобой!
 Он заказал шампанского, поднял пару красивых тостов за нее... На этом его благие намерения и закончились. 
- Олег! Кам цу мир, на секундочку! – Раздался звонкий мужской голос из-за соседнего стола. Его обладатель обратился к Ирине. – Девушка, извините, я его только на одну минутку украду!
 И правда, Олег вернулся довольно быстро. Но вскоре его позвали опять. И еще раз. И еще. Он метался между столами, присаживаясь то тут, то там, пытаясь повеселиться в своей компании, но при этом провести вечер с девушкой.
 Ирину все это стало раздражать достаточно быстро. Лучше уж позвал бы ее за общий стол, и все было бы нормально, нашла бы она с ними общий язык, что тут такого?
 Проведя около часа в таком сомнительном развлечении, она решила ехать домой. Тем более что Олег, который за этим столиком пил шампанское, а за тем – с друзьями водку, довольно скоро здорово обогнал ее в кондиции, и разговаривать ей с ним было уже не так интересно.
 Но когда она уже почти собралась, к ней за столик вдруг плюхнулась девушка из той компании, по имени Женя.
- Я тут у тебя немного посижу? – Попросила она, прикуривая без спросу Иркину сигарету. – Поругалась со своим. Хочу, чтоб остыл немного.
 Ирка пожала плечами: делай, что хочешь. Она вытащила телефон из сумочки, глянула, сколько там времени, убрала его обратно. Ну и фиг с ним, не удалось, подумаешь, что такого, поедет она лучше домой!
- А ты не расстраивайся. – Посоветовала вдруг Женя хрипловатым низким голосом, без труда распознав бурлившую в Ирине обиду. – Наш Олежка на самом деле хороший. Просто вечно ему надо, чтобы всем было хорошо. Хватается за все зразу, в итоге у него вечно порнуха какая-то выходит. Дурачок! – Она пьяненько улыбнулась и вдруг ловко поймала двумя пальцами за рукав пробегавшего мимо официанта. – Молодой человек, два по сто коньячка! Только поскорее, пожалуйста! – Тот кивнул и убежал, а она снова обратилась к Ирине. – Сейчас посидим с тобой, коньячка тяпнем, и настроение твое улучшится.
 Ирка пожала плечами, но осталась. Эта грубоватая Женя показалась ей забавной. Да и коньяк уже был заказан, а торопиться некуда. 
 Спустя четыре часа они успели приговорить уже по двести коньяка и паре пива, съесть лимон и три пачки чипсов, послать на хрен всех пацанов, и рассказать друг другу всю свою жизнь. В голове заметно шумело, зато взаимопонимание у них было редкостным. Полным. Таким, которое у трезвых людей достигается путем долгого тесного многолетнего общения.
 На протяжении следующего часа Ирка выпила две чашки кофе и апельсиновый сок, стараясь хоть немного выветрить хмель из головы. Женя же взяла еще пива и потягивала, осоловело глядя перед собой. Олег сгинул куда-то, и, причем уже давно, но Ирка на это не обратила особого внимания и отнеслась без обид. Подумаешь, не уделил внимания! Да он сам не знал, что потерял!
 Женин парень пришел за ней как раз в тот момент, когда девушки пришли к выводу, что пора ехать по домам. Он просто молча поднял ее со стула, прислонил к себе и повел из зала.
- Нам надо поз-заботиться о моей подруге! – Старательно выговорила Женя. Парень обернулся, кивнул Ирине, мол, пошли, чего сидишь. Вообще не похоже было, что они в ссоре, но кто их знает? Порой отношения в паре совсем не те, что кажется со стороны…
 Парень, имени которого Ирка так и не узнала, вызвал ей такси, усадил ее и кивнул, так и не сказав пары слов. Тоже, нашелся молчун!
 Открывала дверь Ирка тихонечко, чтобы не разбудить Жору. Включила свет в прихожей и обнаружила рядом с его кроссовками изящные «лодочки» нежно-розового цвета на тоненькой шпильке. Похоже, сосед тоже решил неплохо провести время. Ирка замерла, прислушалась. Из-за закрытой двери гостиной доносился шум работающего телевизора. Интересно, этот шум скрывал какие-нибудь еще звуки, или они уже давно спали?
 Ирина, двигаясь на цыпочках, переоделась в халат и отправилась в душ. Прохладная вода подразогнала хмель. На кухне она выпила пару таблеток аспирина, чтобы с утра не мучила головная боль, и уже собиралась пойти в свою комнату, как вдруг уловила движение в коридоре. Кто-то стоял в темноте и осторожно выглядывал из-за угла.
- Эй! – Позвала тихонько Ирка, не придумав ничего лучшего.
 Девушка вышла на свет и встала на пороге кухни. Она была очень красивой, с большими серыми глазами, нежной чистой кожей, покрытой румянцем, с маленьким, чуть припухшим от недавних утех ртом, по голым плечам рассыпались дождем длинные пепельные волосы. Она была почти на голову выше Ирки и куталась в Жорину толстовку, замотав ее вокруг себя вместо того, чтобы нормально надеть. В глазах застыл испуг и недоумение.
- Вы кто? – Шепотом поинтересовалась она.
- Да так. – Пожала плечами Ирина. Голос прозвучал хрипло и неожиданно грубо. – Живу я тут.
- В смысле? – Уже громче спросила девушка.
- В прямом. – Ответила Ирина. Она никак не могла сообразить, что бы такого сказать, как объяснить свое присутствие здесь, да еще в таком явно домашнем виде, но не успела она и рта раскрыть, как на пороге показался Жора, с намотанной на бедра простыней.
- Привет, Ирин. – Хмуро поздоровался он, и повернулся к девушке. – Ты чего вскочила?
 Девушка гордо вскинула голову, окинула его недружелюбным взглядом.
- Кто это? – Еще раз просила она, теперь уже у него.
- Это Ира. Она тут живет.
 Девушка повернулась к ней, Ирка согласно кивнула, подтвердила:
- Ага, живу…
- Ты же мне говорил, что у тебя никого нет! – В ее голосе зазвучала ярость.
- Так у меня и нет никого! – Удивился Жора. – Ирка, она же просто подруга...     
 Но у девушки вдруг огнем загорелись глаза, она размахнулась и отвесила ничего не подозревающему Жоре звонкую пощечину.
- Извращенец! – Она повысила голос. – И козел! Сам с девушкой живешь, а мне врешь, что никого у тебя нет! И как ты такое терпишь?! – С негодованием обратилась она к Ирине, лицо светилось праведным гневом. – На фиг тебе такой нужен?! Бросать таких надо!
- Так стоп! Стоп! – Решительно прервала ее Ирина. – Успокойся. Послушай меня. Мы с ним просто соседи! И больше нас ничего не связывает, так что зря ты тут руки распускаешь, он тебе не врал, и перед тобой ни в чем не виноват!
- Да? А что ж он меня тогда не предупредил? – Поинтересовалась та.
- Я предупреждал!
- Да?! И когда же это?
- Вспомни, я сказал, что соседка может прийти…
- А… - Девушка запнулась. – Но я думала, соседка это… Ты не говорил, что она такая!
- Какая?
- Такая! Я думала: соседка – это бабка какая-нибудь, у которой ты комнату снимаешь!
- С чего бы это? Я тебе ничего такого не говорил!
- Ну не знаю… - Девушка, наконец, сбавила обороты, подумала немного, потом повернулась к Жоре. – Но все равно, предупреждать надо! Пошли.
 Жора, стоявший, подпирая плечом косяк, от этого косяка отлепился, лениво потянулся и спросил:
- А ты как, все выяснила, что хотела?
- Да! Пошли! – Теперь девушке явно не терпелось убраться с кухни побыстрее. Дошло, должно быть, в каком виде она щеголяет перед чужим человеком.
- Ты иди, - спокойно, почти ласково сказал Жора. – Одевайся. А я тебе пока что такси вызову.
- Какое такси? – Не поняла она.
- Желтенькое. С шашечками. – С флегматичной ехидцей ответил он. 
– Зачем?
- Домой поедешь. Тебе пора.
- Но…
- Тебе пора. – Тихо повторил Жора, но в его голосе послышался металл. Девушка вспыхнула, и ее как ветром из кухни сдуло, только босые пятки простучали по коридору.
- Зачем ты ее выгоняешь? – Шепотом поинтересовалась Ирина. – Все же выяснилось уже!
- Затем. – Отрезал он, откуда-то с холодильника доставая телефон. – Терпеть не могу таких дур, которые сначала истерику закатят, руки распускают, а потом выясняют, что к чему.
- Да, но здесь такая ситуация… - Попробовала вступиться Ирина, - Еще не известно, как бы ты сам себя бы повел! Если ты ее выставишь, она точно обидится… И все из-за меня!
- Ты здесь ни при чем. – Ответил Жора, покачал головой, и обратился уже в трубку: - Девушка, доброй ночи. Машинку можно заказать?..
 Стоило ему повесить трубку, как на пороге показалась его гостья, уже в джинсовой юбке, белом топе и розовой, в том туфлям, кофточке. Быстро же она управилась, удивилась Ира, видать, обида скорости придала.
 Жора тут же вышел, и спустя пару минут вернулся, в футболке, джинсах и шлепанцах. Девушка обувалась в прихожей, всем своим молчаливым видом показывая, как ее задело его поведение, но лицо Жоры оставалось спокойным и безмятежным. В гробовом молчании они покинули квартиру.
 Ирка из окна кухни наблюдала, как подъехала машина, Жора сказал что-то водителю, полез в задний карман, достал несколько купюр. Хлопнули дверцы, такси умчалось в ночь, а он вернулся в квартиру.
- И все равно не понимаю, - задумчиво произнесла Ирка. – Зачем было ее сейчас выставлять. Подумаешь, случилось недоразумение! Со всеми же бывает!
- Если каждый, кто чего-то про меня не понимает, начнет меня по роже лупить, я тогда вечно фиолетового цвета буду. Серьезно, не люблю истеричек.
- С чего ты взял, что она истеричка? Может она тихая и спокойная, один-единственный раз вышла из себя?
- Нет, Ир, тут сразу видно!..
- Мне просто не по себе, что все это из-за меня случилось! Она подумала, что я твоя… девушка!
- Тебе-то я наоборот спасибо сказать должен! – Жора под возмущенный Ирин взгляд выкинул «бычок» в форточку. – Хорошо, что сейчас понял, что она из себя представляет. Вот дура, такую клевую ночь испоганила! Она же мне уже даже нравиться начала…
- Странно как все в жизни устроено, - задумчиво произнесла Ира и отчаянно зевнула. – Женщине, чтобы переспать с мужчиной, нужно, чтобы он нравился. А вам, мужчинам, нужно переспать с женщиной, чтобы выяснить, нравится она или нет.
- Спасть иди, философ! – засмеялся Жора и шутливо растрепал пятерней ей волосы на макушке.

***
В последнюю неделю августа погода испортилась. Температура не поднималась выше восемнадцати градусов, небо было серым, часто лил мелкий дождик. В воздухе неуловимо пахло скорой осенью. 
 Уже несколько дней подряд Ирка провела дома, в четырех стенах. Она развелась с Виктором быстро и без проблем. Когда они встретились, чтобы обсудить все еще до заседания, разговор прошел очень спокойно и сдержанно, хотя Ирина боялась, что будет наоборот, но Виктор пришел уже с готовым предложением, как поделить то немногое имущество, что у них считалось совместно нажитым, и даже в кое-каких мелочах уступил ей. Вел он себя холодно-вежливо, и у нее сложилось четкое убеждение, что ему не терпится поставить точку в их отношениях не меньше, чем ей.
 Она разглядывала его, пока он что-то писал, и удивлялась, что он не вызывает у нее никаких эмоций. Точнее, ей было не слишком приятно смотреть на него, он казался совсем чужим и незнакомым, и ей сложно было даже представить, что в объятиях именно этого мужчины она задыхалась от страсти  и желания, что он способен был заставить ее потерять голову. Воспоминания о прожитых вместе днях вызывали недоумение: что она в нем нашла? Он же казался ей привлекательным до беспредела, она удивлялась, что за ним девки стаями не бегают, не ночуют у порога и не осаждают квартиру… а сейчас она видела обычного мужчину, интересного, конечно, но не до такой степени, чтобы пол из-под ног уходил. А его манера поджимать губы, которой она раньше вообще не придавала значения, сейчас почему-то казалась ужасно неприятной.
 На пороге ЗАГСа, после того, как их развели, они на прощание едва кивнули друг другу и разошлись в разные стороны, не оборачиваясь. Этот брак казался Ирке некой странностью, неизвестно как приключившейся в ее жизни и не вызывал сейчас ничего, кроме недоумения.
 
***

 У Жоры, судя по всему, появилась дама сердца. По крайней мере, уже три раза в их коридоре ночевали фиолетовые балетки с яркими малиновыми стразами. Однако увидеть их обладательницу Ирине никак не удавалось. Они приходили вечером вместе с Жорой, она тут же скрывалась за дверьми его комнаты, и больше оттуда носа не показывала. А утром, во сколько бы Ирина ни проснулась, фиолетовых балеток уже не было.
- Ты что, выставляешь ее, чтобы ехала ночевать домой? – Как-то раз поинтересовалась она, когда они пересеклись на кухне.
- Вот еще! Я совсем не против, чтобы нежненькое женское тельце грело меня всю ночь. Она уезжает исключительно по собственной инициативе.
- Как так? Это даже странно.
- Родители волнуются, если она ночует не дома. – Пояснил Жора.
- А что она среди ночи по городу ездит, они не волнуются? Ты бы познакомился с ними, представился, как положено, чтобы знали, у кого их дочь ночи проводит, и всем было бы хорошо.
- Сплюнь! – Попросил Жора. – Знакомиться с родителями – первый шаг к алтарю!
- А она что, не достаточно хороша, чтобы на ней жениться? – Спросила Ира шутливым тоном, который не обязывал его к ответу, но Жора вздохнул и ответил вполне серьезно:
- Она слишком хороша.
- Вот даже как? – Вскинула брови Ирина.
- Она красивая, воспитанная и очень нежная девушка. Милая и с чувством юмора… Я даже поражаюсь ее родителям, как они умудрились воспитать настолько хорошую девочку…
- Но к тебе-то она, тем не менее, ездит? Не книжки же вы там, в самом деле, читаете?
- Да уж. – Усмехнулся он, потер пальцами подбородок. Губы изогнулись в чувственной усмешке, давая понять, что книжками там и не пахнет. – Помимо всего прочего она очень чувственная. Просто огонь! Иногда стоит только дотронуться, а она уже дрожит. Вот и бегает ко мне, утоляет свою страсть. И мою заодно. 
- Ты так это говоришь… Как-то равнодушно очень. Тебе ее не жалко? Ты к ней хоть что-нибудь испытываешь? Помимо физического влечения?
- Да не особо, если честно. – Признался Жора и смущенно, как-то даже принужденно рассмеялся. – Спать с ней хорошо. А вот общаться… Я все не так говорю, не теми словами, и не так думаю. Веду себя как бандит… Курю и люблю алкоголь. Да и секс без обязательств меня вполне устраивает… Короче, с ее точки зрения, я совсем пропащий. Говорить со мной не о чем, в люди меня не выведешь, зато от тела моего она без ума. 
- Довольно странно все это звучит. Такая правильная девушка, как ты говоришь, не может так относиться к мужчине, с которым спит. Она должна стремиться выйти за него замуж, чтобы отношения были официальными…
- Замуж она и так скоро выйдет. За нормального, правильного мальчика из хорошей интеллигентной семьи. Их родители знакомы с незапамятных времен и договорились о свадьбе, когда те еще только родились.
- Господи, так что, еще бывает?
- Как видишь. Свадьба через три дня. Сегодня она последний раз придет.
- И она за три дня до свадьбы готова ехать к другому мужику за интимом?! – Остолбенела Ирка. – Бред какой-то! Никакая она не правильная и не чистая. Ее к стенке прижали с этой свадьбой, вот она и решила напоследок от души оторваться, а использует для этого тебя!
- Вполне может быть. – Не стал спорить Жора. Почесал бровь, поднял руку к затылку, автоматически подергал себя за хвостик. 
- И тебе… не противно?
- От чего? – Удивился он. 
- Ну что ты у нее так… Игрушка для интимных утех.       
- Да нет. – Он пожал плечами, потер переносицу. – Я, в общем-то, не возражаю... Сам не обламываюсь. Кувыркаться с ней клево, а жить с такой я все равно не смог бы. А тут такой вариант, когда и голову не надо ломать, как от нее избавиться! Красиво и скоротечно – просто подарок…
- М-да. – Ирина подперла щеку ладошкой. Вот так вот живешь на свете, мечтаешь о всяких там принцах, а заведешь мужчину-друга и тебе быстро объяснят, насколько мужское отношение к жизни от женского отличается. – А мне казалось, что ты вроде как ищешь серьезных отношений?
- Ищу. – Согласился он. – Но одно же другому не мешает. Что ж мне теперь, отбрыкиваться, когда симпатичная девчонка сама ко мне в постель прыгает, да еще и с гарантией, что потом мозг пить не будет про совместную жизнь, свадьбу и тому подобное? А так я девушку ищу, да, не отрицаю. Даже не просто девушку, а, наверное, все-таки жену. Но тут дело такое, нельзя торопиться… Присмотреться надо, пожить вместе. Так сказать, узнать человека…
 

Часть 6. 

 Тридцать первого августа Ирка проснулась с неудержимой жаждой деятельности. Шикарное настроение хлестало через край, душа требовала действий. Сколько можно сидеть и ничего не делать? Отдохнула, повеселилась, погуляла – прекрасно, но это тоже приедается. И, хотя денег вполне хватало, и поначалу она планировала бездельничать как минимум до Нового года, Ирка спонтанно решила, что пора устраиваться на работу. 
 Главное, чтобы фирма была не очень маленькой. Ей хотелось, чтобы вокруг крутились люди, взаимоотношения, интриги… Чтобы знакомиться, общаться, выяснять, что к чему, кто чего стоит, кому можно доверять, а кому нет, завести новых друзей и, что вполне возможно, нажить новых врагов.
 Тут же, не откладывая, она взялась за дело – обновила резюме, прошерстила сайты в поисках интересных вакансий, и к вечеру умудрилась договориться аж о шести собеседованиях, правда пойти решила только на три из них. Остальные оставались как резервные варианты. 
 Первое сентября приходилось на вторник. Ирка выскользнула из дома, легкая и свежая, крайне удивив своим ранним подъемом Жору, который ехал к себе на квартиру что-то там решать по ремонту. 
 Вокруг, куда ни посмотри, взгляд натыкался на детей с цветами, иногда бодрых и возбужденных, а иногда сонных и откровенно недовольных. Лето кончилось, жди теперь следующих каникул! У крыльца стоящей неподалеку школу набралась уже целая толпа нарядных школьников и их родителей. Все переговаривались, кто-то обнимался после долгой разлуки, кто-то о чем-то тревожно спрашивал. Некоторые дети тут же беспечно бегали, играли, какая-то мамаша крайне делового вида строгим голосом отчитывала кого-то по телефону. Чуть в стороне самозабвенно целовалась парочка старшеклассников, ничуть не смущаясь вниманием первоклашек и не реагируя на нервные замечания их родителей. В общем, нормальная суета перед первым звонком.
 Ирка радостно тряхнула головой, позволяя легким прядям насладиться коротким полетом. Ей на мгновение стало завидно этим первоклашкам, вспомнилось, как сама она пошла в школу, как все казалось интересным, а собственная задача – учеба – жутко важным делом. Ей удивительно повезло с классом – их дружбу и взаимовыручку учителя часто ставили в пример, а все остальные классы им завидовали.
- Хоть бы, детки, и вам так повезло! – Прошептала она себе под нос искреннее пожелание, и побежала дальше к метро, чтобы не опоздать на первое собеседование.
 Однако удача улыбнулась ей только с третьей попытки. Фирма занималась оптовой продажей соков и воды, была достаточно крупной - более пятидесяти человек. Должность называлась «менеджер по работе с документами», и представляла собой гибрид бухгалтера, секретаря и архивариуса. То есть сразу понятно, что спрашивать будут как с троих. Еще одним нюансом, который отпугивал многих претенденток на это место, был очень длинный испытательный срок – целых полгода, и зарплата на этот период оставляла желать лучшего. Правда, при прохождении испытательного срока она увеличивалась почти на сорок процентов и сразу превращалась в довольно приятную сумму, но все вместе Ирину смущало… 
 Пока не всплыл один довод «за», который перечеркнул все сомнительные «против».

  Звали его Каретников Константин Михайлович, на вид ему было лет тридцать пять. Он проводил второй этап собеседования, и стоило Ирине сесть в указанное им кресло, стоило только вскинуть на него глаза - она тут же ощутила возникшее между ними притяжение. В его глазах загорелся недвусмысленный огонек чисто мужского интереса. 
 Она аж забыла, зачем пришла, так сразили ее пронзительные голубые глаза на загорелом скуластом лице, белоснежная рубашка с распахнутым воротом, и аристократические узкие кисти, любовно украшенные: на одной руке – часами с металлическим браслетом, на другой – перстнем на безымянном пальце. Том самом пальце…
 Видно, что любит себя, заботится, и в зал ходит, и в солярий, и вообще, ухаживает за собой, что никак не портит его мужественность, скорее наоборот.
 Константин заговорил с ней, улыбаясь приветливой и в то же время немного игривой улыбкой, произносимые фразы были сугубо деловыми, но взгляды он на нее бросал до того плотоядные, что так и хотелось щелкнуть кнутом, хоть немного усмиряя этого хищника.
 Ирина с ходу включилась в эту игру. Он ей сразу понравился, и уже сейчас она была почти уверена, что если останется здесь, между ними непременно что-то произойдет. Она ловила себя на том, что непроизвольно наклоняется к нему, то и дело заправляет волосы за ушко и трогает губы кончиком языка. Она отмечала, что он реагирует на эти маленькие провокации и наслаждалась.
 Собеседование он проводил в своем кабинете, где царила почти полная тишина, а сам кабинет был под стать хозяину – такой же современный, стильный, с выраженной индивидуальностью.  
- Что ж, Ирина Витальевна, я вижу, мы договорились по всем пунктам. В таком случае, в понедельник ждем вас на вашем новом рабочем месте. Подъезжайте к девяти, я встречу вас в холле и познакомлю с коллегами. 
- Хорошо. – Кивнула она, грациозно поднялась, легким движением оправила юбку и закинула ремешок сумочки на плечо.
 Константин тоже поднялся, открыл дверь и чуть посторонился, пропуская ее. Проходя мимо она ощутила смесь ароматов парфюма и ни с чем не сравнимого, индивидуального мужского запаха - этот мужчина пах волнующе, и ей еще сильнее захотелось попробовать его на вкус. 
 Правда, очень смущало кольцо на пальце. Что значит перстень? Женат он все-таки или нет? Она понадеялась, что нет, не хотелось бы… В любом случае, у нее еще будет время это выяснить.

***

 В понедельник без десяти девять она сидела в холле и тихонько зевала в кулачок. Отвыкла рано вставать. И отвыкла рано ложиться. Вчера она почти до двух ночи играла в один интересный квест в Жориной комнате, пользуясь отсутствием последнего - он уехал к какому-то знакомому на дачу на несколько дней. 
 Ранний подъем был непривычным, но особо не напрягал. Тело, хорошо отдохнувшее за период ничегонеделанья, скорее даже наслаждалось возможностью встретить утро. 
 На этот раз Ирка одела темно-вишневые туфли на высоком, но устойчивом каблучке, в том им узкую юбку до колен с пикантным разрезом сзади и нежно-лимонный пуловер без рукавов. На плечи пришлось накинуть белый палантин - на улице было холодно и неуютно. С зонта-трости на кафель уже накапала маленькая лужица.
 Ирина сидела у стены, на диване для гостей. Диван был из тех, на которых очень удобно сидеть, провалившись в уютную ямку, но потом сложно красиво (не раскорякой) встать.  Помня об этом, она пристроилась на краешке, сложила руки на сумочке и с любопытством оглядывалась. Через холл, по одиночке и группами на работу спешили сотрудники фирмы, на нее бросали умеренно-любопытные взгляды, торопились к лифтам. Лифты, которых было два, носились вверх-вниз не переставая, но все равно не успевали развести всех, и у дверей постоянно толпились люди. Фирма, в которую устроилась Ирина, занимала весь седьмой из двенадцати этажей. Интересно, что еще за фирмы тут располагаются?
- Давно меня ждете? – Перед ней предстал Константин. На этот раз он был в черном костюме, рубашка отливала нежно-голубым. Он протянул ей руку, чтобы помочь подняться, и Ирина с удовольствием приняла помощь. Вопреки ожиданиям, ладонь у него была твердой и теплой, а не мягкой, как часто бывает у офисных мужчин. Он чуть дернул рукой, провоцируя ее наклониться, и на мгновение Ира оказалась очень близко от него. На каблуках она была как раз вровень, глаза в глаза. 
 Она ощутила, как на щеках заиграл румянец, но не от смущения, а от удовольствия. Любовная игра началась, Константин своей маленькой провокацией сделал первый ход. Он выпустил ее пальцы и указал рукой по направлению к лифтам.   
 Третья дверь налево от входа в левое крыло вела в кабинет, в котором ей предстояло работать. 
- Вашей непосредственной начальницей, Ирина, является Ангелина Ивановна, но ее в ближайшие две-три недели не будет. Так что пока в курс дела вас введут девушки. – И уже входя в кабинет, громко поздоровался: - Доброе утро, красавицы!
- Доброе утро! – Три улыбки вспыхнули на его приветствие. Ирку поразило, что все три и правда, как на подбор, были одна краше другой: стройные, грациозные, стильные, умело накрашенные и со вкусом причесанные. Просто не бухгалтерия, а филиал дома моделей! 
- Я привел вам новую помощницу. – Константин вывел Ирину на середину кабинета, и на нее тут же уставились три пары внимательных глаз. – Проинструктируйте ее, что тут к чему, чтобы к возвращению Ангелины Ивановны она уже могла как следует ориентироваться. 
- Конечно, Константин Михайлович! – Мелодично отозвалась одна.
- Сделаем все в лучшем виде. – С улыбкой заверила его другая.
- Вот и хорошо. – Он глянул на часы, повернулся к ней. – Кстати, Ирочка, ваше рабочее место вот это. – Он указал на стол в дальнем левом углу, девственной чистый, так что не сложно было догадаться, где именно будет сидеть новенькая. – Все, красавицы, я побежал, увидимся на обеде.
 На прощание он чуть сжал ее пальцы, вроде как ободряюще, но немного дольше, чем это было нужно. Вкупе с его ласковым обращением это заставило Ирку улыбнуться самой себе. А он времени не теряет, используя каждую возможность подмагнитить возникшее между ними притяжение!
 Как только за ним закрылась дверь, девушки как по команде притушили свои улыбки, дружно поднялись из-за столов и направились к ней. Первой приблизилась высокая, на голову выше самой Ирины, рыжеволосая красавица. Чудесные огненные волосы лавой стекали ниже лопаток, на лице изумрудами светились огромные русалочьи глаза в обрамлении длиннющих ресниц. У Иринки закралось сомнение – а не линзы ли это? У нее была поразительно тонкая талия, выгодно подчеркнутая широким ремнем, отчего вся фигурка казалась легкой и хрупкой. Две другие девушки – шатенка с азиатскими скулами, полными манящими губами и такой же соблазнительной грудью, и кареглазая блондинка с каре, напоминающая ласковую кошечку, остановились чуть позади первой. Сразу стало понятно, кто играет здесь главную партию, по крайней мере, в отсутствие Ангелины Ивановны.
- Привет. – Поздоровалась рыжая, широко улыбаясь и осматривая ее холодным взглядом зеленых глаз. – Давай знакомиться. Меня зовут Анастасия. Извини, что на ты, но здесь так принято, «выкать» можно только Ангелине. Она у нас несколько выпадает из принятых здесь правил. – Она еще раз улыбнулась, но скорее не Ире, а тому подтексту, что проскользнул в ее словах. – Я ее помощница, а это Валентина и Лера. – Она по очереди указала на шатенку и блондинку. Те молча кивали и улыбались такими же насквозь фальшивыми улыбками.
- Очень приятно. Меня зовут Ирина. – Ответила она вежливо.
- Ну, приятно, или не очень, в этом еще будет время разобраться. – Повела плечами Анастасия, недвусмысленно давая понять, что все будет зависеть от того, насколько новенькая понравится лично ей. – Давай покажу, что тут к чему, а то на самом деле работы куча, надо сразу вливаться в ритм.
- Да уж, - поддакнула ей Лера. – У нас не забалуешь. 
- Это точно. – Анастасия повернулась к сослуживицам. – Девочки, давайте-ка по местам, я сама Ирине все объясню. 
 Валентина глянула на нее недовольно, Лера пожала плечами, но обе без вопросов вернулись за свои столы. 
 Ира тоже прошла на свое новое рабочее место, включила компьютер.
- С какими программами обращаться умеешь? – поинтересовалась Анастасия, пока на экране мелькали картинки загрузки. Кого-то она Ирине напоминала, только пока никак было не вспомнить кого… Она перечислила свои навыки и услышала:
- Значит, тут объяснять не надо, справишься сама. – Анастасия направилась к своему столу, а Ирка усмехнулась про себя. Смелое заявление, ничего не скажешь! Программы-то все равно пишутся или меняются под конкретную организацию, порой от основы остается не так уж и много. Но причин волноваться она пока не видела: с офисным ПО она, слава Богу, была на «ты», и не боялась сделать что-либо не так даже без посторонних подсказок. Впрочем, нужно еще понять, чего от нее хотят.
- Значит, смотри. – Анастасия, подойдя к ее столу, бухнула на него три под завязку набитые папки и целую кучу отдельных листков. – Первым делом надо разобрать вот эти документы. Тут они подшиты черт знает как, надо их рассортировать, проверить, все ли занесено в базу данных, и разложить в каком-нибудь нормальном виде. 
 И она замолчала, внимательно наблюдая за Ириной реакцией. Та, молча протянула руку и наугад вытащила несколько бумаг. Это оказались накладные и счета-фактуры, причем, как на поступление, так и на продажу, сюда же затесалась доверенность на получение товара и парочка давних счетов. В общем – полный бардак. Похоже, Анастасия просто воспользовалась моментом и сгрузила на нее свою же работу. А может и нет, может все это копилось в ожидании человека, способного внести упорядоченность в этот бумажный хаос. Ладно, время покажет, что там к чему…
 В этот момент ее осенило – Анастасия – это же из мультика! Потерявшаяся княжна, рыжеволосая красавица… Наверное, эта история вдохновила родителей, когда они увидели, что из малышка тоже медноволосая. Вот только непохоже, что у этой милочки такой же располагающий характер… 
- Смысл задания я поняла. – Спокойно ответила Ира. – Могу прямо сейчас и начать. 
 По Настиным губам змейкой скользнула довольная улыбка. Видимо, все получилось именно так, как она хотела.
- Вот и хорошо. Тогда я пойду заниматься своими делами.
 В том, что никто ей ничего по-настоящему объяснять не собирается, Ирина поняла почти сразу. В этом трио, где главенствовала рыжая, видимо все было давно сбалансировано и в некотором роде даже гармонично. Для того чтобы по-настоящему понять смысл своей работы здесь, ей, похоже, все-таки придется дожидаться Ангелину Ивановну, а пока можно и покопаться в бумагах, посмотреть, что тут к чему. 
 Не тратя лишних слов, Ирина приступила к делу. Анастасия еще несколько секунд помаячила у ее стола, то ли хотела что-то еще сказать, то ли просто получше присматривалась к новенькой, затем круто развернулась, тряхнув своими шикарными волосами, прошла к своему столу, уселась и защелкала мышкой. Но не прошло и пяти минут, как она, сладко потянувшись, заявила:
- Ой, девчонки, что-то совсем не работается! Не проснуться никак… Давайте кофе попьем?
- Давай. – Лера тут же с готовностью отложила бланк, а Валентина просто, молча улыбаясь, поднялась из-за стола.
- Ириша, - ласково обратилась к ней Анастасия, - мы минут на пятнадцать уйдем? Не побоишься тут ода остаться?
- А что, у вас по офису бродят голодные злые волки? – Не сдержалась Ирина, в ее шутке мелькнул едва заметный оттенок ехидства.
- Нет. – Засмеялась Лера. – Но может кто-нибудь прийти по работе. 
- Пускай приходят. Чем смогу – помогу.
- Не надо. – Жестко отказалась рыжая. – Кому надо, тот попозже зайдет. Всех посылай.   
 Вернулись они часа через полтора, оживленно болтая, и в совершенно нерабочем настроении. Правда, надо отметить, кофе ей принесли, и даже почти горячий.

***

 Еще два дня прошли в том же режиме. Ирка просыпалась с утра, тщательно приводила себя в порядок – работа в коллективе, где все девушки выглядят как модели, как нельзя к этому располагала – и летела в офис. В холе ее обязательно поджидал Константин, который, кроме самого первого раза, всегда приезжал раньше нее. Он желал ей доброго утра, интересовался впечатлениями и провожал до дверей кабинета. 
 Потом она принималась разбираться с бумагами, которыми ее завалили не только Анастасия, но и Лера с Валентиной. Занималась она этим тщательно, но без особого фанатизма, твердо решив, что пока не произойдет беседа с Ангелиной Ивановной, и она не поймет, в чем, собственно, заключаются ее обязанности, смысла рваться в бой особого нет. Ее не покидало ощущение, что девочки просто воспользовались ее незнанием, и сгрузили на нее то, чем самим заниматься было лень.
 Девушки по традиции в начале десятого уходили пить кофе и пропадали на час-полтора. В это время многие заглядывали в кабинет, видели склоненную над бумагами Ирину голову, разочарованно вздыхали и недовольно поджимали губы, но, поскольку санкций никаких не следовало, заведенный порядок считался нормой. 
 Обедали внизу, в большом кафе в правом крыле здания. Кухня радовала разнообразием и вкусом, но цены были высоковаты. За обедом к ним неизменно присоединялся Константин. Он постоянно оказывал Ирине мелкие знаки внимания, причем делал это настолько явно, не скрываясь, что иногда ставил ее в тупик. Когда в первый раз, помогая ей подняться из-за стола, он приложился губами к ее пальцам, она даже замерла от  неожиданности. Ей показалось, что сейчас все начнут показывать на них пальцами, но ничего такого не случилось - несколько косых взглядов и усмешек, только и всего…
  Зато из-за такого явного неравнодушия босса ее явно невзлюбила Лера. Ирке поначалу казалось, что задевать это будет Анастасию, но та лишь безмятежно улыбалась, или издевательски ухмылялась, глядя, как зеленеет от злости ее подруга. Лера без конца пыталась как-нибудь уесть Иру, подпустить ей шпильку и желательно в присутствии Константина. Правда при этом она так злилась, что не могла сосредоточиться, и выходило довольно неуклюже. Ирину это волновало мало, Константин демонстративно ничего не замечал, Анастасия искренне забавлялась, Лера еще больше закипала.
 Все изменилось вечером в пятницу. Точнее изменилось конкретно для Ирины: нежданно-негаданно на рабочее место по какой-то срочной надобности заскочила Ангелина Ивановна. 
 Ирка глянула на нее и сразу растаяла. Пожилая дама, хорошо за шестьдесят, тщательно следящая за собой, но до изумления рассеянная - она даже не сразу заметила Ирино присутствие. Понадобилось полчаса времени и необходимость найти накладную за прошлый год, чтобы Анастасия произнесла:
- А это, наверное, еще у новенькой лежит, в тех документах, что я разбирала, этого не было.
 Ирка недобро вскинула брови - под «документами» Анастасия имела в виду те папки, которые Ире уже удалось привести в порядок за неделю. Рыжая послала ей в ответ невинную улыбку, а общее выражение лица отражало: «А что я такого сказала?».
- У новенькой? – Ангелина Ивановна непонимающе подняла глаза на Анастасию, этого ей показалось мало, и она еще сдвинула очки на лоб.
- Да. – Мягко ответила Настя. – У нашей новой сотрудницы, вон она сидит. Она же с вами здоровалась, не помните?
 В ее голосе сквозил мед, она стелилась перед своей начальницей, вилась лисой.
- Матерь Божия! – воскликнула Ангелина Ивановна и обратилась к Ирке: - Детка, прости, пожалуйста! Я совсем ничего не соображаю и не вижу! У меня такая рассеянная голова!
 Она расстроено взмахнула очками и поднялась.
- Это потому, что ваша голова до отказа забита цифрами и расчетами. Никакому компьютеру с ней не сравнится! – тут же льстиво вставила Анастасия. Настолько слащаво это звучало, что даже Валентина не сдержалась и скривилась в своем углу, но Ангелина Ивановна лишь расплылась в улыбке, щеки зарделись от похвалы.
 «Да она же не видит ничего дальше собственного носа!» – подумала Ирина. – «И все слова рыжей воспринимает за чистую монету!». Так вот, оказывается, в чем секрет ее уверенности в себе! Пристроилась под теплое крылышко главного бухгалтера и знает, что теперь ее, такую хорошую девочку, в случае чего ни за что в обиду не дадут.
 Главный бухгалтер меж тем подплыла к ее столу и разглядывала Ирку добрыми глазами, вызвав на губах теплую улыбку. У женщины был взгляд человека, который всех, кто младше себя считает детьми, независимо от того, кто перед ней – кассирша в магазине или директор крупного концерна. Человек поразительной доброты. И слепоты - раз позволяет водить себя за нос тем, у кого хватает на это наглости. 
- Как, ты давно у нас работаешь? – Смущенно поинтересовалась главный бухгалтер.
- Первая неделя заканчивается. – Ответила Ирина.
- Понятно, значит, девочки уже рассказали тебе, что к чему. И как тебе тут у нас?
- Хорошо. – Снова улыбнулась Ирина. – Только вот мне бы хотелось задать вам несколько вопросов.
- Вопросов? – удивилась Ангелина Ивановна и снова опустила очки на глаза. – Слушаю тебя.
- Для начала я хочу прояснить для себя, в чем заключаются мои обязанности. На собеседовании мне дали некоторое представление, но хотелось бы обсудить все более детально. – Она заметила, как при этих словах на Настином лице, маячившем за главбухским плечом гневно поджались губы, сделав ее похожей на прекрасную, но злую колдунью. – Анастасия дала мне разбирать бумаги. Я уже оформила несколько папок. – Она указала рукой на те самые папки, которые недавно нахваливала Ангелина Ивановна, но жест пропал зря - пожилая женщина не стала оборачиваться, лишь кивнула. А жаль, а то может, успела бы заметить выражение раздражения и недовольства на лице своей самой главной подхалимки. – Это пока все, что мне рассказали, но мне объяснили, что когда вы придете, то дадите мне более подробные инструкции…
- Иринка все немножко неправильно поняла! – С улыбкой перебила ее Анастасия, фамильярно сократив ее имя, и одновременно ласково прикасаясь к плечу начальницы. Настала Иркина очередь скрежетать зубами. – Я всего лишь хотела, чтобы она немного втянулась в процесс, привыкла к обстановке... Все же, выход на новое место работы, даже такое хорошее, как у нас, это стресс! Со следующей недели я как раз собиралась уже рассказать все более подробно, так сказать, посвятить во все тонкости. – Она послала Ирке взгляд, не суливший ничего хорошего. – А уж если после моего инструктажа останутся какие-то непонятные моменты, значит, их сможете объяснить только вы!
- Ах, вот как! – Воскликнула Ангелина Ивановна с явным облегчением. – Это совсем другое дело! Детка, - она снова обратилась к Ирине, - я всегда рада помочь тебе и объяснить, если что-то непонятно. Правда пока это не так просто, ты знаешь, что мне сейчас приходится работать на дому… Это так неудобно! Уж и не знаю, когда теперь буду здесь, недельки через три, не раньше!
- Ангелина Ивановна, давайте попьем кофе. – Предложила Анастасия, беря пожилую женщину под руку и тихонько подталкивая ее в сторону двери. – Думаю, теперь Ирина все поняла. Ты ведь всегда можешь обратиться ко мне, дорогая, правда? – она обратилась к Ирке с откровенной усмешкой, благо начальница ее не видела. – Вы уже так давно пришли, а у нас все не было времени нормально поговорить! Расскажите мне, как дома, как ваши дела? Как Вадик, ему лучше?
 И рыжая, без труда преодолев слабое сопротивление мягкосердечной женщины, увлекла ее в кафе.
 Ирина разозлилась сразу на всех – и на льстивую угодницу Анастасию, метущую хвостом перед начальницей и готовую подставить на раз-два, если понадобится, и на саму Ангелину Ивановну - это ж надо ж, так позволять вешать лапшу на уши, с удовольствием глотать самую жирную лесть! Лишь бы все улыбались!
- Надеюсь, теперь-то тебе понятно, кто в доме хозяин? – со странной смесью удовольствия, неприязни и зависти бросила ей Лера одну из немногих фраз, адресованную ей лично - обычно девушки предпочитали общаться с ней через рыжую. Точнее, делать вид, что их только трое, никакой такой Ирины рядом просто нет, так, сидит агрегат какой-то, который появился в их кабинете по ошибке… А Анастасия как бы являлась признанным выразителем коллективного мнения. 
 Ирка пожала плечами, достала из ящика сигареты и вышла.
 Ей хотелось обдумать ситуацию исходя из вновь открывшихся обстоятельств. До сих пор она терпела все эти замашки мелкого князька, человека с больным самолюбием, лестью и обманом получившего кусочек власти, только потому, что очень рассчитывала на разговор непосредственно с начальницей. Никак она не ожидала, что главный бухгалтер солидной фирмы, про которую говорили, что в делах ей равных нет, что любой подвох она нутром чует, что она просто монстр бухгалтерский, окажется вне этих дел самым настоящим божьим одуванчиком. 
 И что этот божий одуванчик так позволит запудрить себе мозги!
 Теперь стало ясно, что как бы она ни пыталась достучаться до начальницы, эти ее попытки будут умело разворачиваться против нее. Нет, в принципе нет ничего невозможного... Характер у Ирки тот еще, закаленный, и, если подумать, то можно и рыжую обломать. Да вот только надо ли ей это?
 Устраивать революцию, доказывать что-то кому-то, идти против сложившейся системы? Ирка задумчиво щелкнула зажигалкой. Ей хотелось работать. Просто работать, приходить утром, заниматься делом, обедать, снова заниматься делом. И с чувством выполненного долга вечером уходить домой. А участвовать в интригах, подковерных играх и тому подобных развлечениях ей не хотелось. Она даже удивилась. Ведь когда она начала искать работу, то мечтала о чем-то подобном! А столкнувшись в реальности, не испытала ничего кроме чувства гадливости, будто в лужу с нечистотами наступила, и поняла, что соваться в такую яму с головой нет у нее ни малейшего желания.
- Что, достала тебя ваша змеюка? – звонкий высокий голосок вывел ее из задумчивости. 
 Рядом с ней пристроилась очередная местная красотка. Очень смуглая, и, похоже, что не от солярия, а сама по себе, с миндалевидными карими глазами и стройной, легкой фигуркой и обалденным высоко завязанным хвостом, фонтанирующим мелкми упругими кудряшками. Даже Ирка, человек стопроцентно гетеросексуальный, не могла не отметить, что девушка до неприличия хороша. 
 Поскольку Ирка не ответила, задумчиво разглядывая красавицу, до сих пор виденную лишь мельком, та заговорила снова.
- Я и то удивляюсь, что ты так долго здесь держишься, да еще спокойно реагируешь. Обычно этой троице хватает двух-трех дней, чтобы сжить очередную претендентку с этого места.
- Зачем?
- Чтобы не потерять своего влияния. – Усмехнулась мулатка, небрежно стряхивая пепел прямо на пол. – Настюхе конкурентки не нужны.
- И в чем я могу с ней конкурировать, интересно?
- Как в чем? А вдруг ты и в самом деле хорошо работаешь? Тогда ведь сразу станет понятно, что ни она, ни ее подружки, которых она сюда приволокла, целыми днями ничего не делают, только кофе гоняют да в соцсетях зависают! Что тот объем работы, с которым они втроем справиться не могут, на самом деле вполне может делать один человек! Они прекрасно устроились, Ангелине в уши льют, что она гений бухгалтерский, что только она одна в целом свете так и может, а остальным простым смертным так в жизни не поработать, а та и рада! – Девушка смешно фыркнула, принялась наматывать одну из своих кудряшек на палец.
- А, это я уже поняла.
- И что дальше? Воевать с ними будешь? – воодушевилась та.
- А оно мне надо? – Кисло поинтересовалась Ирка.
- Это точно. Это на фиг никому не надо. – Красотка вздохнула с разочарованием, но потом снова жизнерадостно махнула рукой. – Да и правильно, с другой стороны. Раз уж хозяин позволяет, чтобы на его фирме такая хрень творилась, так пусть у него об этом голова и болит!
- Слушай, а ты где работаешь? – Поинтересовалась Ирка, чувствуя невольную симпатию к общительной брюнетке. – В каком отделе?
- О-о-о! – Протянула та, улыбаясь. – У меня самая блатная должность! Я секретарша самого! – Она многозначительно несколько раз тыкнула пальчиком в потолок.
- Генерального? – не поняла Ирина.
- Да какого генерального? – Отмахнулась та. – Хозяина нашего. Который всю эту контору открыл, учредил и тэ дэ.
- А он разве здесь бывает? – Заинтересовалась Ирина. 
- Бывает! – засмеялась мулатка. – Раз в год по завету. Точнее – раз в месяц примерно.
- Зачем тогда ему секретарша?
- Не знаю. Откуда мне знать, что там в башках у олигархов творится? Видать тешит его самолюбие, что приезжает сюда – а у него тут своя персональная рабочая единица сидит. 
- Странный какой-то.
- Да уж. Хотя, с другой стороны, его требование, чтобы в офисе работали только красивые девушки, меня тоже дико удивляет. У каждого, как говориться, свои за… заходы!
- Так это его требование?!
- Ну да.
- А я-то думаю, как так получается, что полный офис – и каждую хоть сейчас на конкурс красоты отправляй!
- Да. Вот такой он у нас. Эстет… Любит, чтобы красота не только внутри, но и снаружи была. А иногда и только снаружи. – И она повторила: - Хрен поймешь этих олигархов.
- Много я странного на свете встречала, но чтоб вот так… - пробормотала Ирина. – Интересно, у него жена есть?
- Жены у него нет. Поэтому кое-кто, вроде вашей Настеньки, на стенку лезет каждый раз, как только слух пронесется, что он собирается почтить нас своим присутствием. Мне когда совсем скучно становится, я так развлекаюсь. Пущу слушок, что через пару дней он приедет, и не поверишь, не офис становится, а просто подиум! И главное, каждая другую загрызть готова, лишь бы босс на нее не посмотрел. Твоя вон рыжая красотка уж год как на него зубы точит! И все надежды не теряет, наивная!
- А что, надеяться не на что?
- Это ты тут мало работаешь, поэтому тебе простительно такие вопросы задавать. – Вздохнула брюнетка, раздавливая окурок о край пепельницы. – Это смотря на что надеяться. Наш дорогой шеф совсем не дурак воспользоваться одним из предложений, особенно когда так активно предлагают. Вот только ответственности он никакой нести не собирается. Проведет время, с кем два-три дня, кому повезет – пару недель, смотря насколько ему девочка понравится, и скажет – свободна. И ни спасибо, ни прости, все же по обоюдному согласию было! Никто ее насильно не тащил, на шею к нему не вешал! А каждую после секса подарками одаривать он нужным совсем не считает. Да и в принципе, если честно, между нами, скупердяй, каких мало! Не любит, в общем, на женщин тратиться. Все это знают, однако все равно надеются, такие вот мартышки самовлюбленные, вроде твоей Насти, которые считают, что это именно ей удастся влюбить его в себя так, что он прям весь из себя поменяется, примется ее на руках таскать, пылинки сдувать и золото с брильянтами дарить на каждый завтрак.
- Понятно. – Ирина улыбнулась, и уже направилась было к выходу, но смуглянка ее остановила.
- А насчет Костика твоего хочу сказать… – Ирка даже опешила от такого оборота. - Хороший парень. Это ты правильно ставку сделала. Он не жадный, веселый, и проблем с ним не будет, не станет тебя на цепи держать. Если, конечно, слишком серьезно к нему не относится.
- А-а-а… Э-э-э… Ты с чего решила, что я им интересуюсь? – поинтересовалась Ирина.
- Так это видно невооруженным глазом! – засмеялась брюнетка. – Правда, не столько ты им, сколько он тобой, но, я тут уверена, интерес взаимный. Да и Лерка от злости вон вся зеленая ходит. Чует, что добыча из-под носа уходит!
- А долго она за ним охотилась?
- Восемь месяцев. Правда, как ни старалась, в постель его так и не  затащила, а к тебе он сам со всей душой. Так что дерзай, все дороги для тебя открыты! Главное, повторю, не увлекись. Ветреный он…
- Спасибо. – Ирка была немного сбита с толку. – Слушай, а чего ты так со мной разоткровенничалась?
- Скучно мне! – Еще раз призналась черноволосая красавица. – Я на этой работе с тоски подыхаю! Только и остается, что сплетни собирать, да языки чесать, а ты мне понравилась, да к тому же все равно скоро уволишься.
- Это еще почему?
- А какой нормальный человек захочет в этом гадюшатнике работать? Одни ж змеи кругом! – удивилась та.
 

 
 

***

- Так что я подумала, и пришла к выводу, что она права. – Делилась своими соображениями Ирка с Жорой тем же вечером на кухне. Она отварила креветки и теперь обжаривала их в сливочном масле с укропом. Жора ходил вокруг сковородки лисой, он уже достал из холодильника и разлил по бокалам пиво и теперь не мог дождаться момента, когда можно будет наконец-то полакомиться морепродуктами.
 За прошедшую неделю они так почти и не виделись, пару раз пересеклись на кухне за завтраком и за ужином. Ирке даже стало казаться, что она тут живет одна, а Жора нашел себе где-то теплое местечко, но оказалось, что он просто целыми днями, а порой и ночами пропадает на своей квартире - сделать нужно было еще очень много всего, а у него осталось только три недели, а потом – выход на работу. И там уж кто знает, будет ли у него время заниматься ремонтом, или придется все пустить на самотек, положившись на добропорядочность рабочих.
- Думаешь увольняться? – Поинтересовался он, улучил момент, подцепил горячую креветку со сковородки и принялся на нее усиленно дуть, перекидывая из ладони в ладонь.
- Думаю да. Мне совсем не улыбается работать под каблуком у этой рыжей стервы. Принимать ее правила игры я не хочу, а воевать и ломать устоявшийся порядок не вижу смысла. Это если бы я успела там прикипеть душой, тогда да – стоило бы копья ломать. А так… Жили без меня прекрасно и дальше проживут. А я без них.
- Ага. А как же этот твой Костик? Думаешь отказаться от интрижки с ним? – Полюбопытствовал Жора, вдыхая креветочный аромат и счастливо закатывая глаза.
- Да нет, зачем? – Ирка наконец-то погасила газ и принялась выкладывать угощение на тарелку. У Жоры вырвался вздох облегчения, а лицо приняло мечтательное выражение.
- Наконец-то! Я уж думал, ты их в хрусточку зажаривать собралась! А как же ты с ним продолжать собираешься, если тебя там не будет?
- Сердце мне подсказывает, - засмеялась Ирка, - что он сам так просто не отступится. Телефончик на память попросит  и на ужин пригласит… Найдет, в общем, возможность.
- А, ну тогда ладно. Хороший партнер поднимет настроение. – Прямолинейно заявил Жора. – А то этот твой… Сладкий который… Здорово все напортил!
- Да уж! – Фыркнула Ирина смеясь, хотя на самом деле ей было не так уж и весело. Стыдно ей было и перед собой – за эту глупую скоротечную близость, и перед Жорой – за то, что все знает. - До сих пор с души воротит от приторных ароматов!
- Фу! Ты только это… Попросить тебя хотел…
- Чего? – Поторопила Ирина, видя, как он замялся.
- Давай, ты уволишься не в понедельник, а во вторник?
- Это еще зачем? – Удивилась она и подула на креветку - они все еще были очень горячими, но так соблазнительно пахли, что сил не было удержаться.
- Хочу приехать к вам в офис, а в понедельник ну никак не получится. – Улыбнулся Жора.
- Ты? Что ты там забыл? – удивилась она.
- Так ты ж сама говоришь, что у вас там все девки одна краше другой. А у меня так давно никого не было…
- Жора! Ты что, собираешься охотиться на моей работе?!
- На твоей практически бывшей работе! – Тут же подчеркнул он. – А что в этом такого?
- А ты вообще как себе это представляешь? Заявишься к нам на фирму и скажешь: эй, красавицы, кто хочет со мной переспать – становитесь в очередь?!
- Нет, конечно. Я приду к тебе, как будто я твой парень. – При этих его словах Ирина удивленно вскинула брови. – И как будто у нас с тобой произошла ссора. Я типа мириться приду, но мы с тобой снова поругаемся. 
 Ирина отхлебнула пива и заинтересованно спросила:
- И что дальше?
 Жора пожал плечами. 
- А дальше по обстоятельствам. Как минимум эта ваша Лера может уцепиться за возможность тебе насолить.
- И ты что, хочешь привести ее сюда, в эту квартиру? – Сложила руки на груди Ирина.
- Э-э-э…
- А вообще, какого черта? Это твое дело, делай что хочешь, я не собираюсь вмешиваться!
- Да? Ты точно не против? Я думал, ты откажешься.
- Я тоже так сначала подумала. А потом передумала. Приводи кого хочешь, только спать не мешай. – Она засмеялась, глядя на его озадаченное лицо. – Это еще большой вопрос, если мы столкнемся у дверей ванной, кто испытает большую неловкость. Хотя, если честно, я думаю, что из твоей затеи ничего не выйдет.
- Это почему это?
- Да блин… глупо это как-то все.
- Спорим?
- Что?
- Давай поспорим. Назови любую ставку, я соглашусь. 
- Ты так уверен в себе? – Ирка искоса глянула на него. Симпатичный, конечно мужик, и рост, и лицо, все нормально, но все же… Она бы на это не попалась.
- Когда я хочу, я умею быть неотразимым. – Жора одарил ее лучезарной улыбкой, вызвав ответ на ее губах. А может и получится у него…
- Ладно. Тогда спорим на желание.
- Идет. Договорились!

***

 В понедельник на работу Ирина пришла хмурая. Засыпая вечером в воскресенье, ей пришло в голову, что она стала крайне несерьезно относиться к своей жизни, и теперь, почти автоматически ковыряясь в бумагах и стуча по клавишам, она пыталась разобраться в себе и тщательно все взвесить.
 Работа на самом деле замечательная. Ничего сложного или непонятного ей здесь нет, это она уже сообразила. Оклад заметно выше среднего, правда только через полгода, но, в конце концов, не так уж это и страшно. Сама же себе говорила, что может это позволить. Офис хороший, рабочее место приятное, в ближайшем будущем радужными красками расцветает перспектива интересных отношений… 
 И все, что портит эту почти идиллическую картину – одна рыжая стерва. Ирка усмехнулась – двух других она даже не брала в расчет, и так понятно, что без Насти они обе долго не протянут. Подкаблучницы бесхребетные!
 Свалить же рыжую с занятного пьедестала можно. Правда это будет ой как не просто, но все же возможно. 
 Стиснуть зубы и пару месяцев посвятить доскональному изучению дела. Вникнуть по возможности во все тонкости, обнаружить все подводные камешки. Еще пару недель кропотливо собирать компромат, которого, с таким отношением к делу, как у Анастасии, наберется в конечном итоге вагон и маленькая тележка. Ира была уверена, что ошибок и ляпов допускается просто не меряно, но все это преподносится как недочеты из-за большой загруженности, следствия чужой невнимательности, невообразимой сложности (только вы в этом можете разобраться, Ангелина Ивановна!) работы, несовершенства программного обеспечения – да чего угодно, лишь бы звучало правдоподобно! Как угодно, только не признаваться в незнании дела, которым занимаешься! Ира была уверена, что в случае, если земля загорит под ногами, милая Настенька без тени смущения пожертвует любой из своих подруг, свалив на них всю вину за какой-нибудь крупный косяк.
 Так что не сложно будет нарыть кучу фактов и фактиков, подтверждающих ее полную некомпетентность, потом останется только подумать, как найти подход к бабушке – божьему одуванчику. Тут действительно стоит поломать голову. Если рубить с плеча, то милейшая дама растеряется, испугается и постарается сделать вид, что ничего не слышала, а от Ирки сама деликатно избавится, как от предмета, издающего слишком много ненужного шума, вносящего смуту в их налаженные (и такие теплые!) отношения.
 А вот если втереться к ней в доверие вкрадчиво, не спеша, изучить ее настроение и выбрать подходящий момент… Тогда есть все шансы на победу. Может, конечно, и божий одуванчик, но только и она не полная идиотка, чтобы не понимать, что не пользу, а сплошной вред для фирмы приносит работа этого милого прелестного трио. Нужно только правильно подобрать слова и заставить выслушать себя. 
 Ирка подняла голову, сладко потянулась, потом подперла подбородок кулачком и взглянула на кабинет другими глазами.
 Глазами хозяйки. Ведь если ей удастся избавиться от этой язвы, сковырнуть ее подружек будет совсем не сложно, и тогда Ирина автоматически займет ведущее место. Весьма теплое местечко новой любимицы душевной бабушки-главбуха!
 Она пристроила под подбородком и второй кулачок. Не так уж это все и сложно, если подумать. За полгода здесь можно все поменять и установить свои порядки. Только для начала нужно прикинуться бархатной овечкой, прижать ушки и поджать хвостик, спрятать зубки и смиренно сделать вид, что жалеет о своем бунте в пятницу. Сделать вид, что признает, кто в доме хозяин. 
И начать готовить удар. 
 Ирка представила себе выражение лица рыжей в тот момент, когда ей сообщают, что ее увольняют за профнепригодность. 
- Вот уж не думала, что занятие бухгалтерией может вызвать такую мечтательную улыбку. – Раздалось от дверей едкое замечание, а следом тут же раздались подхалимские смешочки. После того, как в пятницу вечером Ангелина Ивановна отбыла домой, Анастасия окончательно сбросила маску притворной доброжелательности. Иркина попытка обратить на себя внимание и подчеркнуть свои заслуги, откровенно взбесила ее. Она почувствовала опасность и мгновенно приняла боевую стойку. Теперь она не упускала случая отпустить ядовитую реплику в адрес Ирины, та игнорировала ее выпады с олимпийским спокойствием, но внутренне уже начинала закипать.
 А сейчас от неожиданности она вздрогнула, взмахнула руками и неловко скинула со стола тяжеленную папку. От удара застежка в ней не выдержала, и старательно подшитые листы некрасивой кучей расползлись по полу. 
- Смотрите, какая нервная! – Пробормотала Анастасия, усаживаясь на свое место, вроде ни к кому конкретно не обращалась, но сказала так, чтобы слышно было всем. – Наверное, сидела тут и представляла, как бы ей тут хорошо жилось, если бы нас не было…
 Лера презрительно фыркнула, Валентина выразительно кашлянула - обе без слов, но с максимальным выражением дали понять, что они об этом думают. 
 Ирка от злости даже зубами скрипнула, а щеки вспыхнули румянцем. Ругая себя, она принялась собирать документы. Обидно было не только от того, что размахалась тут, как дура косорукая, а больше всего из-за того, что рыжая попала не в бровь, а в глаз! Неужели у нее все на лице написано было?! Надо же как-то следить за собой!
 Так, надо взять себя в руки! Ирка глубоко вздохнула, стараясь, чтобы этот вдох был неслышным, присела, принялась аккуратно складывать листы. Не стоит обращать внимания на колкие реплики! Она же только что пришла к выводу, что надо проявить покорность, прикусить язычок и улыбаться до поры до времени… 
- Может тебе помочь, Ирина. – Сладким голоском предложила Настя. – А то у тебя, я смотрю, руки трясутся. Неужели вчера веселый был вечер? Или ты так расстроилась от моих слов?
 Ирина усмехнулась. Опустила ладони, позволяя листам вновь рассыпаться по полу. Поднялась, спокойно подошла к столу, вытряхнула сигарету из пачки. Шагнула к столу рыжей, оперлась на него рукой и задушевным голосом посоветовала:
- Помоги лучше себе. Ты так быстро расходуешь свой запас яда, что тебе скоро нечем будет плеваться. Хотя… такой гадюке, как ты, наверное, это не грозит. 
 Настя от неожиданности замерла с открытым ртом, Валентина с шумом втянула воздух. Пока они не очухались и не придумали, чем ответить на такое откровенное хамство, Ира молча удалилась с высоко поднятой головой.
 - Вижу, совсем тебя достали! – Звонким голоском прокомментировала мулатка, кивком приветствуя ее на пороге курилки. Она уже собиралась выходить, но, завидев Ирину, передумала и вернулась, вытягивая из пачки следующую тоненькую сигаретку. 
 Ирка чуть не рыкнула от обиды. Ей-то казалось, что она пришла сюда, излучая спокойствие и уверенность в себе.
- Неужели по мне так видно? – недовольно поинтересовалась она, автоматически кивнув в ответ.
- Лицо спокойное. – Ответила мулатка, прищурив правый глаз и придирчиво рассматривая ее. – Глаза выдают. Просто смотришь в них и боишься, как бы молнией не задело. Что, не дают спокойно пожить эти вонючки?
- Не дают. – Со вздохом призналась Ирка.
- И не дадут. Те еще мерзавки! – Усмехнулась секретарша. – Но ты все равно молодец. Держишься. Глядишь, и приживешься здесь.
- А оно мне надо?! – воскликнула Ирка.
 Когда она вернулась, никто из этой троицы не поднял головы, не бросил взгляд в ее сторону. Все, как одна, хранили молчание. Может быть, решили вообще с ней больше не общаться без крайней необходимости,  а может просто опасались еще одного проявления Ириного характера.
 Она пришла к выводу, что пятничное решение уволиться было правильным несмотря ни на что. Что она, другую работу себе не найдет, что ли? Это-то уж точно не проблема. Нет тут ничего такого, чтобы ради этого каждый день идти на работу, как в бой! Да, конечно, все те плюсы, что она для себя перечислила, как были, так и остались, никуда не делись, вот только их не так уж сложно отыскать и в других местах. А позволять ради каких-то выгод так с собой обращаться она не могла позволить - характер не тот. Совсем не тот. 
 В обеденный перерыв все три красавицы молча поднялись и покинули кабинет, демонстративно не проронив ни звука. 
 Ирка выждала еще пять контрольных минут и тоже вышла. Когда она спустилась в кафе, девушки уже сидели за столиком, с ними был Константин. Завидев ее, он приподнялся и приветливо помахал ей рукой. Ирина лучезарно улыбнулась, подхватила свой поднос и отправилась с ним в противоположный конец зала. Выбрала там свободный столик и уселась так, чтобы видеть всю компанию.
 У офисного прелестника брови поползли вверх. Он никак не ожидал, что она сядет отдельно, явно рассчитывал на ее общество. К тому же их подносы унесли, и он уже даже начал есть. Не станет же он, в самом деле, бегать через весь зал со всеми своими тарелками. 
 Ирина с интересом наблюдала за ним. Вот он еще раз бросил на нее слегка растерянный взгляд - она тут же послала ему чарующую улыбку, чуть прихватив зубами нижнюю губу, что придало ей пикантную интимность. Лера, сидевшая к ней спиной, поймала его взгляд и обернулась. При виде Ирки ее лицо тут же превратилось в надменную маску, испортив его выражением брезгливого высокомерия. 
 Потом до нее дошло, что соперница самоустранилась, на миг вспыхнуло выражение скрытого торжества, и она тут же повернулась к Константину. Лица ее Ирина больше не видела, но подвижные лопатки вкупе с энергично кивающим затылком представляли собой довольно красноречивую пантомиму. 
 Ирка пригубила сок, с любопытством наблюдая, как разволновалась Лера в стремлении не упустить свой шанс. Вот она уже вовсю смеется, заправляет локоны за ушко и щебечет соловьем. 
 От внимания Ирины не укрылось и то, что Анастасия, которая сидела к ней боком, отлично заметила ее присутствие и постаралась даже виду не подать, лишь скользнула взглядом и на миг презрительно скривила ярко накрашенные  губы.
 Лера раздухарилась и, улучив момент, положила свои тонкие пальцы Константину на запястье. Выглядело это довольно нелепо, поскольку он в этот момент потянулся за салфеткой, а она уже припечатала своей ладошкой его кисть, неловко нависая локтем над корзинкой с хлебом.
 Ну что же, дорогой? Как ты будешь выкручиваться? Ведь ты же понимаешь что к чему! Неужели проведешь весь обеденный перерыв с этой мерзопакостной троицей, одна из которой готова наброситься на тебя прямо здесь?
 Ирина прыснула в кулачок, когда увидела, как он непроизвольно закатил глаза. Он накрыл Лерины пальцы своей ладонью, но лишь затем, чтобы аккуратно убрать их со своей руки, затем поднялся из-за стола, вызвав недоумение на лицах девушек.
 Недоумение сменилось негодованием и яростью, когда он прогулялся до стойки, и они увидели, что он возвращается к их столу с подносом. Пока он составлял на него свои тарелки, Анастасия сказала ему что-то, от чего он выпрямился и выразительно покрутил пальцем у виска. Затем игриво подмигнул Ирине, подхватил свой поднос и направился к ней.
- Козел! – Лера не сдержалась, и ругательство, отлично слышное во всех уголках зала полетело ему в спину.
- Влюбленная истеричная дура. – Усмехнувшись, бросил он через плечо в наступившей тишине.
 Кто-то тихонько захихикал, кто-то заржал в голос. Лера вскочила, красная как рак, и пулей вылетела из зала как раз в тот момент, когда Константин поставил свой поднос на Иркин столик.
- Можно? – Поинтересовался он.
- Так и чешется язык ответить, что нельзя, и посмотреть, что получится. – Доверительно поделилась с ним Ирина.
 Он засмеялся и сел рядом с ней.
- Юмористка! – Он наклонился ближе к ней и добавил интимным шепотом: - Ты сегодня очень хорошо выглядишь!
 Ирка скрыла улыбку в стакане с соком. От бархатной хрипотцы в его голосе у нее по загривку рассыпались мурашки. 
 Он сделал свой выбор, он ясно дал ей понять, на чьей он стороне. Он сделал еще один шаг ей навстречу, да еще такой демонстративный!
- Это общение с твоими замечательными сотрудницами держит меня в таком тонусе. – С улыбкой поделилась она.
- Что, допекла тебя наша змея трехглавая? – сочувственно поинтересовался он.
 Ирина оценила красоту метафоры и искренне призналась:
- Еще как!
- Только не говори, что думаешь об уходе! – Константин нахмурился, но глаза его улыбались, глаза говорили: «Можешь уходить куда угодно, от меня ты никуда не денешься!»
 Она пожала плечами, отвечая откровенным взглядом на его взгляд.
- Я и в самом деле думаю об этом. – Она поиграла голосом и даже сама удивилась, насколько двусмысленной, порочной получилась у нее эта фраза. Константин внимательно посмотрел ей в глаза, потом не спеша опустил взгляд на ее губы, насладился их чувственным контуром, снова посмотрел в глаза, и, наклонившись к самому уху, задушевно произнес:
- Тогда завтра встречаемся в это же время за этим же столиком, и ты скажешь мне, что надумала.
 Ирка прикусила губу, чтобы не дать им разъехаться в торжествующей улыбке - теперь она точно знала, что завтра он пригласит ее на свидание!
- Хорошо. – Ответила-промурчала она.
 И все-таки, что же значит этот его перстень на безымянном пальце? Разве женатые носят перстни? Надо бы спросить секретаршу, как Ира раньше об этом не подумала? Вот кто точно в курсе!
 С обеда она вернулась в прекрасном настроении. Его не испортило даже то, что Анастасия пошла ва-банк. Она при Ирине набрала номер начальницы и, после долгих аханий, вопросов как дела, как семья и т.д. принялась жаловаться на то, что новенькая, похоже, не приживется в их коллективе: таких невоспитанных хамок, как она - еще поискать надо!
 Ирка слушала, и чем дальше, тем шире становилась ее нескрываемая улыбка. При всей двоякости ситуации она ощущала себя победительницей. Да еще предвкушала шоу, которое устроит завтра Жора. 
 

Часть 7.

 На следующий день Иринино лицо с утра светилось радостью, и это крайне отрицательно сказывалось на настроении всех трех ее сотрудниц, поскольку они упорно не могли понять, что приводит ее в такое хорошее расположение духа при столь плохих обстоятельствах. На Иркин же взгляд все было просто великолепно.
 Делами она сегодня не занималась, а только делала вид, тянула время до обеда. Там они с Константином договорятся, где и когда встретятся, после чего она сможет уволиться с чистой совестью. 
 А сразу после обеда ожидался приход Жоры. По плану он должен будет зайти в кабинет, они разыграют сцену, после чего она, якобы в злости его покинет, оставив парня с красавицами наедине. Конкретные детали они не обговаривали, рассчитывая на то, что им вполне удастся сымпровизировать. В общем, день сулил сплошные развлечения.
 Девушки, по своему обыкновению, пытались всячески задеть ее, подпускали шпильки и говорили разные мелкие гадости, но сегодня эти потуги даже не раздражали, а только веселили Ирку. Эта нетипичная реакция на их хамство заставляла змеюшек нервничать и чувствовать себя не в своей тарелке, и в конце концов все трое заткнулись, чтобы не ощущать себя дурами. Ирина, одержав еще и эту маленькую победу, на обед спускалась, сверкая глазами и улыбкой, и сама чувствовала себя неотразимой.
 За столик к ней Константин садился с таким выражением лица, словно он уже укладывал ее в постель. В его глазах горел такой откровенный голод, что Ирине стало неловко. Он вел себя так, словно они были на пикнике в глухом лесу, а не в обеденном зале кафе, под завязку набитом народом. Хотя оно и понятно - он был твердо уверен, что Ирка не останется у них работать, так что, скорее всего, это их последний совместный обед. Ее репутации уже ничего не повредит, а про него и так все знают, что он бабник и любитель крутить интрижки.
 - Ты сегодня сияешь! – Были первые слова, которые он произнес, едва только присел. 
- Благодарю. – Улыбнулась она, украдкой осматриваясь. Несмотря ни на что, ей было немного неловко, она боялась натолкнуться на косой взгляд, на чужие губы, жадно смакующие подробности их совместной трапезы. 
- Хотел бы я быть причиной такой же прекрасной улыбки! – С этими словами он взял ее ладонь в свою, и, не стесняясь, поцеловал кончики пальцев. Именно в этот момент в кафе вошла неразлучная троица; Лера как раз успела заметить выражение чувственного удовольствия, застывшее на лице Константина. Она на несколько секунд замерла в дверях, создав там небольшую пробку, залилась краской, резко развернулась и снова, как и вчера, кинулась прочь из зала, грубо оттолкнув кого-то от двери.
- Бедная! – С легким сарказмом прокомментировала Ира. – Так девочка совсем исхудает!
 В ее душе не шевельнулось ни тени сочувствия к несчастной влюбленной - ведь та не стесняясь, целенаправленно целую неделю помогала травить и сживать ее с рабочего места, и тоже не проявила ни капли сострадания.
- Бедная! – С еще большим сарказмом фыркнул Константин. – Только не хватает ей не веса, а мозгов! Мясо-то еще наесть можно, а вот мозгов если нет, тут уж ничего не поделаешь!
 Ирина с любопытством глянула на него. Все-таки она не ожидала такого резкого отзыва с его стороны. Обычно мужчинам льстит женское обожание, особенно если эти женщины хороши собой, а это у Леры присутствовало, тут уж не поспоришь.
- Если бы ты знала, как она меня достала! – Пожаловался он, перехватив ее удивленный взгляд. – Слова «на шею вешается» и «прохода не дает» как раз про нее, только в ее случае это еще мягко сказано. 
- Неужели так все страшно? – Не поверила Ирка. Ей не показалось, что Лера как-то особенно бегает за ним. Глазками стреляет, это да, если момент подходящий, то старается увлечь его разговором, кокетничает, ластится к нему, есть такое, но не более того…
- Это она не так давно поуспокоилась. – Пояснил Константин. – А то такие шоу закатывала, вся фирма тут ржала! Цветы мне в кабинет заказывала, подарки на праздники дарила дорогие, мне прямо так неловко было, и, главное, при всем народе, чтобы все знали, как она во мне души не чает. Однажды улучила момент, пришла ко мне в кабинет, заперла дверь и стриптиз устроила… Еле выпер ее тогда. Такой скандал был!
 Рассказывал он об этом с улыбкой, но от Ирки не укрылось, что даже сквозь нее прорывается раздражение – такое концентрированное, да еще и публичное преклонение явно не приводило его в восторг.
- А у тебя что, совсем в душе ничего не шевельнулось? – Все же спросила она.
- Шевельнулось. – Ехидно откликнулся он. – Да только не то, на что она рассчитывала. Я фанатиков боюсь! Мне тогда пришлось с Настюхой поговорить, чтобы она свою подругу усмирила, иначе я бы нашел способ ее уволить.
 Теперь Ире более-менее стало понятно, почему при ней Лера не откалывала подобных номеров - ее сдерживал только страх потерять контакт с предметом своей патологической страсти. Странно, конечно… Костя без сомнения был очень интересным, и попробовать с ним определенно имело смысл, но все же, если уж он тебе отказал, то разве стоит терять лицо? У Ирины в голове невольно засели его слова о фанатизме. Она улыбнулась сама себе. При таком раскладе Жоре не так-то просто будет выиграть пари. Практически невозможно.
- Интересно, чему ты так самодовольно улыбаешься? – поинтересовался Константин.
- Да я так, о своем. – Отмахнулась она, и перевела тему: - Думаю, ты уже понял, что я здесь больше не собираюсь задерживаться.
- Понял. – Подтвердил он с оттенком легкой грусти. – Я, честно говоря, с самого начала был уверен, что ты здесь не останешься. Мне еще при первой встрече показалось, что у тебя не тот характер, чтобы ужиться с этими злобными Барби, но ты мне так понравилась, что я решил, что не должен упускать этот шанс.
 Ирина молча улыбалась и ждала, что еще он скажет. И дождалась!
- Сердце мне подсказывает, что если сейчас я тебя куда-нибудь приглашу, то ты не откажешь мне.
- Какое прозорливое у тебя сердце! – Засмеялась Ирина. – И дальновидное. Просто экстрасенс какой-то!
- Это точно! Оно меня никогда не подводило! 
 Он наклонился совсем близко к ней и прошептал почти в самое ухо.
- Скажи, куда и во сколько я могу заехать за тобой сегодня?
- Прямо сегодня? Надо же, какой ты быстрый! – Подколола она его.
- Я не хочу терять больше ни секунды. – Жарко ответил он. – Я хочу встретиться с тобой в другой, более располагающей обстановке. Без этих любопытных глаз и ушей, там, где будет звучать приятная музыка, а я буду поить тебя вкусным вином и смогу пригласить на танец.
- Неплохо для начала. Приезжай за мной в восемь. – Она снова назвала все тот же перекресток, где ее забирал Вадим. 

***

 После обеда, вернувшись в кабинет, Ирка застала там только зареванную Леру с красными, опухшими от слез глазами. Она бросала на новенькую полные ненависти и злобы взгляды. 
 Остальные девушки вернулись только через час, и по их разговору Ира поняла, что они ездили на какую-то деловую встречу.
- А ты все киснешь? – Презрительно поинтересовалась Анастасия, не принимая в расчет тот факт, что это еще сильнее заденет подругу в присутствии более удачливой соперницы. – Сколько можно, Лера? Возьми себя в руки!
- Отстань. – Хмуро откликнулась та.
- Я-то отстану. – Хмыкнула Настя. – Только имей в виду, если твой ненаглядный Костичка увидит тебя в таком виде, он испугается и убежит.
 Безжалостные слова подруги, тем не менее, возымели эффект. Мрачная Лера поднялась, прихватила сумку и скрылась из кабинета.
- Слава те, Господи, не все потеряно! – пробормотала Настя, принимаясь за дела. Ирину ни она, ни тем более Валентина, по-прежнему нарочито не замечали.
 Лера вернулась через полчаса, по-прежнему печальная и злая, но лицо радовало глаз заново умело нанесенным макияжем, волосы были причесаны, и она вновь стала красавицей, а не зареванной страшилой.
 Стоило ей только сесть на свое место, как дверь снова распахнулась, и на пороге возник безумно элегантный Жора с красивейшим букетом в руках. Он замер на пару секунд, осматриваясь, ища глазами Ирину, а заодно давая девушкам вдоволь налюбоваться собой. 
 Он и в самом деле выглядел шикарно. В светлом костюме, с гладко зачесанными волосами, весь сияющий, благоухающий и излучающий уверенность в себе. По кабинету поплыл аромат мужского парфюма, свежий, мужественный, немного дерзкий и игривый.
 Ирине вдруг пришло в голову, что ведь он тоже обладает этим магнетизмом, заставляющим женщин терять голову и почву под ногами, а она, живя с ним бок о бок не замечала этого! Может быть именно потому, что с самого начала они решили – они соседи и друзья, которые не лезут друг другу в жизнь. И это правильно!
 Зато сейчас она была уже не так уверена в том, что выиграет их спор…
 Выражение ее лица получилось достаточно удивленным, поскольку она не ожидала, что он придет с цветами. Об этом они не договаривались, видимо, это была часть его импровизации.
- Девушки, добрый день. – Негромко поздоровался он, проходя в помещение. Ирина подавила улыбку. Как он, оказывается, умеет играть голосом! Просто заслушаешься! Жора подошел к ее столу, положил перед ней цветы и, заглядывая в глаза, сказал:
- Здравствуй, Ириша. Милая, ты не могла бы выйти со мной ненадолго? Мне нужно с тобой поговорить!
 Ирке стоило большого труда сохранять на лице серьезное, даже строгое выражение лица. Она гордо вскинула голову и прохладно ответила:
- Выходить никуда не собираюсь. Говори, зачем ты пришел и уходи.
 Все три девушки, ясное дело, побросали свои дела и во все глаза следили за тем, как будут развиваться события. Ирка презрительно глянула на букет, но даже не прикоснулась к нему. Она решила сыграть в этой партии роль стервы, самовлюбленной паразитки, морочащей голову хорошему парню. 
Жора, стоя к ней лицом и спиной ко всем остальным, подмигнул ей самым нахальным образом. Чтобы не рассмеяться, она откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди. Поинтересовалась, слегка придушенным от веселья (а казалось, что от злости) голосом:
- Спасибо. Милый букетик. Только зря ты его приволок! Эти цветы для меня ничего не значат!
 Для убедительности она даже чуть отъехала от стола, всем своим видом демонстрируя негативное отношение к нему.
- Ир, я тебя прошу, не начинай! – вздохнул он. – В конце концов, я же первый пришел к тебе мириться!
- Еще бы ты не пришел! – бросила она. – После всего, что ты мне вчера наговорил!
- Ну, может я в чем-то был не прав…
- В чем-то?! –Взвилась она, и даже сама удивилась, как хорошо у нее получается изображать капризную заразу. – Ты мне вчера такого наговорил… Да я после этого с тобой даже разговаривать не хочу! Ты что, забыл, как оскорблял меня вчера?! Ты кричал, что я… гулящая!!!
- Ир, я тебя прошу… не кричи… - Жора беспомощно оглянулся - ему как будто было неловко, что он позволяет так на себя орать перед посторонними людьми, и наткнулся на три пары внимательных глаз, восторженно наблюдающих за расцветающим перед ними скандалом. – Я же ничего такого вчера не сказал! Я просто сказал, что мне не нравится, что ты постоянно обсуждаешь при мне посторонних мужчин, и сравниваешь меня…
- Ну да! – перебила она его, - А потом заявил, что я уже с кем-то и сплю!!
- Ир, я не это сказал! – Теперь и он повысил голос. – Я сказал, что мне не хотелось бы в один прекрасный момент выяснить, что мое место занял кто-то другой! Я не хотел тебя обидеть…
- Да?! – Она вскочила, подошла вплотную к нему. – Так знай, ты меня вчера не просто обидел, ты меня вчера оскорбил! Я не заслуживаю такого! Я больше не хочу с тобой общаться! Между нами все кончено! 
 Она подхватила свою сумочку. Партия была почти доиграна. Теперь ей предстояло удалиться, чтобы дать Жоре карт-бланш на дальнейшие действия.
- И еще. – Обходя его, ядовитым и до крайности самодовольным голосом поведала она ему: - Просто тебе для сведения… В моей жизни действительно появился другой мужчина. И он гораздо лучше тебя! Ты с ним просто рядом не стоял!
 И она направилась к выходу из кабинета. Жора стоял вполоборота к ней с поникшими плечами.
- Вот сука! – Отчетливо раздался в наступившей тишине Лерин голос.
- От идиотки слышу! – На ходу парировала Ирка и закрыла за собой дверь кабинета.
 На пару секунд она прислонилась к косяку. Дальше Жора справится сам, что уж он там придумает, это его дело, а она свободна! Больше ничто не связывает ее с этим местом. Можно с чистой совестью направляться домой и подготовиться к вечернему свиданию.
 Но, уже расправившись со всеми формальностями, она в последний момент вспомнила, что хотела кое-что уточнить. Ирина заглянула в приемную, поймала взгляд секретарши, которая с сосредоточенным выражением лица что-то печатала, и кивнула головой себе за спину, приглашая выйти. Мулаточка заулыбалась, кивнула и поднялась.
- Хорошо, что ты зашла! – Сообщила она своим хрустальным голосом. – А то я боялась, что ты так и сбежишь, не попрощавшись.
 Конечно, эта офисная сплетница уже была в курсе, что новенькая из бухгалтерии превратилась в очередную бывшую.
- Жаль, конечно… - Протянула она. – Но я бы на твоем месте тоже ушла! 
 Ирина улыбнулась.
- Да уж… Была у меня мысль устроить революцию, но потом я решила, что нервы мне дороже.
- И правильно! Тем более что свой Джек-пот ты уже заполучила. – Прямолинейно заявила секретарша.
- Да, кстати о нем. – Не стала вилять Ирина. – Я тебя хотела спросить, не знаешь случайно, он женат?
- Знаю. – Охотно отозвалась секретарша. – Был женат, сейчас свободен. Пока женат был, он так по бабам не бегал, уж прости за откровенность. Кажется, наоборот, считал себя сеьмянином. А потом – все, выпустили джинна из бутылки! А почему ты спрашиваешь? Для тебя это имеет значение?
- Имеет. – Подтвердила Ира. – И к тому же у него этот перстень на пальце, я никак не могу понять, зачем он его носит? Или это он так по бывшей жене скучает?
- Скорее уж вспоминает, и, поверь мне, хорошо, если не матом. Он этой печаткой шрам прикрывает.
- Шрам?
- Ага. Короче, там такая была история… Жена у него ревнивая была, доставала его постоянно – телефон проверяла и всякое такое. Он ее, наверное, любил, потому, что терпел, но однажды нервы у него все-таки сдали. Не знаю, с чего у них ссора началась, но они переругались вдрызг, до того, что он психанул, сказал, что хочет развод, и кольцо снял. У жены там, конечно, истерика была, но суть не в этом. Она ночью дождалась, пока он не уснул, взяла ножик и попыталась ему безымянный палец отрезать.
- Охренеть! – Вырвалось у Ирины.
- Вот-вот! - Возбужденно сверкая глазами, согласилась с ней мулаточка. – Типа, раз ее кольца там не будет, то и ничьего другого тоже! Конечно, ничего у нее не получилось, но шрам остался приличный!
- И что? Он ее потом в «дурку» сдал?
- Да нет! Пожалел… Заявлять никуда не стал, просто развелся, и даже, насколько я знаю, квартиру ей оставил, да еще и лечение у мозгоправа оплатил. 
- Надо же… - Протянула впечатленная Ира. – Прямо триллер какой-то!
- И не говори! Вот с тех пор он ни с кем особо не связывается. Точнее, связывается, но не всерьез… Ну ты поняла. А на тебя, я смотрю, запал, ходит весь такой счастливый, глаза сияют. Так что давай, не упусти шанс!

***

 На назначенную встречу Ирка опоздала почти на полчаса. Она кучу времени провела у зеркала, примеряя то один наряд, то другой, трижды меняла макияж. 
 Ее вдруг «накрыло» редкое для нее состояние, когда она абсолютно себе не нравилась. Одни вещи казались ей слишком открытыми и вызывающими, она одевала что-то более скромное, и ей тут же казалось, что она выглядит невыразительно и пресно, как засохшая горбушка. Ей до такой степени не нравилось сейчас собственное отражение, что она, чуть было, не отказалась от свидания. 
 Мысль о том, чтобы остаться дома и провести спокойный вечер у телевизора, вдруг показалась такой заманчивой, что она почти ей поддалась. Скинула очередное платье, закуталась в халат и отправилась в ванную - смывать косметику.
 Ее остановило соображение, что они с Константином так и не обменялись телефонами. Точнее, ее телефон был записан в анкете, которую она заполняла перед собеседованием, но она далеко не была уверена, что он захочет ей звонить, если сегодня она вот так вот прокинет его без всяких причин.
 Она приказала себе взять себя в руки, снова натянула платье, быстро причесалась, показала своему отражению язык, ослепительно улыбнулась, заверив девушку в зеркале, что она красавица и нечего кукситься на ровном месте. Через минуту она уже покинула квартиру. 
 Константин терпеливо ждал ее, прислонившись к своему глянцево-черному автомобилю. В руках он сжимал букет, почти копию того, что принес сегодня в офис Жора – видимо парни посетили один и тот же цветочный магазин. На миг Ирка пожалела, что не забрала те цветы из кабинета - достанутся теперь этим злобным Барби.
 Увидев ее, Константин заулыбался, подался ей навстречу. 
- Прости, что я так долго! – Первым делом извинилась она.
- Ничего страшного! Это того стоило! – Искренне ответил он, окидывая все ее фигуру голодным взглядом. – Ты просто неотразима!
 Он поймал ее руку, притянул ее к себе и поцеловал в щеку, у самой мочки уха, обдав его горячим дыханием с запахом ментоловой жевательной резинки. После этого распахнул перед ней дверцу, помог сесть, сам устроился за рулем, и машина мягко тронулась с места.
- Как прошел день? – Вежливо поинтересовалась Ирина, отсутствующим взглядом рассматривая проплывающие за окном здания, подсвеченные серенькими осенними сумерками. Настроение никак не желало подниматься, она отчего-то чувствовала себя очень скованно. 
 После того, что рассказала ей секретарша, Константин предстал перед ней в новом свете. С самого начала он казался ей не то, чтобы плей-боем, но довольно раскованным мужчиной, который легко идет по жизни, флиртует, влюбляется, разочаровывается… Бывают такие панри, которые дрейфуют от одной пристани к другой, в поисках того причала, от которого уже не захочется уплывать. Как Жора.
 Вот и здесь, она с первого момента чувствовала, что между ними искрит пространство и втайне надеялась, что это именно она – та самая, которая сумеет подобрать ключик к его сердцу. А он – тот самый, с которым она снова может попытаться что-то создать…
 А теперь выяснилось, что и у него есть прошлое, и не самое лучезарное, и уже была в его жизни женщина, с которой он планировал провести жизнь. Но не срослось.
 Не то, чтобы это что-то меняло, но для нее стало таблеткой «Отрезвина». Ведь снова она, как уже было когда-то, готова лететь на огонек страсти, готова обманывать себя и принимать его за нечто большее…
 Да куда же она торопится? Доказать всему миру и себе самой, что с ней все в порядке? Что она без проблем может найти себе достойного мужчину? Ну еще бы, выбрала же не кого-нибудь, а руководителя, красивого, при деньгах, при машине, чтобы все завидовали, все как полагается… А сама даже не знает про него ничего! 
- У тебя все в порядке? – Участливо поинтересовался Костя.
- Что? А, да, все нормально! – Она постаралась, чтобы улыбка вышла легкой и беззаботной. – Так, задумалась… Не обращай внимания.
 Он погладил своими аристократическими пальцами ее запястье, и быстро вернул руку на руль. 
 Ирина тихонько сама себе покачала головой, в которой метались мысли, чего бы такого сказать, веселого и остроумного; она даже стала надеяться, что эта непонятная маята покинет ее после бокала вина. Может хоть тогда ей удастся расслабиться и вернуть себе легкость общения и всегдашнее обаяние? 
 И чего она дергается? Никто ее силком никуда не потащит ведь! Посидят, пообщаются в спокойной обстановке, узнают друг друга получше… Конечно, он ведет себя так, словно она уже забронировала за ним эту ночь, но это еще не значит, что так и будет. Просто не надо суетиться, делать поспешные выводы и все такое, посмотрит, послушает, а там видно будет…
 Это решение ее как-то успокоило, и в двери небольшого кафе она входила уже вполне беззаботной походкой. Интерьер ей понравился: помещение небольшое, но обстановка так продумана, что никто никому не мешает, свет мягкий, мебель удобная, в качестве декора – полочки с разными диковинами на кухонную тематику. Был даже небольшой танцпол, где кружились две парочки.
- Думаю, ты здесь первый раз? – Поинтересовался он, наблюдая, как она осматривается.
- Ты угадал. – Улыбнулась она, глядя ему в глаза
- Надеюсь, ты не очень обидишься, если я скажу, что сделал заказ заранее? Готовят здесь очень вкусно, но долго, а я с работы и очень голодный. – Тут он сделал красноречивую паузу, давая ей осознать, что он не только голод желудка имеет в виду. – Я бы просто не дождался!
- Что ж, посмотрим, насколько тебе удастся меня удивить. – Легко ответила она.
 Пришел улыбчивый официант, разлил по их бокалам белое вино, сообщил, что еда будет подана через десять минут, поинтересовался, не хотят ли гости еще чего-то, и, получив отрицательный ответ, бесшумно удалился. 
 Константин поднял бокал, Ирина зеркально повторила его движение. 
- Что ж, позволь выпить за то, что наконец-то мы с тобой встретились наедине. Я ждал этого момента с самого первого раза, как только увидел тебя!
- Вот как? – Ирина шутливо вскинула брови. – Ты уже тогда был уверен, что все так обернется?
- Ты же знаешь, у меня очень дальновидное сердце! – пошутил он.
 Ирина улыбнулась, пригубила вина.
- Интересно, что оно тебе теперь подсказывает? Как дальше будут развиваться события? – Она не сдержалась и поддразнила его, понимая, что на этот вопрос сам собой напрашивается довольно недвусмысленный ответ, но вслух его произносить нельзя, это получится слишком пошло, прямолинейно и грубо.
 Константин и не стал ничего говорить. Он только посмотрел на нее такими хитрыми и самодовольными глазами, он так игриво и чувственно закусил губу, что Ирка не выдержала и расхохоталась.
- Ну, ты и ли-ис! – протянула она, пригубила еще вина. Дурацкое хмурое состояние, мучившее ее весь вечер, потихоньку стало робко отступать. Она подумала, что было бы очень жаль, если бы она поддалась порыву и осталась дома. Похоже, вечер обещает быть более, чем приятным. 
- Мне вот только интересно, что там у вас произошло. – Осторожно заговорил он.
- В смысле? – Не поняла Ирина.
- Поговаривают, что к тебе приходил твой… - Он замялся, подбирая слово.
- Бывший парень. – Закончила она за него. – Я давно искала возможность от него избавиться, да только он все никак не хотел понимать. Теперь вроде до него дошло, наконец!
- Вот как? Тогда понятно. – Ирина про себя отметила, что в его голосе напрочь отсутствуют ревнивые нотки, одно лишь искреннее любопытство. – Что же тебя так в нем не устраивало? Ничего, что я так нахально интересуюсь?
Он обезоруживающе улыбнулся, смягчая тем самым бестактность вопроса. 
- Ничего. – Ответила Ирина, автоматически водя пальцем по кромке белой тарелки. – Зануда он был, каких мало!
- А-а-а… Понятно. Тогда они с Лерой нашли друг друга. – Он замолчал, украдкой наблюдая за ее реакцией.
- В смысле? – Недоуменно вскинула она брови, отлично отдавая себе отчет, что он следит за ней.
- В смысле, что они сегодня вечером вместе вышли из офиса, и он увез ее на своей машине.
 Ирка не ответила ничего, только усмехнулась.
- Тебя это не очень расстраивает? – Поинтересовался Константин. – Может, я зря тебе об этом рассказал?
- Да нет же! – Она сдержанно улыбнулась и махнула рукой. – Я же говорю, между нами все. Он меня достал просто! Если они с Лерочкой обретут друг друга, я буду только рада, а то боялась, если честно, что он еще будет ко мне таскаться, ныть…
- Какая ты жестокая! – Поддел ее Костя. – Ни капли сочувствия к человеку!
- Я ему давно все объяснила. – Она пожала плечами и отвернулась к окну. Отчего-то известие о том, что у Жоры вроде бы все получается, не только не улучшило ей настроение, а наоборот, еще сильнее испортило его. Она на минуту пожалела о том, что она согласилась в этом участвовать, что они все это затеяли. Представила себе стройную Леру в его медвежьих объятиях, ее хрупкое нежное тело, прижатое к его мощному торсу… 
 Поймав себя на этих фантазиях, она встряхнулась и сама себе мысленно покрутила пальцем у виска. Нашла о чем сейчас думать, в самом деле! Жора развлекается, Лере тоже полезно развеяться. Ничего плохого, в конце концов, он с ней не сделает, если она его, конечно, не попросит…
 У самой у нее долгожданное свидание с интересным, очень привлекательным мужчиной, которого она так долго ждала, и она не позволит каким-то глупостям, назойливо лезущим в голову, испортить его!
 Подали заказ. От одного из салатов Ирка категорически отказалась, поскольку терпеть не могла мидий, что вызвало немного странную реакцию ее спутника:
- Ты не любишь мидии? Почему? Я был уверен, что ты их обожаешь!
- А почему, собственно, я обязана их обожать? – Удивилась Ирина, и он тут же одернул себя:
- Да нет, ни почему… Просто мне так казалось… Не обращай внимания! Давай уберем этот салат подальше. А что ты скажешь про рыбу?
 Рыба, запеченная с овощами на гриле, была волшебной. Сочная, с ароматом дымка́ и специй, искусно дополненная благородным соусом…
- Это просто бесподобно! – От души похвалила она, наслаждаясь каждым кусочком.
- Приятно это слышать! – C улыбкой отозвался он. – Тем более приятно, что я так угадал с твоим вкусом.
- Это точно! – Согласилась Ира. – Даже удивительно!
 Ужин прошел очень даже неплохо. Готовили в этом заведении и правда великолепно, настолько, что Ирина попросила передать повару свою самую искреннюю благодарность. 
 Подали кофе. Константин бросал на нее жгучие взгляды, Ирина улыбалась ему, но в голове прикидывала, как бы намекнуть, что сегодня никто ему постель греть не будет.
- Если бы ты знала, как мне хочется тебя поцеловать! – Вдруг сказал он чуть севшим голосом.
Стайка мурашек промчалась бешеным галопом от макушки до пяток, она поставила чашечку, так и не отпив, посмотрела на него, и чуть не утонула в его огромных расширившихся зрачках.
- Прямо сейчас? 
- Прямо сейчас нельзя, боюсь, тогда стены этого ресторана увидят то, чего раньше никогда не видели. – Откровенно признался он, и снова неосознанно погладил перстень кончиками пальцев. Ирина уловила этот жест, и вдруг словно одеревенела. Она вспомнила! 
 Когда она только вышла замуж за Виктора, когда она порхала на крыльях любви и страсти, когда она балдела от одной только мысли, что она – его жена, она вот точно так же все время прикасалась к своему колечку! Только Ирина давно уже оставила эту привычку, а Константин все никак не может от нее освободиться. Даже несмотря на то, что кольцо превратилось в перстень, вынужденный прятать шрам, оставшийся после страшной выходки его жены. 
 Константин поймал направление ее взгляда и сказал:
- Прикольная вещица, правда?
- Да, красивый… Мне тут рассказали страшножуткую историю его появления…
- А-а-а, я даже догадываюсь кто! Даянка, вот поганка, не знает чем заняться, со скуки уже все сплетни собрала!
- Так это неправда?
- Правда. Она действительно меня резанула. Только это старая история…
- Тебе неприятно вспоминать? – Участливо поинтересовалась она.
- Мне все равно. – Пожал плечами Костя, глядя куда-то в сторону. – Когда-то я очень ее любил, но все давно прошло. Она сама меня оттолкнула. Для меня это было непросто, но я, как видишь, пережил! – Улыбнулся он, но пальцы снова сами собой принялись ласкать кусочек металла.
- Расскажи мне о ней. – Попросила Ирина, молясь про себя, чтобы он отказался, но Константин охотно откликнулся на ее просьбу.
- А что рассказывать? Мы познакомились давно, еще в универе, учились вместе, как-то сразу стали встречаться, это была та самая любовь с первого взгляда, про которую в книжках пишут… - Он углубился в воспоминания, а Ирина окончательно сникла. Понимает он сам, или нет, но его история с бывшей женой для него еще не закончилась. Он думает о ней, вспоминает, и даже сейчас, сидя на свидании с другой женщиной, радуется возможности снова воскресить в памяти воспоминания счастливых дней. – Ты, кстати, очень на нее похожа. – Заметил он.
 Ирина прикрыла глаза и грустно усмехнулась. Вот в чем дело! Вот откуда у его неистовой страсти «ножки растут»! Она похожа на его бывшую! 
 Увидев ее погрустневшее лицо, он осекся и произнес:
- Прости, я, кажется, что-то не то сказал… 
- Нет. – Ответила она. – Все как раз то! Хорошо, что сказал.
 Ирина перевела взгляд на танцпол – там, не попадая в ноты, покачивалась забавная парочка - девица поглаживала своего кавалера по лысине, а он прятал довольное лицо между ее грудей.

***

 Когда она добралась домой, то уже почти валилась с ног, причем устала она чисто эмоционально. Константин, которому она мягко посоветовала до конца разобраться со своими чувствами, и не пытаться больше искать в других женщинах отражение бывшей жены, сначала отнекивался и уговаривал ее, потом смирился и поник. Он заказал коньяк, предложил и ей, но Ирина отказалась, и он почти без паузы опрокинул в себя четыре стопки подряд.
 Потом он долго извинялся перед ней, одновременно продолжая рассказывать про бывшую жену, про то, как он к ней относился, и про то, как тяжело ему из-за их расставания.
 Ирина сначала слушала и сочувствовала, потом, по мере того, как он пьянел, начала раздражаться. Поняв, что в качестве грелки в постель, он ее сегодня не увидит, Константин решил использовать ее уши как приемник для своих жалоб на судьбу. 
 Хорошо, что у него все же хватило ума и воспитания понять, что пора закругляться, прежде чем она разозлилась окончательно. Костя вызвал ей такси, долго извинялся за испорченный вечер, проводил ее до машины, а потом вернулся в кафе, где когда-то так нравилось ужинать его жене.
 Свет в прихожей Ира зажигать не стала, но в сумеречном свете фонарей, падающем через открытую кухонную дверь, она разглядела в прихожей знакомые черные туфельки с вычурной пряжкой и усмехнулась про себя. Ай да Жора, вот молодец! Как-то он все-таки это сделал! И Лера действительно ночевала у них! 
 Позевывая, Ирка погнала себя в душ, с трудом прогнав мысль завалиться в постель прямо так. Сведя водные процедуры к минимуму, она с наслаждением улеглась в кровать и через пару минут провалилась в сон.

***

 Полюбоваться на Лерино лицо в тот момент, когда она обнаружит, что Ирка живет в этой квартире, ей так и не довелось. Она проснулась ближе к полудню, и дома не было ни Леры ни Жоры. 
 Она немного послонялась по пустой квартире, жалея, что ее друга нету. Ей очень хотелось увидеться с ним, поболтать, поделиться впечатлениями, и услышать, наконец, каким образом он заманил в свои объятия девушку, которая так страстно мечтала о другом.
 Но он появился только на следующий день, после обеда, страшно уставший и страшно голодный. Ирка неожиданно для себя так обрадовалась, что даже решила приготовить ему ужин, о чем он ее, соблюдая давнюю договоренность, даже не пытался просить.
- Давай же! – Требовательно обратилась она, разбивая яйцо в фарш из говяжьей печени, и добавляя специи. – Срочно расскажи мне, как тебе это удалось?
 Жора одобрительно поглядывал на ее манипуляции, в результате которых обязаны были появиться печеночные котлеты, и сам тоже не сидел без дела. Он достал из холодильника болгарский перец, сельдерей и огурцы, помыл и принялся нарезать соломкой.
- Да, в общем-то, ничего сложного в этом не было. – Пожал он плечами, подозрительно заглядывая в перец, из которого вытряхивал семечки. – После того, как ты так эффектно покинула кабинет, ваша рыжая тут же взяла меня в оборот. Кудахтала, как не знаю кто… насчет того, какая ты дрянь, стерва и те де, что они, мол, тебя давно уже раскусили, что ты тут никого не стесняясь, у хорошей девушки цинично жениха отбила... И кивала при этом на Леру, а та сидела такая печальная, мне ее прямо жалко стало!
- И ты решил ее утешить! – Ехидно вставила Ирка. Большой ложкой она выливала печеночную массу на сковородку, где весело шипело масло.
 Жора покосился на нее, и немного прикрутил газ.
- Ну да. – Добродушно подтвердил он, пропуская мимо ушей ее ехидство. – Именно утешить. Я ей предложил пойти куда-нибудь в бар, как товарищам по несчастью, выпить по паре стопок за нашу сломанную судьбу! – И добавил, потянув ноздрями воздух: - Насчет котлет из печенки это ты хорошо придумала. Я их люблю.
- Я тоже. – Согласилась Ирка. – Быстро и полезно. Когда печенку тушишь, еще не известно, что получится… Я лично предпочитаю курить тушеную печенку…
 Жора отложил в сторону нож и с интересом уставился на нее.
- Тьфу! Курить печеную тушенку! – Поправилась она, и он, не выдержав, захихикал. – Блин, да что ж такое?! Нечего ржать! Так, раз-два-три…Тушить куриную печенку! – Тщательно проговорила она. – А из говяжьей лучше котлеты делать. 
 Жора подергал себя за бороду, продолжая улыбаться, и поинтересовался:
- А «раз-два-три», это что было?
- А это когда заговариваешься, помогает сбить… ну, заплетание языка! – Пояснила Ириша и вернулась к прерванной теме:- Артист! И не совестно тебе! Девка ж вон искренне страдает, а ты… Воспользовался ее печалью, чтобы удовлетворить низменную похоть!
 Жора посмотрел на нее внимательно, в уголках губ пряталась улыбка.
- Искренне надеюсь, - В тон ей ответил он, - что похоть, которую удовлетворяла ты с предметом ее неземной печали, была возвышенной и прекрасной!
 Ирка расхохоталась и смутилась одновременно.
- Прекрати! Не вгоняй меня в краску! Ничего я не удовлетворяла! Ночевала дома, как примерная девочка!
- Тебя вгонишь! – Проворчал он. – Сама же первая начала! Серьезно? А почему дома?
- Да так… Потом, как-нибудь расскажу. – Отмахнулась она. 
- Ладно… Я, как ты говоришь, воспользовался… Кстати, если бы ты слышала все, что она о тебе говорила, в тебе бы сочувствия к ней сразу о-о-чень бы поубавилось. Даже я сам в шоке был от того, с каким монстром живу под одной крышей!
- Вот как? – Ирина заинтересовалась. – И что же она говорила?
- Ничего хорошего. Передавать не буду, а то еще распереживаешься… многия знания – многия печали, как говорится. – Он выложил в блюдо листья салата, принялся раскладывать на них нарезанные овощи, чуть присаливая и посыпая пряностью. – Короче, после третьего бокала мартини она перестала меня стесняться, после пятого позволила обнимать себя за плечи, после седьмого - сама меня поцеловала, а после восьмого согласилась поехать ко мне.
- Ну и как? – Ирина прикрыла шкворчащие котлеты крышкой, достала с полки упаковку спагетти.
- Что как? – Не понял Жора.
- Как она тебе? – Пояснила Ирина, в душе лишний раз удивляясь, насколько свободно они обсуждают подобные темы.
- Фиговенько. – Скривился Жора.
- Что так? – Ирка искренне удивилась. – Она же красивая, стройная…
- Это все да. Только мыслями она явно была не со мной, а со своим Костиком. Причем периодически ты там тоже появлялась. То она бросалась на меня, как остервенелая, чуть ли не сама насиловала… Ну знаешь, лишь бы забыться… То вдруг задумывалась, причем до такой степени, что я ее даже не сразу дозваться мог. И лицо при этом такое у нее было… Была б ты под рукой, она б тебя точно придушила. 
- Да уж. Случай клинический.
- Это точно. – Согласился он, с надеждой поглядывая на сковородку. 
- Бедная! – Пожалела Ира не Жору, а Леру. – До такой степени по нему страдает…
- С головой у нее плохо! – Недовольно отозвался он. – Любовь конечно чувство прекрасное и светлое, но только не в таком варианте. Делает из себя посмешище, а по щелчку его пальцев готова собакой лежать у его ног. Такие, как она, способны на все! При определенных обстоятельствах... Это уже не светлое чувство, а социально опасное, я так думаю. 
 Ирина задумчиво пожала плечами. Ведь Костя тоже отзывался о девушке в том же духе. Не смотря ни на что ей было жаль эту Леру, запутавшуюся в  своей больной влюбленности, как бабочка в паутине, не умеющая и не желающая сделать так, чтобы избавиться от этих мрачных и тяжелых чувств. 
 Она разложила по тарелкам котлеты со спагетти, Жора уже сидел за столом с вилкой наизготовку.
 Не успела она присесть, как зазвонил ее сотовый. Глянула на дисплей – Константин. Вчера он звонил дважды, сегодня – первый раз. Отвечать она не стала, но аппетит почему-то пропал.
 Глянув на ее погрустневшее лицо, Жора осторожно поинтересовался:
- А у самой-то как все прошло? Кажется, не очень хорошо?
- Да нет. – Она невесело скривила губы в тщетной попытке беззаботно улыбнуться. – Как раз наоборот. Все было просто великолепно.
- Да? – Удивился он. – А чего ж тогда грустная такая?
- Именно потому, что было так хорошо. – Пояснила она.
- Это он сейчас звонил?
- Ну да…
- А ты не хочешь брать трубку? Не хочешь больше с ним общаться? Или он тебя обидел? 
 От искренней заботы, звучавшей в его голосе, Ире немного полегчало. 
- Нет, он меня не обижал. Просто с ним нельзя рассчитывать ни на что, кроме легкого быстротечного романа, а он человек такого сорта, что хочется как раз, чтобы роман был длиною в жизнь.
- И что? Почему ты думаешь, что это невозможно?
- Потому, что он уже нашел эту женщину… И это не я. Кстати, она тоже с большим приветом, как Лера, может даже еще хуже. 
- Понятно. И поэтому трубку не берешь? Решила ограничиться одной встречей?
- Да. Только что-то мне не весело… – Призналась она. – Знаю, что поступаю правильно, а на душе кошки скребут.
- Анекдот такой есть: Я сказала ему решительное «нет»! Пять минут гордилась, два часа ревела, третий день бухаю…
 Ирка засмеялась. Жора как всегда нашел нужные слова в нужный момент. Анекдот очень четко отобразил ее чувства, а Жора продолжил:
- Если ты его зацепила, если ты ему действительно хоть немного нужна – он не успокоится, он будет добиваться своего и добьется. А если ему ничего не надо кроме легкого романа, как ты говоришь, то он очень скоро оставит свои попытки. Пару раз еще может и позвонит…
 Но Костя больше не звонил ни разу. Ирина, которая вопреки всем своим зарокам все равно с трепетом хваталась за трубку, стоило ей только запиликать, чувствовала себя уязвленной. Он так смотрел, так говорил с ней, так пылал искренней страстью, что она поневоле в душе надеялась, что именно она-то и есть та самая… на которой он остепенится… с которой забудет все, что было… и до седых волос будет любить только ее одну… А он успокоился после третьего безответного звонка! 

***

 Прошло несколько дней, которые Ирка провела в усиленных поисках новой работы. На этот раз она решила подойти со всей ответственностью и искать такое место, которое будет ее устраивать по всем статьям. Чтобы работать там и работать, чтобы каждое утро ехать на работу с радостью, и не забивать себе голову черт-те чем, вроде офисных интриг и служебных романов…
 И чего она, в самом деле, бегает, как раненый сайгак, ищет кого-то… Зачем? Ей же и одной хорошо! Вон, они с Жорой чудесно живут бок о бок, в полном взаимопонимании, так надо ли портить все это?
 Это и так долго не продлится, вот-вот он закончит свой ремонт и съедет, а она останется одна… тогда и будет думать, что с этим делать!

***

 Однажды вечером Жора, как это часто бывало, вернулся со своих строительных работ голодным, и даже немножко злым.
- У меня уже крыша едет! – Ворчал он, доставая из морозилки пачку пельменей. – Я уже весь воняю всякой дрянью! Рабочие меня бесят, как специально затягивают! В магазинах вечно чего-то нет, вот ни разу еще не получилось так, чтобы я в одном магазине нашел сразу все, что нужно!
- Я курицу пожарила. – Миролюбиво ответила ему Ирина. – Могу угостить. Будешь?
- Буду! – Обрадовался он, с энтузиазмом запихивая пельмени обратно в морозилку. – А то она так пахнет, аж на лестнице слышно! 
 Ирина нагрузила ему в тарелку куриную ногу и горку картофельного пюре.
- Я даже не знаю, что лучше! – С чувством сказал он, попробовав. – Картошка-огонь!
 Она самодовольно улыбнулась. Еще бы, сливочное пюре, облагороженное сыром, умащенное маслом и сырым яйцом, и присыпанное свежей зеленью, было один из ее «коронных» блюд!
 Ирина с улыбкой посмотрела, как Жора с молодецким аппетитом уминает угощение, и принялась делать чай им обоим.
- Ка-а-айф! – Протянул он блаженным голосом, и добавил: - Я счастлив!
- Как это, оказывается, просто! – Усмехнулась она.
- И не говори! Сам себе поражаюсь… Слушай, спасибо тебе! А то я реально озверел уже от этого ремонта! Устал… Хочется уже куда-нибудь в тишину, в лес…
 Тут он замолчал и уставился на нее.
- Что такое? Ты чего?
- Да так… идея одна… - Он принял от Ирины кружку, подумал, и сыпанул туда еще ложечку сахара к тем трем, что она уже размешала. – Ты же мне желание проиграла, помнишь?
- Помню. – Осторожно согласилась она. Так, кажется, запахло «жареным»…
- Так вот, я придумал! В выходные едем в лес.
- Какой еще лес?! – Обалдела Ирка.
- Нормальный лес. Сосновый. На озере.
- Жор, погоди, что-то я совсем не понимаю, о чем ты?!
 Жора вздохнул и принялся терпеливо объяснять:
- Мне парни рассказывали, есть одно озеро, очень красивое. Вокруг лес сосновый, на берегу стоянки для туристов. Возьмем палатку, спальники, лодку… В субботу выедем с утра пораньше, проведем там день, переночуем, и в воскресенье вечером вернемся в город. А то я уже от этой гонки тихо зверею! Мне нужен свежий воздух, тишина и покой!
 Он замолчал. Ирка тоже помолчала, переваривая неожиданное требование.
- А я-то тебе там зачем? 
- Как это? – Хитро прищурился он. – А готовить кто будет? Да-да, я помню, что мы с тобой договорились, но ты же проспорила!
 Ирина подумала, что он мог бы потребовать от нее постоянной готовки до конца ремонта, но подсказывать ему не стала.
- А ты не боишься, что ночью спать будет холодно? Как-никак, конец сентября!
- Не-а. – Беззаботно отозвался он. – Во-первых, у меня есть надувной матрас, так что спать будем не на голой земле. Во-вторых, спальники и сами по себе вещь довольно теплая. Можем к ним взять еще что-нибудь…
- Можем. – Согласилась Ирка. – Тот большой плед, что в твоей комнате…
- Так значит ты не против? – Обрадовался он.
- Я только за. – Улыбнулась Ирина, неожиданная идея нравилась ей все больше и больше. В конце концов, когда она последний раз была на природе? – Тем более что все равно проиграла…

***

 Субботнее утро, как по заказу, выдалось солнечным и довольно теплым. В восемь утра они уже ехали по трассе, прочь из города. Ирка выставила руку в открытое окошко, ловя ладонью встречный поток воздуха, и орала с Жорой дуэтом Аэросмитовскую «Crazy», которую неожиданно поймали по радио.
 Настроение было отличным. Константин потихоньку стирался из памяти, сожаления о несбыточном почти перестали появляться в ее голове. Жизнь лежала впереди как сказочная дорога, полная веселых приключений и новых надежд. Все будет хорошо, все обязательно получится, стоит только захотеть! Сейчас Ирка, сама не зная почему, была так в этом уверена, что в душе царили мир и покой. 
 В самом ближайшем будущем их ждали чудесные выходные на озере, где они будут жечь костер, кататься на лодке, считать звезды и спать в палатке, то есть, практически под открытым небом…
 Озеро и в самом деле было красивым. Немаленькое само по себе, оно заманивало расположившимся посередине островом и далекими берегами. Синяя вода отражала небесную голубизну с беззаботными кучерявыми облачками, и полоску прибрежных камышей, в которых, по уверению Жоры, непременно должна была водиться рыба. Камыши тянулись чуть в стороне от их стоянки, прямо же, вдоль кромки воды расположилась узенькая песчаная полоска, с которой просматривался песчаный же вход в воду, не заросший травой и водорослями. С другой стороны, за деревьями угадывалась еще одна стоянка.
 Ирка, скакавшая в шортиках и маечке, даже стала подумывать о том, чтобы набраться смелости и искупаться, если к середине дня воздух еще немножко прогреется. С погодой им и в самом деле повезло: бабье лето заявило о себе во всеуслышание, по-июльски раскочегарив солнышко, пригасив ветер и раскидав с небес все облака, кроме пары штук – для красоты. 
 Жора ловко и быстро расставил палатку, надул матрас, и, предоставив Ирине заниматься распаковыванием прочих вещей, отправился в лес за дровами.
 Первое, что она обнаружила – это что они забыли плед. Правда, ее это совсем не расстроило, она была уверена, что при таком тепле и в спальнике жарко будет. Она сразу приготовила все для сна, разложила одежду и к Жориному приходу щедро намазала паштетом пару хлебных ломтей – должок надо отрабатывать!
 Они жевали и бродили по окрестностям. Осмотрели соседнюю стоянку, которая пустовала, пришли к выводу, что у них лучше потому, что у кострища очень удобно положены бревна, и еще есть небольшой столик, сделанный из поленьев и досок. 
 Потом они катались на лодке, предварительно спрятав в машине все самое ценное. Жора сидел на веслах, а Ирка без устали фотографировала, намеревалась как-нибудь зимой сделать потом клип: живописные берега, вода в солнечных бликах, Жора в черных очках, с развевающимися по ветру волосами... Вот только музыку подберет подходящую.
 После того, как они причалили, Жора предоставил ей заниматься обедом, а сам отправился на рыбалку. 
 Говорят: охота пуще неволи, пока он утолял свою страсть к рыбной ловле, Ирина успела и приготовить обед, и пообедать, не дождавшись его возвращения, и разлечься позагорать… Пользуясь полным одиночеством, она смело скинула верх от купальника, оставшись в одних плавочках. Нежное сентябрьское солнышко поглаживало ее по спинке невесомой пятерней, сосны нашептывали что-то сказочное на своем древнем забытом языке, озеро лениво целовало песчаный берег… 
 Шум моторов в этом мире прозвучал грубо и чуждо, Ирина вскочила и испуганным зайцем унеслась в палатку. Что за жизнь, нигде покоя нет! Хоть бы они не успели ее увидеть! Дрожащими от внезапного волнения пальцами она натянула одежду, осторожно выглянула на улицу, потом выбралась и крадучись направилась в сторону второй стоянки.
 Компания приехала немаленькая, аж на двух машинах. Шесть парней, пара девушек… Они принялись выгружать вещи, весело переговариваясь, а Ирина тихонько вернулась к себе.  
 Соседи оказались людьми деликатными, в гости к ней не набивались, увидели, что на стоянке кто-то есть, и не лезли. Не то, чтобы она была против общения, но ей хотелось, чтобы Жора тоже принимал в нем участие. Хотя, конечно, тихими их тоже было не назвать – музыка полетела над водной гладью, сразу перекричав и шепот ветра, и нежные напевы сосен. 
 Ирина убедилась, что никто к ней пока не лезет, подумала-подумала, собралась с духом и выкупалась. Именно в этот момент ее друг и вернулся, довольный собой, жизнью и рыбой, которая еще трепыхалась в пакете.
 Ирина тут же усадила его есть, а сама делилась впечатлениями, чувствуя себя почти супергероем:
- Так круто! Я первый раз в сентябре купаюсь! Прямо море эмоций! И тебе советую!
- А вода разве не холодная?
- Холодная! Так там не надо плавать три часа, надо быстро окунуться и все! 
- Не-е, - Томно протянул он. – Не знаю, может быть попозже… А то я, кажется, переел… 
 Он лениво растянулся на бревне, покуривая и подставляя солнцу свой голый торс.
 На закате они разожгли костерок и принялись варить глинтвейн. К вечеру похолодало, Ирка переоделась в джинсы с кроссовками и теплую толстовку. Жора, не снимавший походных камуфляжных штанов, добавил к ним свитер. В бандане, повязанной на пиратский манер, и с топором в руке, он здорово смахивал на этих самых пиратов. Ирина не удержалась, и принялась его фотографировать, заставив попозировать у огня, и на берегу. 
 Позже она сидела у костра, и, обняв пальцами кружку с дымящимся пряным вином, она невидящим взглядом уставилась в огонь и дивилась тому состоянию счастья и крайнего умиротворения, в котором пребывала сейчас. С Жорой было хорошо и спокойно, с ним не нужно было думать над каждым словом, переживать, так ли он тебя понял, можно было казаться смешной. Их ничто не связывало, и, может именно поэтому, так замечательно было вместе. Каждый из них оставался самим собой.
- Ну вот, уже и звезды можно рассмотреть. – Удовлетворенно констатировал Жора. Он снова растянулся на бревне, закинул руки за голову и устремил мечтательный взгляд на звездный купол. Ирка подумала минутку,и последовала его примеру.
 И замолчала, загипнотизированная летящей на нее бездной. Мысли стали легкими, невесомыми, как звездный свет: она думала о чем-то далеком, о других мирах, о громадных космических расстояниях... Только мысли эти не подавляли, а напротив, оставляли ощущение радости от того, что мир так велик, необычен и непостижим. В этом было что-то хорошее, как дыхание вечности, которая взяла ее под крыло.
 Возвышенные мысли, однако, постепенно отступили перед прозой жизни. Ирине все сильней хотелось отойти в кустики, вот только совсем не хотелось уходить от уютного костра в непроглядную черноту лесной ночи. Когда стало совсем невмоготу, она со вздохом поднялась.
- Вас проводить? – Шутливо поинтересовался Жора, угадав ее намерение.
- Больно ты мне там нужен! – Фыркнула она.
- Как скажешь. Если заблудишься – кричи. – Добродушно посоветовал он.
- Типун тебе на твой великий могучий русский язык! – Пробормотала Ирина, с опаской ступая во тьму.
 Пройдя несколько метров по тропинке, решив, что отсюда ее не будет ни видно, ни слышно, она сделала пару шагов в сторону и присела у какой-то сосны.
- Опачки! Какие тут делишки! – Раздавшийся над самым ухом хриплый голос был таким неожиданным и так напугал ее, что она инстинктивно заорала на весь лес. Вскочила, натянула джинсы, трясущимися руками застегивая пуговицу, и пытаясь рассмотреть говорившего, чей неясный силуэт темным пятном переваливался на тропинке в метре от нее. 
 Его осветил резкий луч света.
- Эй, в чем дело? Ирина, с тобой все в порядке? 
- Да. – Севшим голосом ответила она, в два шага оказываясь рядом с Жорой. Теперь она смогла рассмотреть того, кто так ее напугал. Это оказался молодой рослый парень с красным лицом и мутными глазами. Он него разило спиртным и на ногах он держался нетвердо.
- Слышь ты, фонарь свой убери! – Потребовал он, пытаясь отмахнуться от луча света как от мухи.
- Я тебе сейчас собственный фонарь сделаю. – Спокойно пообещал Жора. – Ты чего к моей девушке полез?
- Ну… - Парень отчего-то сник, видимо что-то в Жорином голосе его убедило, – Пошутить хотел.
- Шутничок. Давай теперь я пошучу?
- Слушай, чего ты завелся? – Парень окончательно сник, явно не готовый к разборкам. – Я правда ничего такого не хотел. Эй, девушка, где вы там? Слышите меня? Вы меня там извините, если что… 
 Ирка, от страха вцепившаяся в Жорин локоть, молча кивнула в темноте. Жора каким-то образом этот жест уловил, отступил на два шага назад и отвел луч света в сторону.
- Ты с соседнего лагеря, что ль?
- Ага.
- А здесь чего шаришься?
- Заблудился. – Последовал хмурый ответ. – Пошел в лес отлить, и перепутал, на какой костер возвращаться.
- Теперь дорогу найдешь?
- Найду.
- Вот и иди. – Посоветовал Жора, и опять у него был спокойный голос, который хотелось так спокойным и оставить на всякий случай.
 Парень удалился, и он тихонько поинтересовался у Ирины:
- Ты как? Все успела, что хотела?
- Угу. – С ее губ сорвался нервный смешок. – От испуга, оказывается, знаешь, как быстро все можно сделать?
 Жора хихикнул, потом нашел ее ладонь своей и за руку довел до лагеря. 
 Над озером поднимался туман. Ирина подбросила веток в костер и зябко повела плечами. Теперь уже дневное тепло не напоминало о себе, лес пах осенью, и прохлада воздуха вполне соответствовала этому. 
 Неожиданно на их полянку вывалила большая толпа, похоже, пришли все, кто был в соседнем лагере.
- Вечер добрый. – Поздоровался один из них, в таких же, как у Жоры камуфляжных штанах, а также в тельняшке, жилетке и берете. 
- Добрый вечер. – Отозвались Жора с Ириной слаженным дуэтом.
 Парень чуть выступил вперед, говоря как бы от лица всех своих друзей. 
- Дело в том, что к нам сейчас вернулся из леса наш друг. И он рассказал, что напугал в лесу девушку, нашу соседку. Это, наверное, вы?
- Да, это я. – Осторожно подтвердила Ирина.
- Дело в том, что наш друг, приняв немного лишнего, любит пошутить. Чувство юмора у него по пьяни отказывает, и шутки бывают дурацкие…
- Ничего, он извинился. – Ответила девушка, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно и уверенно.
- Что ж, это хорошо. – Согласился парень. – Но мы вот тут посоветовались и решили все к вам прийти, так сказать, хором извиниться за друга, а заодно предложить вам выпить с нами вина. Чтобы, так сказать, сгладить неприятные воспоминания, и добавить приятных.
- Присаживайтесь.  – Жора широким жестом обвел бревна у кострища. – А где же сам ваш друг?
- Мы уложили его спать. – Кокетливо отозвалась девушка в черной куртке с длинными белыми волосами. 
 Места хватило всем. Соседи при ближайшем рассмотрении оказались веселыми молодыми ребятами. Сюда они приехали праздновать день рождения как раз того самого горе-шутника.
 Вино то и дело булькало в стаканчики, кто-то из ребят смотался в их лагерь и принес целое ведерко остывшего шашлыка, Ирина с Жорой тоже добавили от себя закуски. 
 Парень, который первым заговорил, перебирал струны гитары, рядом с ним сидела девушка, которую Ирина поначалу приняла за парнишку из-за короткой стрижки. Девушка обнимала паренька сзади, чтобы не мешать ему играть, а на губах ее мерцала отрешенная счастливая улыбка. Парень часто поворачивался и целовал ее. Через час они так слились для Ирки в одно целое, что ей уже с трудом представлялось, что они могут ходить по отдельности. 
 Периодически он пел какую-нибудь песню, и тогда вся компания замолкала, все слушали не перебивая. А он пел песни, которых до этого Ирка никогда не слышала: о бесконечных дорогах и долгих странствиях, о драконах, злых королях и прекрасных принцессах, о печальном страннике на гнедом мерине, и о маленькой девочке, которая собирала в лукошко звезды из ночного колодца.
 Ирка слушала, и ей казалось, что она перенеслась куда-то в мир фэнтези. Эти песни удивительно подходили и для этой ночи, и для этого озера и для этого костра. 
 Ее даже удивляло, что этот менестрель, как-то другие названия к нему не подходили, одет как самый обыкновенный современный парень. Ему бы где-то с ролевиками тусоваться… 
 Как-то само получилось так, что Жора ее тоже обнял. Может потому, что на бревне было тесновато, и он боялся, что она свалится, может от того, что так гораздо теплее и уютнее было в свежем, сыроватом ночном воздухе.
 Соседи их так и решили, что они – парочка, и они оба не стали никого переубеждать. Вокруг второй девушки из компании, той самой, длинноволосой блондинки, увивались сразу трое; она умудрялась строить глазки и кокетничать со всеми сразу, причем так, что никто не чувствовал себя обиженным. Ирка поглядывала на нее и удивлялась – с таким талантом надо было родиться. Ей пришло в голову, что Жора, если бы захотел, то с легкостью мог бы обставить этих парнишек, и им бы она не смогла бы вот так запросто вертеть, но Жора, судя по всему, ничего такого не хотел. Он обнимал за плечи Ирку, которая прислонилась к нему спиной, слушал волшебные песни и не обращал особого внимания на красавицу, которая нет-нет, да кидала на него глубокие зовущие взгляды.
 В начале четвертого коротко стриженая девушка и ее менестрель заговорили о том, что пора бы, наверное, и поспать. Вся компания слаженно поднялась, ребята тепло попрощались с Ириной и Жорой,  пожелали спокойной ночи и ушли.
 Ирина тоже встала, потянулась, расправляя затекшее тело, и сладко зевнула.
- И в самом деле, - согласился Жора, – спать уже очень хочется.
 Он пошевелил угли в костре и по кругу облил его водой, на всякий случай. Сразу стало намного темнее и холоднее. При свете фонарика они забрались в палатку, Ирка сняла кроссовки, залезла в спальник и там уже стянула джинсы, извиваясь, как змея. Толстовку она решила оставить.
- У меня такой номер не пройдет. – Сообщил Жора, наблюдая за ее манипуляциями. – Так что, если тебя смутят мои голые ноги, можешь отвернуться. 
- Ноги сами по себе вряд ли. – Сонно пробормотала Ирка. – Вот если ты собираешься нагишом спать…
- Воздержусь, пожалуй. – Ответил Жора, залезая в свой спальник и гася фонарь. – Люблю спать голеньким, но сегодня что-то свежо… Спокойной ночи.
- Спокойной ночи. – Она улыбнулась в темноту и блаженно закрыла глаза. День был редкий по ощущению радости, да и ночь получилась отличная... Но сейчас, и правда, очень хотелось спать.

 

 

Часть 8.

 Вот только желания не очень-то совпадали с возможностями. После уютного тепла костра спереди, и живого Жориного тела сзади, спальник казался холодным и чуть сыроватым. Ирка поерзала, стараясь устроиться поудобнее, в ожидании, когда же станет теплее, потом заползла в него с головой и попыталась надышать, но толку не было. Ей все яснее становилось, что у нее не получается согреться. 
 Ей даже не удавалось толком вытянуть ноги, потому, что они тут же мерзли. Потихоньку зубы начали выстукивать дробь, а плед, забытый дома, вспоминался с большим сожалением.
 Жора тоже возился в своем спальнике.
- Жор. – Шепотом позвала она. – Ты спишь?
- Не-а. – Ответил он нормальным голосом.
- Тебе тоже никак не согреться?
- Ага.
- А у тебя в машине ничего такого подходящего нету?
- Нету.  – Со вздохом ответил он. – И сиденья там не разложить как следует…
- А что делать? – Жалобно поинтересовалась она. Тело дрожало все ощутимее, стало понятно, что до утра она так не выдержит. Хоть вылезай и заново костер разводи!
- Если честно, я предлагаю нам спальники срастить. – Ответил он. – И лечь в обнимку. Будет сразу гораздо теплее.
 Ирина помолчала, взвешивая предложение. Жоре она доверяла, заподозрить его в грязных поползновениях не могла. А если из двух спальников сделать один, и забраться туда вдвоем, и вправду должно быть не так холодно! Вот только джинсы, наверное, надо обратно одеть.
- Давай. – Согласилась она.
 Жора завозился в темноте, потом щелкнул кнопкой фонарика. Он уже выбрался из спальника и стоял на коленях, ждал, пока она освободит свой. Она беспомощно оглянулась на свои штаны, и он поймал этот взгляд.
- Да забей! – Нетерпеливо отмахнулся он. – Вдвоем согреемся, приставать я к тебе не собираюсь, слово даю! А спать в джинсах все-таки неудобно.
 Ирина поколебалась еще секунду и плюнула. Вылезла из спальника, радуясь, что надела сегодня трусики-шортики, к тому же не гипюровые, а хлопковые. 
- Милое бельишко. – Прокомментировал тут же Жора. – И хрюшки такие забавные.
- Ты давай не меня разглядывай, а спальниками займись! – Ирина почему-то смутилась не от того, что он видит ее в нижнем белье, а от того, что это белье, как у девочки-подростка, нежно-лимонного цвета и с легкомысленными малиновыми поросятами.
 Жора соединил спальники в мгновение ока, еще через мгновение Ирка уже залезла внутрь, он скользнул следом и погасил фонарь.
 Ирина опять легла к нему спиной, его волосатые ноги, вопреки ожиданиям, оказались не холодными, а горячими. Он обнял ее одной ногой, пытаясь согреть, и это вызвало у нее далеко не дружескую реакцию. Все-таки, хоть он и был ее другом, но он был мужчиной, причем, мужчиной достаточно интересным и волнующим. Просто она привыкла, убедила себя в том, что это не нужно замечать, что ничего кроме дружбы у них не будет…
Но сейчас она очень явственно ощутила его мужественность, правда, лежал он спокойно, и никаких действий предпринимать не пытался.
- Порнография какая-то! – С чувством пробормотала она себе под нос, но он услышал и отозвался:
- Что ты, милая, порнография, это совсем другое… А то, что у нас с тобой, это просто попытка выжить! – Видимо, ее близость, и некоторая пикантность ситуации спровоцировали его на игривый тон.
- Ладно. – Согласилась Ирина. – Попробуем еще и поспать.
 Так и в самом деле было гораздо теплее. Свыкнувшись с его голыми ногами, прижатыми к ее конечностям, пригревшись в тепле, она задремала, чуть повернулась, устраиваясь поудобнее и замерла…
- Жора. – Осторожно поинтересовалась он. – Ты не знаешь случайно, что это мне упирается в ногу?
- Фонарик. – Ответил Жора, чуть помедлив, очень невинным голосом.
- Что?! Какой еще фонарик?!
- Нормальный такой фонарик. – Ответил Жора. – С такой… ручкой… Как у американских полицейских, знаешь?
- Жора!!! Ты издеваешься что ли? Давай, выключай свой… фонарик и будем уже, наконец, спать!
- Как я его выключу, по-твоему? По щучьему велению что ли?
- А зачем ты его вообще включил? Ты же… Ты же не хотел ко мне приставать!
- А я что, пристаю?! – Возмутился он. – Тихо лежу, не шевелюсь… Вообще ничего не делаю, только дышу! А то, что у меня, когда лежу в обнимку с красивой девушкой, с организмом происходит, так это нормально, я же мужчина! Так что нечего возмущаться!
- А как? – Ирка даже растерялась и не понимала, что ей теперь делать. – Ты когда предложил про спальники, я не думала, что так…
- Слушай, а если бы у меня… э-э-э… фонарик не загорелся, так ты бы из-за этого возмутилась? – Подковырнул ее Жора. – Мол, как это так, спал со мной в одном спальнике, и никакой реакции?! Вас женщин иногда фиг поймешь!
 Неизвестно почему, Ирка вдруг страшно развеселилась. Она высвободилась из его объятий и села.
- Ты как хочешь, а я не могу спокойно спать, когда мне в ногу фонарики упираются! Это как-то неправильно, я так не привыкла!
 Жора тоже сел, повернул к ней свое лицо, и голос у него тоже был развеселый, только немножко хриплый.
- Ты бы не ерзала, я бы может еще и сдержался бы.
- Я ж не могу всю ночь спать в одном положении! Давай так, ложись лучше ты ко мне спиной, а я тебя обниму. – Жора с готовностью улегся, и она торопливо добавила: - Только без ног!
 Обнять Жору – это было сильно сказано. Она прижалась к его широкой спине, уткнулась носом в его свитер, который пах костром, и постаралась выбросить из головы все эти до жути интересные вопросы: а как это, когда с тобой такой, как он?..
- Дожили! – Словно уловив ее мысли, пробормотал Жора. – Двое взрослых людей с нормальной ориентацией, здоровые, свободные, лежат в одной постели, хотят одного и того же… И непонятно, что их сдерживает?..
- И тебе спокойной ночи. – Фыркнула Ирка. Потом не удержалась, подняла руку и погладила его по голове. Она легко вздохнула, от того, что в чем-то он, безусловно, прав, и закрыла глаза. Спустя десять минут она уже безмятежно спала, согретая его теплом и успокоенная тем, что он и в самом деле не будет ничего предпринимать, если она не позволит. Даже если ему этого хочется.

***

 Что удивительно, этот ночной эпизод не добавил неловкости в их взаимоотношения. 
 Жора проснулся раньше, Ирина чувствовала сквозь сон, как он ворочается, тихонько, стараясь не потревожить ее. Потом он все-таки осторожно вылез из спальника, но она уже тоже проснулась, сон больше не шел, хотя в нагретой солнцем палатке стало довольно тепло.
 Ирка натянула джинсы и выползла на свежий воздух. Жора, в камуфляжных штанах, закатных по колено, с голым торсом стоял в озерной воде и с азартом умывался. Тер лицо, плескал на себя водой, она текла по плечам, по спине. Ирка подошла, встала рядом на берегу, зябко поежилась.
- Ты так это вкусно делаешь, что так и тянет попробовать. – Поделилась она.
- Так попробуй. – Посоветовал он, улыбаясь, и, щедро набрав воды в ладони, плеснул себе в лицо. – А-а, хорошо!
- Не-е, холодно!
- Холодно только первая горсть. А потом кайфово! – Он еще пару раз плеснул на себя, и, не вытираясь, пошел в лагерь, разводить костер.
 Ирка усмехнулась. Ни тени смущения. Ни у него, ни, что интересно, у нее. Постояв немного, она решилась. Стащила кроссовки, закатала брючины, сняла толстовку, оставшись в футболке, вошла в воду и зябко скрючила пальцы. И как это она вчера купалась? Все же зачерпнула ладонями воды и погрузила в нее лицо. Хорошо! Она принялась умываться с не меньшим азартом и удовольствием, чем Жора. И так же, не втираясь, пошла к костру. Было не холодно, а очень свежо и здорово.
 Они провели на озере целый день, собираться стали только когда на землю легли длинные тени, и солнце наполовину скрылось за горизонтом.
 После завтрака Жора с ребятами из соседнего лагеря погрузились на две лодки и отправились рыбачить. Девушки пришли к Ирине в гости. Они поболтали, и, пользуясь тем, что снова было солнечно и тепло, позагорали. 
 Ребята вернулись с уловом. Двух щук девчонки пожарили на костре в том лагере, у них была сковородка, остальную рыбу поделили, и Ира с Жорой свою часть просолили, как и ту, что он поймал вчера, с тем, чтобы потом ее завялить.
 Ирина погуляла по лесу в надежде найти грибы, но совершенно напрасно. В этом лесу ходило гораздо больше народу, чем ей показалось вчера утром, когда они с Жорой приехали самыми первыми. Вся ближайшая территория вдоль и поперек была испещрена тропинками и дорожками, пару раз она даже чуть было не наткнулась в лесу на местных жителей, но у нее не было никакого желания общаться, поэтому она тихонько отступала прежде, чем ее замечали. 
 Вечером Жора снова катал ее на лодке. Он даже уговорил ее с этой лодки нырнуть – ощущения от купания были непередаваемыми, пока не выяснилось, что полотенце они оставили в лагере. К берегу она прибыла задрогшая и счастливая. Жора, глядя как она трясется, заявил, что сам к купанию относится равнодушно, и нырять не стал.
 Домой они попали уже совсем ночью, уставшие, но очень довольные.

***

 А в понедельник Ирина неожиданно нашла работу. В большой солидной фирме, с неплохим окладом после двухмесячного испытательного срока, со строгой, но вполне адекватной руководительницей и на первый взгляд вполне приемлемым коллективом.
 Жору она снова перестала видеть. Он тоже вышел на работу и ремонтом теперь занимался по вечерам. Хоть и утверждал, что там осталось всего ничего, но вот уже три недели Ирина жила с ощущением, что он уже съехал. Даже ночевал он теперь почти все время там, объясняя это тем, что не было сил после рабочего дня и ремонтного вечера ехать еще через пол города.
 Он появился субботним вечером и радостно объявил, что почти все закончил, осталась только отделка, потом собрать мебель, и скоро можно будет там нормально жить.
 От Ириных глаз не укрылось, что он похудел и выглядит уставшим, и она решила снова побаловать его ужином, предложив приготовить картофельный рулет. Жора обрадовался и выставил на стол бутылку с какой-то густо-малиновой жидкостью.
- Вишневая настойка.  – Прокомментировал он. – Знакомый угостил, у него бабуля в деревне каждый год делает. Вещь сказочная!
- Крепкая? – поинтересовалась Ира.
- Двадцать градусов. Нормальная. К ужину самое то будет.
 Ирина опасалась, что к ужину она будет слишком сладкой, но совершенно напрасно. Напиток источал восхитительный аромат нагретых солнцем вишен, только что снятых с ветки, был в меру сладким и буквально таял на нёбе.
 Поужинав, Жора с Ириной переместились к нему в комнату. Считалось, что они смотрят кино, а на самом деле, потягивая вишневую настойку, они болтали: сначала о работе, потом о ремонте, потом еще о чем-то. 
 Время перевалило за полночь, в голове у Ирки слегка шумело, и настроение было отличным.
 Они поставили еще один фильм, Жора устроился поудобнее, Ирка каким-то совершенно естественным образом пристроилась к нему под бочок. Они смотрели телевизор как люди, давно живущие вместе, как супруги с многолетним стажем.
 Честно слово, она ничего такого не хотела! Она просто потянулась через него, чтобы поставить на столик опустевший бокал, но, возвращаясь на место, поймала на себе его внимательный взгляд.
Она хотела возмутиться. Хотела напомнить ему, что они только друзья. Хотела напомнить, что их обоих это очень устраивает, и что они давно так договорились… Но поняла, что это лишнее – он, как и тогда, в палатке, готов был взять себя в руки. Он ждал ее решения.
 Может быть, виной тому была ароматная вишневая наливка, только она не захотела отстраниться. Ей давно было интересно – какой он? Почему нужно останавливаться? – спросила она себя и не нашла ответа. Им обоим этого хочется, что плохого может случиться? – ответ напрашивался один: ничего.
 Она наклонилась к нему… 
 Губы, горячие, опьяняюще пахнущие вишней, слились с ее губами с нетерпением давно сдерживаемого ожидания. Борода оказалась мягкой, и совсем не царапала кожу, не то, что щетина.
 Он отстранился, обнял ее и с минуту баюкал в своих руках. Ирина слышала, как с его губ срывается воздух, ощущала, как ходит ходуном грудная клетка, чувствовала, как неистово колотится его сердце. На мгновение ей стало страшно, такое было ощущение, что вулкан просыпается под ее ладонями. И когда он проснется, не будет на земле силы, способной его утихомирить.
 Он чуть отстранил ее от себя, снова поцеловал. В этом поцелуе была скрытая мощь просыпающейся стихии, и последняя возможность сделать шаг назад. 
 Но кому он нужен был, этот шаг? Она куснула его, скользнула губами к шее, запустила пальцы в волосы на загривке.
- Де-евочка моя! – Прошептал он, гладя ласковыми пальцами ее лицо. – Милая моя!
 Не выпуская ее из рук, он встал, поднимая ее легко, словно пушинку. Она чувствовала себя такой маленькой в его руках. Маленькой и удивительно защищенной. Его сила не пугала, а успокаивала ее, даря совершенно новые ей ощущения. 
 Ирина чувствовала, что теперь уже нет пути назад, и она неслась вперед на всех парусах. Она выбросила белый флаг. Она сдавалась этому мужчине, сильному и нежному, с бездонными пронзительными глазами... 
 Первобытному варвару, викингу, воину, хозяину мира.
 Он понес ее в спальню.
 

***

 - Что за хрень!? – Знакомый голос, под завязку наполненный возмущением, безжалостно выдрал ее из сладкого сна. – Что это за долбанная хрень?!
 Жора, который всю ночь не выпускал ее из своих объятий, что она смутно чувствовала даже сквозь сон, приподнял голову. Голос его со сна был хриплый и напрочь обескураженный.
- Вот черт!
- Это не то слово! – Голос с каждым словом наливался гневом. – Я же просил – все, что угодно, но только не это!!!
 И тут Ирина с ужасом осознала, что голос принадлежит Дюше! И что она лежит в его постели. И что в этой постели она совсем недавно упоительно, восхитительно занимались любовью. С его братом… Вот хрень!
 Она осторожно приподняла голову из-за Жориного плеча и наткнулась на яростный Дюшин взгляд. Робкая улыбка зачахла, превратившись в выражение стыдливого раскаяния. Дюша развернулся и вылетел из комнаты, свирепо хлопнув дверью. Иринка посмотрела на Жору испуганными глазами - у того и у самого был вид растерянный, дальше некуда. Казалось, что они, как расшалившиеся слуги, набедокурили в покоях хозяина, пока того не было... Хотя, в каком-то смысле так оно и было.
 Жора тяжко вздохнул, поцеловал ее в щеку, встал, натянул джинсы и вышел.
 До Ирины медленно доходило все, что они натворили. События прошлого вечера – вишневая наливка, кино в уютных Жориных объятиях, вспыхнувшая страсть… Это было больше, чем просто желание. 
 Ирка сейчас ясно понимала, что он для нее намного больше, чем просто друг. Как же это получилось? Когда? Ведь она принципиально не рассматривала его, как своего возможного партнера. Она спала с другими мужчинами и не думала о нем…
 Боже, да она же обсуждала с ним все свои похождения, причем зачастую в довольно интимных деталях! Кошмар! Он же все про нее знал!
 Но ведь и она знала не меньше! Она же видела, как легко он завязывает новые  интрижки, и как легко, без сожалений с ними расстается. А что, если она – одна из них? Что, если зная, что скоро они разъедутся, он просто решил напоследок добавить и ее в свою коллекцию скоротечных связей?! Пришпилить еще одну яркую бабочку?
 Сквозь приоткрытую дверь слышался разговор с кухни, он явно шел на повышенных тонах. Ирина торопливо оделась. Надо показаться Дюше на глаза и хоть как-то извиниться перед ним! 
- Все, чего я просил, это чтобы ни она, ни ты не… грешили с кем-то на моей постели! – Бушевал Дюша. Именно в этот момент вошла Ирка, и его гнев тут же обрушился на нее. – Ты!!! Ты же мне в глаза смотрела и уверяла, что ничего такого не будет!
- Дюш, не кричи на нее. – Попросил Жора. – Она ни в чем не виновата.
- Конечно! – Взвился тот. – Ты ее туда, надо полагать, силой затащил.
- Никто меня никуда не тащил. – Холодно ответила Ира. Хотела что-то добавить, но Жора перебил ее:
- Ирин, помолчи немного. А лучше выйди, дай нам с Андреем поговорить.
- Что?! – Удивилась она. – Почему я должна выходить?
- Потому, что я не хочу, чтобы ты участвовала в этом скандале. – Нетерпеливо ответил он, и даже жестом подкрепил свои слова: мол, давай, уходи уже.
- С чего бы это? – Возмутилась она. – Вместе натворили глупостей, вместе и будем отвечать.
- Ирина, я тебя прошу! – В Жорином голосе прорезался металл, из-за чего его просьба сильно смахивала на приказ.
- Я сама вполне могу за себя постоять. – Ответила Ирина с достоинством, в голове у нее при этом царила такая каша, просто жуть. Ей очень хотелось успокоить Дюшу, сделать так, чтобы он не злился, а потом побыть немного одной, чтобы понять, что же все-таки произошло? Поговорить с Жорой, узнать, что думает он сам…
- Я в этом не сомневаюсь, но сейчас я хочу, чтобы ты вышла! Я не хочу, чтобы тебя касалась эта ситуация!
- Никуда я не пойду! – В знак протеста она сложила руки на груди. – Ситуация меня уже и так коснулась дальше некуда! Я так же виновата перед ним, как и ты и я хочу за это извиниться.
- Я вам не мешаю? – Ядовито поинтересовался хозяин квартиры. – Может, мне удалиться, чтобы вы могли спокойно закончить свою семейную сцену?
 Жора в раздражении то ли фыркнул, то ли рыкнул, а Ирина взвилась.
- Какую еще семейную сцену?! Что ты несешь? Мы всего лишь переспали один раз, по пьяни... Сделали глупость, но это еще ничего не значит!
 Жора аж подскочил, развернулся к ней, снова забывая про Дюшу.
- По пьяни? Ничего не значит?! – Тихим голосом поинтересовался он, глядя на нее потемневшими от ярости глазами.
- Ничего. – Ирина вскинула голову. – По крайней мере, на данный момент я всего лишь пополнила список твоих интрижек…
 Договорить она не успела. Бросив на нее пронзительный, полный презрения взгляд, Жора молча вышел из кухни. Через секунду хлопнула входная дверь, а Ирине только теперь стало ясно, что она сморозила что-то непоправимо ужасное.
- Прекрасно! – Сквозь зубы прошипел злой как вурдалак Дюша, постоял с минуту, глядя в окно и барабаня пальцами по стеклу, потом развернулся и, не отреагировав на ее: «Дюша, послушай, пожалуйста!» тоже покинул квартиру.
 Оставшись одна, Ирина присела и в прострации медленно вытащила сигарету, и щелкнула зажигалкой, уставившись в пространство.
 Что она такое несла? Зачем сказала ему это? А он? Тоже хорош! Почему он выгонял ее из кухни? Да еще таким тоном, словно он ей хозяин!
 Из глаз выкатилась слезинка, другая. Она прижала пальцами губы, чтобы не дрожали, а потом зачем-то дунула на зажигалку. Опомнилась и все-таки прикурила. Хлюпнула носом и велела сама себе взять себя в руки. Надо спокойно подумать и во всем разобраться!
 Она раздавила сигарету в пепельнице, накинула куртку и тоже вышла на улицу. Думать лучше всего было на ходу.

***

 Через два часа бесцельных блужданий она позвонила Светке. 
- Привет, ты занята? Я тут в кафе. Очень надо с кем-нибудь поговорить. С кем-нибудь, кто меня поймет!
- Что случилось? – Мгновенно встревожилась подруга.
- Много всего случилось. – Вздохнула Ира. – И что-то мне никак не разобраться, что именно.
 Света приехала через полчаса. Ирина мрачно потягивала черный кофе без сахара - именно он лучше всего отражал ее настроение: темное, непроглядное и мрачное.
 Светка заказала себе бокал пива, фисташки и велела:
- Давай, рассказывай. Судя по твоему лицу, произошло что-то глобальное... Не иначе как с Жорой замутила!
 Ирка вскинула на подругу удивленные глаза.
- Откуда знаешь?
- Я тебя знаю не первый год! – Засмеялась Светка. – Давно пора. Я еще удивлялась, что вы так долго продержались. Я в эти ваши сказки про непорочную дружбу не верила с самого начала! Не бывает так, чтобы двое взрослых людей, с нормальными потребностями, ничем не ограниченные, без лишних моральных комплексов и не испытывающие друг к другу отвращения, не попробовали в конце концов друг с другом… 
- А я, наивная, в это верила. – Мрачно поделилась Иринка.
 Рассказ у нее получился долгим, ведь они давно не виделись, и закончила она его, шмыгая носом и вытирая набегающие слезы красными бумажными салфетками. 
- Давай разделим проблемы. – Светка подошла к ситуации по-деловому. – Во-первых, независимо ни от чего надо как следует извиниться перед Дюшей. Все-таки вы посягнули на святое, а это так просто не прощается.
 Ирина согласно покивала.
- Во-вторых, скажи мне, ты сама чего от Жоры хочешь? 
 Ирина печально пожала плечами.
- Смотри, первый вариант – ты оставляешь все как есть. Он на тебя обижен за твои циничные слова, это факт, но, по большому счету, если ты больше ничего от него не хочешь, то на этом можно поставить точку.
- Не хочу точку! И вообще, я чувствую, как свинья. Я должна с ним поговорить!
- И что ты ему скажешь?
- Прощения попрошу.
- Хорошо, допустим, простит он тебя, а дальше что? Вы снова будете друзьями?
- Нет, друзьями мы не будем. – Иринка страдальчески поморщилась. – Уже не сможем быть.
- Тогда что?
- Мне кажется, я в него влюбилась. – С тоской призналась Ирка.
- А откуда столько трагедии в голосе? – Светка не к месту развеселилась. – Любовь чувство светлое и счастливое, а ты говоришь таким замогильным голосом…
- Потому, что я не знаю, как быть дальше?
- Как это? – Удивилась подруга. – Идешь к нему. Извиняешься. Говоришь, что он тебе нравится, и ты хочешь строить с ним отношения.
- Как у тебя все просто! – Возмутилась Ирка. – Раз, два и готово! А если он меня пошлет куда подальше, скажет, что ничего такого он не хочет, и вообще больше видеть меня не желает?!
- Тогда ты поймешь, что ошиблась в человеке и видела в нем те черты, которых на самом деле нет. Порыдаешь у меня на плече, мы с тобой с горя напьемся, потом недельку ты поваляешься в депрессии... В конце концов, придешь к выводу, что не стоит тратить жизнь на сожаления о том, кого ты выдумала, потому, что тот человек, который есть на самом деле, это не тот, в которого ты влюбилась. А дальше вполне закономерно решишь, что жизнь полна сюрпризов и замечательных вещей, и ты снова готова принимать ее подарки, оденешь платье покрасивее, и закрутишь очередной головокружительный роман!
 Все это она выпалила чуть ли не на одном дыхании, после чего с чувством глубокого удовлетворения допила пиво. Ирина переваривала услышанное.
- Ты права. – Резюмировала она. – Я все равно не смогу сидеть и гадать, какие чувства он ко мне испытывает! 
- Вот видишь! Только я тебя прошу, не предпринимай ничего сегодня! Дай ему тоже спустить пар и остыть.
- И когда ты успела стать такой мудрой? – Шутливо подивилась Ирка.
- Я такой была с рождения. – Невозмутимо ответила подруга.  – Только по некоторым причинам мне это часто приходится скрывать.
 Они еще долго сидели в кафе, потом за Светкой приехал Ваня, заодно они и Иру завезли домой - было начало двенадцатого.
 Дверь Ирка открывала с опаской - вдруг Дюша все еще в ярости? По обуви в прихожей она поняла, что он дома, но в квартире стояла странная тишина, не работал телевизор, не играла музыка.
 Свет горел в обеих комнатах и на кухне, Ирина первым делом направилась туда и не ошиблась. Дюша сидел на диванчике, сложив вытянутые ноги на табуретку, кухня тонула в клубах сигаретного дыма - почему-то он не стал включать вытяжку.
 Ирка обратила внимание на то, что ее друг плохо выглядит. Обычно тщательно ухоженный, Дюша сейчас был встрепанным, ворот рубашки распахнут, рукава не закатаны, а просто подтянуты вверх. На щеках пробивалась неопрятная щетина, под глазами залегли тени. Он не переставая курил, а когда Ирина вошла, то бросил на нее равнодушный взгляд и снова уставился в никуда.
 У Ирки от этой картины все заготовленные слова вылетели из головы. Вместо этого она подсела к нему и тихо спросила:
- Дюша, что у тебя случилось?
 С минуту он молчал, она даже засомневалась, что он ее расслышал, но потом он нехотя разлепил губы и глухо ответил:
- Мы с Олей расстались.
- Как?!
- Похоже, что насовсем. 
 И он снова выпал в прострацию. Ирка сидела растерянная и пораженная.
  С Олей? Расстались? Это что, у него какая-то Оля есть? или была? И где расстались? И почему?
- Дюша, ты почему не в Праге? – Спросила она.
 Дюша резко подался вперед, затушил сигарету, потом глянул на подругу и попросил:
- Свари, пожалуйста, кофе.
 Ирина молча кивнула и поднялась. Первым делом включила вытяжку – сигаретный дым уже резал глаза. 
- Есть хочешь? – Заботливо спросила она.
- Нет. Только кофе.
 Она все же сделала на всякий случай несколько бутербродов, но он, кажется, даже не обратил на это внимания. 
- Ее родители приехали в Прагу. – Рассказывал он, по-детски отпивая горячий кофе мелкими глотками из чайной ложечки. – Без приглашения и без предупреждения. Они решили… Точнее, мать не хотела ехать, отец настоял. Говорил, что должен убедиться, что Оленька выбрала себе хорошего парня, и, если все это действительно так, то всерьез поговорить о свадьбе…
 Дюша снова замолчал, с тоской уставившись за окно.
- И что же? – Удивилась она. – Ты что, им не понравился? Ты же хороший!
 Друг посмотрел на нее исстрадавшимися глазами.
- Они тоже так решили.
- Тогда что? Не хочешь на ней жениться?
- Она не хочет. – Уныло ответил Дюша. – Мы уже столько лет вместе, я ей предложение три раза делал… 
 Ирина очень старалась, чтобы ее удивление не слишком нахально наползало на лицо. У Дюши уже несколько лет есть любимая женщина, а она об этом ни сном ни духом?!
- Она отказывается?
- Нет! Соглашается! Но при условии, что сначала она построит карьеру, чтобы потом без помех посвятить себя семье и материнству! – Воскликнул он эмоционально, вскочил, шагнул к окну, потом к двери, потом снова сел. – И раньше я думал, что это правильно… Такое мудрое решение! Только я не понимал, насколько она амбициозная! Знаешь, я ее как-то в шутку спросил, что может быть она не против была бы и президентом стать? Знаешь, что она мне ответила?
- Что?
- Что это ее мечта! 
 Ира неуверенно пожала плечами, не зная, что сказать.
- Мы часто из-за этого ссорились последнее время. – Мрачно продолжал он. – Я уже готов и к ответственности и к обязательствам… А она, такое чувство, что просто боится, а карьеру использует как предлог. Или меня использует, как удобного партнера… А тут еще родители ее приехали, стали давить: «Оля, давай! Оля, пора! Оля, смотри, убежит!». Она распсиховалась и кричала, что вообще замуж не хочет. Никогда. Вот я и улетел…
- А как же работа? – Осторожно спросила Ирина.
- Я взял отпуск. – Он махнул рукой. – На неделю. Скрипели, конечно, но дали! Мне просто надо было уехать, сменить обстановку, пообщаться с близкими людьми… Думал, может, станет хоть немного легче. Приехал, а тут вы…
- Дю-уша, прости нас! – Она подалась вперед, заглядывая ему в глаза. – Я даже не знаю, все как-то само собой получилось…
- Да-да, знаю, слышал, натворили глупостей.
- Глупостей я натворила сегодня с утра. – Пришел ее черед кривиться и морщиться. – Наговорила ему всякой дури…
- Зачем же ты так? Я тоже, если честно удивился, чего это ты так на него взъелась?
- Да потому! Зачем он стал выставлять меня из кухни? Я этого не поняла… и вообще, одна ночь, проведенная со мной, не дает ему права мне приказывать!
- Дура ты, сестренка. – Беззлобно ответил Дюша, складывая руки на груди. – Столько времени с ним рядом прожила и не поняла, что он за человек? Не увидела, как он относится к женщине?
- Как раз это я видела! – Воскликнула она возмущенно. – Насмотрелась предостаточно! – При воспоминаниях о Жориных романчиках в сердце кольнула боль. – Легко находит, легко забывает. Иногда я даже сомневалась, понимает ли он, что девушки - это тоже живые существа, что они влюбляются, и переживают, когда он пропадает с горизонта.
 Дюша с интересом смотрел на нее, пока она выдавала эту тираду, потом констатировал:
- В таком случае, ты ничего не поняла.
- В смысле?!
- В том смысле, что… Да, действительно, он очень легко относится к женщинам, с которыми спит. Насколько я знаю, он всегда честно предупреждает, что на долгие отношения с ним не стоит рассчитывать, и никого ни к чему не принуждает. Секс – дело добровольное, так он считает, но это касается случайных связей. Он же специально ищет тех, кто сам не против немного побаловаться  без дальнейших обязательств! Поверь, если он видит, что у девушки далеко идущие планы, то и близко к ней не подойдет, если только не решит, что она ему подходит! Понимаешь, он мужчина. Такой… Стопроцентный мужчина. Он считает, что должен обеспечивать семью, служить опорой и защитой. Он – глава, он будет принимать решения, но эти решения будут всегда учитывать в первую очередь не его личные интересы, а интересы дорогих ему людей. И честь любимой он будет защищать, если что... 
 Ирина смотрела на него во все глаза. То, что она подспудно чувствовала в Жоре, обретало конкретное выражение.
- Он хотел, чтобы ты ушла по одной лишь причине: чтобы ты не участвовала в этом не слишком приятном скандале. Он готов был решить проблемы сам, не вмешивая тебя, не позволяя трепать твое имя, если хочешь… И говорил с тобой таким тоном именно потому, что в душе он уже решил – ты ему нужна, ты его женщина. А тут ворвалась ты, вся такая воинственная, и наплевала ему в душу.
 Ирка со стоном схватилась руками за голову.
- Господи, я дура! –Сдавленно пожаловалась она. – Но откуда мне было знать? И что теперь делать?
- Идти к нему. Извиняться. И сказать, что ты тоже хочешь попробовать с ним… Если ты, конечно, в самом деле этого хочешь. Только не сегодня. 
 Его совет удивительно совпадал с тем, что говорила Светка. Конечно, она поговорит с ним! Все объяснит, попросит прощения. Конечно, все будет хорошо! Надо только набраться смелости, чтобы это сделать, и терпения, чтобы пережить завтрашний день.
- А ты что теперь будешь делать? – С тревогой спросила она.
- Пока ничего. – Ответил друг. – Послезавтра улечу опять в Прагу.
- А потом?
- Не знаю, Ир. – У Дюши вырвался тоскливый вздох. – Не знаю. Попробую забыть ее… Наверное…
- Дюш, хочешь я с ней поговорю? – Порывисто предложила она. – Скажу, как тебе плохо без нее. Скажу, что не стоит делать глупостей и принимать опрометчивых решений…
- Спасибо, сестренка. – Дюша подошел к ней и обнял. – Спасибо, но не надо. Она это знает и так.

***

 Следующий день тянулся бесконечно долго. Ирина сидела на работе и очень-очень старалась с головой погрузиться в дела, но с интервалом в пять минут ловила себя на том, что бессмысленно читает на экране одну и ту же строчку несколько раз подряд.
 Ей пришло в голову, что теперь так будет всегда, до тех пор, пока она не помирится с Жорой. Без него она потеряла свое душевное равновесие! Она сидела и удивлялась, как не смогла сама разглядеть и понять то, о чем говорил ей Дюша. Ведь она видела не раз, что его отношение к ней сильно отличается от его отношения ко всем остальным девушкам. Наверное, он и сам тоже не осознавал, что привязывается к ней, как и она. Наверное, как и она, он периодически ловил себя на мысли о том, а не попробовать ли им, и отбрасывал их в сторону. Ведь они же договорились – они друзья! Слово крепче камня!
 Дюша, похоже, из квартиры целый день не выходил. Он побрился, но все равно выглядел осунувшимся и неприкаянным. Окинув взглядом кухню, Ирина безошибочно поняла, что сюда он приходил только покурить. Интересно, когда он вообще ел последний раз?
 Она принялась готовить ужин, ей хотелось поддержать друга - хотя бы вкусной едой. 
 Ирина накрыла на стол и позвала его, Дюша покорно поплелся в кухню, правда, без особого оживления. Хоть не отказался, и на том спасибо.
 Стоило им сесть, раздался звонок в дверь. Открывать пошел Андрей, и спустя мгновение Ирина расслышала из коридора голос Жоры. Она вся похолодела, сердце предательски сжалось. Особенно после того, как Дюша спросил:
- Ужинать будешь?
- Нет. – Ответил Жора.  – Я только папку заберу и поеду.
- Погоди, не уезжай. – Попросил Дюша. И коварно продолжил: - Мне надо с тобой поговорить. Это важно.
- Да, слушаю тебя. 
- Жор, не валяй дурака. Я не ел ничего почти двое суток, Ирка приготовила ужин. Пройди, поешь с нами, и поговорим.
 Ирина явственно услышала Жорин вздох. На пороге кухни появился Дюша, подмигнул Ирине, и, как ни в чем не бывало, уселся за стол. Жора шумел водой в ванной, мыл руки.
- Вроде он ничего. – Конспиративной скороговоркой сообщил он. – Вполне пригоден для общения. Давай сестренка, не упусти свой шанс.
 Ирина только кивнула, глядя на него огромными круглыми глазами. Она оказалась совершенно не готова к такому развитию событий и страшно разволновалась.
 Жора вошел в кухню с непроницаемым лицом, равнодушно глянул на нее, холодно бросил:
- Привет.
- Привет. – Эхом отозвалась Ирина, и замолчала, совершенно не зная, что еще сказать.
- Есть будешь? – Как ни в чем не бывало, поинтересовался хозяин.
- Нет. Чаю попью. – И увидев, что Ирина порывается встать, отрезал: - Я сам приготовлю.
 Ирка плюхнулась обратно. Щеки пылали. Она всей спиной ощущала, как позади нее Жора заваривает себе чай. Наконец он уселся рядом с Дюшей, напротив нее, бросил на нее еще один арктический взгляд и уставился в окно.
 Дюша вяло жевал, Ирка ковырялась вилкой в тарелке, не в силах проглотить ни кусочка -  все трои слаженно молчали. Раздавшийся в тишине звонок в дверь заставил девушку нервно вздрогнуть. От неожиданности она выронила вилку, которая с громким звоном прокатилась по кафелю. Ирка залилась краской за свою неловкость, злясь, что никак не может взять себя в руки.
 Жора бросил на нее еще один презрительный взгляд и снова отвернулся.
 Дюша удивленно вскинул брови и отправился открывать.
- Ты?! – Донесся из прихожей его удивленный возглас.
 Вот он удобный шанс! Только у Ирки словно горло перехватило, ни слова не могла произнести. Она бросала на Жору умоляющие взгляды, но натыкалась на его застывший чеканный профиль, полный холодного отчуждения.
 Вернулся Дюша с сияющим лицом. Следом за ним в кухню прошла высокая светловолосая девушка, похожая на фламинго в своем розовом пушистом свитере.
- Добрый вечер. - Вежливо поздоровалась она, явно смущенная – наверное не ожидала, что у Дюши будет столько народу.
- Добрый. – Они с Жорой ответили дуэтом. Ирка, обрадовавшись наметившейся отсрочке в выяснении отношений, обратилась к вновь прибывшей: - Вы Ольга, правильно? Ужинать будете?
- Нет, спасибо. – Вежливо поблагодарила та, присаживаясь за стол.  – Я лучше просто кофе попью.
 Ирина собралась встать, но Дюша, не знавший куда себя деть от волнения, отмахнулся:
- Я сам заварю!
 Ирина взяла другую вилку и снова принялась методично производить раскопки в своей тарелке. Она украдкой бросила взгляд на Дюшу – он то и дело бросал на возлюбленную сияющие надеждой взгляды, от волнения просыпал и кофе, и сахар, и чудом не плеснул себе на пальцы кипятком. От Ирины не укрылось, что переживания оставили свой след и на Ольгином лице. Конечно, она сделала тщательный макияж, но все равно было заметно и синеву под глазами, и сведенные тревогой брови, и губы, которые она то и дело нервно покусывала. 
Интересно, - пронеслось в голове у Ирины, - она что, с таким же обожанием сморит на Жору? 
 Дюша поставил перед ней чашку и сел. Ситуация складывалась дурацкая – теперь молчали все четверо. Жора нетерпеливо пошевелился, и Ирка испугалась, что сейчас он решит, что для разговора с Дюшей момент не очень подходящий, и уйдет. От страха у нее прибавилось решимости. Она встала.
- Жора! Мне очень надо с тобой поговорить! Ты не мог бы выйти со мной?
 Он посмотрел на нее ничего не выражающим взглядом, но поднялся и прошел за ней в комнату. Там он прислонился к косяку, сложил руки на груди, всем своим видом отгораживаясь от нее, но Иринка решила, что ей нечего терять, что идти надо до конца. Она зажмурилась, чтобы не видеть его пронзительных светлых глаз, отчужденно наблюдающих за ней, набрала в грудь побольше воздуха и заговорила:
- Жора, прости меня, пожалуйста! Я наговорила тебе много лишнего и глупого, но я не думаю так на самом деле! Просто я вдруг поняла, что ты мне очень нужен и испугалась, что ты испытываешь ко мне какие-то другие чувства… Я побоялась, что ты причинишь мне боль, и поэтому причинила ее тебе. Но потом я подумала, и поняла, что я неправа, что я дура, а ты ко мне серьезно относишься! И я очень тебя прошу меня простить! Просто я… оказалась немного не готова! Мы же все время жили рядом... Господи, я столько натворила глупостей на твоих глазах! Я подумала, что после этого ты меня уже не будешь серьезно воспринимать. Но мне Дюша объяснил… Вот! Так что это, наверное, не важно, что было... Мы оба искали чего-то хорошего… Вот… Короче! Я прошу тебя попробовать со мной… попробовать… 
 Она смутилась,  сбилась и замолчала, в панике придумывая, что бы еще такого сказать.
- Ир. – Раздалось у нее над самым ухом. – Глаза-то открой. 
 Жора стоял очень близко, и она заметила, что взгляд у него уже морозный, он даже чуть-чуть улыбался.
- Понимаешь, я ведь тоже не в восторге, как у нас с тобой все произошло… То есть, все было очень хорошо… Ты вообще огонь! Я о другом: конечно, я бы хотел, чтобы с моей женщиной у меня все начиналось красиво и романтично. Но мы с тобой, прости за выражение, как два придурка, так упорно старались друг друга не трогать, что у меня лично, просто крышу снесло…
- У меня тоже. – Тихо ответила Ирина.
- Ты сумасшедшая девчонка! Ир, давай попробуем? Я хочу попробовать! Я хочу быть с тобой, заботиться о тебе, я хочу попробовать сделать тебя счастливой! Только…
- Я буду тебя слушаться! – Перебила она его, а сама уже обнимала руками за шею: - Ты только больше не уходи!
- Не уйду! – Пообещал он, легко целуя ее в лоб. – Я теперь все время буду рядом.
 И он ее поцеловал. А потом прижал к себе крепко-крепко, зарываясь лицом в ее макушку. Ирка вдыхала его запах и чувствовала себя невероятно счастливой, защищенной его объятиями от всего мира.
 Они долго так простояли, просто обнимаясь и молча, наслаждаясь мгновениями душевной близости и взаимопонимания. Потом Жора встрепенулся и предложил:
- Хочешь, поедем ко мне? Покажу тебе свой ремонт?
- Ремонт покажешь? – Иронично ответила она. – Конечно, хочу! Я, конечно, уверена, что у тебя просто шикарный ремонт, но с удовольствием проверю это лично!
- Только у меня кровати нет. Только матрас. – Предупредил Жора и Ирка расхохоталась.
- Матрас, так матрас. После спальника это даже прогресс…
 С кухни не доносилось ни звука, и в прихожую они прошли на цыпочках. Осторожно заглянули в приоткрытую дверь: Дюшины дела явно пошли на лад, судя по тому, как самозабвенно они с Ольгой целовались.
- Ну вот, и не познакомились и не пообщались толком! – Расстроено бормотал Жора, выйдя на лестничную клетку. – Уедут обратно в свою Прагу…
- Приглашение на свадьбу нам пришлют. – Успокоила она его и тихонько захлопнула дверь, стараясь, чтобы грохот замка не нарушил наметившуюся в кухне идиллию. 
 По дороге она любовалась его профилем, а он периодически поворачивал к ней лицо и ласково улыбался. 
- Если что, ты можешь завтра не выйти на работу? – Вкрадчиво поинтересовался Жора.
- Не могу! – Засмеялась она. – Я ведь там еще и месяца не отработала.
- Ты не выспишься. – Честно предупредил он.
- Плевать! – Эта угроза заставила радостно сжаться сердце. 
 Они поднялись, вошли в квартиру, Жора зажег свет в прихожей. Она любовалась, как он двигается, как он говорит. Он повесил куртку, она разулась.
- Хочешь чего-нибудь? Чай? Кофе? – Гостеприимно поинтересовался он.
- Жор, обними меня. – Попросила она.
 Он отшвырнул куда-то в сторону ключи, которые собирался положить у зеркала, распахнул руки, и она прижалась к нему со счастливым вздохом.
 Как странно все получилось… Всего три месяца назад она развелась с мужем, про которого теперь и не вспоминает, она болталась, как неприкаянная, от одного любовника к другому, бездумно позволяя себе всякий раз падать в новые объятия. Она искала утешения, душевного покоя, опоры в этих объятиях, а человек, с которым ей так хорошо, все это время был рядом… И точно так же искал своего счастья.
 Кто знает, может, если бы они с самого начала не договорились, что между ними ничего не будет, то у них и не получилось бы узнать друг друга? Узнать по-настоящему, без прикрас. И понять, что именно такими они друг другу и нужны.

ЭПИЛОГ.

 - Давай, давай! Видишь, какая теплая водичка? Ай, как здорово! Да? Ай, как хорошо!
 Сынок еще не умел ходить, но вовсю шлепал босыми лапками по мокрому песку и набегавшим волнам. Он крепко ухватился за отцовские большие пальцы и радостно голосил что-то на своем детском языке.
 Жора, в закатанных по колено джинсах, с голым торсом и растрепанными длинными волосами играл с сыном в набегавших волнах. 
 Первобытный варвар. Викинг. Воин. Хозяин мира. Самый нежный и любящий человек на свете.
- Солнышки мои! Идите есть! – Позвала Ира. 
 Она сидела на надувном матрасе, по-турецки скрестив ноги, перед ней был накрыт небольшой стол. Жора осторожно передал жене сына, наклонился и поцеловал ее. Прошептал одними губами: «Я тебя люблю!», и она так же губами ответила: «Я тебя тоже!».
 Она принялась кормить малыша, а Жора взял миску с салатом и принялся кормить их обоих – ложку себе, ложку Ирине. Это называлось – семейный обед. 
 За дюной остановилась машина, хлопнули дверцы.
- О, вот наконец-то и Светка и Иваном! – Обрадовалась Ирка.
 Светлана шла, осторожно переступая по песку, величественно неся перед собой огромный живот. До родов ей оставалось около двух недель, но она наотрез отказалась ложиться в больницу, заявив, что прекрасно себя чувствует, и поедет туда, только когда начнет рожать. 
- Привет, моя хорошая. – Ирка чмокнула подругу в щеку. – А где старшенькая?
- В машине уснула. – Ответила подруга, устраиваясь в специально для нее разложенном кресле. – Сейчас Ванька ее принесет.
 Светина старшая дочь была ровесницей их сына, с разницей в месяц. Иван бережно положил спящую девочку на матрас, но через минуту она уже открыла глаза и протяжно заревела баском.
- Вы-то не надумали второго? – Спросила Света чуть позже, наблюдая, как их мужья прогуливаются вдоль кромки прибоя с детьми на руках.
- Нет пока… Думаю, через годик где-то. – Улыбнулась Ирка. – Хочу теперь девочку.
 Она смотрела, как Жора бережно прижимает к себе крошку сына, как ветер шевелит их волосы, более темные у отца и совсем светлые у сына. Сердце пело от счастья и сжималось от нежности. Ей подумалось, что вряд ли они ограничатся двумя детьми.
 Жемчужное солнце золотило песок и прочертило дорожку к ее ногам, неспешно опускаясь в воды залива.

 
 

Канал Ренаты Окиньской на Яндекс Дзен https://zen.yandex.ru/renataok

дизайн сайта от tagetis-2010