Дорогие друзья, на этом сайте вы можете читать мои книги онлайн бесплатно и без регистрации. Приятного вам чтения!     

  Итак, предлагаю вашему вниманию роман

 

                             "Между Трубадуром и Мачо"

Часть 1

 

– Даша-Даша, радость наша! Ты чего такая серьезная?
 Даша подняла взгляд от монитора. Обаятельный Самец стоял перед ней и крутил в руках ее степлер. Она даже не слышала, как он подошел - так задумалась!
 Конечно, имя у него было, вполне даже нормальное – Роман. Но про себя Даша звала его только так. И не только про себя - узкий круг доверенных лиц был в курсе, и того, как она его называла, и как она к нему относилась.
– Чего, Ром? – Она постаралась улыбнуться, хотя ради него это и давалось с трудом. И так настроение ни к черту, а тут еще надо делать вид, что он совсем тебя не раздражает!
– Я пришел тебе напомнить, что через неделю Новогодний корпоратив. – Самец лучезарно улыбнулся.
– Спасибо, но я и так помню! – Удивилась она.
– Да. Но мне нужно точно знать, идешь ты или нет. Список составляю. Руководство, – тут он похлопал себя ладонью по холке, – обязало.
– Иду. – Подтвердила она. – Иду, конечно.
– Ритуля, а ты? – Рома повернулся ко второй девушке, сидевшей в их кабинете.
– И я иду! – Усмехнулась Рита. – Какой же праздник без меня?
– И то верно. – Он поставил галочку в блокноте и наконец, соизволил повернуться к третьей сотруднице.
– Маринэ? – Он намеренно исковеркал ее имя, но произнес его таким бархатным голосом, что даже у Даши против воли мурашки поползли. - А ваш прекрасный лик мы будем иметь счастье лицезреть?
 Марина робко подняла на него глаза – в них читалось обожание. Она только и выдохнула:
– Да!
– Угу. – Рома сделал еще одну пометку, подмигнул Марине. Та смутилась так, что смотреть было больно.
 «Овца!» - расстроено подумала Даша. Марину она вообще-то любила, но видеть, как глупышка тает в его обществе, ей было просто противно!
 Рому же, напротив, это явно забавляло. Он положил на место Дашин степлер, направился к Марининому столу.
 Та замерла, не сводя с него глаз. Обаятельный Самец положил одну руку на Маринин стол, а другой облокотился на спинку ее кресла. Низко наклонился и почти прошептал ей в самое ухо. 
– А в каком ты будешь платье?
– Я еще не знаю… – Марина, пылая щеками, смущенно крутила в руках карандаш. – Не решила. А что?
– Приходи в чем-нибудь светлом. Тебе идут светлые тона.
 Рома протянул руку к ее голове, фамильярно щелкнул заколкой. Волосы рассыпались по плечам. Как он это делал – непонятно, но в его исполнении этот жест казался настолько интимным, что Даше невольно стало не по себе. Казалось, она подглядывает в замочную скважину, и подглядывает за чем-то далеко не безгрешным.
 Роман медленно заправил прядку Марине за ушко, глядя ей в глаза – та вроде бы совсем перестала дышать, а потом быстро вышел из кабинета.
 Даша поморщилась. У нее не укладывалось в голове, как можно так сходить с ума по этому типу? Неужели подруга не видит, что он из себя представляет?
 Правда, с внешностью Обаятельному Самцу от природы повезло. Яркий, чувственный средиземноморский тип – смуглая кожа, горящие глаза, нос с небольшой горбинкой… Однажды Дарья гостила у бабушки, и та показала ей фильм «Анжелика». Так вот, Обаятельный Самец неуловимо напоминал ей Жоффрея де Пейрака в исполнеии Робера Оссейна. Только его лицо было тоньше, изящнее, сохраняя при этом привлекательную брутальность.
  При росте чуть выше среднего, он имел прекрасную фигуру - стройную, подтянутую, о которой он очень заботился, посещая спортзал и бассейн. Рома отлично сознавал свою привлекательность и считал себя поистине неотразимым. Его повадки были одновременно хищными и нежными, и многие, очень многие представительницы прекрасной половины человечества успели пасть жертвами его обольстительного обаяния. 
– Павиан! – Пробормотала про себя Даша.
– Черт, я поражаюсь, ну как это у него получается! – Воскликнула Рита. – Вроде бы ничего и не сделал, а Маринку теперь откачивать придется! Хоть реанимацию вызывай!
 Эта дурочка и впрямь сидела в полной прострации, всей душой пребывая где-то не здесь. На губах играла мечтательная улыбка, щеки залил нежный румянец. У нее на столе зазвонил телефон, а она и ухом не повела.
– Марина! – Рявкнула Даша, – Телефон!
 Та вздрогнула, испуганно глянула на нее и схватила трубку.
– Чего ты орешь? – Возмутилась Рита. – Видишь же, она в полном ауте! Так можно и напугать человека.
– Да она от этого обморока каждый раз в аут выпадает! – Раздраженно ответила Даша. – Привыкнуть уже должна.
– А ты-то чего злишься? Девочка влюбилась, с кем не бывает?
– Нашла в кого втрескаться! – Фыркнула Даша. – У него ж на роже написано, что он козел и бабник!
– Тише! – Шикнула Рита, – Твои вопли могут ее травмировать! Поругаетесь еще, чего доброго. – Она покосилась на Марину, – А насчет, в кого влюбляться – уж чья бы корова мычала...
 Даша подумала и прикусила язык. И в самом-то деле...
 Марина повесила трубку. Несколько минут работала молча, а потом вдруг отшвырнула ручку и повернулась к ним.
– Девчонки, выручайте!
– Что случилось? – Поинтересовалась Рита.
– Надо что-то с платьем решить...
 Даша молча закатила в глаза, Ритуля спросила:
– Девочка моя, ты всерьез решила его послушать? Он же пошутил!
– Пошутил? – Удивилась Марина. – Да нет... Он и в самом деле хочет, чтобы я в чем-нибудь светлом пришла. Вы же слышали!
– А если он захочет, чтобы ты с крыши прыгнула, ты тоже сделаешь? – Не удержалась Даша.
– Даш, прекрати! – Шикнула на нее Рита и обратилась к Марине: – У тебя же шмоток полный шкаф! Найдешь что-нибудь подходящее.
 Марина посмотрела на нее глазами раненой лани, пожала плечами и грустно констатировала:
– У меня нет ничего подходящего!
– Как нет? Я же помню, по крайней мере, два твоих светлых наряда!
– Да, но в костюме я была на день фирмы! А платье мне не нравится, я в нем толстая!
 Тут уж фыркнула Рита - она весила килограмм на пятнадцать-семнадцать больше Марины, а ростом была сантиметров на десять ниже. Та же, в свою очередь, фигурой откровенно напоминала палку – ручки-веточки, ножки-прутики, посередине досочка с намеком на рельеф. Ее фигура выглядела длинной, хрупкой, трогательно-беззащитной…  А главное, без всяких усилий! Есть Марина могла что угодно – не в коня корм. В общем, формы – мечта модельера. Но и лицо тоже! Глаза огромные, серые, кошачьи, кожа нежная, губки-лепестки, и шикарный каскад пепельных волос, всегда лежащих красивыми волнами. Красота Марины была откровенной, такую не удалось бы скрыть ничем, даже если постараться. Но и одеваться Марина умела, у нее был отличный вкус.
 Поэтому, когда она полгода назад пришла к ним в отдел, половина женского коллектива их фирмы зазеленела от зависти – такая внешность - и без всяких усилий! К счастью, у Марины был такой открытый и добрый характер, что вскоре ее полюбили. 
 К сожалению, она почти сразу попалась на крючок Обаятельного Самца, который испытывал силу своих чар по очереди на всех сотрудницах. Не одна уже по его милости пролила ведра горючих слез, а он просто развлекался и разбивал их сердца с детской непосредственностью. 
 Не миновал его интерес и Дашу с Ритой. Причем, внешне они очень отличались как от Марины, так и между собой. 
 Даша, девушка среднего роста с третьим размером бюста и небольшим «излишеством» в районе талии и бедер, носила русые волосы до плеч, обладала голубовато-серыми глазами вполне обычной формы и милыми ямочками на щеках. Она предпочитала сдержанный стиль в одежде, говорила негромко и часто для малознакомых людей казалась простой серой мышкой. 
 Рита от природы крассотой не блистала, и никаких комплексов по этому поводу не имела. Ростом она была чуть повыше Даши и чуть пониже Марины. Отсутствие талии она любовно называла «пузиком», и предпочитала короткие юбки – ножки у нее были плотные, крепенькие, но стройные и очень хорошей формы. Довершала картину короткая стрижка на темных, почти черных волосах и узкие зеленые глаза на скуластом лице с россыпью веснушек и выразительными подвижными губами. Ритуля обладала легким характером и прекрасным чувством юмора, и общаться с ней было по-настоящему приятно.
 На Рите на первой Роман и опробовал свою манеру очаровывать женщин. Но с ней этот номер у него не прошел, девушка абсолютно не питала никаких иллюзий на свой счет. Рома был секс-символом их фирмы, и вряд ли от него можно было ожидать, что он всерьез потеряет голову от Риты – не его поля ягода. Однако это не помешало ей провести с ним время весело и ненапряжно, и, пожалуй, она была единственной из знавших его женщин, кому это доставило искреннее удовольствие, как в течение их отношений, так и после их завершения.  
 Когда началась их связь, Даша переживала за подругу. Уж слишком разными они были: он – красавец, заставляющий слабонервных дамочек падать в обморок одним своим видом, и она – безусловно интересная, но все же совсем ему не ровня. А вдруг потеряет голову? Вдруг решит, что именно за ним-то и можно на край света? А он возьмет и разобьет ей сердце... 
 Даша терзалась, пока однажды Ритуля не хлопнула ее по плечу и не сказала:
– Даже в голову не бери, что я могу всерьез в него втрескаться. Такие, как я и такие, как он - в жизни не бывают вместе.
– Тогда зачем же ты с ним?..
– Как зачем? – Рита даже удивилась. – Должна же я свою долю кайфа получить? Можешь считать меня циничной, но я его просто использую. Женщина я одинокая, отчитываться мне не перед кем. А он, когда захочет, бывает очень милым. О-очень милым... Опять же, для тонуса полезно! – С этими словами она хлопнула себя по плотной попке.
 Даша засмеялась. Вот бы ей Риткино легкое отношение к жизни! Спит с первым красавцем, а относится к нему, как-то... Потребительски.
 В общем, их отношения продлились полтора месяца и закончились без взаимных претензий.
 Но не прошло и недели, как Рома попытался закрутить с Дашей, и это ее откровенно шокировало.
 Ведь мало того, что они с Ритой сидели в одном кабинете, он отлично знал, что они подруги, и что вдвоем снимают «двушку» в спальном районе! То есть иллюзий на счет того, что ему уже давно перемыли все кости, у него явно не было.
 Тем не менее, он целый месяц ластился к Даше и так и эдак. В этом Рома был мастер. Сначала в ход шли банальности, вроде цветов и конфет. Он не упускал случая ввернуть комплимент, причем не просто что-то вроде “Ты сегодня очень красива”. Он мог, например, зайдя к ним в кабинет по, якобы, рабочему вопросу, невзначай сказать:
– Вот я удивляюсь, Даша. Как у вас, девушек это получается? Вроде бы ты одеваешься как все, кофточка, юбочка, ничего особенного... Но вот как-то смотришь на тебя, и понимаешь, что ты особенная… Что-то в тебе есть, чего нет в других…
 Или ни с того ни с сего взять ее руку и прокомментировать:
- У тебя такие нежные пальчики! Даже удивительно, прямо как у ребенка!
 В сочетании с проникновенным горячим взглядом его глаз, устремленных в этот момент только на нее, эти слова сразу давали понять, что он обращает на нее внимание, что она ему крайне интересна, что это именно она не такая, как все. Даром, что все это была игра для него, все не всерьез, а сколько девчонок верило ему…
 Потом были попытки пригласить ее куда-нибудь, которые она отвергала раз за разом. И он никогда не обижался, не демонстрировал, что она его задела своим отказом. Наоборот, он и это старался обернуть себе на пользу, говоря, что ему очень нравятся девушки, знающие себе цену. Слушая о том, что его завораживают девушки, которые не падают сразу к его ногам, Даша невольно начинала испытывать в душе тайную гордость – она отвергает его, но он все равно не отступается. Как ни странно, это располагало к нему больше, чем, если бы он обижался и намекал бы, что за ним готова бегать любая, стоит ему только пальцем поманить.
 Если честно, то может быть Даша и клюнула бы на его ухаживания, если бы не Рита. А та сразу предупредила – держись от него подальше. Это у меня, сказала она, характер пофигистичный, а тебе может и боком выйти! Будешь потом по нему сопли лить, как, вон, некоторые.
 Даше тогда даже пришло в голову, что Рита не так к нему охладела, как хочет казаться, и предостерегает ее в своих личных целях. Мало ли, вдруг она не такая уж равнодушная, и ей просто противно видеть, как он, можно сказать, еще не остыв от их встреч, уже оказывает такое внимание другой? Да еще и лучшей подруге!
 Но тут у Риты нарисовался новый ухажер, она ходила с вполне довольным выражением лица, и Даша отбросила мысль о ревности. Но и на Ромины ухаживания так и не клюнула.
 Роман, видя, что его потуги не приносят результата, через некоторое время переключился на следующую жертву.
 Постепенно у Даши в отношении него выработалась стойкая неприязнь. У нее в голове не укладывалось, как можно с такой легкостью скакать из одной постели в другую, и при этом совсем не переживать, когда из-за его ветрености проливались целые моря горьких слез. Однажды, остро сочувствуя очередной несчастной жертве его ветреного обаяния, Даша в сердцах прозвала его Обаятельным Самцом, да так удачно, что прозвище за ним тут же закрепилось.
 А потом в их отделе появилась Марина...
 Рома прилетел тут же, как хищник на запах крови. Ему даже не пришлось прилагать особых усилий, две недели – и Марина была у его ног.
 Только в этот раз все было несколько хуже. Самец очередной раз неплохо провел время, Марина смотрела ему в рот и готова была пылинки сдувать. Она просто светилась волшебным светом, и летала на крыльях счастья. Даша с Ритой старались деликатно спустить ее на землю, настроить на то, чтобы не относилась к этому серьезно, но, как известно, любовь слепа, глуха и нелогична. Марина начала обижаться на девчонок, считала, что они просто завидуют ее счастью и горячо защищала честь и доброе имя Обаятельного Самца.
 Прошел еще месяц и Рома решил, что достаточно наигрался. Жарким августовским днем он ей сказал, что девушка она хорошая, и дело не в ней, но встречаться он больше не хочет.
 Из Марины как будто вынули душу. Она ходила бледная и заплаканная, есть вообще перестала что-либо. Подруги старались ее поддержать, развеселить, сводить куда-нибудь, все бесполезно – Марина таяла на глазах.
 Однажды, когда девушка была у них в гостях, за бокалом вина Рита дала ей совет.
- Сделай паузу. Дай ему время. Ты очень хорошая девушка, Марин, но Рома слишком избалован женским вниманием. Он должен понять, что потерял тебя. Ему не интересно, когда женщина сама вешается ему на шею.
 Марина восприняла это своеобразно - перестала бегать за ним, и стала ждать, когда же он поймет, что она лучше всех. А поскольку просто так он это вряд ли бы понял, она с готовностью откликалась на любую его просьбу и когда ему было нужно, она делала так, как ему хотелось. Разумеется, вела она себя так исключительно для того, чтобы он, глупенький, понял, какую прекрасную женщину потерял.
 Роман пользовался этим беззастенчиво. Иногда приглашал ее домой, и она летела к нему, как на крыльях, а ему всего-то и надо было, чтобы она навела порядок и приготовила поесть. Он приглашал ее куда-нибудь, и она снова окрылялась. А этому вечному мачо просто льстило появляться в обществе такой красавицы, очередной красавицы, которая смотрит ему в рот и ловит каждое его слово. 
 Рита за голову держалась и сама была не рада, что дала этот совет.
Даша шипела на него, втайне мечтая, чтобы ему кирпич на голову упал. 
 А Марина все так же жила затаив дыхание, в ожидании, когда же до него, наконец, дойдет...

                                                                                     ***

 Рабочий день закончился. Марина полетела по магазинам – искать светлое платье, Рита с Дашей отправились домой. По дороге зашли за продуктами, купили кое-что к ужину и бутылку вина.
– Пятница тем и хороша, – пыхтела Рита, волоча пакет на десятый этаж – лифт опять не работал, – что именно в этот день рабочий человек может позволить себе расслабиться и отдохнуть.
– Ага. – Согласилась Даша, – Точно. Я бы сделала две пятницы в неделю... Блин, ну что такое? Все идем и идем, а еще только пятый этаж!
– И не говори! – согласилась Рита и замолчала – берегла дыхание.
 И все равно, к своей двери они подошли дыша, как после километрового кросса. 
– Хреновенький такой фитнес, – прокомментировала Даша, и они вошли.

                                                                                     ***

 Вечер протекал в приятной и милой обстановке. Обе сидели на кухне, потягивали винцо, Рита делала маникюр, Даша просто вытянулась на диванчике, сложив ноги на табуретку. Они лениво обсуждали последние сплетни, гулявшие по их фирме, и вечер обещал быть довольно милым…
 Идиллия закончилась, когда тихонько зазвонил Дашин телефон:
– Алле.
– Дашуля, привет! Не забыла еще мой голос? – Жизнерадостно прощебетала Настя.
– Приветик! – Даша одновременно и улыбнулась и скривилась. – Не забыла, конечно! Как дела?
– Все путем! Зайка, я на самом деле на секундочку. Звоню пригласить тебя в гости, завтра вечером. Санька премию получил, обмывать будем! Придешь?
 Даша немного растерялась. 
– Премию получил? Здорово! Завтра вечером? 
– Ну да, да! – Нетерпеливо подтвердила ее вторая лучшая подруга. – Давай, приходи к шести. Начинаем в семь, но мы еще с тобой перед этим посидим вдвоем, потреплемся, а то сто лет не виделись! Ладно, давай, нам еще кучу народу обзвонить надо! Жду тебя, целую, пока!
 Прежде, чем Даша успела хоть что-то вякнуть, та уже отключилась.
 Рита внимательно взглянула на нее.
– Что случилось? – Она принялась старательно махать руками, просушивая великолепный лак насыщенного вишневого цвета.
– Саша получил премию. Завтра будут обмывать. – Убитым голосом известила Даша.
– Да? Здорово! А чего ты кислая такая?
– Меня тоже пригласили!
– А-а... Ты пойдешь? 
 Даша перевела задумчивый взгляд со столешницы, застеленной твердыми салфетками из бамбука, на подругу.
– Пойду, наверное...
– Ну и зря! – Припечатала Рита. –  Я тебе сколько раз говорила – с глаз долой – из сердца вон! Давно уже пора прекратить с ними всякие отношения! А ты все тянешь кота за хвост...
– Да понимаю я! – Даша сморщилась, глотнула вина. – Головой понимаю. А поделать все равно ничего не могу! – Несчастным голосом закончила она.
– Ты еще хуже нашей Маринки, честное слово! Рома хоть и козел первостатейный, зато неженатый! А Саша твой... Ой, ну не смотри ты на меня так!
– Саша любит свою жену! Он никогда ничего не делал для того, чтобы я... – Оскорбилась Даша.
– А я вовсе не это имела в виду. - Удивилась Рита. Посмотрела с одобрением на свои ногти – лак лег ровно и аккуратно. – Это я к твоей совести пытаюсь воззвать. Ты бы уже взяла бы себя в руки и перестала мечтать о нем. Прекрати с ними видеться, раз и навсегда! Заведи себе романчик какой-нибудь, глядишь, через пару месяцев всю твою любовь как рукой снимет.
 Рита замолчала, всмотрелась в Дашино лицо.
– Ясно. – Резюмировала она, – Дальнейшие уговоры бесполезны.
 Даша, не глядя в глаза, кивнула.
– Брови выщипай, горе мое! – Вздохнула Рита. Открутила колпачок и принялась наносить блеск на свежий маникюр.
 Даша покорно поплелась в комнату за щипчиками.
 
                                                                                     ***

 Спала в ту ночь Даша плохо. Все вертелась с боку на бок, гнала прочь ненужные пустые мечты. Злилась сама на себя – права Рита, нужно взять себя в руки и прекратить все это! Уснула она только ближе к утру.
 И проснулась ближе к обеду. 
 Первое, что она обнаружила – что на улице идет дождь. Ну что за дела, новый год на пороге, а на улице черт-те что? Еще вчера лежал такой красивый беленький снежок... Сегодня с неба текло что-то холодное и унылое, было пасмурно и очень темно. В общем-то, нормальная погода для Питерской зимы в декабре.
 Даше даже показалось, что еще утро, что за окном только-только начало рассветать, пока не взглянула на часы и не убедилась, что давно пора вылезти из кровати.
 А с другой стороны – почему пора? Даша потянулась, закуталась потеплее в одеяло. У нее выходной день, можно валяться, сколько угодно.
 Но минут через пять она все-таки села, чувствуя себя в постели, как птенец в теплом гнезде. К сожалению, как это часто бывает, именно в выходной день почему-то совершенно не лежится! 
 Даша поежилась. Согретое полусонное тело никак не желало расставаться с одеялом, но душа требовала каких-нибудь действий!
 Она натянула халат и пошлепала в душ. Остановилась на пороге кухни, пожелала Рите доброго утра.
– Я рада, если тебе оно кажется добрым. – Хмуро отозвалась та, зажигая газ. – Лично я считаю, что в такую погоду утро по определению добрым быть не может!
 Даша виновато пожала плечами – как будто за погоду отвечала она лично, и ушла в ванную. 
 Теплая вода лилась на кожу, ноздри ласкал свежий фруктовый аромат геля для душа, и  жизнь перестала быть такой уж серой и хмурой.
 Она плескалась долго, просто стояла под водой и ничего не делала, наслаждалась теплом, в глубине души радуясь, что родилась в те времена, когда уже изобрели водопровод с горячей водой. Жила бы она пару веков назад – фиг бы смогла так начать субботнее утро! 
 Когда она открыла дверь, из ванной в прихожую вырвалось облако ароматного пара. В ответ до Дашиного обоняния донесся не менее прекрасный запах – свежесваренного кофе. Рита – добрая душа.
– Когда-нибудь я на тебе женюсь! – Мечтательно сказала Даша, входя в кухню.
– Еще чего! – Усмехнулась Рита и придвинула ей кружку. Даша размотала махровую башню на голове и тряхнула мокрыми волосами. Пригубила горячий ароматный кофе, в который Ритуля по собственному вкусу добавляла корицу и ванилин.
 Рита взяла апельсин, надкусила кожицу, от души сморщилась, и принялась его чистить. Поплыл сочный, веселый запах.
– Есть только две вещи, которые могут хоть как-то примирить меня с такой вот мутью за окном, – Сообщила она, – Это кофе и апельсины. Хочешь?
 Она протянула Даше половинку.
– Не-а! – Отмахнулась она, – спасибо.
 Ритуля пожала плечами и отправила дольку в рот.
– Ну что, ты морально готова?
– Нет. – Даша пожала плечами. – Но я все равно поеду.
– Между прочим, можно позвонить и сказать, что ты, например, простудилась. – Предложила Рита.
 Даша еще раз молча пожала плечами. Рита только рукой махнула и отстала. 
 Собираясь, Даша волновалась, как школьница перед выпускным. Злилась на себя за это – в конце концов, она же взрослый человек, с чего бы ей дрожать, как овечий хвост? И потом, она же не на свидание идет! А просто поздравить мужа своей второй лучшей подруги! Только и всего! Но эти уговоры и самовнушения помогали мало.
 Хотела юбку надеть и сапожки свои любимые, замшевые, но куда же в такую слякоть замшу надевать? Да и ветер такой сильный, в юбке холодно будет... Брюки надевать неохота, и так всю неделю ходила в штанах. Джинсы слишком неторжественно...
 Даша бродила по комнате в трусиках и кофточке, мучаясь вечной женской проблемой – нечего надеть.
 Потом в таком виде прошлепала на кухню, сварила себе еще кофе. Ритуля уже полчаса как убежала куда-то на вечеринку, в квартире стояла редкая тишина. Даже соседей за стенкой слышно не было и машины на улице не очень-то шумели.
 «Не пойду никуда!»  - решила Даша. – «Ритка права, хватит глупостями заниматься! Лучше заберусь сейчас под одеяло, книжку возьму поинтереснее... Когда еще такой шанс представится, так тихо и спокойно провести выходной?».
 Даша сдернула кофточку, переоделась в старую домашнюю футболку. Достала мороженое из морозилки. Взяла свой любимейший. С детства до дыр зачитанный  “Лабиринт для троглодитов” Ольги Ларионовой, включила маленький свет и залезла под одеяло.
 Ее хватило минут на пять, от силы на семь. После этого мороженое отправилось в холодильник, книжка – на полку, а сама Даша принялась судорожно перерывать шкаф – что же все-таки одеть?!

 

                                                                                     ***

 Ей показалось, что она замерзла, как только вышла из подъезда. Мало того, что дождь был мокрый, он еще и холодный был! Злые ледяные капли часто сыпались с неба, Даша натянула капюшон поглубже, но помогло не очень. Зонтик она брать не стала, побоялась,  что запросто там его забудет. Когда девушка поймала маршрутку, у нее уже зуб на зуб не попадал. И хорошо, что джинсы одела, в юбке бы точно уже дуба дала!
 Она приехала даже слишком рано - полшестого. Волнуясь, и ругая себя  за это, нажала на кнопку звонка. 
 Дверь, как назло, открыл Сашка, у Даши земля ушла из-под ног, а он и не заметил.
– Дашка! Как хорошо, что пришла! – Он впустил ее в квартиру, – Сто лет тебя не видно!
 Девушка улыбнулась.
– Привет, я тоже рада тебя видеть!
– Да? Так это же прекрасно! – Саша обнял ее, прямо в мокрой куртке, и звучно поцеловал в обе щеки. От него слегка пахло алкоголем, у него было прекрасное настроение, и он был совсем не прочь немного подурачиться.
 Даша неловко ткнулась в ответ холодными губами в его щеку, колючую, с небольшой щетинкой, и принялась раздеваться. От того, что он ее расцеловал, ее нелепо бросило в жар, и она боялась, что сейчас на лбу еще чего появится дурацкая испарина.
 Сашка ее смущения не замечал - помог снять ей куртку, выдал забавные тапочки с помпончиками и крикнул в глубинку квартиры:
– Настя! Ну что ты там сидишь? Тут к тебе такие люди пришли, а ты даже встретить не вышла! Где твое гостеприимство?!
– Пусть проходит в кухню! - Донесся ответ.
– Вот так всегда! – Саня шутливо сложил бровки домиком. – Она гостей наприглашает, а я потом с ними занимаюсь!
 Даша украдкой рассматривала его. Все такой же – ежик светлых волос, голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц и до неприличия красивые губы. Чуть полноватые, чувственные, нежные. Сашка возвышался над ней на голову, у него была прекрасная осанка и ни намека на животик. Даша смотрела на него, радовалась и расстраивалась одновременно. Если бы в нем было хоть что-то, что ей противно, хоть что-то, за что можно зацепиться, развить свою неприязнь, и перестать так млеть от него!
 – Ладно, раз босс велит – прощу пройти в кухню! – Саша пропустил Дашу вперед по коридору.
– Привет! – Широко улыбаясь, Настя повисла у нее на шее. – Добралась до нас наконец-то, Даша-Фиалка-наша!
– Ай, привет, моя дорогая! Красотуля ты моя! – Засмеялась Дарья, тоже стискивая подругу в объятиях, и улыбаясь немного печально. Настя назвала ее прозвищем, которое лишний раз болезненно кольнуло ее и без того открытую рану. 
 Еще когда они с Настей снимали на двоих квартиру, как сейчас с Ритой, Даша увлекалась разведением фиалок. Увлечение это иногда заставляло Настю хвататься за голову, ибо фиалки расползлись по всему дому и занимали каждый свободный клочок. Впрочем, к цветам у Даши был найден подход, выглядели они великолепно, и подругу не слишком раздражало такое положение вещей, скорее веселило. 
 Но, к тому моменту, когда Настя собралась замуж, с цветами было покончено. 
 Даша влюбилась в Сашу в тот самый миг, когда Настя их познакомила. Однажды вечером привела его к ним домой, предупредив, что сегодня представит ей парня, про которого столько рассказывала, и которого любит без памяти. 
 Стоило ему войти, стоило им только раз встретиться глазами - и все. У Даши земля ушла из-под ног, перехватило дыхание, и участился пульс. Она влюбилась сразу, безнадежно, окончательно и бесповоротно. И так же сразу поняла, что пропала – он едва взглянул на нее, спокойно и равнодушно, с вежливым любопытством. Он был без ума от ее лучшей подруги.
 Даша же просто сгорала внутри себя. Конечно у нее и раньше были романы, были отношения. Пару раз ей казалось даже, что она всерьез влюблена. Но проходил месяц-другой, первое очарование развеивалось и она понимала, что этот человек больше не привлекает ее. С Сашей все сразу стало по-другому. Ни тени сомнений не возникло ни разу, она точно знала – это он, тот, за которым она готова хоть на край земли, хоть за край. Стоило ему только позвать…
 Поначалу она еще надеялась, что это скоро пройдет. Объясняла сама себе, что он, конечно, хорош собой, умен и обаятелен, но ничего такого в нем нет. Просто ей с подругой нравились одни и те же мужчины. Она все ждала, когда же наступит момент, и она сможет сказать себе, что наваждение прошло, что она может относиться к нему ровно и спокойно, как и должна относиться к любимому мужчине лучшей подруги. Да только время шло, а ее чувства раз от раза становились лишь сильнее. 
 Саша - красавчик и умничка с великолепным чувством юмора, душа любой компании. Он располагал к себе с первого взгляда, легко сходился с людьми. Он любил гостей и у него дома постоянно собирались компании. Саша был словно солнце, вокруг которого вращались нетривиальные и удивительные люди. Понятно, что и Настя и Даша ощутили на себе силу этого магического притяжения. Вот только для Насти оно стало взаимным, а для Даши – трагичным. 
 Видеть влюбленных вместе было для нее мукой мученической. Тем более что Саша часто бывал у них тогда, и все эти их бесконечные объятия и поцелуи доводили Дашу до белого каления. Не раз и не два, посреди веселого вечера за бутылочкой мартини, или за кофе, или за совместным ужином, она запиралась в ванной и ревела там в полотенце, чтобы ее всхлипы ней дай Боже не услышали влюбленные. 
 А они и не слышали, всецело поглощенные друг другом. Даша умывалась холодной водой, выходила из ванной, и никто не замечал ни ее покрасневших глаз, ни ее распухшего носа. А чтобы чем-то занять себя, чтобы не глазеть постоянно на Сашку (от этого можно было запросто сойти с ума!), она занималась своими цветами. 
 К тому моменту, когда Настя вышла замуж, фиалки из любимых превратились в ненавистные. Они были живыми свидетелями того, что это не она счастливая возлюбленная. Наоборот, их цветущий, пышущий здоровьем и красотой внешний вид свидетельствовал о том, что ими занимаются постоянно, двадцать четыре часа в сутки. И это было обиднее всего. Наверное, по-своему, ее цветы пытались утешить ее, поднять ей настроение, и цвели как ненормальные. Да только мало было толку от их прекрасного цветения.
 Как только Настя вышла замуж и съехала, Даша подарила все цветы ближайшей школе. Учителя пришли в восторг и большую часть горшков немедленно растащили по домам.
 Рита, когда узнала про цветы, расстроилась, фиалки она тоже любила. А вот Настя, когда Даша их познакомила, ей не очень-то понравилась. Причем, судя по всему отношение было взаимным. “Слишком много о себе думает!” – так отозвались обе стороны друг о друге и с тех пор Даша старалась, чтобы они больше не встречались.
 Настю же она иногда беззлобно дразнила «килькой» за внешний вид. Тонкая, длинная, почти одного роста с Сашей, гибкая, как лоза - таких называют “балетная”. Изящество, грация ее движений завораживали. Про нее часто думали, что она училась в школе танцев или что-то в этом роде, но ничего подобного - таким изяществом Настю наделила природа. А так же копной вьющихся волос шоколадного оттенка и золотисто-карими глазами с искоркой, живым характером, улыбчивостью и подкупающей легкостью в общении.
– За-айка, как же я по тебе соскучилась! – протянула Настя, – Садись, давай! Расскажи, как живешь, сто лет не виделись!
– Да все по-старому, – улыбнулась Даша. – Без новостей. Дом – работа, работа – дом. Давай, может, помогу чего?
– Давай, – согласилась Настя, – морковку порежешь?
 Даша взяла вторую доску, ножик. Вытащила из кастрюли вареную морковь, принялась ее чистить.
– Вот как она тебе доверяет! – Засмеялся Саша. Он стоял, прислонившись к дверному косяку и сложив руки на груди, – Меня она к своим салатам и близко не подпускает!
– Ага, конечно, тебя подпустишь! – Настя взмахнула ножом, – Знаешь, как он мне помогает? – Она наклонилась к Даше через стол. – Разрежет морковину на четыре части и считает, что так и надо.
– И вовсе и не на четыре, не надо преувеличивать! На шесть!– Саша подкрался к жене и неожиданно поцеловал ее в ушко.
– Ай! Санька, у меня же нож! Вот порежусь еще, получу травму, будешь мне потом всю жизнь пенсию по инвалидности выплачивать! Налей нам лучше вина!
 Саша наклонился над Настей, почти скрыв ее от Даши, поцеловал в губы, а затем еще игриво чмокнул в кончик носа. Настя нахмурилась было, но лишь махнула рукой и улыбнулась ему в ответ.
 Даша уткнулась глазами в доску, только бы этого не видеть. В ней поднималась темная волна. Видеть, как любимый твой человек целует кого-то другого и понимать, что так и должно быть, а ты не имеешь на него никаких прав...
 Она была своя для них, при ней они не стеснялись обниматься, целоваться, заигрывать друг с другом. 
– Даша, тебе какого вина, красного или белого?
 Даша вздрогнула, покраснела, неловко дернула рукой и полоснула себя ножом по пальцу.
– Ай!
 Вот дура дурацкая! От обиды на саму себя, на собственную неловкость на глаза навернулись слезы.
– Ты что? – Забеспокоилась Настя, – Сильно порезалась? Ну-ка покажи! Саша, ну что ты стоишь, принеси перекись и пластырь!
– Не нужно ничего. – Даша криво улыбнулась и сунула палец в рот. Пососала, посмотрела на него. – Просто маленькая царапина.
– Ничего, йодом помажем, хуже не будет! – Саша уже приволок аптечку, открыл пузырек и смочил ватную палочку. – Давай сюда свою раненую конечность!
 Даша протянула ему палец, Саша аккуратно взял его и обработал, легко прикасаясь ватной палочкой к коже. Пальцы у него были длинные, твердые, в них ее собственный пальчик показался Даше маленьким и беззащитным. 
– Не больно? – Заботливо, как маленькую, спросил он.
– Нет, что ты! – Засмеялась Даша, справившись, наконец, со своими чувствами, – Это же на самом деле просто царапинка. Завтра уже заживет.
– Ну, вот и молодец! – Саша заботливо залепил палец пластырем, убрал аптечку. – Как пострадавшей на производстве салата тебе полагается дополнительный бокал вина! Ты, кстати, так и не сказала, какого?
– Белого.
 Саша откупорил бутылку, разлил вино по бокалам. Они чокнулись “за встречу”, пригубили. 
 Еще почти час они провели вот так, втроем на кухне. Было тепло, уютно, вкусно пахло праздником. За окном все так же беспросветно лил унылый холодный дождь, а здесь было светло и радостно. 
 Даша затолкала свою грусть и тоску подальше, приказав себе не распускать сопли, и искренне старалась наслаждаться вечером.
– Ты, кстати, где встречаешь новый год? – спросила Настя.
 Вопрос поставил Дашу в тупик. У нее в этом году совершенно не было настроения куда-то идти. Ей предлагали собраться большой компанией, снять столик в ресторане. Это было бы весело, но ей ничего такого не хотелось. Приглашать гостей тоже не было ни малейшего желания. Все это было уже год назад, и два года назад. Так хорошо праздновать или когда у тебя никого нет, или наоборот, когда есть кто-то с кем «все хорошо». Подумав, Даша решила, что в этот раз с удовольствием встретит праздник одна. Вечером съездит к родителям, поздравит их, а часикам к десяти вернется домой. Хороший фильм, бутылка шампанского, тарелка оливье и пара мандаринов, что еще надо? А будет настроение – так пойдет гулять. В новогоднюю ночь несложно с кем-то познакомиться. 
 Но об этих ее планах знала только Рита. Остальным она врала что-то про компанию, дачу и тому подобное. Не хотела, чтобы начались вопросы, почему одна, или, того хуже, жалость. 
 Ответить Даша не успела, Настя каким-то образом все поняла без слов. Недаром же они столько лет прожили бок о бок!
– Ясно. Приходи лучше к нам! Мы тоже в этом году решили дома отмечать. Хотели сначала куда-нибудь съездить, в Финляндию хотя бы. Но потом подумали и решили дома остаться. Приходи, будет весело, будет полно народу. Мы даже программу придумали!
– Не знаю... – Даша лихорадочно придумывала ответ, чтобы отказаться. Отмечать новый год здесь, с ними?! С ним?! Нет, что может быть хуже? В самый светлый, самый любимый свой праздник сидеть в сторонке, видеть, как они счастливы и не находить в себе сил порадоваться за них!?..
– А что, тебе негде отмечать? – удивился Саша. Настя грозно посмотрела на него (деликатнее надо быть!), Саша смутился и неловко сказал: – Тогда приходи к нам, конечно! Вы с Настей и так редко видитесь, так хоть праздник вместе проведете!
– Не знаю... – Повторила Даша.
– Даже не сомневайся! – Саша встал, долил вина ей в бокал, потрепал по плечу. – Придешь?
 От этого дружеского жеста Даша мгновенно растаяла и кивнула.
– Прекрасно, – просияла Настя, – тогда в среду ждем тебя. Часикам к десяти. Или, хочешь, приходи пораньше?
– Слушайте, это кошмар какой-то! – засмеялась Даша, – Как новогодние праздники начинаются – все, прощай печень! У меня в понедельник корпоратив на работе.
– Ага, во вторник придешь в себя, а среду уже снова праздновать надо!
 Раздался звонок в дверь.
– О, вот и народ собирается! – Саша пошел открывать.
 Девушки заправили салаты майонезом и оливковым маслом, понесли в комнату, где был сервирован стол. 
 Даше очень понравилась Настина идея, устроить праздник по поводу Сашиной премии дома. Получалось как в давно ушедшем детстве, когда родители собирали дома компании и накрывали огромные столы. 
 После первого звонка гости посыпались один за другим, словно сговорились. Дашу немного подзабыли в этой круговерти, предоставили самой себе. Она знакомилась с приходившими, большинство из которых она не знала. Это были Сашины друзья и коллеги. 
 Вечер шел своим чередом. Саша, как всегда, был душой компании. Он много говорил, много шутил, был очень оживленным. Настя на его фоне выглядела несколько утомленной и не очень-то веселой, что было на нее не совсем похоже. Даша решила, что это из-за того, что ей пришлось готовить на такую ораву. Обычно ее подруга блистала на таких вечерах, была просто королевой. Но не сегодня.
 Самой Даше вскоре пришлось отбиваться от ухажера. Ее сосед по столу, милый парень лет двадцати пяти решил, что должен ухаживать за ней этим вечером. И, в общем-то, сначала все было очень даже ничего. Он заботливо смотрел, чтобы не пустели ни ее тарелка, ни ее бокал, болтал с ней обо всем понемногу, постоянно спрашивал ее мнения о чем-то. 
 Но таким милым он, к сожалению, пробыл не очень долго. Он налегал на коньяк, закусывал его исключительно сыром и с каждым тостом становился все менее приятным.  Чем сильнее он пьянел, тем пошлее становились его шутки и нахальнее манеры. Даша сбегала от него, то на кухню, помочь Насте, то в соседнюю комнату, потанцевать. Но стоило ей сесть на свое место, как он тут же начинал к ней липнуть. В очередной раз, брезгливо снимая двумя пальцами за рукав его руку со своего бедра, она уже порядком злилась. И совершенно не знала, что с ним делать. 
 Была бы она где-нибудь в клубе, послала бы его и дело с концом. А тут, как-то неловко даже. Что она, в самом деле, будет на всю комнату орать: ”Не приставай ко мне, свинья!”?
 В соседней комнате заиграла медленная мелодия. Кавалер, чуть пошатываясь, поднялся из-за стола. Слава Богу, подумала Даша, он решил выйти! Не тут-то было! Парень наклонился к ней, и, опершись на ее плечо, схватил за руку. 
– Пойдем, потанцуем! – Он потянул ее вверх. 
 Даша не шелохнулась.
– Я не хочу с тобой танцевать. – Отчеканила она.
– Да ладно тебе, пойдем! – Он беспардонно подхватил ее под мышку и снова потащил. Даша вывернулась и громок, со злостью, воскликнула:
– Оставь меня в покое, придурок! Не умеешь пить, не пей! Не лезь ко мне!
 Пару секунд он молча, ошалело смотрел на нее. Потом выдал:
– Ты че, охренела, что ли?
 Он снова наклонился к ней, вцепился в ее плечо.
 Даша уже приготовилась дать отпор, как вдруг парень отшатнулся. Саша дернул его за шкирку так, что затрещала ткань на воротнике. 
– Эй, ты че?
– Это ты чего? Девушка сказала, что не хочет с тобой танцевать, что ты к ней лезешь? Остынь, Андрей, она уже обещала этот танец мне.
 Саша протянул ей ладонь. Даша покосилась на нее, вздохнула и вложила сверху свою ладошку. 
– Я не понял?! – Возмущенный возглас Андрея полетел им в спины.
– Иди, умойся холодной водой, я сказал! – Фыркнул Саша и вывел Дашу в другую комнату.
 Танцы при свечах, что может быть романтичней? Челентано (маленькая Настина страсть), на пяти языках признающийся в любви… Две парочки уже топтались, прижавшись друг к другу, с дивана слышался приглушенный разговор.
 Саша обнял ее за талию, сжал ее пальцы, от волнения ставшие холодными. Даша положила ладонь на его плечо. Она таяла. Давно он не был так близко от нее. Она старалась уловить все – запах его туалетной воды и его кожи, движение его плеча под ее ладонью, его бедра, которым он задевал ее бедро, его сильные пальцы у нее на спине, его лицо так близко...
– Он здорово тебя достал? – Сочувственно поинтересовался Саша, невольно понижая голос.
– Есть такое дело, – Улыбнулась она, – сначала вроде ничего был. А как выпил, прямо таким стал мерзким!
 Даша сморщилась и передернула плечами.
– Да, что-то я недосмотрел. На самом деле он неплохой парень, только пить ему совсем нельзя. Завтра ему будет страшно стыдно. Так что готовься, он еще будет тебе звонить и извиняться.
– Ой, не надо! Не давай ему мой телефон!
– Да? Ну ладно, не буду. Хотя, может ты и зря...
– Нет. Мне вполне хватило сегодняшнего общения!
– Кошмар, да?
– Не то слово! Ужас!
 Песня кончилась. Даша неловко отошла от него. Для него это ничего не значило, подумаешь, потанцевал с подругой своей жены. Что в этом такого? Она же теперь долго будет вспоминать этот танец...
 Нет, права Рита, права! Надо прекратить с ними видеться, и с Сашей и с Настей! Ничем хорошим это все равно не закончится!
 По пути к столу Даша зарулила в ванную, глянуть в зеркало, как там и что. Ей казалось, что у нее на лице сейчас все чувства написаны.
 И в самом деле, стоило ей только посмотреть на себя, и она пришла в ужас. Глаза распахнуты, щеки горят, общее выражение – придурковато-счастливое и печальное одновременно. Он наверняка все понял! Ну, невозможно глядеть на такое одуревшее лицо и ни о чем не догадаться! Дверь за собой она закрыла неплотно, ведь зашла буквально на секунду. Но за дверью послышались голоса и Даша невольно притихла.
 – Ну что, теперь ты рад? – Голос у Насти был недовольным, если не сказать злым. 
– Чему именно? – Сашин голос был, напротив, спокоен и невозмутим.
– Дорогой мой, я уже с ног валюсь от усталости! Если ты не заметил, то мне пришлось наготовить еды на целую ораву, и целый вечер их всех обслуживать!
– Конечно, заметил, ведь я же тебе помогал! Настя, объясни мне, чего ты злишься, ты же сама этого хотела?
 Даша мучительно раздумывала, что ей делать. Выйти сейчас, это поставить всех троих в нелепую ситуацию. Ведь сразу станет понятно, что она слышала их разговор. А не выходить – значит подслушать до конца. Потому как, понятное дело, уши она себе затыкать не будет.
 Даша взялась за ручку. Сейчас она придаст лицу подходящее выражение вроде: ничего я не слышу, а думаю о своем - и выйдет... Она приложила ухо к двери.
– Я не этого хотела!
– А чего же? Насть, я предлагал, давай снимем ресторан. Ты же сама уперлась, туда хренова туча денег уйдет, мол, нигде не написано, что я за свои деньги должен теперь всех поить и кормить!
– Скажешь, не так?
– Настя, я тебе сто раз объяснял, я люблю гостей! Мне не жалко денег, если праздник удался!
– Саш, ты что, вообще ничего не понимаешь? Ты что, миллионер, что ли? Я просто не могу понять, объясни мне, ты что, зарабатываешь бешеные деньги, чтобы их вот так вот тратить?!
– Настя, скажи мне, чего тебе не хватает? У тебя же все есть! Ты одета, обута, с машиной, в квартире только-только сделан ремонт... Причем в точности такой, как ты хотела! Что тебе еще надо? Хочешь поехать куда-то – пожалуйста, ты же сама отказываешься, мол, дорого. Что мне, скажи, сидеть на этих деньгах что ли?
– Саша! – В Настином голосе звенела ярость, – Нет, давай лучше будем теперь всех кормить и поить за наш счет! Очень здорово! Просто прекрасно! Конечно, мне больше ничего не надо! Давай, раздавай теперь направо и налево!
– Знаешь, что, милая! – В Сашином голосе явно слышалось раздражение, – В таком случае я тебе напомню, что деньги эти я сам заработал! Я тебе всем обеспечил, ты сидишь дома, работать тебе не надо. Можешь хоть с утра до ночи болтаться по своим фитнесам, салонам красоты и тому подобное, я тебе ничего не запрещаю, и ни в чем тебе не отказываю. Так что тебе грех жаловаться! И если я хочу раз в полгода собрать дружную компанию за большим столом, то имею на это полное право!
– Ты что, попрекаешь меня этими деньгами?! – В Настином голосе зазвенели слезы. Даша в ванной закатила глаза. – Конечно, сижу дома, не работаю, глаза мозолю. – Настя начала распаляться, но Саша ее оборвал:
– Не говори ерунды! Нас гости ждут. Иди, умойся, потом поговорим.
 Саша отошел, а Настя рванула на себя дверь ванной, Даша едва успела отскочить. Образовалась немая сцена.
 А потом Настя напустилась на подругу:
– Подслушиваешь?! Ты?! От тебя я такого не ожидала!
– Настя, нет, все не так! Просто вы начали говорить, и я постеснялась выйти в неподходящий момент.
– Постеснялась, конечно! Рада ведь, что мы ругаемся, по глазам вижу! Ты же всегда мне завидовала!
– Настя, что ты говоришь? – Ахнула Даша. Ей казалось, что ее только что отхлестали по щекам.
– Я правду говорю! – Дернула головой та. – Выйди отсюда!
 Даша бочком выскользнула за дверь, постояла в коридоре. В комнату не пошла, направилась на темную кухню, пристроилась у окна.
 На глазах закипали непрошеные слезы. За что ей все это? Было ужасно неловко из-за того, что подслушала этот разговор. Было ужасно неприятно осознавать, что именно она услышала. Как бы там ни было, она любила их обоих, и эта ссора была ей неприятна. Настины слова жгли изнутри. Самое ужасное, что отчасти она была права. Когда Даша слушала их разговор, в душе шевельнулось гаденькое чувство удовлетворения от того, какой неприглядной в тот момент была ее подруга.
 Слезинка выскользнула из глаза, и Даша смахнула ее пальцем. Все не так. Все не так.
 Зажегся свет на кухне, и Даша быстренько вытерла глаза. В оконном стекле отразилась Настя. Она подошла к Даше сзади, обняла за плечи.
– Дашунь, прости меня, пожалуйста! – Она пристроила щеку на Дашиной макушке, ловя в отражении ее взгляд. – Не обижайся. Ничего такого я не думаю. Расстроилась из-за ссоры с Сашкой и наговорила тебе. Прости меня!
 Даша повернулась к Насте лицом и крепко ее обняла. Это же ее подруга, они же вместе прошли огонь, воду и медные трубы! Они знают друг друга без малого десять лет. И за эти десять лет много чего было и хорошего и плохого. Но они по-прежнему дружат. И если уж Даша продолжает с ней дружит, любя ее мужа, то обижаться на глупые слова уж точно не станет!
 Настя судорожно вздохнула-всхлипнула и Даша почувствовала, что у нее тоже слезы катятся из глаз.
– Ревешь? – Глухо спросила она.
– Угу.
– И я реву. – Даша рассмеялась первая, Настя через секунду после нее. Мир был восстановлен.
 Настя достала чистые бокалы, сама открыла вино. Они чокнулись, выпили за дружбу.
– Давай здесь посидим немного?  - Предложила Настя. – А то у меня голова уже едет от всего этого.
– Давай. – Согласилась Даша, поудобнее устраиваясь на табуретке. – Насть, извини, если лезу не в свое дело, но я не поняла, из-за чего вы ругались?
 Настины глаза недобро сузились. Сейчас мне попадет, поняла Даша, не стоило спрашивать об этом. Но подруга взяла себя в руки, успокоилась. Грустно усмехнулась. 
– Из-за денег. – Ответила она. – Дело в том, что я, если честно, против таких вот праздников. Подумай сама, у нас сейчас сидит двадцать три человека. Можешь себе представить, сколько надо потратить, чтобы их всех накормить-напоить? Мы же пол магазина позавчера скупили! И ради чего? Просто так! Просто Саше нравится ощущать себя хлебосольным хозяином! 
– Разве это так плохо? – Осторожно спросила Даша.
– Ой, Даш, – Настя вздохнула, – вот выйдешь замуж – тогда поймешь. Нормальный мужик все тащит в дом, а этот... Я ему говорю, давай купим другую квартиру! А он только отмахивается!
 Даша удивилась. Зачем им другая квартира? У них была прекрасная трешка, светлая, просторная, одна кухня – семнадцать метров. Для двоих более чем достаточно!
- Не эту поменяем. – Пояснила подруга, видя ее замешательство. – А купим еще одну. Как вложение капитала. Ее потом сдавать можно будет. И вообще, недвижимость – это всегда стабильность…
– Ага, вот вы где! – На пороге возник Саша, освещая помещение своей лучезарной мальчишеской улыбкой. – Девочки, вас все потеряли!
– Идем, идем! – Настя улыбнулась ему, как ни в чем не бывало. Он ответил ей тем же, словно они и не ругались. 
– Что ж, пора уделить внимание гостям! – Настя поднялась, оправила подол. 
 Она была такой красивой – короткая юбка, длинные ноги, блузка полупрозрачная, под которой светится безупречное тело, нежный овал лица и большие, искусно подведенные трогательные глаза. Такую нельзя не любить. 
 Настя вышла из кухни, Даша осталась. Она думала, что давно вот так вот не разговаривала с ней по душам. И не заметила, когда та успела измениться. Раньше она не была такой меркантильной и самолюбивой. Даша отлично помнила, что раньше ее подруга громче всех кричала, что в человеке главное душа, а не кошелек!
 Впрочем, может все не так уж плохо, как она себе тут напридумывала? Ну, стала Настя несколько более прагматичной, так это жизнь такая – кусок хлеба не дается легко...
 Даша почувствовала, что очень устала, и решила, ем сидеть и кукситься на чужой кухне, лучше поехать домой. 
 Снова заглянул Саша.
– О! Ты чего тут сидишь одна?
– Да так, устала немного. Я поеду домой.
– Жаль! – Расстроился он, – Посидела бы еще.
– Не, Саш, поеду. Не уговаривай.
 Она встала, прошла в прихожую.
– Ладно, как знаешь, – Он вышел следом за ней. – Давай я тебя провожу?
– Не надо. Иди лучше к гостям. Я сама нормально доберусь, не переживай. 
 Саша помог ей надеть пальто. 
– Значит, на Новый год мы тебя ждем?
– Да. – Даша улыбнулась. И вдруг, повинуясь неожиданному порыву, обняла его. Наверное, лишим был тот, распитый с его женой бокал вина. Саша помедлил секунду и тоже обнял ее. Прошептал ей на ухо:
– Все будет хорошо.
 Даша улыбнулась. И в этот самый момент в прихожую выглянула Настя. Глаза ее вспыхнули злым огнем. Даша неловко дернулась, отстраняясь от Саши, щеки залила предательская краска.
– Уходишь? – Настя вскинула брови и поджала губы, Саша обернулся к жене, ответил вместо Даши.
– Да, говорит, устала. 
– Ага, – Подтвердила Даша каким-то придушенным голосом. – Поеду. 
– Может, ты ее проводишь? – Едко предложила Настя мужу, сверля подругу недобрым взглядом. 
– Нет, спасибо. Доберусь сама. Пока.
 Даша, путаясь в замках, открыла дверь, выскочила на лестничную клетку.
– Тридцать первого мы тебя ждем! – Еще раз напомнил Саша.
– Обязательно! – Даша подошла к лифту, нажала кнопку вызова. 
– Пока! – Настя подошла к двери и захлопнула ее. Звук этот громом прокатился по подъезду.
 Даша закусила губу. Как глупо получилось!
– Я не поняла, что это было? – Услышала она из-за двери Настин злой голос.
– Ничего! – В Сашином ответе слышался смех. – Обнялись на прощание. 
– Это что-то новенькое!
– Солнышко мое, ты что ревнуешь? 
– Я?! Вот еще! Только не к ней!
 Пришел лифт, открылись двери, Даша вошла. Уши горели от этого высокомерного и пренебрежительного тона. 
– Но в следующий раз будь добр, воздержись от подобных объятий!
 Двери лифта закрылись и ответа Даша не услышала. Лифт уносил ее вниз, и чувствовала она себя отвратительно.
 

 
 

Часть 2  

 

                                                                                   ***

 Дома, глянув на часы, Даша обнаружила, что времени только одиннадцать. Хотя ей казалось, что уже глубоко за полночь. Она включила телевизор на кухне, достала сундучок с рукоделием и принялась за работу.
 С тех пор, как фиалки навсегда покинули ее жизнь, одно время она очень страдала. В моменты, когда на душе пасмурно, ей ну просто необходимо было хоть чем-то себя занять. Она пробовала вязать, но это занятие только еще больше выводило ее из себя. С шитьем и вышиванием вышла та же история. 
 Однажды Рита спросила, не знает ли она, чем можно обернуть книгу. Ей одолжили какой-то суперценный экземпляр, и она опасалась, как бы случайно ее не повредить. Даша призадумалась, и неожиданно для себя нашла себе занятие. Теперь ее новым увлечением было делать обложки для книг. И если первые были еще простенькие, то со временем она стала делать просто произведения искусства. 
 Постепенно целая полка заполнилась ее творениями. Нередко гости, приходившие к ней в первый раз, подолгу застывали у этой полки, разглядывая шедевры.
 Не раз ей предлагали сделать что-то на заказ или продать. Но она всегда отказывалась. Она делала это для себя, не ради результата, а просто эта работа по-настоящему умиротворяла ее. И чем пасмурнее было у нее на душе, тем дальше шла ее фантазия.
 Даша смешала в равных пропорциях муку и каменную соль мелкого помола. Стала потихоньку добавлять воду, чтобы получилось очень густое тесто, похожее на пластилин. Из этого теста она принялась лепить маленькие фигурки. Выложила их на противень и поставила в духовку на самый слабый огонь.
 Ключ заворочался в замке, когда она как раз выложила остывшие фигурки на стол, приготовила кисти, краски и лак. 
 В кухню ввалилась Рита, пьяненькая и веселая, неся с собой свежий запах и прохладу зимнего дождя.
– Ты чего так рано? – удивилась Даша, – Я тебя не ждала раньше следующего утра.
– Да ну! – Рита усмехнулась, поставила на стол бутылку шампанского. – Они все в баню поехали. А я не захотела. Ну их в баню! Шампанское будешь?
– Не знаю. Может, лучше до нового года его оставим?
– До нового года его еще море будет. – Рита подмигнула. – А вот нам с тобой посидеть случай может уже и не представится. Не забудь, я ведь тридцать первого уезжаю, и до пятого меня не будет!
– Да помню я.
– Тем более. – Рита встала с табуретки, стянула через голову свитер, оставшись в одном лифчике, – Жарко, сил нет! А у тебя, как я погляжу, очередная драма. Причем, насколько я могу судить по размаху затеянного тобой, что-то нешуточное.
 Даша подперла щеку рукой, воздохнула и махнула ладонью.
– Да ну все это к лешему! Открывай! Наливай!
– Вот это по-нашему! – Одобрила подруга. – Сейчас мы с тобой тяпнем и ты расскажешь старой доброй маме Ритуле, что с тобой приключилось на этот раз.
 Она ловко скрутила проволочку, накрыла горлышко полотенцем и с негромким хлопком извлекла пробку. Над бутылкой закурился легкий дымок.
– Оп-ля! Так, а где у нас бокалы?
– В моей комнате, на стеллаже, синяя коробка.
– Понято.
 Рита поднялась, прихватила свой свитер и отправилась за бокалами. Даша открыла гуашь, белую и синюю, смешала на палитре, добиваясь небесно-голубого оттенка.
– Какой красивый цвет! – Одобрила вернувшаяся Рита. Она разлила шампанское по бокалам, не преминув пролить немного на стол, вытерла, и подложила под бокалы салфетки.
– Ладно, подруга. Давай, оторвись от своих диковинных зверушек. – Даша покорно взяла бокал в руки, уже выпачканные краской. На стекле остался красивый нежно-голубой отпечаток.
– Лепота! – оценила Рита. – Ну, стало быть, за нас!
 Они звякнули хрусталем, выпили.
– Мне после вина только шампанское и пить! – Пробормотала Даша.
– Знаешь, в чем прелесть похмелья? – Прищурила свои узкие раскосые глаза Рита.
– В чем? – Усмехнулась Даша.
– В том, что когда оно тебя мучает, ни о чем другом ты думать просто не можешь! Ладно, давай рассказывай, что довело тебя до такой ручки, что ты стала лепить человечков из теста. Раньше я за тобой этого не замечала!
 И Даша рассказала ей все события этого вечера. Рита слушала внимательно, не перебивая, вроде как даже трезвела, вместо того, чтобы пьянеть. Дойдя до того, как она обняла Сашу и что потом услышала из-за двери, Даша так разволновалась, что снесла бокал со стола.
– Спокойно! – Велела Рита, поймав его на лету. – Значит, насколько я могу судить, вывод есть только один. На новый год тебе туда идти нельзя. Во-первых, ты себя перестаешь контролировать. Во-вторых, твоя Настя, если ты еще что-то такое отмочишь, запросто повыдирает тебе космы.
– Нет, ты что! – Вступилась Даша за подругу. – Она не такой человек!
– Ты сама-то подумай! – Посоветовала Рита.
 Даша задумалась.
– В любом случае, я туда не пойду. – Решила она. – Мне эти походы дорогого стоят!
– Вот и правильно! Хочешь, поехали со мной за город? Будет весело, шашлыки на природе, камин, баня, все такое.
– Нет, Ритуль, спасибо. Камин и баня, здорово, конечно... Но смущает это «все такое». Не в состоянии я сейчас знакомиться с кем-то! Я сделаю, как и собиралась в самом начале. Нет у меня никакого настроения веселиться!
– Ну и зря! Может, насмотрела бы себе мальчика посимпатичнее, да как закрутила бы!
– Ой, даже не говори мне об этом. И представлять себе не хочу, что ко мне кто-то прикасается кроме него!
– Вот дура-девка! – Рита одной рукой схватилась за лоб, а другой принялась снова разливать шампанское по бокалам. – Такое впечатление, что ты на себя добровольно пояс верности надела! Так нельзя, Даш! В конце концов, природа должна брать свое! Не можешь же ты теперь всю жизнь в монашках пробегать!
– Не могу! – Согласилась Даша, и беспомощно добавила: – Так само получается. 
– М-да. Ладно, до праздников живи. А дальше, так и знай, приеду и займусь тобой! Буду тебя таскать везде, где можно и нельзя, пока не найдешь парня, который не будет у тебя рвотный рефлекс вызывать. Переспишь с ним разок-другой, и все у тебя в голове на место встанет.
– Даже если ты и права, – скривилась Даша, – мне даже думать об этом противно!
– Так я ж тебе не предлагаю замуж выходить и тому подобное. Найдем тебе кого-нибудь, да хоть вроде нашего Самца – приятно и без долгих последствий.
– Фу! – фыркнула Даша, – Что ты говоришь? Я ж к нему не прикоснусь в жизни, мне столько просто не выпить. Я если и выпить, то потом я уже ничего не смогу!
 Рита засмеялась.
– Дурашка! Ладно, не парься, все будет хорошо!
 У Даши от этих слов вдруг непроизвольно слезы навернулись на глаза.
– Что такое? – Удивилась подруга.
– Мне сегодня Сашка то же самое сказал. Когда я его обняла. – Даша всхлипнула и постаралась дышать глубоко, чтобы слезы не полились в три ручья.
– Да отсохнет мой длинный болтливый язык! – В сердцах пожелала Рита. – Надо ж было мне такое ляпнуть! Не могла чего поумней придумать. Ты же сейчас заревешь!
– Дура! – Сквозь слезы отозвалась Даша и засмеялась. Шампанское дало о себе знать – от грусти до веселья было рукой подать.
 Рита тоже засмеялась и через пару секунд обе хохотали, как ненормальные. При этом у Даши из глаз не переставали катиться слезы.
– Ритка, я тебя обожаю! – Отсмеявшись и отдышавшись заявила Даша.
– Да, да, знаю, я такая! – Рита разлила остатки шампанского, – Давай на посошок и по койкам. Нам завтра надо еще к корпоративу подготовиться!

***

 В понедельник, несмотря на то, что официально день считался рабочим, мало кто на их фирме трудился. Занимались все чем угодно, только не своими прямыми обязанностями. Девушки увлеченно наводили марафет, делали прически. В воздухе витали запахи лаков, муссов, гелей, туалетной воды и мандаринов. Парни болтались по отделам, потихоньку тягая шампанское, предназначенное для клиентов, но так и не доехавшее до них, угощали всех желающих и сами угощались, для очистки совести наливая его в кружки и делая вид, что это чай. Настроение у большинства было приподнятое, праздничное. 
 Даша, Рита и Марина пришли на работу, как и большинство сотрудниц в обычной будничной одежде. Свои платья и костюмы принесли с собой.
 Настроение у Даши было прекрасное. Все-таки, как ни крути, а новый год такой праздник, который никого не оставит равнодушным, и даже если на душе скребут кошки, сложно не заразиться всеобщим весельем и ожиданием чуда. 
 Пару раз к ним в кабинет заглянул Обаятельный Самец. Первый раз просто поздороваться, во второй раз он приволок бутылку шампанского и пластиковые стаканчики. Не спрашивая девчонок, запустил пробкой в потолок, заставив Марину забавно взвизгнуть. Засмеялся, потрепал ее по голове. Рита или Даша за такую выходку руки бы оборвали – Марина только-только уложила свои шикарные кудри. Но она лишь прикрыла глаза от удовольствия и едва не мурлыкала.
 Обаятельный Самец вручил ей полный стаканчик, раздал шампанское девчонкам.
– Ну, давай, солнышко мое, до дна! – Скомандовал он.
– Рома, ты с ума сошел! До начала еще два часа! Такими темпами мы ее скоро потеряем! – Возмутилась Даша.
– Да ладно! – Отмахнулся он. – Один разок можно! Да, солнышко?
 От его ласковых слов Марина плавилась, как воск и готова была на все, что угодно. Стакан шампанского залпом выпить? Легко!
 Прежде, чем кто-нибудь что-нибудь успел сказать, она лихо запрокинула голову и осушила все до дна.
– Вот это да... – Протянула Даша.
– Молоток! – Самец хлопнул Марину по плечу, сам едва пригубив из своего стаканчика. – Уважаю! Ты мне сегодня пьяная нужна!
 Он приобнял Марину за плечи, она, осмелев, тоже обняла его, прижалась, легонько ткнулась губами в шею. Даша заметила, что глаза у нее слегка помутнели, поплыли - легкое игристое вино мгновенно ударило в голову. Если их подруга продолжит в том же духе, то не дотянет даже до начала праздника. 
 Рита, как всегда, сориентировалась первой.
– А вот и славно! Ромик, все, давай, иди! Нам еще переодеваться надо!
– Понял, исчезаю! – Он испарился, оставив на столе бутылку, свой недопитый стакан, а рядом со столом растерянно хлопающую глазами Марину.
– Зачем ты его выгнала? – Возмутилась она.
– Не выгнала, а попросила зайти попозже. – Ласково, как больной, ответила ей Рита. – Давай, нам переодеваться пора!
– И вовсе не пора! – Обиженно ответила Марина. – Времени еще прорва впереди!
– Солнышко! – Вступила в дискуссию Даша, – Если бы ты сейчас выпила еще хоть пол стаканчика, к празднику ты была бы уже никакая! Ты же не ела ничего целый день! Он хоть и сказал, что ты ему сегодня пьяная нужна, думаю, он вовсе не будет рад, если при первом же танце у тебя ноги будут заплетаться.
 Марина недовольно надула губки, вовсе неудовлетворенная объяснениями девочек.
– Давай, не дуйся! – Рита погладила ее по руке. – Покажи лучше, что за платье ты купила. А то понарассказывала, что это просто нечто, и до сих пор не показала!
 Это предложение немного примирило Марину с положением вещей. Они заперли кабинет на ключ и принялись переодеваться. 
 Марина действительно купила шикарное платье - цвета топленого молока, на корсаже, расшитом стразами. Открытые плечи, открытая спина. До середины бедер платье сидело, как влитое, а дальше струилось мягкими полупрозрачными складками, заставляя играть воображение. 
 У Даши тоже было длинное платье. В противоположность Марининому, оно было темно-синим, без каких-либо страз, блесток и прочих украшений. Главной его изюминкой был шикарный разрез до середины бедра, из угла которого спускалась тяжелая кисть, не то скрывая, не то демонстрируя краешек чулок. 
 Рита, в отличие от них обоих была в костюме с короткой юбкой. И, в общем-то, правильно, ноги у нее были шикарными. Нежно-розовый цвет отлично контрастировал с ее темными волосами. Довершал картину прекрасный вырез на груди. Под пиджак она одела открытый топ, обнаружить который можно было, только смело заглянув ей в декольте.
 Несмотря на Маринины заверения, что им одеваться минут пятнадцать, они провозились больше часа. Мало того, что одеться надо, еще по двести раз проверили, все ли в порядке с головами, подправили макияж, маникюр, и прикончили шампанское.
 Закончили она как раз, когда в дверь им застучали:
– Девчонки, спускаемся!
 Подруги еще раз внимательно оглядели друг друга, погасили свет, и заперли дверь снаружи, поручив Даше хранить ключ.
 Празднование проходило в этом же здании на втором этаже. Руководство фирмы замечательно сэкономило, отказавшись от идеи снять ресторан, арендовав вместо этого помещение столовой. Зато это позволило больше денег потратить на шоу-программу, которую все ждали с большим интересом. 
 Радостные, возбужденные сотрудники стайками выпархивали из кабинетов и дружно шли к лифту, перед которым уже собралась порядочная толпа. Лифт больше десяти человек не брал, и перед его дверями уже собралась приличная куча народа.
 Девушки постояли, подумали и решили спуститься по лестнице, здраво рассудив, что ведь спускаться – не подниматься. 
 После второго пролета их нагнали Обаятельный Самец и Витя из отдела областных продаж.
 – Красавицы, куда спешим! Подождите нас!
 Парни спускались бегом. Оба были хороши! Витя приоделся в классическую черную тройку. Он был на полголовы выше Романа и сантиметров на десять шире. Однако, даже его массивная фигура как-то терялась на фоне блистательного коллеги. Обаятельный Самец в светлом костюме, по цвету почти совпадающему с платьем Марины, смотрелся великолепно. Вот кто рожден для того, чтобы ходить в костюме! В нем он смотрелся до того органично, что все заявления мужчин о том, что костюм – не самый удобный вид одежды, а галстук и вовсе удавка – казались просто мифом. 
 Марина, при виде такой небывалой красоты встала, как вкопанная.
 Когда Рома подошел, она уставилась на него полными восхищения глазами и от всей души сказала:
– Ты прекрасно выглядишь, Рома!
 «Вообще-то, это он должен бы сказать!» - про себя сердито подумала Даша.
– Вообще-то это я должен сказать! – Широко улыбнулся Обаятельный Самец, – Ты прекрасно выглядишь, Марина. Точнее – шикарно! Тебе очень идет этот цвет! И вообще, вы все девушки, сегодня просто очаровательны! У нас работают самые красивые девушки в городе, правда, Витя?
– Полностью с тобой согласен! – Подтвердил Виктор, галантно предлагая локоть Рите. Та с удовольствием пристроила свои пальцы на его предплечье.
 Рома же обнял Дашу и Марину за талии и повел их вниз. Может потому, что он вслух высказал ее мысль, может просто от того, что настроение было хорошим, но сейчас ей было даже приятно, что он идет рядом с ней. В данный момент он ее почти не раздражал. 
 Самец крепко держал их за талии и спускался вниз осторожно, не торопясь, чтобы они не запутались в своих длинных юбках. 
 И все же на повороте Даша неловко наступила на кончик подола и споткнулась. Он тут же подхватил ее, сам при этом чуть не получив лбом по челюсти, но увернулся в последний момент.
– Осторожно! – мягко улыбнулся он.
 Даша подумала, что иногда, надо признать, он бывает очень даже милым. И поймала колючий Маринин взгляд полный ревности и отчаяния. Даша за Роминой спиной сложила брови домиком, с упреком глянула на подругу, чуть ли не пальцем у виска покрутила. Мол, как тебе даже в голову может прийти ревновать его ко мне?
 Марина пожала плечами и вроде смягчилась, но все равно выглядела слегка недовольной. 

                                                                                    ***

 

 В просторном зале места было навалом. Столы расставили вдоль стен так, чтобы сидящие оказывались лицом к центру – просторной площадке для конкурсов и танцев. Разложенные по столам гирлянды светились тысячью огоньков свечи, придавая всему вокруг загадочность и нежное сияние. Судя по всему, кто-то догадался включить кондиционер – было свежо и чуть прохладно.
 Декораторы серьезно постарались, чтобы у каждого, кто отдыхал здесь сегодня, появилось в душе ожидание чего-то сказочного, волшебного. От высокого потолка каскадами спускались гирлянды, огромные блестящие шары и снежинки, которые словно  парили в воздухе. Стены разрисовали в духе советских новогодних открыток. Пол был щедро усыпан конфетти. В самом центре источала свежий аромат огромная живая ель, стильно украшенная шарами и мишурой корпоративных цветов. Рядом с каждой тарелкой лежала пачка бенгальских огней, которые многие тут же пустили в дело. Их свет отражался в радостных, по-детски оживленных глазах.
 -Ну, девушки, где присядем? – Галантно поинтересовался Роман, остановившись на пороге. – Может на той стороне, у окон?
– Ни в коем случае! – Наотрез отказалась Рита. – От окон сифонит. Не хватало потом на Новый год с температурой проваляться!
– А мне кажется, здесь будет очень душно. – Подала голос Марина.
– Будет душно, пойдешь к окну и подышишь! – Отрезала Рита. – Остаемся здесь. 
 Они расселись за столом. Рома снова оказался между Дашей и Мариной. С другой стороны сидел Витя, за ним Рита. Расселись в соответствии с негласным законом: чередуя мальчиков и девочек.
 Зал постепенно заполнился, вечер начался. Пока все ели-пили, утоляя нагулянный за день аппетит, перед празднующими развернулась шоу-программа. Администрация не поскупилась на устроение праздника: кавер-группа, жизнерадостные ведущие, номера с акробатами, кан-кан, даже танец со змеями… Последние Даше показались перекормленными и сонными. Змей ей было искренне жаль, казалось, они только и мечтают о том, чтобы свернуться в клубочек и поспать. Сновали приглашенные официанты, сменяя блюда и наполняя бокалы. 
 Обаятельный Самец старался, как мог, полностью оправдывая первую часть своего прозвища. Даша с удивлением поймала себя на том, что расслабилась в его обществе, и впервые за все время их общения он совершенно ее не напрягал. Наоборот, ей сейчас было даже приятно его внимание, его легкий флирт, который был его естественной манерой общения. Поневоле ей на ум приходило сравнение с Сашей. И да, в этом сравнении Самец бесконечно проигрывал, но за то, что в его обществе на сердце у нее было спокойно, она была ему почти благодарна.
 Единственное, что ее расстраивало, так это то, что Марина по-прежнему смотрела на него влюбленными глазами олененка-бемби, а он беззастенчиво ее спаивал. Пару раз предложил им выпить водки, хотя они пили шампанское. Даша отказалась, она вообще старалась по возможности налегать на сок, а не на алкоголь, Марина же, напротив, с легкостью согласилась. Выпив поочередно водки, шампанского и снова водки, она порядком захмелела. Еще не перешли к конкурсам и танцам, а у нее уже слегка заплетался язык. Рита хмурила брови и бросала на подругу строгие взгляды, но сидела слишком далеко, чтобы как-то повлиять на ход событий, а Дашины предостережения Мариша с милой улыбкой пропускала мимо ушей. 
 Когда Роман ненадолго вышел, она наклонилась к Даше и возбужденно зашептала:
– Я чувствую, этот вечер будет особенным! Ты видишь, как он на меня смотрит? Кажется, Рита была права, он наконец-то понял, что я именно та, кто ему нужна!
 Она была так наивно счастлива, ее глаза так сверкали, что Даша, когда ответила ей, чувствовала себя чуть ли не сволочью.
– Марина, возьми себя в руки! Рома просто умеет себя вести и быть обходительным с девушками! Конечно, ты ему нравишься, но все же постарайся не терять голову! Если ты захмелеешь еще сильнее, то от тебя будет мало толку. Кому нужна пьяная женщина?
– Не стоит мне завидовать, Даша! – Резко ответила Марина. – Не понимаю, почему тебе так неприятно видеть, как он ухаживает за мной! Тебе самой давно уже пора найти любимого мужчину! У тебя просто каменное сердце и ты не знаешь, что такое любовь. А то ты бы меня поняла!
 Даша от такой отповеди просто потеряла дар речи, и не смогла подобрать нужных слов до того момента, когда Рома вернулся.
 Выступления сменились конкурсами. Ведущие вызывали добровольцев в середину зала для участия в забавах. Поначалу народ шел неохотно, но потом, когда все убедились, что ничего вульгарного и пошлого им не предложат, сами начали вызываться поучаствовать.
 Даша с Витей выиграли в конкурсе с веревками, которые были завязаны узлами, а концы их завязали на запястьях. Смысл заключался в том, чтобы распутать узлы, не снимая веревки с запястий. Витя так ловко развязывал все сплетения, что они намного обогнали четыре остальные пары. В награду им вручили по хлопушке, которые они тут же пустили в ход.
 Потом Рита играла в командном конкурсе с шариками и вернулась запыхавшаяся и веселая, потребовала шампанского. Согнала Рому, села на его место и провозгласила:
– Девочки, за нас!
 Они выпили, Марина неожиданно засмеялась.
– Ты чего?
– Ничего! Просто когда ты так делаешь, ты похожа на проводницу! – Выдала она.
 Марина снова залилась смехом, Рита озадаченно уставилась на Дашу.
– Мадам, да вы подшофе! – Резюмировала та.
– Да, ну и что? – Засмеялась Марина, – Сегодня праздник или что?
– По-моему, мы не в силах что-либо изменить. – Вздохнула Даша.
– А зачем? – Поинтересовалась Марина. – Мне же хорошо, неужели вы не понимаете? Ну что вам не нравится?!
 В ее голосе неожиданно прорезались капризные нотки.
– Нам все нравится, солнышко. – Сказала Рита, примирительно погладив ее по руке, – Просто обещай мне, что постараешься не делать ничего такого, о чем потом можешь пожалеть, ладно?
– Ладно. – Покладисто согласилась Марина, пристроив голову на Дашином плече. – Девчонки, вы такие хорошие. Я вас люблю!
– Мы тебя тоже. – Вздохнув, ответила Даша. – Не хочешь воздухом подышать?
– Не-а! Здесь совсем не душно. Девчонки, давайте лучше выпьем!
– Может, перерыв сделаем? – Предложила Даша.
– Вот зануда! – Невоспитанно отозвалась Марина. – Ритуля! – Обратилась она, сама наполняя свой бокал. – Ну хоть ты-то меня поддержишь?
– Это бесполезно! – Шепнула Рита Даше на ухо. И уже громче ответила Марине, – Давай только по глоточку!
– А что же с ней делать? – Так же шепотом поинтересовалась Даша, автоматически поднимая свой бокал.
– А ничего. В конце концов, она взрослый человек. Сама должна за свои поступки отвечать. Может, раз в жизни напьется как свинья, на всю жизнь потом научится.
– Именно! – Встряла Марина, которая расслышала последние слова. – А то взяли моду меня учить да опекать. Сама знаю, что мне делать! Ну, давайте девочки, за нас!
 Они чокнулись, Даша пригубила, Рита глотнула, Марина сделала несколько хороших глотков. Потрясла головкой. 
– Вот это мне уже нравится. – Послышался Ромин голос. – Вить, как тебе это? Сами пьют, без нас!
– Ужас! – Согласился Витя.
– Штрафную! – Громко заявила Марина.
– Молодечик! – Рома поцеловал ее в щеку и подлил всем.
 Подруги повторили. Рома остался недовольным. 
– Даша! Что-то ты филонишь! Вот Марина по-честному пьет, а ты что? Так не честно. – Он положил теплую ладонь на ее плечо, погладил большим пальцем нежную кожу.
 Вся веселая компания, даже Рита, как на грех, уставились на нее. Даша подумала, что ни спорить ни упираться смысла нет. Она вздохнула, пожала плечами и опрокинула в себя полный бокал - в голове тут же зашумело.
– Вот это мне нравится. – Одобрил Витя, – Наш человек!
– Очень за вас рада! – Фыркнула Даша.
 Объявили следующий конкурс. Требовались команды по три добровольца. Рома схватил за ладошки Марину и Дашу.
– Дамочки, давайте!
 Даша только хотела отнекаться, а Марина уже подняла руку и закричала:
– Мы! Мы!
 Ведущие их заметили, пришлось идти. Смысл нового конкурса состоял в следующем: команде выдавали упаковку шариков. Первый должен был шарик надувать, второй завязывать, а третий лопнуть, сев на него. Принесли стулья. 
 Ведущий дал отмашку и конкурс начался. Рома быстро надувал шарики, Даша, радуясь, что у нее не очень длинные ногти, завязывала их, Марина, с веселым хохотом с размаху на них садилась. 
 Но вот очередной шарик выскользнул у нее из рук. Все так же, не переставая смеяться, она принялась его ловить. Покачиваясь на высоких тонких шпильках, она подбежала к шарику, наклонилась, но смела его подолом. В зале начали хихикать. Картина повторилась. На третий раз Марина сконцентрировалась, прыгнула к шарику, но сама запуталась в подоле, споткнулась и грохнулась на колени. Зал грянул веселым хохотом, Марина тоже заливалась, стоя на коленях и не в силах подняться. 
 Рома подскочил к ней одновременно с Дашей, стал помогать. Это было не просто, Марина хохотала, как сумасшедшая, не в силах удержаться на своих шпильках.
– Мариша, давай, соберись! – Ласково уговаривал ее Роман, бросая на Дашу растерянные и удивленные взгляды.
– А нечего было ее спаивать! – Тихонько буркнула Даша так, чтобы ее услышал только Рома.
 Он с независимым видом пожал плечами, поймал шарик, вручил его Марине.
 Конкурс они закончили последними, правда, получили приз зрительских симпатий.
 Возвращаясь к столу, Даша ломала голову, что бы такое придумать, чтобы Марина хоть немного пришла в себя. 
 Но стоило им подойти к столу, как Марина объявила:
– Ребята, наливайте! Пора выпить!
 Витя обновил шампанское в бокалах, недоуменно пожимая плечами. Марина тут же сделала несколько хороших глотков. Она была уже совсем пьяной, куражилась, смеялась без повода, и едва стояла на ногах.
 Объявили медленный танец, и Рома потащил Марину танцевать. Глядя, как они кружатся среди других пар, Даша ломала голову, что бы такое предпринять. К ней подсела Рита. Подперла кулаком подбородок, устремив в зал долгий взгляд, и сказала:
– Даже не думай. Ничего ты с ней сейчас не сделаешь. Если только свяжешь. Наша Мариша пошла в разнос. Завтра ей будет плохо и стыдно, но сегодня ты с этим ничего не поделаешь. 
– Но ведь так же нельзя. Мы же не можем оставить ее в таком состоянии!
– Хорошо, а что ты предлагаешь?
– Не знаю.
– И никто не знает!
- Вот дурында малолетняя! Такое ощущение, что она до алкоголя первый раз в жизни дорвалась! Она же пьет, как взбесившийся подросток!
- Отчасти, может, ты и права. Она хорошая девочка из хорошей семьи. Тихая, воспитанная. Вряд ли ее родители при ней позволяли себе пару лишних бокалов. А тут ей кажется что, все, теперь она сама хозяйка своей судьбы и можно делать все, что душа пожелает. Взрослая жизнь голову вскружила.
- Поздновато что-то. Все-таки в двадцать три года это уже перебор!
 Марина, тем временем, выглядела плохо. Она постоянно спотыкалась, повисала на Роме, целовала его в щеки и смотрела так, будто готова была отдаться прямо там, на танцплощадке. 
 Рома, надо отдать ему должное, вел себя вполне прилично. Поддерживал Марину, ловил, не давая ей упасть, гладил по голове, и, судя по всему, говорил что-то успокаивающее. В конце концов, она пристроила голову к нему на плечо, обвила руками за шею и прикрыла глаза, улыбаясь блаженной улыбкой.
 Начался следующий танец, тоже медленный. Риту увел Женя из отдела доставки, Дашу пригласил их коммерческий директор, Василий Германович. 
 Танцевать с ним оказалось на удивление приятно. Он был мужчиной старой закалки - сама галантность. Развлекал Дашу легким разговором, да так успешно, что она на время отвлеклась и забыла о мучившей ее проблеме – что делать с Мариной?
 Когда он проводил ее к месту, Ромы с Мариной там не было.
– А где наша парочка? – Поинтересовалась она.
– Рома увел ее освежиться, – Проинформировал ее Витя.
– Не бери в голову. - Посоветовала Рита. - Просто расслабься и веселись. Больше ты для нее сейчас все равно ничего не сделаешь.
 Даша пожала плечами, ей почему-то казалось, что ничего хорошего не выйдет. Она так привыкла относиться к Роме плохо, что и сейчас не ждала от него ничего, кроме гадостей. Что ему придет в голову? Уединиться с пьяной Мариной для интима в ближайшем туалете? Или они дойдут до какого-нибудь кабинета? Марина на все готова сегодня, по ней видно, что бы он ни предложил, воспримет на ура. А что может ему в голову прийти?
 Когда через пять минут Рома появился один на пороге зала, она от неожиданности вздрогнула.
– Где Марина? – Строго осведомилась она, стоило ему подойти.
– В нашем кабинете, – вздохнул он, – я сдвинул стулья и уложил ее. Она отрубилась.
 Даша недовольно поджала губы.
 Заиграл очередной медленный танец. Рома взял ее за руку, и увлек на танцпол, не слушая вялых протестов.
– Почему ты на меня злишься? – Спросил он, закружив ее в танце.
– А ты не догадываешься? – Усмехнулась она, – Ты зачем Марину споил?
– М-да, нехорошо получилось.
– Это точно. Это ты верно подметил! – Едко согласилась Даша.
– Даш, ты не злись. – Сказал он, заглядывая ей в глаза. – Я не ожидал, что она так легко напьется. Просто подразнил немного, она же девчонка совсем. Я думал, она поймет, что я ее просто поддразниваю. Если честно, я немного устал от того, что она на меня так вешается.
 Даша от возмущения даже остановилась.
– Она на тебя вешается?! Она?! А ты здесь ни при чем?! – Слова прозвучали несколько громче, чем было нужно.
– Погоди, не кипятись! Конечно я при чем. Конечно, если бы я не захотел, она бы так себя не вела. Только, Даш, согласись, она же тоже взрослый человек. Не маленькая уже! А я далеко не священник. Я люблю женщин, ну и что же здесь плохого? Да, я ветреный, я бабник, и мне не нужны постоянные отношения, так я же этого не скрываю! Я же никому ничего не обещаю! Я же веду себя честно, сразу понятно, чего от меня можно ожидать. Вон, твоя подруга Рита сразу просекла, что к чему, и все, ноу проблем. И ты тоже... Сама решила как себя со мной вести. И я принял твое решение и уважаю его. Хотя... Если честно, мне до сих пор жаль...
 Он глянул на нее из-под ресниц, отвел глаза в сторону, чуть сжал ее руку.
 Неожиданно для себя Даша рассмеялась. Все стало как-то легко и просто. Теперь, когда не надо было переживать из-за Марины, к ней потихоньку возвращалось праздничное веселое настроение. И даже Рома выглядел почти мило. 
 Слишком уж покорным он был сейчас. Если бы он принялся оправдываться, юлить, и доказывать, что он ни в чем не виноват, она бы с легкостью дальше злилась на него, но он снова пустил в ход свое неотразимое обаяние. Он был похож на нашкодившего кота – прижал уши, терся об ноги и мурлыкал, и при всем желании уже невозможно было продолжать ругаться с ним. 
 Да и обстановка не располагала – приглушенное сияние гирлянд, нежная мелодия и мужчина рядом, красивый, притягательный…
Она приложила ладошку к его гладко выбритой щеке. 
– А ты забавный!
 Рома успел скользнуть губами по ее пальцам прежде, чем она отняла руку. Даша погрозила ему пальцем.
– Не играй со мной! – Засмеялся Рома.
– Я? С тобой? Ни за что! – Она откинула голову назад и замотала ею, самоуверенно усмехаясь. Уж кто-кто, а она не поведется на его чары! У нее иммунитет – сероглазая заноза в сердце, и, как бы ни старался Обаятельный Самец, не ему эту занозу вытаскивать…
 Но то ли шампанское ударило ей в голову сильнее, чем она думала, то ли она просто устала нести свою тяжкую ношу неразделенной и греховной любви, а только в этот момент ей было до ужаса приятно, что он сейчас заигрывал с ней.
– Да? А если так?
 Рома неожиданно прижал ее к себе, тут же отпустил, отступил, закрутил ее и обнял сзади, властно положив ладонь ей на горло. Он легко коснулся губами ее виска, и снова развернул ее к себе, обнял ладонью ее затылок, заставляя поднять на него взгляд. 
  Чертов Обаятельный Самец. Он знает, что делает!
 Сволочь, но как же он хорош сейчас! Даша всего лишь на секунду позволила себе представить, как снимает с него пиджак, галстук, как медленно расстегивает пуговицы на его рубашке…
 Она отстранилась и прикрыла глаза ресницами, да только поздно - он успел в них прочесть все, что хотел. 
 Осторожно, двумя пальцами поднял ее лицо за подбородок, поймал ее нарочито отстраненный взгляд, и усмехнулся уголком чувственных губ. Вот чертов кот!
 Даша строго нахмурилась, отодвинулась от него, и танец они дотанцевали на «пионерском» расстоянии. Она до обидного смутилась, Рома это заметил, и на его губах то и дело мелькала самодовольная ухмылочка, которую девушка изо всех сил старалась не замечать. 
 Как бы то ни было, она любит совершенно другого мужчину, и то, что промелькнуло сейчас – не более чем фантазия. Она сама удивлялась, как ей только в голову могло это прийти, ведь она его терпеть не может? 
 Они вернулись к столу, все так же молча.
– Что, Обаятельный Самец опробовал на тебе свои чары? – Лукаво поинтересовалась Рита. Ничего-то не скроется от ее внимательных глаз!
– Был такой момент! – Призналась Даша.
– И?
– И ничего. Был и прошел. – Даша пожала плечами как можно равнодушнее, невольно отмечая, что Рома куда-то пропал.
Рита усмехнулась, чокнулась с ней шампанским, и воздержалась от комментариев.
 Вечер пошел своим чередом. Они потанцевали, лихо отплясывая под веселые ритмы, потом все хором пели “В лесу родилась елочка”, водя огромный хоровод. 
 Вернулся Обаятельный Самец, сказал, что ходил проведать Марину. Он обнаружил, что она проснулась и ей совсем плохо. Рома напоил ее минеральной водой, вызвал ей такси и проследил, чтобы она уехала, предварительно переговорив с таксистом и «накинув» ему, чтобы тот обязательно сдал ее с рук на руки родителям. 
 Даша вынуждена была отметить, что в этой ситуации он повел себя как самый настоящий рыцарь, и снова позволила себе пару раз улыбнуться ему. Роман тут же воспользовался ее хорошим настроением, и, как только зазвучал следующий «медляк», снова повел ее танцевать. 
 В этот раз она не сопротивлялась, наоборот, поймала себя не только на том, что рада его приглашению, но и на том, что ей вообще приятно, что он не отступает. Ей пришло в голову, что благодаря ему она может себе позволить на время забыть о своих сердечных передрягах и, пожалуй, она не откажется, если сегодня он и дальше продолжит в том же духе. Но только сегодня! 
 Они танцевали молча. Он обнимал ее нежно и аккуратно, не стараясь прижаться к ней, и от этого почему-то было немножко обидно. И, что еще хуже, это ее привлекало. Совсем недавно он продемонстрировал, что его откровенно влечет к ней, а теперь вдруг прикинулся тихоней. 
 Даша задумчиво провела пальцем по воротнику его рубашки. Не стоит думать о нем. Это просто момент такой - шампанское ударило в голову, и он все тот же Обаятельный Самец. Он отдает себе отчет в каждом своем действии, это просто его тактика, и она уж, во всяком случае, не тот мотылек, который может безропотно сгореть в огне у алтаря его привлекательности. 
 Только все равно, вот здесь и сейчас очень хочется ощутить себя желанной. И это его напускное равнодушие раздражает!
 Рома все время тихонько следил за выражением ее лица. Он поднял руку, поправил завиток ее волос, заставив покраснеть - в этот момент она понимала Марину, которая становилась податливой и покорной.
 Когда танец кончился, он вдруг повел ее из зала.
– Куда? – Удивилась она.
– Пойдем. – Сказал он настойчиво, и она подчинилась, неожиданно для себя самой.
 Рома вывел ее на лестницу, туда, где никого не было.
 В пролете между этажами он прижал ее спиной к стене, медленно, глядя в глаза, наклонился и поцеловал. Даша закрыла глаза и ответила. Сначала осторожно, лишь пробуя его губы на вкус. Потом осмелела, прижалась к нему… 
 Целоваться с ним было здорово - он умел делать это так, что земля уходила из-под ног. Даша отстранилась, посмотрела на него и подумала, что страсть ему к лицу – темные средиземноморские глаза пылают, лицо стало немного хищным…
– Я наверно, выпила лишнего. – Голос звучал хрипло и казался чужим.
– Ты так думаешь? – мягко улыбнулся он.
– Да. – Ответила она, собирая в кулак всю свою твердость.
– Тогда я не буду настаивать. – Он слегка отстранился и Даше стало зябко - его тело было горячим, и без него сразу стало не по себе. – Только еще один поцелуй.
 Она решительно замотала головой, положила ладони ему на грудь, то ли гладя, то ли отталкивая.
– Нет? Только поцелуй, Даша. И все. И я больше не подойду к тебе за весь вечер. Только один поцелуй. Это же ни к чему тебя не обязывает!
– А ты умеешь уговаривать… – Она неуверенно улыбнулась. Ведь это ее ни к чему не обязывает… Никто не узнает…
– Конечно. – Ласково согласился он и снова наклонился к ней. Она не отстранилась. Она потянулась к нему навстречу.
 Один поцелуй, ничего такого. Она просто позволит ему поцеловать себя и уйдет отсюда.
 Он поцеловал ее легко и нежно. Мимолетно. Слишком легко. Слишком быстро. 
 Она ждала другого. Она думала, что это опять будет лавиной, но случился лишь легкий бриз. 
 Ловушка сработала – Даша рванулась к нему сама, прижалась, целуя горячо и сильно. Рома зарычал и стиснул ее так, что ребра затрещали. 
 Они целовались так самозабвенно, словно это был последний поцелуй в их жизни. У Даши голова кружилась от понимания, как это все неправильно и дико, земля горела под ногами, но … Все, что угодно, но сейчас она не могла оторваться от него! Пусть кто-то может выйти на лестницу и застукать их. Пусть Марина влюблена в него по уши и никогда бы этого не простила. Пусть. Сейчас ничего не имело значения. Краем сознания она с ужасом понимала, что готова отдаться ему прямо тут, на лестнице!
 Рома отстранился от нее, оперся обеими руками на стену за ее спиной, словно боялся, что она сбежит, навис над ней. Сейчас, в порыве страсти, он выглядел даже немного пугающе – жгучий взгляд, подрагивающие губы, хищно раздутые ноздри…
- Поехали ко мне! – Прямо предложил он.
 Дарья замотала головой. Он снова обнял ее, завел кисти ее рук за спину, удерживая их одной рукой, свободной ладонью прикоснулся к ее лицу и поцеловал в ямочку за ушком. У Даши подогнулись ноги, а по телу разлился восторг, словно она падала в открытый космос – было страшно и в то же время безумно хорошо.
– Поехали ко мне? – Повторил он, обдавая жарким дыханием ее кожу, царапая ее выбритым подбородком.
 Даша снова не ответила, только опять замотала головой.
 Надо уходить. Сейчас. Иначе она сломается и будет об этом потом очень сильно жалеть! 
 Роман прижимал ее к себе и от этого у нее кружилась голова.
– Даша! Поехали ко мне! – Прошептал он третий раз, на этот раз не требовательно, а просяще, словно вкладывая ей в руки возможность самой все решить. 
 Даша посмотрела ему прямо в глаза. И кивнула. 
 Улыбка осветила его лицо. Он подхватил ее на руки, прижал к себе, принялся снова целовать.
 Даша обессилела от его ласк, она не могла больше сопротивляться. Она согласилась и сожгла за собой мосты.
– Погоди. Дай приду в себя. – Рома прислонился затылком к холодной стене, на его губах играла такая счастливая мальчишеская улыбка, что девушка ощутила себя крутым великом, о котором долго и страстно мечтали, наконец обнаруженным под новогодней елкой.
 Через минуту он взял ее за руку, повел к лифту.
 Как два преступника, озираясь, чтобы никому не попасться на глаза, они на лифте поднялись на свой этаж, оделись, и так же тихонько, спустились вниз. Рома, воровски выглядывая из-за угла, улучил момент, когда Риты не было у стола, и тихонько подложил ей ключ от кабинета. Они вышли к подъезду.
 Оказывается, он успел вызвать такси и машина уже ждала их. 
 Рома старательно не давал Даше времени опомниться. Он сел с ней на заднее сиденье, взял за руку, поцеловал. Потом наклонился к ней ближе, принялся нашептывать ей комплименты, касаясь губами мочки уха, словно какой-то змей-искуситель.
 Ехать пришлось не очень долго. Даша не воспринимала ничего вокруг себя, вообще не чувствовала себя собой, все казалось нереальным – ночь, салон такси, пропитанный запахом лимонного освежителя, горячая ладонь Ромы, сжимающая ее коленку... 
 Все, что так долго спало в ней, проснулось и требовало выхода. Ей нужен был мужчина этой ночью. И он сидел рядом. Целовал, обнимал, гладил. Шептал на ухо пошлые и возбуждающие глупости.
 Машина остановилась у подъезда и Рома быстро расплатился. У Даши еще мелькнула последняя здравая мысль – не отпускать такси, уехать домой, пока не случилось ничего  непоправимого! Но Обаятельный Самец уже открыл дверь с ее стороны и протягивал ей руку.
 Такси мелькнуло красными огнями в конце дорожки. А они вошли в подъезд.

                                                                                    ***

 Пока они поднимались на лифте, Даша немного пришла в себя. Она вдруг очень четко и ясно осознала, отдала себе отчет в том, что собирается сделать. Странным образом ее это не остановило, напротив, как будто черти надирали сделать что-то неправильное, не укладывающееся в рамки ее обычного поведения.
 Рома открыл дверь, пропустил ее вперед, и тут же, захлопнув дверь ногой, не давая опомниться, увлек ее вглубь квартиры. Он направлял Дашу, по пути стаскивая с нее пальто, шапку и шарф, и сам раздевался, раскидывая вещи, где придется…
 Они добрались до спальни, Обаятельный Самец мазнул рукой по стене и комнату залил неяркий, интимный свет.
– Я хочу тебя видеть. – Сказал, почти промурлыкал он. – Ты бесподобна! Ты королева!
 Даша прикрыла слегка улыбнулась и прикрыла глаза. Пусть все будет. Она этого хочет!
 И Роман склонился над ней, готовый выполнить любые ее желания… 

                                                                                    ***

 Они так и задремали, не разжимая объятий. Это был даже не сон, а глубокая истома, Даша плыла на ее волнах, чувствуя себя чем-то эфемерным, неземным. Скажи ей сейчас, что в ее теле есть кости, мышцы и кровь – она бы очень удивилась.
 А потом прозаически затекла нога. Некоторое время она старалась этого не замечать, но потом игнорировать непослушную конечность стало невозможно. Даша наконец-то пошевелилась, долго и с удовольствием потянулась. 
– М-м-м? – Поинтересовался Обаятельный Самец.
– Ничего, – Ответила она, улыбаясь, - Лежи.
 Она села на постели, принялась рассматривать Романа. После того, что у них только что было, на нее неожиданно накатила волна нежности к нему. Он лежал расслабленный, грудь вздымалась в такт дыханию, волосы растрепались в беспорядке, под прикрытыми глазами пролегли тени, губы изогнулись в удовлетворенно-порочной ухмылке.
 Все-таки природа щедро наградила его – красивым лицом и прекрасным телом. С него бы скульптуры лепить...
 Даша пошарила глазами по разоренной постели, нашла одеяло и заботливо укрыла своего любовника. Потом отыскала в углу его рубашку, накинула ее и отправилась искать ванную.
 Когда она вернулась минут через пятнадцать, Роман не спал. Он лежал, подперев голову рукой, и ждал ее.
– Есть что-то непередаваемо эротичное, когда женщина одевает одежду мужчины. – Поведал он, когда она появилась на пороге.
– Тоже мне, открыл Америку! – Ласково фыркнула Даша.  
– Будешь шампанское?
– Буду.
 Рома встал, не одеваясь и не стесняясь, вышел из комнаты, Даша снова с удовольствием растянулась на кровати.
 Эта ночь выпала из ее привычного порядка вещей. То, что происходило сейчас, было настолько невозможным, что Даша в полной мере не воспринимала происходящее, как реальность. Краем сознания она понимала, что потом ей будет и о чем подумать и о чем пожалеть, но сейчас ее это не волновало абсолютно. Сейчас она просто наслаждалась тем, что есть и ни о чем больше не тревожилась.
 Вернулся Рома с запотевшей бутылкой «Asti Martini», двумя бокалами и блюдом с виноградом.
 Вино, которого Даша раньше не пробовала, показалось ей слишком сладким (она вообще предпочитала брют), но в целом понравилось. 
 – Я одного не понимаю, – Задумчиво произнес Рома, устроившись рядом с ней, – Как такая девушка, как ты, может быть одна?
– Тебе и не нужно этого понимать. – Усмехнулась Даша. Она оторвала виноградину, покрутила в пальцах и поднесла к его губам.
 Рома взял ягоду зубами, проведя по ее пальцам влажным шелком губ и не отрывая от нее горячего взгляда. Он даже есть умел с бесстыдной эротичностью.
- Ты странная. – Он подпер голову ладонью. Принялся большим пальцем гладить ее коленку. – Я думал, ты обычная серая мышь. Ты всегда казалась такой занудой!
- Да? – Даша с удивлением вскинула брови, глаза заискрились смехом.
- Правда. Не обижайся! Мне бы в голову не могло прийти, что ты способна так...
 Он замялся, подбирая слово поприличней, и Даша поддразнила его:
- Что?
- Ничего… Ты оказалась очень страстной. По тебе и не скажешь…Всегда такая строгая, такая недотрога. Не ожидал, что ты на самом деле такой вулкан! Мне мало с кем было так хорошо! 
 Даша слушала его, склонив голову набок, делила его слова надвое. Ему же комплиментов наговорить – что семечек пощелкать, не стоит даже наполовину принимать их всерьез.
- Оставим в покое мою личность. – Она запихала ему в рот очередную виноградину. – Скажи лучше, откуда весь этот шик?
 Она обвела рукой комнату. 
 Было о чем спрашивать. Над квартирой явно поработал неплохой дизайнер - здесь все, до последнего выключателя, было дорогим и стильным, не кричащим, радовавшим глаз, сделанным для удобства.
 Рома пожал плечами.
– Заработал.
– Интересно, где?
– Там же, где и ты, – Отшутился он. 
– Рома, там же, где и я тебе на эту обстановку пришлось бы ишачить не один десяток лет. Не вешай мне лапшу ну уши.
– Ну какая тебе разница, откуда все это? – Возмутился он.
– Никакой, – Даша миролюбиво пожала плечами. – Просто интересно, как люди в жизни устраиваются. У тебя ведь и машина не из дешевых. И шмотки тоже... Мама с папой?
– Скажешь тоже! – Обиделся Рома, – Я давно взрослый мальчик!
 Даша еще раз пожала плечами, потягивая вино. Не хочет, пусть не говорит, какая ей, по большому счету, разница?
 Но Рома неожиданно признался:
– У меня есть богатая любовница.
– Вот как? – Дашины брови прыгнули вверх. – И где же она?
– Она замужем. Мы с ней периодически встречаемся. У нее своя жизнь, у меня… Клятву в верности я ей не давал! 
– Надо же! – Подивилась Даша. – Просто не женщина, а клад! Содержит тебя и столько тебе позволяет!
 Кого бы другого эти слова задели бы, но он лишь усмехнулся.
– А я не дурак ей все подряд рассказывать. Кроме того, она не слишком-то молода. Если уж так хочешь знать, она на двадцать лет меня старше. И отлично понимает, что если попытается надеть на меня ошейник, то может потерять навсегда. 
– Она тебя так любит?
– Она от меня так балдеет. – Он самолюбиво усмехнулся и потянулся, лишний раз давая ей полюбоваться каждой точеной мышцей своего идеального тела. - Муженек целыми днями и ночами пропадает на своей работе. Возраст плюс стрессы – и вот он как мужчина уже выбыл из игры. Все, что он может делать для нее – это заваливать деньгами. А она тратит их на свои прихоти. Например, на меня.
 Даша болтала с ним и сама себе поражалась. Этот разговор, до крайности циничный, не вызывал у нее даже легкого шока. Любовник, от ласк которого она еще не остыла, не моргнув глазом признается, что находится на содержании у богатой престарелой мадам, а ее это даже не задевает! Он был такой бесподобной, такой бесхитростной шлюхой в мужском обличье, что это вызывало не презрение, а улыбку.
– Ну, ты, Ромка и кот! – Засмеялась она. – Надо же так устроиться! Муж-рогоносец сам платит за то, чтобы его рога стали еще больше и ветвистее!
– Каждый устраивается в жизни, как может, – Скромно ответил Обаятельный Самец.
– У тебя есть ее фотка?
– Есть. – Неохотно признался он.
– Покажи.
– Зачем тебе?
– Да просто любопытно!
– Не хочу.
– Давай, покажи! – Она принялась тормошить его. – Мне же интересно!
- И что вам, девушкам, вечно все интересно, что не надо?
 Рома вздохнул, дотянулся до телефона, нашел нужный снимок. Даша только снова подивилась его покорности и покладистости.
 Она прищурилась, давая глазам привыкнуть к слишком яркому экрану, и принялась рассматривать фото. Женщина сидела в кресле, закинув ногу на ногу, а Рома пристроился на подлокотнике и обнимал ее за плечи, склонив к ней голову. Оба улыбались и выглядели вполне довольными жизнью.
 Женщина на самом деле вовсе не выглядела на пятьдесят, как сказал Рома. Ее запросто можно было бы принять за его старшую сестру с разницей лет в пять-семь.
 Блондинка, похоже, крашеная, но очень искусно, волосы пострижены в каре и тщательно уложены. Лицом не красавица, но и не уродина. Обычное простое лицо, которое спасал умело наложенный макияж: серо-голубые глаза, аккуратный носик, тонкие губы. Стройная, даже худенькая, насколько это можно было судить при том, что она сидела. Ножки неплохие. На руке, которую она положила поверх Роминого локтя, виднелся сдержанный маникюр. Со вкусом подобранная одежда, со вкусом подобранный макияж…
 В Дашиной душе шевельнулась какая-то странная жалось к этой женщине на снимке. Неужели она так сильно дорожит этой связью, что готова оплачивать его прихоти и терпеть его выходки?
– Как ее зовут?
– Лидия. Лида. – Рома отобрал у нее телефон, – Все, посмотрела и хватит, а то мне что-то неловко стало.
– Ой, выбрось из головы! – Засмеялась Даша, – Это твое дело, меня не касается.
– Тебе что, все равно? – Заинтересовался он.
– Абсолютно! – Искренне подтвердила Даша.
 На секунду ей показалось, что он выглядит уязвленным. Потом он сказал:  – Вот и прекрасно. Пойду-ка я тоже в душ схожу.
 Даша кивнула.
 Когда он вернулся, на нем красовалось замотанное вокруг бедер полотенце. На Даше – ее платье.
– Ты чего оделась? – Удивился Рома.
– Потому, что мне пора.
 Даша села на постель и принялась обувать сапоги. Он сложил руки на груди, привалился плечом к косяку.
– Я не понял, куда тебе пора?
– Домой, куда же еще?
– Зачем так рано? Я тебя не гоню. Побудь еще со мной?
– Не-а. Я хочу уехать сейчас. 
 Рома недоуменно развел руками, он выглядел неподдельно расстроенным. Нашел ее шарф, шапку и пальто, помог одеться.
– Ты точно решила ехать? Может, передумаешь? – Снова предложил он.
– Нет. Не передумаю.
– Вызвать тебе машину?
– Сама вызову.
– Зачем? Не валяй дурака! Сейчас… - Он взял в руки телефон, но Даша только отмахнулась.
– Ром, не мельтеши! 
 Она прошла мимо него в прихожую, и он вышел следом. 
  Даша сама открыла дверь, обернулась на пороге, улыбнулась:
– Мы ведь никому об этом не расскажем?
– Ты удивительная – Ответил он, нежно поцеловал и запер за ней дверь.
 

 

Часть 3

                                                                                    ***

 К большому Дашиному сожалению Рита не спала, а сидела на кухне. Дымила какой-то длинной ароматной сигаретиной, стряхивая пепел в единственную в их доме деревянную пепельницу, вырезанную в форме кленового листа. За ней такое водилось - под хмельком покурить какую-нибудь душистую табачную пакость.
 Даша тихонько вздохнула про себя. Не хотелось ей сейчас даже с лучшей подругой что-либо обсуждать. 
 Но Рита, как всегда, оказалась на высоте.
– Можешь даже ничего не говорить! – Лукаво щурясь, произнесла она. – Я и так знаю, что ты отчебучила что-то такое, о чем завтра будешь жалеть. 
– Интересно, – недовольно проворчала Даша, пытаясь с ногами устроиться на табуретке, – это только ты такая умная, или еще кто-нибудь?
– Я не умная, а наблюдательная. – Поправила Рита. – В смысле, я умная, конечно тоже, но дело не в этом. Не дрейфь, кроме меня, скорее всего, никто ни о чем не догадывается. Вы смылись, когда все уже хороши были, а следила за тобой только я.
– Ясно. – Даша подумала и тоже вытряхнула из пачки длинную, пряно и остро пахнущую коричневую палочку. Прикурила, затянулась. Фильтр оказался сладким, и она после каждой затяжки невольно облизывала губы. – По-моему, я натворила что-то страшно ужасное!
– По-моему тоже. – Согласилась Рита. – Но мы подумаем об этом завтра, как говаривала старина Скарлетт О’Хара! 
– Кстати, а ты чего так поздно? – Даша с благодарностью приняла предложение и переключилась на другую тему.
– Так праздник, между прочим, только час назад закончился.
– Ого! – Даша глянула на часы. Там показывали половину шестого утра.
– Ага. Правда, под конец остались самые стойкие.
– Да уж…
 Они еще немного посидели молча, думая каждая о своем, потом Даша поднялась. 
– Пойду-ка я спать! Какое счастье, что завтра выходной!
– Это точно! – Согласилась Рита.– Но в душ ты все-таки сходи. У Ромы на удивление стойкая туалетная вода. Будешь потом удивляться, чего это у тебя постель мужиком воняет!
 Даша только головой покачала, глядя на Ритино безмятежное лицо и устремленный куда-то в неизвестную даль взгляд. 
 Засыпая, она вспоминала прошедшую ночь. И на губах ее играла легкая довольная улыбка.

 Пробуждение, как и следовало предполагать, вышло ужасным. Даша проснулась от страшной мысли, что случилось что-то непоправимое, пару минут соображала, что к чему, а потом схватилась за голову.
 Она переспала с Обаятельным Самцом! Ужас! И ей еще и понравилось! Кошмар! А в него по уши влюблена Марина, которая вчера напилась в зюзю, но если узнает о чем-то, до конца жизни ее не простит! Катастрофа! 
 Даша со стоном спрятала голову под подушку. Полежала так немного, колотя себя через подушку по лбу кулаками. 
 И как это она смогла отмочить такое? В жизни от себя не ожидала!
 Даша накинула халат и поплелась на кухню. Рита еще спала, в квартире стояла тишина. Даша сварила кофе на двоих, по опыту зная, что этот аромат способен запросто поднять с постели ее подругу. 
 Так и вышло - не прошло и десяти минут, как на пороге показалась Рита, еще не до конца проснувшаяся, приветственно махнула рукой и ушла в ванную.
– Почему я вчера не подохла? – Поинтересовалась Даша, когда освеженная умыванием подруга устроилась рядом с ней за столом.
– Потому, что муки совести обрушились на тебя только сегодня. – Буркнула та.
– Жаль. Вчера бы я умерла почти счастливой...
– Вот что интим с людьми делает! – Усмехнулась Рита. – Я тебе давно говорила!
– Не про Самца же! Как подумаю, как теперь Марине в глаза смотреть – хоть беги топись.
– Ага, как же! Размечталась. Живи теперь и мучайся! Может хоть это тебя от твоей несчастной любови вылечит.
– Ой, хоть об этом сейчас не надо! – Жалобно попросила Даша, снова хватаясь за голову руками. – Об этом я даже думать не хочу! Вот я коро-о-о-ва!
– Ну и ладно! – Рита выглянула в окно, придирчиво оценивая погоду. Мело. – Ты давай, собирайся.
– Куда? – Испугалась Дарья. Выбираться из дому в такую пургу да еще с такими мыслями было выше ее сил.
– За елкой! – Отрезала Рита.
– Вот елки-палки! – В сердцах Даша стукнула ладошкой по столу. – Только елки мне сейчас и не хватало!
– И в самом деле! – Съязвила Рита. – Не канючь, давай. В новый год елка обязана быть! – Припечатала она, и Даша поняла, что ей не отвертеться - сейчас ее заставят одеться и поволокут на холодную снежную улицу.

                                                                                    ***

 Спустя полчаса они брели под снегопадом по скользкому тротуару,  до ближайшего елочного базара было десять минут пешком.
– И как я дала себя на это подписать? – Ворчала Даша, – Холодно, мокро, ветер дует!
– Ничего, ничего! – Усмехалась Рита, отворачивая лицо от россыпи колючих снежинок, которые ветер швырял им навстречу, – Проветримся немного. Зато купим елочку, нарядим, глядишь, и настроение другое будет.
– Это вряд ли. – Не согласилась Даша, и поплотнее засунула в карманы руки в перчатках. – И вообще не понимаю, тебе-то зачем это надо? Ты же все равно завтра с утра уедешь.
– А это я так о тебе забочусь! – Вредно хихикнула та.
 Они добрались до площадки, на которой спеленутыми кульками стояли новогодние деревья, и Рита принялась придирчиво выбирать елку. Эта маленькая, эта кривая, эта лысая... Это вообще черт знает что, вы точно уверены, что это елка? Да? А похоже на метлу нашего дворника, дяди Гриши. Даша не вмешивалась, молча постукивала зубами рядом.
 В итоге не нашлось ни одного дерева, которое удовлетворило бы придирчивый Ритин вкус.
– По мне, так вон та вполне сойдет. – Пискнула Даша, подозревая, что сейчас они пойдут дальше, на следующий елочный базар.
– Забудь, как страшный сон! На ней же иголок меньше, чем листьев вон та той березе. – Она махнула в сторону сиротливо скрюченного деревца. - А домой принесешь, так и последние обвалятся. Пошли отсюда.
 Даша тихо вздохнула, покоряясь судьбе, по счастью, хоть идти снова было недалеко. Правда на втором месте стала повторяться такая же история. 
 Даша, видя, что если не вмешается, то им не миновать дальнейшей прогулки, вцепилась в первое же мало-мальски подходящее деревце и заявила, что без него не уйдет.
– Ну не знаю… – Придирчиво прищурилась Рита.
– Зато я знаю! Если мы сейчас пойдем еще куда-нибудь, к новому году ты будешь наряжать мой окоченевший трупик! Если честно, то мне уже даже метла нашего дворника дяди Гриши сгодится, лишь бы до дома поскорей дойти!
 Пришлось Рите сдаться, но в отместку она еще долго возилась, выбирая отдельные еловые лапы.
– Да зачем они тебе? – Ныла Даша, стоящая в обнимку с елкой и искренне верящая, что так теплее.
– Кухню украсить. И мою комнату. Елку у тебя поставим, а я хочу, чтобы у меня тоже пахло!
 Путь обратно получился дольше, нести елку было неудобно, иголки кололи сквозь перчатки и она все время выскальзывала. Подойдя к подъезду, Даша не поверила своему счастью.
 Лифт не работал.
– Черт знает что! – Ругалась она, с раздражением топая по ступенькам. – Ну почему он через день-то ломается? Как по расписанию, честное слово! Неужели нельзя починить его раз и навсегда?
– Раз и навсегда его можно только отключить! – Глубокомысленно заметила Рита.
 Дома они свалили купленную зелень в прихожей.
– Ничего не буду делать, пока не попью чего-нибудь согревающего! – Категорично заявила Даша.
– Водки?!
– Дурочка! Я вообще-то про какао говорила.
– О, и на меня свари. А я-то думала, ты пока по лестнице поднималась, успела согреться.
– Пока я по лестнице поднималась, я успела разозлиться! Вот от всей души желаю, чтобы тот, кто за это отвечает, жил на самом последнем этаже самого высокого дома! И чтоб у него лифт вообще никогда не работал!
– Ой, какая ты жестокая бываешь! – Фыркнула Рита, проходя в кухню и включая чайник.
– Я жестокая?! На самом деле, если всерьез задуматься, это нам с тобой еще ничего, мы молодые. А представь, какая-нибудь бабушка так мучается. Или мама с коляской? – Даша до того разошлась, что в возбуждении размахивала сахарницей.
– Ладно, ладно, успокойся! Я полностью с тобой согласна. Тебе легче?
– Нет! – Даша заварила какао, разлила по чашкам, специально предназначенным для этой цели.
Даша пристроилась на второй табуретке. Ритуля, молча медитировавшая на кружащиеся за окном снежинки,  вдруг хихикнула.
– Ты чего? – Даша удивленно посмотрела на нее.
– Да ничего! – Та снова хохотнула. – Как подумаю, что ты за номер отколола! Да еще с кем! Мне бы в жизни в голову не пришло, что ты способна на такое!
– Ты даже не можешь себе представить, на что я оказывается способна! – Проворчала Дарья, вновь припоминая события прошлой ночи. – И как меня только угораздило? Ладно бы пьяная была бы, как Маринка. Так нет же, все отлично соображала!
 Рита прихлебнула из чашки, нахмурилась, стерла большим пальцем с края отпечаток помады и потрепала подругу по плечу.
– Солнышко мое, Рома в этих делах спец. Ты когда-то дала ему от ворот поворот, его это... Не то, чтобы задело, скорее, разожгло его азарт. И как только он почувствовал малейшую перемену в твоем настроении, тут же использовал ее для себя в лучшем виде!
– Тоже мне, психолог хренов! Его бы энергию, да в мирных целях! И как ему Маринку-то не жалко? Знает же, что она сохнет по нему!
– А чего ему ее жалеть? – Рита пожала плечами. – Он ведь и в самом деле, хоть и сволочь порядочная, но честный. Будь уверена, он Марину не раз и не два предупредил, что кроме интима их ничего никогда не свяжет. Это она настроила себе воздушных замков, а он не тот человек, который будет ценить такое отношение к себе. Он же это принимает, как должное! У него таких Марин уже было...
– Ты иногда так странно говоришь. – Задумчиво произнесла Даша. – Как будто в душе ты его поддерживаешь.
– Да нет. Не совсем так. – Рита вытряхнула на стол зубочистки и принялась складывать из них слово «Вий» с двумя ошибками. – Я же тебе говорила уже, я никогда никого не любила. Вообще. Я мужчин имею в виду, с семьей другое дело. – Она посмотрела на дело рук своих, поморщилась, смела зубочистки в кучку и принялась выкладывать снежинку. – А меня любили, как ни странно... Так вот, я тебе со всей ответственностью могу заявить, что когда человек тебе клянется в любви, а ты на него смотришь, и ничего у тебя в душе не шевелится... Словом, это очень просто, честно сказать, прости дорогой, ты конечно человек хороший... И мы можем провести вместе несколько приятных часов, а потом расстанемся навсегда. И, если честно, никакая совесть не мучает после того, как ты с легким сердцем уходишь от него в синюю даль. А если он начинает настаивать на чем-то, пытаться достучаться до твоей души, то со временем это начинает откровенно раздражать.
– В принципе, я понимаю, о чем ты говоришь. Мне тоже признавались в любви парни, которые мне совсем не нравились, и я злилась, когда они становились назойливыми. Но у него это все-таки слишком просто получается. Как будто он в куклы играет.
– В каком-то смысле так и есть. Он любимчик женщин, они избаловали его дальше некуда. Он пресыщен этим вниманием, и считает, что это просто в порядке вещей, что кто-то страдает от любви к нему и готов сделать все, о чем он ни попросит. Думаю даже, что ему это нужно. Это дает ему уверенность в себе, в своей неотразимости.
– Кошмар какой! – Даша развела в стороны ладошки с растопыренными пальцами. – И как меня только угораздило!
– Но согласись ведь, здорово было! – В Ритиных глазах зажглись озорные огоньки. – Если не ждать от него больше, чем он может дать, то можно получить море удовольствия.
– Это факт! – Согласилась Даша. – Удовольствия было море! – Помолчала и добавила: – Только бы Маринка ничего не узнала!
– Это вряд ли. Я ей точно не скажу, Ромке это тоже не нужно, а больше вроде бы и некому.

 

                                                                                    ***

 Рита уехала утром, в начале десятого. Она поздравила Дашу с наступающим и торжественно водрузила под елочку яркий сверток, строго наказав открыть не раньше, чем пробьют куранты. В ответ тоже получила загадочно шуршащую коробочку с теми же наставлениями.
 Елку они поставили на журнальный столик. Выяснилось, что с одного бока у нее явно не хватало нескольких веток, и это вызвало поток бурного Ритиного возмущения. Но этой стороной ее, как водится, поставили к стене, задрапировали мишурой и дождиком, и получилось очень даже миленько. Особенно радовала Дашу настоящая красная звезда на макушке – дань памяти о детстве и веселых зимних каникулах у бабушки. 

 

                                                                                    ***

Она ввалилась домой в начале одиннадцатого, нагруженная двумя пакетами с едой, которые ей собрала мама; все-то ей казалось, что, живя без нее, ребенок голодает…
 В квартире было тихо. Если конечно можно назвать тишиной ту какофонию звуков, которая доносилась от соседей со всех сторон - играла музыка, у кого-то орал телевизор, где-то шумно гуляла молодая компания. По подъезду шло оживленное движение, лифт так и не работал, и по всей лестничной клетке то и дело слышались жизнерадостные поздравления с наступающим. Они с Ритой снимали квартиру в «корабле», а в этих домах звукоизоляция если и подразумевалась, то только на бумаге в стадии проектирования.
 Даша накрыла для себя небольшой стол в комнате перед телевизором – поставила фарфоровые тарелки, салатник и хрустальный бокал. Может, она и собирается праздновать одна, но никто не мешает сделать все красиво. За сутки помещение успело пропитаться елочным ароматом, и вскоре к нему примешался запах оливье, сырокопченой колбасы, апельсинов и шоколада, в результате воздух стал празднично благоухать Новым годом.
 Настроение у девушки было очень смешанным. С одной стороны, душу бередила легкая зависть ко всем, кто отдыхает сейчас в большой веселой компании, или в теплом семейном кругу. С другой стороны, она отлично понимала, что и сейчас еще не поздно с кем-нибудь созвониться, но знала, что ни к чему хорошему это не приведет. Она будет грустить, мечтать о чуде, о любви... С третьей стороны, в сердце исподволь ворочалась обида на судьбу – ну почему все так сложилось? Почему на этом празднике жизни она чувствует себя лишней?
 С четвертой стороны успокаивали очевидные плюсы того, что она дома - не надо никуда идти, мерзнуть, платить бешеные деньги за проезд в новогоднюю ночь...
 Она налила себе красного вина, есть после посещения родителей совсем не хотелось, пощелкала по каналам, поискала чего поинтереснее.
 Даша пригрелась, свернулась клубочком. Что ж, зато тепло и уютно…
 Звонок в дверь раздался без четверти полночь.
 Девушка так удивилась, кто бы это мог быть, что, даже не глянув в глазок, распахнула дверь.
 На пороге стоял Саша. В разведенных в сторону руках было по бутылке шампанского, а в зубах он держал пакет с мандаринами.
 Даша так поразилась, что застыла, уставившись на него.
 Саша мотнул головой, промычал нечто нечленораздельное, видимо намекая, что ему хочется войти. 
 Даша заторможено посторонилась. Он поставил бутылки на пол, положил пакет с мандаринами под зеркало, закрыл за собой дверь, притянул Дашу за плечи и смачно расцеловал в обе щеки  и провозгласил:
– С наступающим!
– И тебе того же! – С ходу ответила она. От Сани пахло алкоголем, глаза блестели, она поняла, что он порядком подшофе. – Проходи. 
– Так и знал, что ты не болеешь! – С уверенностью заявил он, устроившись на диване, где только что сидела она. – Когда Настя сказала, что ты заболела и не придешь, так и понял, что ты просто нашла предлог, чтобы к нам не ходить! Честно говоря, я боялся, что не застану тебя, думал, ты ускакала в какую-нибудь другую компанию.
 Он был одет совсем не празднично – в джинсы и ее любимый серо-голубой свитер грубой вязки, который так шел к его глазам.
– Сашка, ты откуда такой?! – Наконец-то спросила она, – Что случилось?
– Присаживайся, не стесняйся. – Шкодливо улыбаясь, разрешил он, поскольку она все еще стояла посреди комнаты. – Можно я поем?
– Конечно! – Спохватилась Даша и побежала на кухню, за чистой тарелкой и приборами. 
 Саша принялся с аппетитом уминать салат, а она подумала и снова пошла на кухню - разогревать мясо. 
– Вот спасибо тебе большое! – Обрадовался он, поводя ноздрями, когда она вернулась через несколько минут с тарелкой, от которой шел ароматный пар.
 Даша посидела рядом с ним молча, не зная, что делать и куда себя деть. 
 Саша вдруг схватил пульт, сделал телевизор погромче. Началась новогодняя речь президента, он встал, открыл шампанское и наполнил бокалы под звук курантов.
 Даша так разволновалась, что у нее задрожали руки. Когда он передал ей бокал, несколько капель пролилось на скатерть, и она с трудом удержала себя, чтобы не обхватить его двумя руками.
– С новым годом! – Серьезно, почти официально поздравил ее Саша, но глаза его улыбались.
– Как новый год встретишь, так его и проведешь… – Едва слышно себе под нос прошептала Даша. Ее пронизала острая детская надежда, что вот именно в этот раз примета обязательно сбудется.
 Они выпили шампанского, Даша отдышалась от пузырьков, и снова открыла было рот, чтобы спросить, что же все-таки произошло? Понятное дело, что-то не очень хорошее, иначе он бы у нее не появился, но Саша уже тянул ее в прихожую.
– Куда? – Удивилась она.
– Скорей давай. Слышишь, уже стреляют вовсю?
 На улице и в самом деле начался традиционный фейерверк. В их районе не было ни одного двора, где бы не запускали в небо яркие огни.
 Стоило ей одеться, Александр снова схватил ее за руку, весело блестя глазами, захлопнул дверь. Он дернулся было к лифту, потыкал в кнопку, убедился, что он не работает и припустил вверх по лестнице.
 До Даши дошло, что он хочет выбраться на крышу, и от этой мальчишеской идеи дух захватило.
– А вдруг там заперто? – Испугалась она.
– Открыто. – Он подмигнул ей. - Я туда заглянул прежде, чем к тебе зайти.
 И в самом деле, замка на люке, ведущем на крышу, не было. Саша первый забрался по металлической лесенке и свесился, чтобы ей помочь. Даша, неловко путаясь в длинных полах пальто, кляня себя за неуклюжесть кое-как забралась вслед за ним, и то Саше пришлось помогать - он втащил ее наверх, как маленькую, за воротник.
 Ей стало неловко за свою неповоротливость, но он, казалось, совсем не обратил на это внимания.
 Они выпрямились и огляделись. Успели к самому разгару веселья.
 Небо, казавшееся черным, взрывалось цветными огнями со всех сторон, воздух наполнился запахом серы. 
 Они стояли, запрокинув головы, и отсюда, с крыши двенадцатиэтажки, разноцветные взрывы фейерверков казались совсем близкими. Было ощущение, что яркие волшебные звезды падают прямо на них и их можно поймать руками. 
 Дашу настолько заворожило это зрелище, что она потеряла ощущение времени и пространства. Внутри все пело от счастья. Ничего сейчас не было в мире, только он, она и это огненное буйство вокруг.
 У нее закружилась голова, она пошатнулась, и в этот самый момент Сашка обнял ее за плечи. Жест был дружеский, без подтекста, но девушка все равно счастливо замерла, искоса любуясь его лицом. Он был похож на счастливого ребенка, улыбался до ушей, следя завороженным взглядом за яркими сполохами. 
 Сердце Даши сжалось от нежности. Она зажмурилась и постаралась навсегда сохранить в памяти эту картину до мельчайших подробностей, а потом снова подняла глаза в небо.
 Наконец стрельба более-менее утихла, а они подзамерзли.
– Ну что, пойдем домой? А то у тебя уже нос красный! – Сашка игриво стукнул ее указательным пальцем по кончику носа.
– У меня? – возмутилась Даша. – У самого уже небось, зуб на зуб не попадает, а на меня сваливает!
 И, повинуясь минутному порыву, она крепко обняла его, прижавшись щекой к холодной и твердой от мороза куртке, и от души поцеловала в едва колючую щеку. Саша тоже сомкнул руки на ее плечах, поцеловал тихонько в висок и, как совсем недавно, произнес:
– Все будет хорошо!
 Даша удивилась, зачем он это говорит, да еще второй раз подряд, но засмеялась и сказала:
– Вот и прекрасно! Пошли!
 Квартира встретила их теплом и елочно-мандариновым уютом, телевизор пестрел красками шоу-программы, и Дашино настроение стало самым что ни на есть волшебным. И ничего больше не надо было, только чтобы эта ночь не кончалась.
 Они выпили еще по бокалу шампанского, поговорили о погоде, пощелкали по каналам, в поисках чего-нибудь поинтереснее. Нарастала неловкость, в воздухе повис вопрос, не задать который было нельзя. И Саша, смирившись с неизбежным, со вздохом произнес:
– Спасибо тебе за деликатность. Спрашивай.
 Даша, привставшая было с дивана, снова села, заглянула ему в лицо с волнением.
– Что случилось?
– Я поругался с Настей.
– Об этом я и так догадалась. – Усмехнулась она. – Так что, если не хочешь, можешь не рассказывать. Не будем портить праздничную ночь.
– Да нет. Все равно ты узнаешь. Ты же наша подруга, от тебя не должно быть секретов. – Эти слова очень удивили ее. Откуда у него такое мнение? – И потом, я же должен объяснить, почему вдруг ввалился к тебе среди ночи!
 Даша устроилась вполоборота к нему. облокотилась локтем на спинку дивана, пристроила подбородок на ладошке и застыла, готовая не проронить ни одного слова.
– Все началось с того, что Настя не захотела ехать на Новый год в Финляндию. Я ей предлагал. Собиралась неплохая компания, сняли бы коттедж, повеселились бы. Столько я уже слышал, что там классно, решил съездить. И, вроде все решили, как буквально в последний момент она отказалась.
 Сказала, мол, зачем ехать, Новый год праздник семейный,  да и родителей надо обязательно поздравить и все в таком духе. А если я хочу шумной компании, то можем заранее заказать столик и пойти потом, когда всех поздравим. 
 Я согласился с ней. Уже с другой компанией мы договорились, нашли хорошее место, стильный такой бар, я думал – ей понравится. Но снова, в последний момент, уже когда надо было ехать платить, она отказалась. Закатила мне скандал, когда узнала, сколько это стоит.
 Я так понял, что в Финку она поэтому же не поехала. Я тогда тоже разозлился, в конце концов, я нормально зарабатываю, спокойно могу себе это позволить. Мы тогда сильно поругались, но в итоге я никуда не поехал, людей подвел...
 Настя видела, что я злюсь на нее и предложила пригласить гостей домой. Сказала, самых близких, только тех, которых всегда рады видеть. Стали составлять список - она пригласила только тебя, я со своей стороны насчитал семь человек и это ей снова не понравилось. 
 После того, как мы гуляли на мою премию, она меня еще долго пилила, что я деньги на ветер выбрасываю. И тут стала придираться, зачем я столько народу пригласил, мы снова поругались и до вчерашнего вечера не разговаривали. В конце концов, она все-таки помирилась со мной. Извинилась, сказала, что это глупо с ее стороны решать, с кем мне видеться, а с кем нет. И предложила, чтобы загладить свою вину, что устройство праздника она полностью берет на себя. Я сначала отказывался, предлагал ей помочь, но она сказала, что уже все хорошо продумала и справится без труда сама.
 По мере своего рассказа Саша все мрачнел. Хмельная веселость, что плескалась в нем, когда он пришел, отступила. Даша с тревогой заметила, что под глазами у него залегли тени, на лбу прорезалась морщинка. Сейчас было понятно, что он действительно сильно переживает, и никакая напускная бравада не может это надолго скрыть.
– Сегодня мы ждали гостей к девяти. Днем она меня отправила к родителям. Точнее, она съездила со мной, поздравила их, посидела полчасика и уехала. Сказала, что пусть я побуду у них, а она пока все приготовит. Я, кстати, слышал, как ты звонила и говорила, что заболела и не придешь.
 Так вот, я приехал домой без пятнадцати восемь, никого еще не было. Настя открыла мне дверь – все как положено, в платье, с прической, с макияжем. Я еще удивился, она собиралась целый день готовить, а выглядит так, словно в салоне красоты побывала. 
 А потом я прошел в комнату и увидел, что стол накрыт на двоих. Я не понял, что это значит, и она мне объяснила, что решила устроить мне приятный сюрприз – встретить праздник вдвоем.
 Якобы, когда ты позвонила со своей простудой, ей эта идея в голову пришла!
 Короче, с ее стороны это настоящее свинство! Уперлась, сделала все по-своему, как будто на меня ей плевать! 
- Но ведь она наоборот, хотела. чтобы вы были только вдвоем… - Тихо сказала Даша.
- Хотела! – Фыркнул Саша. – Ты только ей не говори, но мне кажется, что она просто таким образом поэкономить решила… Прикольно, правда? И вроде как романтик, все дела, и тратиться не надо! 
 Саша замолчал, устало потер лоб. Даша сидела молча, притихшая, не зная, что сказать.
 То, что он рассказывал сейчас, было не про Настю. Совсем не про ту Настю, которую она знала без малого десять лет. ЕЕ Настя никогда бы так не поступила! ЕЕ Настя любила веселиться, любила шумные компании, всегда была королевой бала! ЕЕ Настя не стала бы так поступать с любимым мужчиной, не стала бы отменять договоренности из прихоти, без веской причины, не стала бы ссориться с мужем в канун Нового года…
 Даше было очень и очень не по себе. Конечно, что греха таить, в самых тайных своих мечтах ей не раз грезилось, что Настя делает что-то такое плохое, что муж больше не может с ней быть и уходит. А потом у них завязывается роман...
 Но на поверку оказалось, что она ни за что на свете не хотела бы, чтобы так получилось! Ей больно было слышать все это про дорогого человека, про любимую подругу... Больно, неприятно и... Это настолько не вязалось с тем, какой Даша ее знала!
 Она в растерянности уставилась на Александра. Он сидел подавленный, опустив голову и подперев щеку кулаком. Он уставился в одну точку и хмурился своим мыслям. 
 М-да, ситуация...
– Короче, когда я понял, что к чему, я просто развернулся и ушел. Поехал было к одним, к другим, да вовремя спохватился. Сам же их звал-приглашал, моя жена дала от ворот поворот, а тут еще сам же и свалюсь, как снег на голову. Заехал к одному знакомому, он сегодня на смене, дежурит. Посидели у него, хлопнули по стопке. Потом вдруг его начальство свалилось, и я к тебе поехал. Конечно, не поверил, что ты болеешь, но все равно надеялся, что ты дома и меня не выгонишь.
– Не выгоню! – Мягко улыбнулась Дарья.
– Кстати, а чего ты не захотела к нам идти? – Задал он вопрос, которого она опасалась. 
 Настал ее черед вздыхать и подбирать слова.
– Просто не было настроения. – Видя его недоверчивый взгляд, мысль пришлось развить, – Мне показалось, что когда я от вас уходила в прошлый раз, Настя на меня разозлилась, а у меня последнее время и без того проблем хватает. Я подумала, что если она на меня еще дуется, придется с ней объясняться...
 Даша замолчала. Звучало не очень убедительно, тем более, даже на Сашиной памяти они не первый раз ссорились, причем серьезно, по-настоящему, а не так непонятно, как в прошлый раз. И всегда быстро мирились. Но Даша решила, что больше ничего объяснять не будет, все равно ничего путного из этого не выйдет.
 Саша посмотрел на нее пристально и недоверчиво, но ничего не сказал. 
 Они помолчали, каждый о своем. На этот раз пауза не была неловкой, в их молчании царило согласие и взаимопонимание.
 Потом Александр встрепенулся, на минуту вышел из комнаты и вернулся с новой бутылкой шампанского, которая успела хорошо охладиться. 
– Будем считать, что лирическая пауза закончена! – Решительно сказал он. – Сегодня праздник или что? Будем веселиться! 
 Хлопнула пробка, звякнул хрусталь. Даша взяла себя в руки и приняла предложенные правила игры. Еще будет время подумать обо всем, погоревать! А сегодня надо просто радоваться этому подарку судьбы, пусть и такому специфическому, с ярко выраженной горчинкой.
 Тем не менее, не смотря на ее опасения, ночь проходила довольно весело. Они болтали обо всем подряд, сначала больше говорил Саша, но спустя какое-то время Даша с удивлением поймала себя на том, что почти перестала смущаться. Приступы жестокой застенчивости, мучившие ее при общении с ним, временно перестали ее беспокоить. Она не волновалась, как школьница у доски, не старалась правильно подобрать каждое слово и не путалась, краснея от неловкости.
 Впервые в жизни они разговаривали тет-а-тет, никого не было рядом. Общаться с ним оказалось совсем легко, и неловкость ушла.
 Правда, некоторое количество алкоголя в крови тоже сыграло здесь свою роль. Даша раскраснелась, глаза заблестели. Она стала много улыбаться, открыто, искренне, размахивала руками, воодушевляясь, когда говорила о чем-то особенно интересном, пару раз даже вскочила.
 Девушка даже поймала пару Сашиных удивленных взглядов и обрадовалась про себя – наконец-то он видит ее настоящей! Ведь раньше перед ним она все время была серой мышкой-тихоней, но сегодня он увидел, что на поверку она - яркая озорная белка. 
 Даша снова и снова удивлялась парадоксальности ситуации – Настя так хотела встретить Новый год с Сашей наедине, что не посчиталась с его желаниями на этот счет. А в итоге ее мечту осуществляет Даша. Пускай не романтик, конечно, но все же…
 Раньше она была Настиной подругой, которую Саша воспринимал, как должное. Теперь же между ними протянулась нить настоящего взаимопонимания и симпатии. И Даша в душе рисовала себе идиллические картины их дальнейшего общения. Нет, ничего такого, чисто как друзья. Она никогда не позволит себе перейти черту! Но в жизни всякое бывает, будут просто общаться, а там кто знает…
 Саша, со своей стороны, хоть и переживал из-за ссоры, но честно старался все свои переживания до поры до времени затолкать подальше. И спустя какое-то время ему это стало легко, почти без усилий.
 Они просидели до утра, переговорили, казалось, обо всем на свете.
 Наконец, Даша заметила, что у него сонные мутноватые глаза и ей стало стыдно. Наверняка он уже зверски хочет спать, а она тут трещит без умолку. 
 Она решила, что сейчас предложит ему поспать, а сама переночует в Ритиной комнате – не выгонять же его сейчас, ни свет ни заря? Даша вышла на кухню, щелкнула кнопкой чайника – предложит ему по чашечке чая с лимоном и на боковую… 
 Но, когда она вернулась, он уже задремал в страшно неудобной позе – сидя, сложив руки на груди и пристроив голову на подлокотнике дивана.
 Будить человека только ради того, чтобы предложить ему поспать ей всегда казалось глупым. Она попыталась тихонько уложить его, осторожно подхватила под колени, чтобы поднять ноги на диван, и с непривычки чуть не крякнула от тяжести. Никогда не приходило в голову, что ноги спящего мужчины могут столько весить!
 Саша дернулся, открыл осоловелые глаза и снова попытался сесть.
– Я не сплю. – Пробормотал он, зевая во весь рот, вопреки своему желанию. – Так, отрубился немного, извини.
– Ничего. – Она пошла на хитрость. - Полежи пятнадцать минут, я хочу в душ сходить. А потом чаю попьем.
 Он кивнул и с готовностью вытянулся на диване. Даша выключила свет, оставив гореть только мягко сияющую гирлянду, достала из шкафа плед из альпаки, мягкий, нежный, густого кофейного цвета с лимонно-желтыми пятнами, и укутала его. 
 Этого он уже не заметил – крепко спал. Она еще приподняла его голову, заботливо подсунув под нее подушку. Даша не удержалась, принялась рассматривать Сашку. Одну руку он положил на грудь, другую вытянул вдоль тела, и она залюбовалась его кистью с длинными сильными пальцами. Грудная клетка ровно поднималась и опускалась в такт дыханию. Ей нестерпимо захотелось пристроить туда голову, услышать, как бьется его сердце, ощутить, как течет в нем жизнь. 
 Она даже губу закусила, чтобы сдержаться. Но все же на минуту приложила ладонь к его щеке, с состраданием глядя на залегшую под глазами синеву, на морщинки, протянувшиеся от крыльев носа.
 Он вдруг слегка улыбнулся и дернул головой - Даша в панике отдернула руку и замерла. Он не проснулся. Она еще немного полюбовалась на его губы, сочные, спелые, чуть влажные. Она еще позволила себе представить, как наклоняется и целует его, ощущает их вкус...
 А потом встала тихонько, задернула шторы, чтобы пробивающийся хмурый рассвет не потревожил его, и ушла в Ритину комнату. 
 Даша перестелила постель и вытянувшись на свежем белье, уставилась на тусклое серое небо нового утра нового года. 
 Даша была уверена, что не сможет сомкнуть глаз. Он был так близко от нее, он спал в соседней комнате, и ей хотелось еще раз подняться и пойти посмотреть на него. Просто, чтобы убедиться, что это все не сон и что она не сошла с ума. 
 Она решительно повернулась на бок, свернулась калачиком. Никуда она не пойдет! Что за глупости!
 Постепенно усталость взяла свое, да и шампанское помогло. Засыпая, она улыбалась. Потому, что он спал в соседней комнате.

                                                                                    ***

 Проснувшись, она долго не понимала, где находится. Особенно этому способствовало окно, которое, по ее представлениям, должно было быть с совершенно другой стороны. Убедившись, наконец, что спит в комнате Риты, Даша вспомнила прошедшую ночь.
 Улыбнулась нежно, растерянно и немного тревожно. Она совершенно не представляла, как ей теперь себя вести, что делать?
 То есть, конечно, понятно, надо напоить его чаем или кофе, накормить завтраком. А что потом? Он же, наверное, уйдет? И что ему говорить? Ну почему вчера все было так легко, а сегодня опять стало сложно?
 Даша прислушалась - в квартире, как и во всем доме, стояла тишина. Наверно, он еще не проснулся. За окном тоже было тихо – не ездили машины, не играли во дворе дети. Только где-то очень далеко кто-то играл на гитаре и задушевно пел про алюминиевые огурцы на брезентовом поле. 
 Даша встала, тихонько подпевая себе под нос. Интересно, что он ест на завтрак? И есть ли вообще? Может, он из тех людей, которые по утрам и бутерброд в себя запихнуть не могут? А если, наоборот, именно утром он привык поесть как следует, на весь день?
 В любом случае, она приготовит хороший завтрак, а там уж он сам решит.
 Она умылась, причесалась, постояла в прихожей. Не удержалась и заглянула к нему в комнату.
 Аккуратно сложенный плед лежал в углу дивана, шторы были раздвинуты, Саши не было. 
 На всякий случай она заглянула на кухню – убедилась - он ушел. 
 Волна острого разочарования была такой неожиданно сильной, что на глазах вскипели слезы. Она сама на себя разозлилась из-за них, так это было глупо и по-детски. Ну почему он ушел?! 
 Даша поплелась в кухню, варить кофе. Все прекрасное настроение, в каком она пребывала минуту назад, просто испарилось из нее с космической скоростью. Почему-то не примирял тот факт, что он вообще пришел к ней, был у нее... Какая-то несерьезная обида прочно вцепилась в ее душу.
 На столе лежала записка:
 “ Дашка!
 Не стал тебя будить, потому, что не знаю, когда ты легла. Спасибо тебе за все! С Новым годом!
 P.S.  Ты настоящий Пятачок!”
 У Даши отлегло от сердца, да так, что на глазах снова проступили слезы, на этот раз от радости. Она испытала огромное облегчение, обнаружив эту коротенькую записку.
 Стерев предательски скользнувшую по щеке слезку, покрутив самой себе пальцем у виска и лучезарно улыбаясь, она принялась варить кофе.
 День протекал лениво и неспешно. Что может делать русский человек первого января? Ходить по гостям ей по-прежнему не хотелось, приглашать кого-то – тем более. 
 Даша лениво валялась перед телевизором, закутавшись в плед, под которым спал Саша, и прижимаясь щекой к подушке которая хранила едва ощутимый его мужской запах.
 Звонить ни ему, ни Насте, чтобы узнать, как дела, она не стала - потом, не сегодня.
 За окном постепенно стемнело, и пошел снег. Мягкие пушистые хлопья степенно покрывали белым унылый серый асфальт, улица принимала радостный и нарядный вид.
 Звонок в дверь раздался так неожиданно, что Даша, вздрогнув, выронила очередной мандарин, которых съела за сегодня уже, наверное, тонну. А потом она разволновалась так, что долго путалась и роняла шлепанцы, все никак не могла надеть их на ноги.
 В голове билась только одна мысль – снова пришел Саша! За короткие секунды она успела так себя в этом убедить, что когда распахнула дверь, снова, как вчера, замерла в ступоре.
 На пороге стоял вовсе не Саша. На пороге стоял Обаятельный Самец!
 У него в руках красовался шикарный букет. Целая охапка лилий, просто лилий, без оберток и украшений, нежных, бело-розовых, с кучей нераспустившихся бутонов, на длинных стеблях, утопающих в свежей листве. Цветов было так много, что он едва держал их одной рукой, во второй был зажат пакет. Рома широко улыбался.
 Даша зажмурилась и потрясла головой. Что такое, интересно, происходит? Она молча посторонилась, кивнула ему, чтобы прошел в квартиру.
  Войдя, он протянул ей и цветы и пакет, поздравил:
– С новым годом!
– Спасибо! – Ответила все еще слегка обалдевшая Даша, – Что это такое?
– Цветы. – У дивился он. – А в пакете вино и фрукты.
– Это я поняла. Но с какой вдруг радости? Чего это ты?
– Мне захотелось поздравить тебя, Даша. Вот я и пришел. – Ответил он, раздеваясь и по-хозяйски доставая гостевые тапочки. Впервые Даше пришло в голову, что он же бывал здесь еще в те времена, когда крутил роман с Ритой.
 Почему-то это успокоило ее. Рома, принесший ей шикарную охапку шикарных цветов ни с того ни с сего – это не укладывалось у нее в голове. А вот Рома – кот и бабник, заявившийся в дом бывшей любовницы к ее подруге – это в порядке вещей.
 Даша позаимствовала в Ритиной комнате самую большую и тяжелую вазу черного стекла, поставила цветы, букет по размеру был едва ли не больше ее елочки. Пока она расставляла цветы, Рома стоял, прислонившись к дверному косяку, смотрел на нее.
 Потом она пошла на кухню, и он все так же молча поплелся за ней, снова прислонился к косяку. Даша занялась фруктами, ловя себя на том, что его молчание и то, как пристально он за ней наблюдает, начало ее нервировать. Чтобы чем-то занять Романа, она протянула ему штопор и кивнула на бутылку.
– Спасибо за цветы. Очень красивые. – Сказала она, нарезая яблоко дольками.
– А поцеловать? – После небольшой паузы спросил он, лукаво приподняв бровь.
 Даша заулыбалась. Опять Обаятельный Самец взялся за свои штучки? Что ж, отчего бы и не подыграть ему? Она поднялась, ополоснула и тщательно вытерла руки, подошла к нему, положила ладони ему на уши и три раза от души приложилась губами к гладко выбритым щекам.
 Рома тут же обнял ее за талию, и, прежде, чем она успела отстраниться, скользнул губами по ее губам.
– Эй, мы так не договаривались! – Она шутливо приложила пальчик к его рту, отклоняясь назад.
– Так давай договоримся! – Он улыбнулся самой обаятельной, самой кошачьей своей улыбкой и снова потянулся к ней. Даша, дразня его, опустила ресницы, посмотрела на его губы, слегка облизнулась, повела головой в его сторону... И в последний момент подставила щеку.
– Эй! – Возмутился он. – Это не честно!
 Она лишь пожала плечами и выскользнула из его объятий. Даша поймала себя на том, что после проведенной вместе ночи он ее больше не раздражает. Но и не вызывает той страсти, которая вдруг загорелась в ней тогда. Скорее, ей было приятно и весело его видеть, ее развлекало его желание снова обладать ею, его уверенность в своей неотразимости, в успехе.
 У нее не было никакого желания ни обниматься ни целоваться с ним, но проявленное им внимание оказалось неожиданно очень приятным.
 Вот только Рома, как и следовало ожидать, все понял по-своему. Он решил, что она специально играет с ним, дразнит, чтобы распалить его желание. Ему это понравилось. Он слишком привык к покорности, к тому, что любой его каприз тут же выполняется, и ее сопротивление, показное равнодушие, делали ее только привлекательней. Уж он-то знал, какая она на самом деле!
 Они прошли в комнату. Рома разлил по бокалам вино и удобно устроился на диване, прямо посередине. Даша ревниво вытащила из-под него плед, под которым спал Саша, бережно убрала его, и скромно устроилась в самом углу.
– Я думал о тебе. – Тихо произнес Рома, отпивая из бокала и глядя ей в глаза.
 Даша усмехнулась. Не отвечать же ему в самом деле, что она-то о нем почти что забыла! Она промолчала.
– Я вспоминал ту ночь. Мне очень понравилось с тобой тогда.
 Даша поморщилась. Пожалуй, придется все-таки его немного осадить. Видимо, он ни минуты не сомневается, что она уже пала жертвой его чар.
– Ром, давай договоримся сразу. – Произнесла она спокойно, без намека на улыбку. – У нас с тобой была одна ночь, и больше у нас с тобой ничего не будет. В конце концов, каждый получил, что хотел, и давай не будем к этому возвращаться. Буду тебе очень благодарна, если ты забудешь об этом раз и навсегда!
– Разве такое забывается! – Он поставил бокал и придвинулся, почти навис над ней, Даша непроизвольно еще глубже вжалась в спинку. – Ведь тебе же было хорошо, признайся!
– Конечно, мне было хорошо, – Ее голос снова звучал спокойно, хотя поза, как и выражение лица были крайне настороженными. – Мне было даже очень хорошо, просто прекрасно...
 Он перебил ее:
– Мы можем повторить.
– Нет, не можем.
– Почему?
– Я не хочу. – Сказала она просто. 
– Но почему?!
– Не хочу и все. – Отрезала она. Не собиралась она ему ничего объяснять. 
 Роман отодвинулся от нее, откинулся на спинку дивана, аккуратно взял ее за руку и принялся большим пальцем поглаживать запястье.
– Я тебя не понимаю, Даша. – Пожаловался он. – Мы с тобой оба свободные люди. Никому ничего не должны, нам вместе хорошо, почему нет?
– Потому, что я не хочу! – Ответила она с легким раздражением - что тут непонятного?
 До Ромы вроде бы дошло. Глаза потемнели, губы дернулись в обиженной гримасе, улыбка пропала.
– Тебе не понравилось. Плохо было со мной? – Он пытливо заглянул ей в глаза.
 Даша даже усмехнулась. Для него не существовало других отношений между мужчиной и женщиной, кроме секса, и причину ее нежелания снова заняться с ним любовью он искал в тоже в сексе.
– Рома! – Даша отняла у него свою руку, поднялась, подошла к окну. – Мне все понравилось! Мне в самом деле было очень хорошо с тобой! Ты прекрасный любовник и дело вовсе не в тебе! У меня есть свои причины.
 Рома тоже поднялся, подошел к ней сзади. Но не обнял, просто стоял рядом, теплое дыхание обвевало ей шею, щекоча волосы на загривке.
– У тебя кто-то есть?
 Даша улыбнулась очень грустно, и он увидел отражение этой улыбки в оконном стекле. Она провела пальцем по холодному стеклу, постучала по нему легонько.
– У меня никого нет.
– Тогда в чем дело? – Он все-таки положил руки ей на бедра, приблизил лицо  и дышал ей в самое ухо.
 Даша разозлилась, сбросила его ладони, обошла его, подошла к елке, стала поправлять на ней игрушки. Сейчас она почти удивлялась сама себе - и отчего она тогда так потеряла голову?
– Рома, ты что, не понимаешь? Ни в чем дело! Я просто не хочу! И все. Точка! Закрыли эту тему!
 Он разозлился – глаза полыхнули огнем, ноздри раздулись. Роман дернул головой, молча вышел из комнаты, вызвав кривую полупрезрительную усмешку на ее губах.
 Даша следом за ним прошла в прихожую – он одевался. Глянул на нее, молча открыл дверь…
 Даша шагнула, чтобы закрыть за ним и в этот момент он ее схватил. Прижал к стене, навалился всем телом, не давая ей пошевелиться, руками взял за голову и развернул к себе ее лицо. 
 Даша смотрела на него исподлобья испуганно и в то же время дерзко, плотно сжав губы и прищурив глаза. Думала: «Если он сейчас полезет целоваться - я ему врежу! Я ему врежу головой по переносице!»
 Но целовать ее он не стал. Постоял так несколько секунд, отвернулся, отпихнул ее и обрушился бегом по лестнице.
 Даша заперла дверь на оба замка, нее дрожали руки. В какой-то момент она очень испугалась. 
 Она прошла в комнату, села, автоматически пригубила вина. 
 И вдруг расхохоталась! Ай да Рома! Вот гусь! 
 Что-то ее жизнь последнее время стала излишне бурной и разнообразной. Что ни день, так какое-нибудь приключение!

 

 

Часть 4

                                                                                    ***

 Третьего января Даша набралась смелости и сама позвонила Саше. По шуму в трубке сразу стало понятно, что он не дома. 
– Привет, Даша! – Услышала она его веселый голос.
– Привет! – Она улыбнулась, хоть он ее и не видел. – Я на минутку. спросить, как у вас дела.
– Все нормально. 
– Вы помирились?
– Да, помирились. Вроде все ничего. – Он помолчал, Даше показалось, что он чем-то занят. – Дашунь, ты извини, сейчас неудобно говорить. Давай попозже созвонимся.
– Давай, конечно. – Ответила она тускнеющим голосом.
– Ага. Кстати, спасибо тебе еще раз за моральную поддержку! – Тепло сказал он. – Пока!
– Пока. – Прошептала она. Трубка замолчала.
 Неожиданно для себя Даша разрыдалась. 
 А чего она ждала? Что теперь они разведутся? Что он уйдет от жены? Что придет к ней и скажет, что заблуждался и выбрал не ту женщину, а теперь все понял и поэтому пришел?
 Даша со злостью утерла слезы кулаком. В кого она превращается? А она еще с презрением отнеслась к Насте, выслушав Сашин рассказ! Да она сама во сто раз хуже! Переспала с любимым парнем одной хорошей девчонки, и мечтает отбить мужа у другой подруги!
 Из дому Даша в эти дни не выходила. Вслед за снегопадом в город пришел мороз, улица выглядела неуютной и пустынной, прохожие передвигались перебежками, втянув головы в плечи и спрятав руки в карманы. Выходить куда-либо в такую погоду не хотелось совершенно, вот она и кисла дома, курсируя между кухней и диваном.
 Чтобы не впасть в депрессию, она снова принялась за свою работу. Раскрасила фигурки, которые сделала еще в прошлом году, покрыла их лаком, “одела” их в кусочки кожи и замши, из перьев и шерсти сделала волосы. 
 Получились странные загадочные существа. Даша закрепляла их на обложке, присаживая на клей, и придумывала мир, в котором они живут. Мир, где все хорошо, гармонично и спокойно, где каждый чувствует себя счастливым...

Пятого днем приехала Рита. Она ввалилась в квартиру шумная, отдохнувшая и посвежевшая, и подруги долго и от души обнимались в прихожей.
 – Ого! Кажется, я много пропустила! – Удивленно воскликнула Рита, заходя в Дашину комнату и видя букет. Он стал еще красивее, закрытые бутоны распускались один за другим, и теперь цветов было больше, чем листьев.
– Даже больше, чем ты думаешь. – Засмеялась Даша - возвращение подруги здорово подняло ей настроение. Ей очень не хватало Риты с ее здоровым цинизмом и умением вовремя сказать нужные слова.
 За разговорами, попивая чай с лимоном, они просидели до утра на кухне. Даша в подробностях, с волнением, заново переживая эти моменты, рассказала, как пришел к ней под новый год Саша и как остался ночевать.
 Потом, уже гораздо более спокойно, рассказала и про визит Ромы. Сейчас Даша воспринимала его почти что как досадный инцидент, хотя цветы, конечно, грели самолюбие.
 Рита задумалась.
– Похоже, ты его всерьез зацепила. – Предположила она, озадаченно почесывая бровь. – На моей памяти это первый раз, когда он совершает что-то подобное.
– По-моему, ничего выдающегося он не совершил! – Презрительно скривила губы Даша, – Завалился без приглашения, правда не с пустыми руками, и на том спасибо. Да еще пытался в наглую приставать!
– Так-то оно так. Только вот, видишь ли, Рома такой парень, который привык, что женщины от него без ума. Ему удобнее, чтобы приходили к нему – и приходят! Стоит ему пальцем поманить –  и бегут! И даже без пальца, так бегут, без приглашения. А тут он сам пришел, адрес вспомнил, я даже удивилась. Был-то тут всего один раз и то пять минут. Мы тогда под дождь попали, я заезжала за плащом. Мало того, что свой королевский зад от кресла оторвал, так еще цветов купил. Да каких! Он же считает, что от него любая веник получит – и кипятком будет от радости писать. И вдруг – такой букет! Не ожидала от него! – Рита уважительно скривила губы и приподняла бровь. – Мало того, еще и вина с фруктами притащил, для него это вообще нечто запредельное! Считай, он ради тебя сделал почти что невозможное! 
– Господи, какой кошмар! – Даша схватилась ладонями за щеки. – Чем больше тебя слушаю, тем быстрее возвращается мое к нему отношение. У него что, мания величия, что ли? Возомнил, что он лучший мужчина на земле? Тоже мне, герой-любовник! А сам живет за чужой счет! И за чей!
– А, так он тебе даже про это рассказал? – Поразилась Рита.
– А чего ты удивляешься? – не поняла Дарья. – Ты вон тоже в курсе.
– Я – другое дело. – Возразила подруга. – У нас с ним с самого начала было полное взаимопонимание. Легкий приятельский интим, и такой же легкий треп – это все, что нас связывало. В перерывах между… кхм… он меня воспринимал как такую, знаешь, рубаху-парня. Рассказывал, что да как, чисто по-дружески. Знал, что меня это не заденет, не обидит и не шокирует. Мне иногда кажется, что он меня как женщину-то толком не воспринимал! Любому человеку иногда хочется поговорить о себе. А так он больше на эту тему не распространяется. – Рита глянула на часы, от души зевнула и принялась варить кофе. Был третий час ночи, и клонило в сон, но им так не хотелось расходиться! – А насчет того, что он о себе возомнил... В этом мы бабы сами прежде всего виноваты. Не конкретно мы с тобой. Хотя и мы немножко  тоже. А вообще, он просто избалованный глупенький мальчик! Когда тебе все, без передыху, наперебой твердят, что ты просто супер, что ты лучше всех, рано или поздно волей-неволей в это поверишь. Тем более, что доказательства не заставляют себя ждать. 
– И все равно! – Не сдавалась Даша. – Он же просто существует за счет женщин. Одна ему денег дает, другая квартиру прибирает, третья борщи варит. Противно!
– Что же, по-твоему, он должен отказаться от того, что само в руки плывет? – Усмехнулась Рита, поглядывая на нее с улыбкой и легким снисхождением.
– Хотя бы! – Горячо согласилась Дарья. – Мало ли кто чего делает и кто как к кому относится! Надо своей головой думать! Ему же даже все равно, что он может кому-то сердце разбить, жизнь сломать!
– Тебя послушать, так он должен одуматься, умыться своими слезами за прежние грехи и стать строгим и нравственным.
– Смейся надо мной, смейся! – Буркнула Даша. – Рит, он хоть раз задумался о том, что чувствует та же самая Марина? Или эта его Лидия? У меня в голове не укладывается, как человек может быть настолько равнодушным? Почему бы ему разок не поставить себя на чужое место?
– А зачем, Даша? Зачем, если все само плывет к нему в руки? Ты, конечно, права, и в этом отношении он – беспросветная сволочь. Но, если призадуматься, не так уж он в этом виноват. Человека создают обстоятельства.
– Ты что, защищаешь его? – Сверкнула глазами Дарья.
– Я? Нет! – Рита засмеялась. – Мне лично просто нет до него дела. Но ты так переживаешь из-за него, так...
– Я не из-за него переживаю! – Обиженно перебила Даша. – Я переживаю из-за тех, с кем он плохо обошелся.
– Даша! – Строго сказала Рита. –  У каждой из них своя башка на плечах, и нужно этой башкой все-таки пользоваться. Если с самого начала не позволять вешать себе лапшу на уши, можно очень быстро разобраться с каким человеком имеешь дело. А бабы же в большинстве своем какие? Сначала влюбится, как дура, честное слово! И все – он самый хороший, самый лучший человек на свете! А потом проходит время, эмоции остывают и выясняется, что он редкая сволочь, бабник и самовлюбленный эгоист. Как будто он за один день вдруг переменился, а до этого паинькой был.
 Даша фыркнула. Представив себе Романа в роли «паиньки», а Рита продолжила:
– И начинается! Он такой-растакой. Я для него!.. А он!.. А где ж ты раньше была, моя милая? Ослепла и оглохла? Как будто от тебя и не зависело ничего?! – Тут уже разошлась Рита, и в пылу разговора обличающе тыркала в Дашу пальцем, та косилась с недоумением и опаской. – Можно подумать, он таким стал буквально на днях! А до этого ни на одну бабу не зарился, и вообще, девственником тебе достался!
– А что, по-твоему, так не бывает, что человек портится? Может, в самом деле, когда познакомились, был нормальный, а потом стал деградировать...
– Портится! Он же не рыба! А ты где была? В смысле, та баба, на глазах которой он деградировать начал? Не видела ничего, слепая?
– Рит, ты так категорично рассуждаешь! У тебя получается, что виноваты кругом одни женщины! А мужики, как будто и вовсе ни при чем!
– Знаешь, Даша, – Заметила Рита, успокаиваясь. – Мое личное мнение такое, что все мужчины как дети. Правда, у них мозги примитивней устроены. Не в том смысле, что они дебилы или то-то в этом роде, но они намного проще ко всему относятся. Так, где женщина видит глубину эмоций и их тысячу оттенков, мужчина увидит лишь то, что на поверхности и ярко выражено. И вряд ли сможет, а главное, захочет разобраться во всех хитросплетениях женской психики.
– Нет, мне кажется, ты не права...
 Спор о мужчинах, женщинах и их взаимопонимании растянулся так долго, что мало того, что наступил поздний зимний рассвет - впервые за много дней поднялось нежное зимнее солнце.
 К согласию они так и не пришли.

 

                                                                                    ***

 Пронзительно звонил телефон. То есть, звонил-то он, наверно, как обычно, но Даше спросонья казалось, что он орет так, что его должны слышать все соседи до первого этажа включительно.
 Она поворочалась в постели, надеясь, что скоро звонок смолкнет и можно будет еще поспать. Звонок действительно стих, но не надолго, не прошло и десяти минут, как он повторился. 
 Даша сдернула одеяло и прошлепала в кухню, где надрывалась трубка, схватила ее и, прежде, чем ответить, она снова забралась под одеяло, успев озябнуть.
– Да! – Резко и раздраженно ответила она, не глянув на дисплей.
– Дашуля, привет! 
 Она внутренне застонала – звонила Настя!
– Как твои дела?
– Если честно, я еще сплю! – Сердито отозвалась Даша в надежде, что та отвяжется.
– Ну ты даешь! – Изумилась Настя в ответ. Голос ее был бодрым и до отвращения, как казалось Даше, звонким. – Время, пятый час!
– И чего тебе не спится в такую рань? – Хмуро спросила Даша, поплотнее кутаясь в одеяло.
– Пятый час вечера, балда! – Засмеялись на том конце провода. – Ты что, всю ночь не спала?
– Сколько? – Даша села на кровати. Вот это да! – Да, вчера Рита приехала, мы до утра проболтали.
– Понятно. – В голосе Насти промелькнуло напряжение - не любила она Риту. – Что делать собираешься?
– Не знаю. Я еще ничего не соображаю. Может, посплю еще...
– Ого! Ну ты и соня! Вставай давай, приезжай в гости.
– Не, Насть. Не обижайся, но не хочу. – Ответила Даша. Она начала-таки просыпаться, вспомнила, как они с Настей расстались в последний раз.
– Да брось ты! Приезжай! Сегодня же Рождество, в конце концов! Сашки не будет допоздна, посидим, как в прежние времена, вдвоем, поболтаем.
 Эти последние слова, этот теплый тон убедили сонную Дашу, она растаяла. В душе волной поднялась ностальгия по далеким временам, когда они были неразлей-вода. 
– Ладно. – Она улыбнулась. – Дай только проснусь и в себя приду.
– Ура! – Настя так искренне обрадовалась на том конце провода, что Даша размякла окончательно. – Жду тебя, крошка моя!
 Даша повалялась еще несколько минут, блаженно потягиваясь и сгоняя остатки сна, потом пошла в душ.
 Когда она вышла, натолкнулась на заспанную Риту, выходившую из туалета.
– Кто это так трезвонил? – Спросила та, зевая во весь рот.
– Настя. В гости зовет.
– И что, ты поедешь?
- Ага. 
– На хрена? Мало тебе было? Ты мазохистка, что ли?
– Так Саши не будет допоздна. – Пояснила Даша. – Посидим вдвоем, поболтаем.
– Все равно зря. Забыла что ли, как вы в последний раз расстались? Да и то, что он рассказал...
– Вот и послушаю другую сторону. Мог ведь и он тоже от обиды все преувеличить...
 Рита пожала плечами, видя, что подругу не переубедить, и пошла обратно в кровать. Даша услышала, как у себя в комнате она включила телевизор.
 Перед уходом она постучалась к подруге.
– Я ненадолго. На обратном пути куплю вина, посидим, рождество отметим.
– Вот они, русские люди! – Прокомментировала Рита из подушек. – В церковь ты не ходишь, креста не носишь, но Рождество пропустить – нет, ни за что, ни в коем случае! Лишь бы повод был!
 Даша рассмеялась и ушла.

                                                                                    ***

 К Насте она приехала в удивительно прекрасном настроении. В своем воображении она уже красочно представила, как они с Настей поговорят по душам и снова все станет, как было - мир и дружба восстановятся, все будет хорошо.
  Настя открыла ей дверь и тут же крепко обняла. Потом провела на кухню, усадила, принялась хлопотать, выставляя на стол тарелочки с печеньем и прозрачный заварочный чайник, в котором плавали какие-то травки, а из носика исходил чудесный аромат.
Сейчас, когда Саши не было, Даша чувствовала себя здесь спокойно и уютно, тем более, что Настя, вопреки ее опасениям, так и лучилась доброжелательностью. 
 Некоторое время они болтали ни о чем, но потом Настя, помявшись, все-таки спросила:
– Даша, это правда, что в новый год Александр был у тебя?
 Даша вздохнула - вот и настал этот момент. В глубине души она понимала, что этот вопрос всплывет, но говорить об этом не хотелось. Это были ее и только ее воспоминания, ее маленький персональный кусочек счастья. И сейчас она ясно ощущала, что счастье это она позаимствовала, если не сказать украла, а законная владелица призывает теперь к ответу.
– Да. Правда. Он сказал, что вы поругались.
 Она заметила, как потемнело у подруги лицо, и поспешила добавить:
– Он очень переживал из-за вашей ссоры. Был сильно расстроен.
– И что вы делали? – Недоверчиво прищурив глаза, спросила Анастасия.
– Ничего. – Быстро ответила Даша. – Он пришел почти перед полуночью. Мы выпили шампанского, он рассказал, что вы поругались, мы поболтали немного, и он уснул.
– Он что, был пьяный, когда к тебе пришел?
– Ну не то, чтобы сильно пьяный. Такой, выпивший.
– Понятно. Ну и что он тебе наговорил?
 Дашины уши неприятно резанул этот обвиняющий тон. Ее подруга была заранее уверена, что ее муж нарассказывал о ней кучу гадостей. Она решилась быть откровенной. В конце концов, это же Настя, ее Настя, они всегда говорили все друг другу прямо, без обиняков. В глубине души ей до сих пор не верилось, что она стала такой жадной.
– Ты знаешь, его очень задело то, что ты, не поговорив с ним, все решила сама. – Она старательно подбирала слова. – Он хотел большого шумного праздника... И ему кажется, что это очень нехорошо получилось с вашей стороны по отношению к его друзьям.
 Настя, тяжело вздохнув, уставилась в стол, принялась смущенно водить пальцем по краю чашки.
– Даже и не знаю, что сказать! Мне так хотелось сделать ему приятный сюрприз! Так хотелось побыть с ним вдвоем, просто вдвоем, без никого! Ты не поверишь, я хоть и его жена, но мы так редко остаемся наедине. – Она подняла глаза, глянула на подругу и Даша невольно ей залюбовалась. Все-таки Настя была очень красивой, даже сейчас, при этом неприятном разговоре, когда хмурилась и морщилась. Она как-то так управлялась со своей мимикой, что даже недовольная гримаска на ее лице выглядела трогательно, если не сказать нежно.
– Конечно, мы живем вместе, спим вместе... Но, сама понимаешь, он много работает, возвращается поздно. Да и компании эти постоянные… Часто приходит, посидит за компом полчаса и засыпает. 
 У Даши сжалось сердце. Ей не приходило в голову, что ему приходится так вкалывать! Против воли закралась мысль, что, если бы Настя тоже работала, ему бы все-таки было полегче... Даша рассердилась на себя и постаралась выбросить это из головы.
– Даже в праздники, видишь, пропадает на работе. Сколько я его просила – заведи свое дело! Мозгов-то хватит! А он упирается, говорит, что нашел свое место и что его все устраивает, нравится ему на дядю работать. – Продолжала жаловаться подруга. – Вот я и решила - пусть мы побудем вместе. Может я, конечно, и неправильно поступила, но я же хотела, как лучше...
 При последних словах, словно против воли, по ее щеке скатилась красивая хрустальная слеза, прекрасное лицо светилось печалью. Даша в порыве вскочила, обняла ее, принялась гладить по макушке. 
 С сердца отступала тяжесть. Саша ошибся, неправильно понял жену. И вовсе она не такая алчная, какой он ее изобразил!
 Настя всхлипнула пару раз, отстранилась с трогательной благодарной улыбкой. Она осторожно вытерла салфеткой нижние веки, закатывая глаза, чтобы не размазать тушь.
 Даша снова села, глядя на подругу с радостью, нежностью, чуть ли не благодарностью за то, что та оправдала ее ожидания. Настя продолжила:
– И потом, у него есть ужасная привычка постоянно собирать здесь кучу народу! Во-первых, это всегда в копеечку вылетает… А во-вторых, ты бы знала, как я устала от этого! Как же меня бесят все эти его гости, куча нахлебников, которым даже в голову не приходит элементарно бутылку вина к ужину принести! Ходят, как к себе домой! А я должна жить как в проходном дворе! 
 Даша замерла, по спине прополз неприятный холодок.
– Если бы ты знала, как я устала с этим бороться! Он ведет себя словно миллионер. Даже хуже, миллионеры знают цену деньгам, а он ими сорит!
– Но что же плохого в том, что он любит друзей, что он не жадный? Вам же на все хватает?
– Так-то оно так. – Вздохнула Настя. – Мне это поначалу даже нравилось. Я думала, это он передо мной красуется, мол, какой он хороший, добрый и щедрый! А потом я поняла, что он так и будет тратить деньги на других людей. Они жрут-пьют за его счет, а он и рад!
– Но ведь это же его друзья. – Неуверенно возразила Даша. – Ему, наверно, приятно с ними общаться и его радует, что он может себе позволить их кормить и поить...
– Ага, радует, это точно! – Разозлилась Настя. – Он только меня не спросил, устраивает меня это или нет! Видеть уже не могу все эти рожи! И в праздники и в будни! Жалкая горстка прихлебателей!
– Почему ты так говоришь?!
– Ну вот, например, представь себе, у него есть друг поэт! Поэт! Можешь себе представить такую профессию? Этот поэт ничего другого делать не умеет, только стихи сочиняет! А за стишки в наше время даже на краюху хлеба наскрести сложно. Так ведь Сашка от него просто в восторге! Кричит, это не каждому дано, уметь так складывать слова, а тот и рад стараться, кропает свои стишочки! А живет за наш счет. Сашка ему то денег одолжит, то шмотки покупает. Еще и предлоги разные находит, чтобы всучить, типа себе купил, да не подошло, а то как же, тот же гордый, просто так и не возьмет. Как же! Только дай, с руками оторвет!
 Даша сидела притихшая, обескураженная, и не знала что сказать.
– А что, стихи плохие? – Осторожно спросила она.
– Да можешь почитать! В столе открытка лежит. Саня попросил специально для меня написать, думал, я прочитаю, растрогаюсь...
 Даша достала открытку, прочитала:

“ Я не хочу тебе и пары слов сказать,
  Все, что я чувствую, словами не измерить.
  И все, что обо мне должна ты знать – 
  То, что ты сделана из моего ребра.

  Твой грешный ангел притаился за спиной, 
  И так нежны твои заманчивые зимы.
  Есть лишь одна причина быть с тобой – 
  То, что ты сделана из моего ребра.

  Ведь мимо ты пройдешь всех тех, кто до меня, 
  Кочующей души порой не понимая.
  Причина, что живешь ты верность мне храня,
  То, что ты сделана из моего ребра.

  Меня стук сердца твоего вел сквозь туман, 
  Родной твой образ проступал сквозь серость будней.
  Я знал, что скоро ты поймешь сама
  То, что ты сделана из моего ребра”.

(стихи автора)

 Нежная романтика этих строчек захлестнула Дашу, перехватило дыхание, ее пробрало, задело за живое. Она перечитала стихотворение еще раз, медленнее, и тихонько положила открытку на стол, прижав ладонью.
– Вижу, тебе понравилось! – Откомментировала подруга с изрядной долей яда.
– Конечно! – Вспыхнула Даша, – Настя, это же так красиво! Если бы мне кто-нибудь вот так признался в любви, я бы была на седьмом небе от счастья.
 Говоря про “кого-нибудь” она невольно подразумевала Сашу. 
– Ага. А я не сошла с ума. Тем более, что писал не мой муженек, а этот прихлебатель! – Настя презрительно, двумя пальцами взяла открытку за краешек, будто это была какая-нибудь гадость и зашвырнула в ящик.
– Не знаю даже, что тебе сказать. – Пожала Даша плечами.
– Мне так кажется, что ты со мной не согласна! – В голосе подруги звучала обида.
– Честно говоря, да. Во-первых, мне действительно понравилось, что он написал. Во-вторых, если честно, не вижу ничего страшного. Ну, дает ему Саша иногда денег, так он же не последнюю рубашку отдает. Не в ущерб тебе! У тебя же все есть, всего хватает!
– Я не хочу, чтобы он тратил наши деньги на черт-те что! – Жестко припечатала Настя. 
 Дашу покоробило слово “наши”, ведь Настя к их зарабатыванию не имела ни малейшего отношения. 
- Но ведь он вроде неплохо зарабатывает? – Осторожно спросила она, внутренне морщась из-за того, что ей приходится копаться в этой теме.
- Хорошо зарабатывает! – Едко подтвердила подруга. – Зарабатывает прекрасно! Только вот и тратит так, что любо-дорого! Мы ведь ничего не можем даже отложить! От всей его хорошей большой зарплаты к концу месяца и следа не остается!
Слова вырвались против воли:
– Раньше ты не была такой жадной!
 Настя резко обернулась к ней, глаза вспыхнули. Даша прикусила язык, да поздно, сказанного не воротишь!
– Вот как? Ну, спасибо, подруга! Приятно слышать от тебя такое!
 От ее тона у Даши стало неприятно на душе - голос был злым, капризным, властным и чужим. 
– Я хотела сказать, – Она старалась говорить тихо и спокойно, – что пару лет назад тебе нравилось, что твой любимый муж такой романтичный и щедрый!
– Много ты понимаешь! Побыла бы на моем месте, не так бы заговорила!
 Даша горько усмехнулась. Дорого она дала бы, чтобы просто узнать, каково это – побыть на ее месте. Побыть на месте любимой Сашиной жены...
Настя, заведясь, продолжала:
– Думаешь, это просто? Всегда, постоянно жить одним днем? Смотреть, как он разбазаривает деньги направо и налево? Знаешь, где у меня уже сидит этот большой фестиваль?! А ведь я ему говорила, я его не  один раз просила – давай сделаем паузу! Мне надо перевести дух, я не могу жить от праздника к празднику! А он мне условие поставил – если хочу быть с ним, то он будет приводить гостей когда захочет, а я должна терпеть! 
– Как будто, тебе нельзя поставить условие! – Не сдержалась Даша.
– Ах вот как? Даша, да где бы он был сейчас, если бы не я? Ты даже не представляешь, сколько я ему полезных советов дала в свое время, сколько сил потратила, чтобы он по карьерной лестнице пошел! Он же как сидел на своем месте, так и собирался всю жизнь там просидеть! Никакой инициативы, его и так все устраивало, местечко теплое – чего еще хотеть? Ты бы знала, сколько я нервов своих измотала, чтобы он шевелиться начал! И что в итоге? Те же яйца - вид сбоку!
– Тебя послушать, так если бы не ты, он бы сейчас просто нищенствовал! – Даша упорно слышала лишь то, что Настя нападает на Сашу и, не осознавая, как себя ведет, встала на его защиту.
 Подруги смотрели друг на друга исподлобья. У Насти зло раздувались ноздри, Даша нервно комкала салфетку.
– Да что ты знаешь об этом!
– Просто, насколько я помню, когда он начал за тобой ухаживать, он зарабатывал ничуть не хуже, чем сейчас. Я тогда слушать устала, ах, какая у него квартира, ах, какая у него машина! А теперь тебе все мало!
– Подумать только! – Ехидно сказала Анастасия, – Как трогательно ты его защищаешь! Я думала ты моя подруга!
– Я твоя подруга! – Окончательно разозлилась Даша, – И если ты помнишь, мы всегда все говорили друг другу в лицо! А сейчас я считаю, что ты не права! И не постесняюсь высказать тебе это!
– Ах-ах! Надо будет Саше сказать! Он будет просто рад, что у него есть такая защитница! Думаешь, я не вижу, какими ты глазами на него смотришь?! Я давно уже поняла, что ты в него влюбилась, как дура! Спишь и видишь, как бы отбить его у меня!
 Даша вскочила, не помня себя, а Настя продолжала наседать:
- Что, скажешь не так? Скажешь, что мне показалось? Я, милая моя, на таких вещах собаку съела! Смотреть противно, как ты по нему сопли распускаешь! Только к тебе даже ревновать не интересно! Все твои вздохи ему глубоко по барабану, поняла?!
 У Даши мелко дрожали руки. Она одновременно чувствовала стыд, раскаяние, унижение. Все ее тщательно скрываемые чувства грубо выволокли на поверхность, залезли грязными руками в открытую рану. И кто? Лучшая подруга! 
 Даша подошла к Анастасии вплотную и отчеканила, гордо подняв голову:
– Да, Настя. Ты права! Я люблю твоего мужа! С того самого дня, как первый раз его увидела! Только мне никогда и в голову не могло прийти, что можно увести его у тебя. И я всегда была рада и счастлива за тебя!
– Какое благородство! – Презрительно фыркнула та.
- Да! – Даша от злости и обиды закричала на нее. – Благородство! Представь себе, я искренне радовалась за тебя все это время! Представь себе, я никогда даже подумать себе не позволила, что можно было бы его у тебя отбить!!! Я всегда считала, что вы отличная пара, что подходите друг другу! Только вот теперь я подумала, а может это не так? Может, ты и не заслуживаешь его любви? Может зря я все это время так старалась, чтобы он даже внимания на меня не обратил?!
 Даша отступила на шаг. Она хотела развернуться и уйти, но Настя вдруг замахнулась и влепила ей хлесткую, жгучую пощечину.
 Удар был такой силы, что Даша не устояла на ногах, отлетела к стене, стукнулась затылком.
– Убирайся вон! Никогда больше сюда не приходи!!!
 Даша вылетела из кухни в прихожую и остолбенела - там, с непередаваемой смесью удивления, шока и ужаса на лице, стоял растерянный Саша. Даше перепугалась, ее затрясло…
 Как давно он здесь стоит?!
 Дрожащими руками она молча отодвинула его со своего пути, и принялась лихорадочно натягивать сапоги. Один оделся нормально, у второго заело “молнию”. Она дернула, что есть силы, ломая ногти и сорвав собачку.
– Тупая курица! – Донеслось с кухни. – Да он никогда не посмотрит на такую дуру неуклюжую, как ты! Вали отсюда! 
 Саша молча повернулся, все так же рассматривая ее широко распахнутыми глазами. Даша бросила в ответ острый, полный боли и отчаяния взгляд, схватила пальто и бросилась вон из квартиры.

                                                                                    ***

 Она совершенно не помнила, как добралась домой. Краем сознания отметила, что ей очень холодно. Ее трясло. Она забыла там и шарф, и шапку, и перчатки. Ну и черт с ними! Ни за что на свете она больше не появится в этом доме!
 Как же так, что это было?! Неужели они с Настей все это друг другу сказали? Конец, дружбе конец! С этого дня они больше не подруги. Враги!
 А Саша?! Что он услышал? Что успел понять? И как понять? И что теперь думает про нее? От этих мыслей ее, наоборот, резко бросало в жар, на лбу выступала испарина. Даша, не замечая, что делает, расстегивала пуговицы на пальто.
 Она вспоминала выражение остолбенения на его лице. От чего? От того, что застал их ссору? От того, что услышал, как жена ругается с лучшей подругой и выгоняет из своего дома? Или от того, что лучшая подруга жены орет на весь белый свет, что любит его?
 Хоть бы сквозь землю провалиться! Стать маленькой-маленькой, забиться в крошечную норку и жить там тихонько, чтобы никто из людей даже не подозревал о ее существовании!
 Что же он все-таки слышал?!
 В ней бушевал такой вихрь эмоций, что она сама удивлялась, как ее еще не разорвало изнутри. Уже в подъезде, традиционно поднимаясь пешком, она увидела, как на подол пальто слетела капля крови, затем вторая. Даша подняла руку, провела по лицу - кровь капала из носа, видимо от волнения лопнул сосуд, голова закружилась.
 Она позвонила в звонок, потому, что никак не могла отыскать ключ, отрешенно копаясь в сумочке и карманах. И, когда Рита, наконец, открыла, бросилась к ней на шею и разревелась.
– Даша, ты что? – Перепугалась та. – Что случилось? На тебя напали?
 Но у Даши началась истерика. Она плакала в голос, пытаясь хоть так выплеснуть скрутившую ее боль. Ей  и голову не могло прийти, что может быть так! Так тяжело, так страшно… она столько раз обещала себе, что прекратит видеться с ним. Теперь это вдруг случилось, и от этого весь мир казался черным.
 Перепуганная Рита отстранила ее от себя, потом снова обняла. Принялась гладить по голове, по плечам, шепча что-то ласковое и успокаивающее, но это давало обратный эффект, Даша ревела еще горше, заливая кровью ее футболку. 
 Наконец Рита поняла, что сама она не успокоится. Провела, практически внесла ее на кухню, усадила, щедрой рукой накапала в чашку валерьянки, символически разбавила водой и велела:
– Пей.
 Даша покорно взяла чашку, отчетливо простучала по ее краю зубами и залпом глотнула. Она подавилась и сильно закашлялась, но потом, отдышавшись, уронила голову на руки и снова заплакала. Но уже тише и спокойнее.
 Рита намочила в холодной воде полотенце, заставила ее поднять лицо, принялась вытирать его, стирая кровь с губ и подбородка. 
 Прикосновения холодной влажной ткани остужали горячу кожу. Даша более-менее пришла в себя, стала успокаиваться.
 Подруга с тревогой рассматривала ее лицо. Настя ударила ее так сильно, что по скуле растекалась гематома, распространяясь на нежную кожу век. Фингал обеспечен.
– Давай-ка, поднимайся. – Велела Рита, помогая Даше встать. Отвела ее в прихожую, стянула пальто, увидела испачканный кровью подол, покачала головой. Даша вяло пыталась разуться, один сапог снялся нормально, другой почему-то было никак не расстегнуть.
– Ну-ка, дай посмотрю. – Рита наклонилась над сапогом, что-то там подергала, ворча и матерясь себе под нос, рванула – молния сломалась окончательно, и сапог упал с ноги.
 Даша поплелась в кухню, села, отрешенно уставилась в окно.
– Ты мне скажи, что случилось? – С тревогой спросила подруга, – Может, милицию вызвать?
– Зачем? – Вяло удивилась Даша.
– Даш, ты приходишь в истерике, лицо в крови, скула разбита... На тебя что, напали?
 Даша вдруг истерически хохотнула.
– Ага. Настя на меня напала! Представляешь?!
 У Риты брови взметнулись вверх. Она полезла в морозильник, соорудила компресс из замороженной фасоли, завернув пакет в полотенце, приложила к Дашиному лицу.
– Держи. Пусть хоть немного отек снимет, а то завтра у тебя такой фонарь будет!
 Даша равнодушно махнула рукой - ну и фиг с ним.
 Рита поставила чайник, заварила чай из трав. Даша сидела безучастная ко всему, погрузившись в свое горе. Помолчав минут десять, Рита села напротив.
– А теперь все-таки выкладывай, что произошло. Только спокойно, а то снова истерика начнется.
 Даша принялась говорить. Временами слезы снова лились из глаз, она горестно хлюпала носом, неосознанно терла кончик носа, пока Рита укоризненно не поставила перед ней рулон с бумажными полотенцами.
– Да уж, – произнесла она, – просто кошмар какой-то! Никогда она мне не нравилась, но чтобы до такой степени. Господи! – Она вдруг подняла глаза к потолку. – Какое счастье, что я не умею любить! Раньше я расстраивалась, все казалось, что я чем-то обделена. Слушала рассказы про полет души и завидовала. Вот дура-то была! Это же ужас просто, ты то сохнешь по нему, ходишь как бледная тень, сама себя мучаешь, то ревешь так, что я думала тебе плохо станет!
– Куда уж хуже!
– Поверь мне, бывает все гораздо хуже! В конце концов, ты жива-здорова, он тоже. Уж всяко лучше, чем, если бы он любил тебя, но был бы инвалидом! Но я тебя честно предупредить хочу! Еще пара таких твоих приколов и я сама тебя побью! Так меня испугать! Никакого здоровья с тобой не хватит!
– Рита, что мне теперь делать? – Жалобно спросила Даша.
– Ничего. – Рита пожала плечами. – Жить.
– Как жить-то? Я сама не своя! У  меня в голове все это не укладывается! Я же никогда в жизни больше его не увижу! Я же… - Дарья судорожно вздохнула. – Я все собиралась взять себя в руки и порвать с ними. Ты мне сама сколько раз советовала перестать с ними видеться. Теперь все само так сложилось. Только я не могу… Я даже представить не могу, что больше не увижу его.
- Тогда представь, что вы случайно встретились.
- Ой, нет! Меня на месте кондрашка хватит! Как жить – хрен его знает!!!
– Вот так и жить, Даша. – Строго ответила подруга. – Возьми себя в руки, в конце концов! Если бы ты слушалась меня раньше и прекратила бы с ними отношения, ничего бы этого не было сейчас. Ладно! Пройдет время, все пройдет. Не зацикливайся. И не позволяй себе страдать! Считай, что эту страницу своей жизни ты перевернула! Или судьба сама перевернула за тебя. Значит, так было нужно. Теперь надо все начинать заново! Заведи роман, второй, третий. Не сиди на месте, занимайся чем-нибудь. Главное, не позволяй себе думать обо всем этом!
 Даша встала, обняла Риту, прижалась к ней. Все она сейчас говорила правильно и Даша это понимала, только как ей объяснить, что бороться с этими чувствами бесполезно? Что она уже сама себе всю душу вынула, пытаясь заставить себя принять правильное решение? Что понимала она все время, с самого их знакомства, что ничего хорошего не выйдет, только вот сил в себе расстаться с ним за все это время так и не нашла…
 Теперь придется, наверное. 
– Спасибо тебе.
– Не за что. – Подруга погладила ее по руке. – Иди спать. Все будет хорошо.
 Слова острым, свежим воспоминанием резанули по сердцу. Даша стиснула зубы и загнала обратно готовые пролиться слезы. Рита права: надо взять себя в руки.
 Она слабо улыбнулась.
– Пойду. Не уверена, только, что смогу уснуть.
– Сможешь. Поверь мне, после такого стресса вырубишься, как миленькая.
 Даша легла. Завтра будет новый день новой жизни. Жизни, в которой больше никогда не будет ни Саши, ни Насти.
 Она уткнулась в подушку и заплакала, но скоро сама не заметила, как забылась тяжелым сном.

                                                                                    ***

 Оставшиеся дни каникул запомнились Даше смутно. Рита не давала ей опомниться. На другой день после скандала она потащила ее в салон красоты, заставила сделать новую стрижку и покраситься. 
 Дарья смотрела в зеркало на свое бледное, угрюмое лицо с ярким макияжем и старательно закрашенным синяком. Собственно, макияж потому ярким и был, что по-другому скрыть лиловый потек на веке не получалось. По Дашиному мнению определение «боевая раскраска» подходило сюда изумительно, лицо казалось ей чужим. Она никак не могла понять, подходит новая прическа к нему или нет?
- Да улыбнитесь же! – Не выдержал мастер, кучу времени потративший на ее голову, его, как профессионала, здорово задело отсутствие какой бы то ни было реакции с ее стороны. Даша старательно растянула губы до предела, оскалила зубы, глаза остались  безучастными ко всему. Мастер с досадой поджал губы, что-то там еще подправил и полным скрытой обиды голосом назвал сумму, нахально завысив. Даша заплатила, не споря.
 Потом настала череда магазинов. Пришлось покупать перчатки, шарф, головной убор, по настоянию Риты, сапоги они тоже приобрели новые. Старые без раздумий отправились в мусоропровод, хотя, конечно, их можно было починить. 
 Много времени и сил ушло на то, чтобы отчистить пальто от кровавых пятен.
 После салона красоты и покупок подруга почти насильно заставила ее развлекаться. За пять дней они успели пару раз сходить в клуб, побывать в кино, покататься на лыжах и ватрушках, совершить прогулку на лошадях по зимнему лесу, поплавать в бассейне и в вечер с субботы на воскресенье съездить за город в баню и на шашлыки. Даше казалось, что ее подхватила какая-то мощная волна, сопротивляться которой бессмысленно и бесполезно. Все, что предлагала Рита, она принимала, не споря, но и без азарта. К концу каникул их финансы тоже практически подошли к концу, остались крохи – только чтобы с голоду до зарплаты не помереть.
 В утро первого рабочего дня звонок будильника прозвучал непривычно. Ритуля вышла на кухню хмурая, несчастная.
– Вот ты объясни мне, почему всегда так? Рабочие дни тянутся, как не знаю что, а праздники заканчиваются, глазом моргнуть не успеешь?
 Она выбрала верную тактику – общалась с Дашей так, будто ничего не произошло. Тему эту они закрыли и старательно избегали, никаких там сюсюканий Рита себе не позволяла. 
 Даша была ей благодарна за это. Если бы та все время смотрела на нее жалостливыми глазами и всячески проявляла свое сочувствие, Даша бы так и страдала. А так ей поневоле пришлось смириться с мыслью, что случилось, то случилось, а жизнь продолжается.
 На работу они пришли пораньше. Надо было перездороваться со всеми, успеть попить кофе, поделиться новостями. Потом все разошлись по кабинетам и Даша забеспокоилась.
– Что это наша Марина опаздывает? Может, забыла, что сегодня на работу? Давай ей позвоним.
 Марина задерживалась почти на двадцать минут. Если начальство заметит – жди неприятностей. Рита достала мобильный и только хотела набрать номер, как дверь открылась и в кабинет влетела Марина.
– Привет! – С улыбками повернулись к ней девчонки. Улыбки медленно стекли с их лиц.
 На лице же Марины было написано отчаяние. Она подбежала к Даше, пронзительно посмотрела на нее, и вдруг, неловко замахнувшись, дала ей пощечину. Даша дернулась, не столько от удара, сколько от неожиданности, хотя Маринина рука угодила ровненько в подживший синяк, все же удар вышел совсем слабенький.
– Мариша, ты что?! – Поразилась Рита.
 Марина сунула руку в карман куртки, достала что-то мягкое, молча швырнула Даше в лицо, рухнула на свой стул и разрыдалась.
 Даша с нехорошим предчувствием подняла тряпочку с колен, развернула и узнала свое белье, легкомысленно оставленное у Романа в ночь на тридцатое декабря. Даша похолодела, перекинулась с Ритой испуганным взглядом. Та поняла, что к чему и озадаченно развела руками.
 Самое же ужасное, Даша только сейчас вспомнила, что этот комплект белья Марина уже видела у нее раньше. Месяца три назад они втроем болтались по магазинам, зашли в отдел нижнего белья и провели там кучу времени. Марина сама тогда уговорила Дашу купить этот комплект, убедила, что он очень подходит ей.
 Даша поднялась, подошла, нерешительно тронула ее за плечо.
– Марин...
– Уйди-и... – Со всхлипами попросила та, потом подняла на нее заплаканное лицо. Красное, в потеках размазанной туши с блестящим носом, оно все равно было милым. – Даша, как ты могла? Как ТЫ могла? – Спросила Марина. Ее обвинение было таким отчаянным, в голосе было столько страдания, что у Даши сжалось сердце. Она чувствовала себя самой распоследней сволочью, и совсем не знала, что сказать. 
 Марина продолжила:
– Ты всегда громче всех кричала, что он отвратительный! Ты всегда говорила, что тебя воротит от этого бабника! Ты убеждала меня, что он не стоит моего мизинца. А сама переспала с ним! Ну почему?!
– Я не знаю... – Глупо ответила Даша.
 Марина с горечью махнула на нее рукой.
– Ты знаешь, что он мне сказал, Рита? – Повернулась она, – Знаешь что? Что наша Даша просто королева! Что после нее любая покажется пресной и скучной, будто спишь с бревном!
 Рита почесала в затылке, подошла к Марине, вздохнула обреченно и попросила:
– Можешь толком объяснить, что произошло?
– Могу. – Всхлипнула та, покосилась на Дашу.
– Хочешь, я выйду?
– Нет уж! Посиди и послушай, как дело было. Такую стерву циничную, как ты, это все равно не заденет!
 Даша молча проглотила эти слова, села на свой стул. Рита подошла к двери и заперла ее на ключ.
– Я ему звонила. Тридцатого, тридцать первого, первого. Он не брал трубку. Я ему сообщения писала, с новым годом поздравила, спрашивала, как дела. А он не отвечал! Я испугалась, что что-то случилось, или что он на меня злится из-за корпоратива, хотела поехать к нему, но мы договаривались, что без предупреждения я к нему не приезжаю. Мало ли, там окажется эта... Старушенция его.
 Даша от изумления открыла рот - Марина тоже знала про Лидию! Более того, судя по всему, знала давно и мирилась с таким положением вещей!
– В конце концов, я созвонилась с Витей, попросила, чтобы он его набрал. Витя перезвонил мне, сказал, что с ним все в порядке, просто он не хочет меня больше видеть! Мне было очень плохо! Я не понимала, что случилось, почему он так? А вчера он вдруг позвонил и попросил приехать, конечно, я совалась к нему. Когда я приехала, у него было плохое настроение, я его таким раньше не видела. Он был злой и его все раздражало. Я даже решила, что лучше мне уехать, но тут он потащил меня в постель. Он меня так целовал... Он раньше таким не был. Мне было больно и одновременно хорошо! Только потом ничего не вышло, он вдруг оттолкнул меня, сказал, что у него нет настроения. А я лежала на кровати, и у меня рука сама под подушку попала. И там я нашла вот это. – Она кивнула в Дашину сторону. Та держала скомканные трусики в кулаке, не зная, куда бы их деть. Не в мусорную же корзину, в самом деле, потом сплетен не оберешься! – Я их сразу узнала. Только я не поверила, мало ли одинаковых комплектов? Я его спросила, он и сказал тогда, что ты у него была!
 Говоря это, Марина сверлила Дашу взглядом, глаза полыхали огнем. Даша не знала, куда себя деть. Да еще эти трусики в руках... В конце концов, она их просто запихала в сумочку.
 Даша собралась с духом. Набрала полные легкие воздуха и решительно заговорила:
– Марина, я очень жалею, что так все произошло! Я не могу тебе объяснить как, потому, что сама не могу понять, что на меня тогда нашло. Только... Знаешь что? Ты ведь знаешь, какой он. Ты знаешь, что он встречается с женщиной намного старше себя из-за денег! Ты знаешь, что он бабник и не пропустит ни одной юбки! Неужели ты и правда верила в то, что кроме тебя и Лидии у него никого нет, и не будет?
 Марина посмотрела на нее чуть ли не с жалостью, как будто знала какую-то очень простую вещь и удивлялась, что Даша не понимает этого.
– Я знаю, какой он. – Ответила она печально. – Я знаю все, что ты здесь перечислила. И не настолько я дура, чтобы считать, что со мной он перестанет думать про других женщин. Но я люблю его, Даша, понимаешь? Люблю таким, какой он есть, со всеми его недостатками. Его отношение ко мне, обиды, которые он мне причиняет – это мое дело, я сама это выбрала. Вот только... Понимаешь, это было предательством! Я думала, ты хорошая и честная, я могла поклясться, что ты никогда в жизни даже не приблизишься к нему, зная, что я его люблю. От него я могла ожидать чего-то подобного, от тебя – нет! А ты меня обманула! Ты, а не он!
 Рита сидела мрачная, обхватив голову руками и мочала. Даша, красная, как рак, была готова провалиться от стыда потому, что понимала – все, что говорит эта девочка – правда! И она, поддавшись своей глупой прихоти, причинила ей настоящую глубокую боль.
 Марина отвернулась и отрешенно уставилась в окно. Что делать дальше не знали все трое.
 Наконец Рита, как самая уравновешенная среди них, приняла решение сходить за кофе. Буря вроде миновала и можно было не опасаться, что пока ее не будет, Марина повыдирает Даше космы.
 Они остались наедине, каждой было неловко.
– Что ты теперь будешь делать? – Спросила Даша, облизнув пересохшие губы.
– Уволюсь. – Ответила Марина, – Перееду в другой город.
– Зачем? – Испугалась Даша, – Если уж кто и должен увольняться, так это я!
 Марина неожиданно грустно улыбнулась, и Даша поняла, что она злится немного меньше.
– Увольняйся, если хочешь, только ко мне это не будет иметь отношения. Я тут в любом случае не останусь. Я так решила!
 У Даши екнуло сердце, ее охватило чувство острой потери. Эта девушка могла стать ее подругой. Не просто девчонкой, с которой они вместе работали, а настоящей подругой. Они всегда находили общий язык и, рано или поздно, сблизились бы. Теперь этого никогда не будет, и все из-за ее беспросветной глупости! Из-за минутного порыва, который она не смогла сдержать! 
 И из-за Роминого равнодушия к людям, которые его окружают и любят! Понятно, конечно, что он не святой, понятно, что привык играть влюбленными женщинами, как куклами. Только вот какого хрена он распустил свой язык?! Ведь он отлично понимал, что из этого выйдет! В конце-то концов, соврал бы что-нибудь, для него же это так просто! А он в очередной раз сделал больно девушке, так преданно к нему относящейся. Преданно, не смотря ни на что! Чего ради?
 Даша вскочила. Марина удивленно смотрела, как она набирает номер Роминого отдела.
– Привет, Вить! Ага. Да, спасибо, тебя тоже! Рома на месте? Скажи ему, пожалуйста, чтобы никуда не уходил. У меня к нему срочное дело!
 И, недобро усмехаясь, она вышла из кабинета. Идти пришлось далеко, через все здание – их кабинет находился в другом крыле.
 Стоило ей войти, Обаятельный Самец поднялся из-за стола ей навстречу, широко улыбаясь. Дарья подошла к нему вплотную, уставилась в глаза, лицо ее ничего не выражало. Он же, весь из себя довольный, потянулся, чтобы обнять ее. 
 У Даши пощечина вышла звонкой, сильной, Рома дернулся, не удержался на ногах, переступил, семеня, чтобы не упасть. Щека сразу стала красной, на ней отчетливо просматривался след ладони с длинными пальцами, сам Рома, напротив, как-то побледнел.
 У Вити отпала челюсть.
– За что? – Спросил он ошарашено.
– За Марину. – Жестко ответила Даша. Развернулась и вышла вон.
 Когда она вернулась, Рита спросила:
– Ну что, теперь ты ему надавала по морде?
– Да. – Она непроизвольно потрясла рукой, потерла ее – ладошка гудела и как-то чесалась.
– М-да. Что-то у меня последнее время крепнет убеждение, что я живу в сериале. Полегчало?
– Если честно, не очень. Я бы его просто уничтожила, да только не знаю как.
 Марина, сидевшая до этого притихшая и поникшая, вдруг встрепенулась и вышла из кабинета.
– Хочешь ему насолить? – Блестя глазами, вдруг спросила Рита.
– Да, а ты знаешь как?
– Представь себе!
 Рита вдруг метнулась к Марининому столу, принялась копаться в ее телефоне.
– Рит, ты чего?
– Пока тебя не было, она призналась, что у нее есть телефон Лидии, она тоже как-то раз покопалась в Ромином телефоне. Марина хотела позвонить ей и рассказать, что тоже с ним встречается, но в последний момент представила, как он разозлится и передумала. Но телефончик сохранила. Вот он!
 Она быстро переписала номер на бумажку и как раз успела отойти к своему месту. Марина вернулась в более-менее пристойном виде - она смыла размазанную косметику и причесалась.
– Ты знаешь, что она хочет уволиться? – Спросила Даша Риту.
– Знаю. – Ответила та, наблюдая, как Марина с пустым лицом стучит по клавишам.
– Мы можем ее отговорить?
– Нет. Да и зачем? Я больше, чем уверена, что она поступает правильно.
 На Маринином лице мелькнула бледная тень улыбки. Она распечатала какой-то листок.
– Рит, проверь, пожалуйста, на ошибки. Голова совсем не варит.
– Что это? – Спросила Даша.
– Заявление на увольнение. – Вздохнув, ответила Рита. – Все нормально, все грамотно.
– Ну, я пошла. – Сказала Марина, забрала заявление и понесла его директору.
 Стоило ей выйти, Даша схватилась за телефон.
– Давай, где ее номер?
– И зачем я тебе только сказала?! Даш, ты уверена, что хочешь это сделать? Подумай!
– Вот теперь точно уверена, Рита. Более чем!
 Она потыкала в кнопки, пошел гудок. Голос, ответивший ей, был приятным, нежным, с едва заметной хрипотцой, по нему совершенно не было, похоже, что его хозяйке под пятьдесят.
– Алло.
– Лидия? 
– Да. Кто это?
– Вы меня не знаете, Лидия. Зато вам, наверное, знаком молодой человек по имени Роман. Он живет на Суворовском проспекте.
– Да, знаком. – Интонации немного поменялись, проскользнула ящеркой тревога. – С ним что-то случилось?
– С ним ничего не случилось. Но нам с вами не мешало бы поговорить о нем. Вы многого не знаете про этого человека.
– Кто вы? – Настойчиво повторила Лидия.
– Меня зовут Даша. Только вам это все равно ничего не скажет. 
 На том конце женщина помолчала немного. Потом решительно спросила:
– Куда мне подъехать?
– Давайте встретимся вечером...
– Зачем же вечером? Я могу приехать прямо сейчас. Вы только назовите куда. – В ее интонациях прорезались властные нотки.
– Вы знаете, где он работает?
– Да.
– Кабинет триста шесть.
– Я буду через час. – Ответила Лидия и повесила трубку.
 У Даши от волнения похолодели ладони.
– Что она сказала?
– Что приедет через час.
– И что ты ей расскажешь?
– Правду! Что он держит ее за дуру, и вешает ей лапшу на уши, что просто доит из нее деньги и не стесняется обсуждать это со своими любовницами.
– Черт знает что такое! – Расстроено сказала Рита. – Жизнь дала трещину и превратилась в ж…пу! И по этому поводу каждый стоит на ушах! А ты думаешь, она и так об этом не догадывается?
- Догадываться – это одно, знать наверняка – совсем другое…

                                                                                    ***

 Марина вернулась через двадцать минут с заново заплаканными глазами и подписанным задним числом заявлением. Какие слова она нашла, чтобы объяснить директору свой уход – неизвестно, однако же он ее отпустил, и даже не стал заставлять отрабатывать полагающиеся по закону две недели.
 Марина очень быстро собралась, привела свой стол в порядок.
– Ты что, уже уходишь? – Удивилась Рита. – Так сразу?
– Да. Мне здесь делать больше нечего. На днях только зайду, подпишу обходной, сегодня сил никаких нет. Бумаги я все разложила по порядку, если будут вопросы – звони. – При этих словах она выразительно глянула на Риту, Даша поняла, что к ней они не относились. – Ближайшую неделю я на связи.
 Она оделась. С Ритой они крепко обнялись на прощание, на Дашу Марина посмотрела холодно и печально, и решительно вышла.
 Девчонки молчали, подавленные, в тишине прошло еще минут двадцать, каждая делала вид, что чем-то занята. На самом деле, ни о какой работе речи не шло, так, имитировалась некая деятельность.
 Открылась дверь, на пороге показалась женщина, знакомая и Даше и Рите по фотографии. В жизни она выглядела даже еще лучше, и Даша в душе восхитилась – она бы не дала ей больше тридцати семи – тридцати восьми.
– Добрый день. – Поздоровалась вошедшая. – Меня зовут Лидия, я ищу Дашу.
– Это я. – Слабо улыбнулась та. Почему-то теперь она испугалась и жалела о своем порыве. – Присядете?
 Лидия села на стул рядом с Дашиным столом, принялась разглядывать ее со спокойным любопытством. В глубине ее глаз гнездилась тревога и ожидание беды, но по поведению, по спокойным и выдержанным манерам этого ни за что нельзя была прочитать.
– Кофе хотите?
– Нет, благодарю. Я хочу сразу услышать, зачем меня сюда позвали.
 Даша глубоко вздохнула, будто прыгать с обрыва собралась и начала.
 Она рассказала, что Роман обманывает ее, беззастенчиво пользуясь ее деньгами и изображая чувства, которых нет и в помине. Рассказала,  что у него куча любовниц, к которым он тоже относится как вещам, с которыми можно поступать, как заблагорассудится.
 Лидия слушала молча, плотно сжав губы. Когда Даша замолчала, она спокойно спросила:
– Почему вы считаете, что я вам поверю?
– Потому, что я тоже переспала с ним. – Призналась Даша. – Хотите, опишу, как выглядит его квартира?
– Да.
– У него раковина прозрачная, с рыбками. На постели атласное покрывало, темно-зеленое с золотым орнаментом, у кровати, с правой стороны журнальный столик, на котором валяется всякое барахло, и он туда перед сном кладет свой телефон. Окна выходят во двор, поэтому там очень тихо. –  Даша подумала немного и добавила: – А еще у него боксерки с иероглифами, родинка на левой ягодице, рядом с копчиком, и когда он… на пике страсти,  у него дрожат губы. – Она неловко дернула рукой, смахнула со стола линейку, вздрогнула, и продолжила: - Наверное, вы и сами догадываетесь, что кроме вас у него есть еще кто-то, но дело даже не в этом. Он смеется над вами, обсуждает со своими любовницами и не ценит в вас ничего, кроме денег вашего мужа!
 Она замолчала. Лидия прикрыла глаза, брови дернулись, сложились на секунду горестно. Потом она достала свой мобильник, нажала кнопку - Роман стоял у нее на быстром дозвоне.
– Привет. – Поздоровалась она. – Узнала про тебя много нового и интересного, заходи в триста шестой кабинет.
 И она тут же дала отбой. Рома появился через пять минут, щека все еще немного отливала малиновым.
 Он вошел спокойно, не смутился, увидев Лидию рядом с Дашиным столом. 
– Мне сейчас много чего о тебе рассказали. – Обратилась она к нему. Вот теперь она волновалась, ее маска спокойствия растаяла. Она смотрела на него с надеждой, почти с мольбой. У Даши перехватило горло от сочувствия и какого-то душного стыда.
 Как она хочет сейчас, чтобы он снова ее обманул! Стоит ему только обнять ее, сказать, что все это наглая ложь, что он совсем не такой, и она поверит ему!
– Все, что ты услышала – правда. – Холодно, высокомерно ответил он, даже не потрудившись спросить, что именно про него тут наговорили.
 Рита тихонько ахнула, Даша приоткрыла рот, они обе не ожидали, что он так ответит.
 Лидия побледнела, по ее умело подкрашенной скуле скатилась слеза, потом вторая. 
– Зачем? – Дрожащим голосом спросила она. 
– Ты так и не поняла, дорогая? – Последнее слово он произнес с издевкой, откровенной издевкой. – Да ты же корова! Просто дойная корова! Когда ты меня покупала, ты что, думала, что я весь твой? У нас взаимовыгодный обмен. Я даю то, что тебе надо, ты – то, что надо мне… И ничего, кроме того, что из тебя можно выдоить, мне даром не надо!
 Даша не выдержала. Как всегда, не успев сдержать внезапный порыв, она подскочила к нему и снова от души влепила пощечину. Вторую! Да какую! Ладони стало больно так, что показалось, будто треснули кости. Ромина голова дернулась, он закусил губу и  пронзительно глянул ей в глаза. Даше показалось, что он сейчас заплачет.
 Но он не заплакал. Несколько секунд он стоял перед ней, не отводя глаз, руки безвольно висели вдоль тела, казалось, кроме нее он ничего не видит.
– Ты довольна? – Спросил он тихо.
– Уйди! – Попросила она. – Уйди и никогда не приходи больше!!!
 Рита прошипела сквозь стиснутые зубы:
– Скотина!
 На Лидию больно было смотреть. Далеко не молодая, но очень ухоженная и холеная женщина, наверно, она хотела бы расплакаться, но держалась. Только румянец на щеках стал ярче, и плотнее сжались губы, да морщины, тщательно скрытые хорошей косметикой, прорезались столь явно, что сразу состарили ее.
 На Дашу накатила волна раскаяния. Зачем ей все это было нужно? Рому наказать? А что получилось в итоге?
 Вот получил он вторую пощечину. Так это и так можно было сделать, а теперь она чужому, незнакомому человеку причинила столько боли!
 Жила бы она так и жила, эта Лидия, обманывалась бы в свое удовольствие и чувствовала себя вполне счастливой!
– Вы, наверное, сейчас жалеете, что вообще сюда приехали? Лучше было бы совсем не знать ничего? – Даше было так стыдно, что она боялась посмотреть ей в глаза.
– Да нет... – Задумчиво протянула она. – Точнее, с одной стороны – да, жалею... А с другой... Я чувствую себя дурой. Очень глупой старой идиоткой, которая не может отдавать себе отчета в том, что ее молодость уже миновала, и гоняется за любовью молодого мальчика... Наверно, это очень смешно... Со стороны...
– Нет! – Даша подалась к ней, в порыве схватила за руку. – Даже думать так не смейте! Он отвратительный человек и плохо с вами поступил, и в том, что он оказался такой сволочью, вы уж точно не виноваты! Как будто человек не имеет право на любовь, если ему много лет!
 Лидия криво улыбнулась.
– Спасибо.
 Потом она поднялась и собралась уйти, Даша вскочила.
– Подождите!
– Что такое?
– Простите меня! – Она с тревогой и раскаянием вглядывалась в лицо женщины, – Простите, я не хотела причинить вам боль! 
– Он вас чем-то обидел?
– Не меня. Мою подругу. Она влюбилась в него, а он откровенно издевался... И я решила ему отомстить. Позвонила вам... Это было неправильно! Простите меня!
 Женщина посмотрела на нее долгим взглядом, пожала плечами и сухо ответила:
– Спасибо за честность.
 Она вышла, тихонько закрыв за собой дверь. 
 Дашка упала на стул, обхватила голову руками и застонала. Она отчетливо поняла, какая же она все-таки дрянь.

 Вечером Даша набрала Марину.
– Да, Даш, – Отозвалась та устало.
– Я встретилась с Лидией и все ей рассказала. 
– Ну и дура. – Ответила Марина и отключилась.
 

 
 

 Часть 5

                                                                                    ***

 Весна в этом году наступила рано. Уже в середине марта столбик термометра редко падал ниже нуля, а к середине апреля город оделся в зеленую дымку. 
 Жизнь шла своим чередом. 
 Даша зачастую неделями жила на два дома, то у себя, то у Обаятельного Самца.
 После всей этой истории с Мариной и Лидией она была уверена, что будет ненавидеть его до конца жизни. Но он неожиданно начал ухаживать за ней, причем настолько решительно, что поражал этим всех, кто его хоть сколько-нибудь знал. Первые три букета она швырнула ему в лицо. Тогда он приволок ей котенка. Швырнуть в Романа котенком у нее рука не поднялась, животинка осталась жить у нее и получила имя Штучка. 
 Но на «прописке» котенка успехи Обаятельного Самца закончились. Даша по-прежнему отвергала все знаки его внимания, об этом знала уже вся фирма, и многие остро ей завидовали. Еще бы – самый интересный мужчина организации стелется у ее ног, а она отвергает его раз за разом! Неоднократно ее спрашивали, почему она так жестока с ним, почему не хочет быть с ним вместе.
– Да потому, что я ему не верю! – Ответила она. – Он за мной бегает только пока я ему не поддаюсь. Стоит мне сдаться, и он попользуется мной и выбросит, как ненужную вещь. И вообще, он мне не интересен.
 Слова эти конечно донесли до Романа. Он выслушал молча, играя желваками на покрасневших скулах. Выслушал и проглотил, не пытаясь опровергнуть их, виду не подав, что они его обидели.
 Может, со временем он бы и отступился, но, как всегда вмешался случай. Даша встретила на улице Ирину, их общую с Настей знакомую, с которой виделись последний раз на «обмывании» Сашиной премии.
 Даше совершенно не хотелось с ней болтать, но та уже заметила ее, прятаться было поздно. Узнав, что им в одну сторону, Ирина обрадовалась и принялась вываливать последние сплетни. И главной среди них для Даши оказалась такая:
– А ты, кстати, в курсе? Настя хочет завести ребенка.
 Даша застыла, дыхание сбилось. Все это время она тщательно старалась забыть о них, гнала из головы любое воспоминание. И тут эта новость... Услышанное ядом разлилось по телу. Ребенка? Значит, у них все хорошо? Все наладилось? А чего она хотела? они давно женаты, все логично! И вообще, ее это больше не касается! 
– Говорят, между вами какая-то кошка пробежала? – Ира с любопытством заглянула ей в глаза. – Вроде как вы поругались навсегда?
– Да. – Сухо подтвердила Даша, – Что-то в этом роде.
– А что случилось-то?
– Да так. Ничего. Просто люди со временем меняются. Раньше мы были неразлей-вода, а теперь перестали понимать друг друга. 
 Даша с трудом дотерпела до того момента, когда они разошлись. Ирина, занятая своей трескотней, и не заметила, как сильно она побледнела, каким серыми стали ее губы. 
 По дороге домой Даша зашла в магазин и купила мартини. Впервые в жизни ей захотелось так напиться, чтобы перестать соображать вообще что-либо. Чтобы эта боль, так цепко угнездившаяся в сердце, хоть ненадолго покинула ее.
 Риты дома не было. Даша села за кухонный стол и принялась методично напиваться. Подруга, вернувшись домой через час, нашла ее в самом плачевном состоянии.
– Даша, ты что? – Поразилась она, обозревая беспорядок на столе; ополовиненую бутылку, пачку сока и кусочки кое-как нарезанного сыра и колбасы.
– Выпей со мной! – Пьяно кивнув головой, предложила Даша.
– Вот еще! Что случилось? Ты почему напиваешься?
– Выпей! – Настойчиво повторила Даша, – Тогда скажу.
 Рита вздохнула, принесла себе бокал, налила, хорошенько разбавив мартини соком. Даша салютовала ей бокалом с чистым алкоголем, и проглотила его содержимое с каменным лицом. 
– Ну! – Строго спросила Рита. – Выкладывай!
– Никитские собираются ребенка заводить. – Убитым голосом сообщила Дарья.
– Кто? – Не поняла Ритулы и осеклась, Никитский – была Сашина фамилия. – И ты из-за этого, да? Вот дура-девка!
 Даша безразлично пожала плечами, налила по новой, но Рита бокал решительно отодвинула.
– Не собираюсь я из-за этого напиваться! И тебе не советую!
– Как знаешь. – Даша снова упрямо выпила неразбавленного мартини. Рита красноречиво пододвинула ей пачку с соком, Даша поморщилась, но покорно запила.
– Рита, у тебя сигареты есть?
– Вот только курить тебе не хватало! Плохо же станет.
– Дай! – Упрямо попросила Даша.
 Рита достала пачку. Сигареты были те самые, которые они курили в утро после корпоратива. Они молча задымили - Даше говорить не хотелось, Рита не знала, что сказать.
 Даша снова налила.
– Может, хватит? – Предложила Рита с сомнением, но ответ подруга лишь снова молча выпила. Но спустя несколько минут сдавленно застонала и нетвердыми шагами ринулась в туалет.
– Я так и знала, что этим кончится! – Недовольно ворчала Рита, слушая, как выворачивает ее подругу. Она принесла ей лимонной воды, напоила и заставила умыться.
 Даша снова устроилась на кухне и по ее щекам покатились пьяные слезы. Когда она снова потянулась к бутылке, Рита ее решительно отобрала.
– Хватит тебе! И вообще, Даш, серьезно тебе говорю. Заканчивай валяться в характере! 
– Мне так плохо, Ритуля! – Пожаловалась Даша. –  Хочу напиться до потери сознания. Так, чтобы ничего не чувствовать. Совсем!
– По-моему, ты уже достигла нужного эффекта, ты же завтра не встанешь! На работу же!
– Ну ее, эту работу! Пошло оно все к черту!
 Рите с трудом удалось ее успокоить, после чего Даша, отказавшись от ужина, поплелась в постель.
  На работу на следующий день она не пошла и Рите пришлось врать, что она отравилась. Хотя… может не такая уж это и была неправда. 
 Утром Даше было плохо, болела голова, тело тряслось, тошнило. Права была Рита, когда говорила, что прелесть хорошего похмелья в том, что ни о чем другом уже не думается!
 День Даша провела в кровати. То бездумно пялилась в потолок, то забывалась коротким тревожным сном.
 К вечеру ей полегчало, она сходила в душ, наконец поела и напилась чаю с лимоном. Потом надела свое лучшее белье, достала из шкафа красивое платье, нанесла эффектный  макияж и поехала к Обаятельному Самцу.
– Ты куда? – удивилась Рита, столкнувшись с ней в дверях.
– К Роме.
– А! Ну, может оно и к лучшему. Удачи! – Ритуля обняла ее и чмокнула в щеку.

 Рома открыл дверь и остолбенел. От неожиданности он так разволновался, что, помогая ей снять пальто, дернул, и она едва не упала.
 Они провели почти бессонную ночь. Обаятельный Самец был практически неутомим, и Даша получила то, чего добивалась – в моменты близости с ним она теряла голову. А потом, лежа в его объятиях, ей почти удавалось убедить себя, что ей очень хорошо и больше ничего не надо.
 С тех пор их встречи стали регулярными. Сначала Даша приезжала к нему на несколько часов, потом стала оставаться с ночевкой, потом и вовсе могла жить у Романа по несколько дней. Он старался изо всех сил: заваливал цветами, водил по ресторанам и клубам.
 Обаятельный Самец ни разу не упрекнул ее в том, что именно по ее милости он утратил свой источник неблаговидного, но легкого и приятного дохода. Ему пришлось найти себе дополнительную работу и часто Даша, уснувшая в его объятиях, просыпалась одна, в то время как он стучал по клавишам на кухне. 
 Обладание его телом, скульптурным, божественно прекрасным доставляло ей огромное удовольствие. Она любила играть с ним, доводить до кипения, «будить в нем зверя», разжигая в нем пожар, но сама оставалась при этом холодной и несколько отстраненной. Это ее спокойствие, граничащее с равнодушием, и задевало, и раздражало, и заводило его…
 Так шло время. Наступил апрель, теплый, удивительно солнечный и обещающий, что все самое лучшее еще только будет. 

                                                                                    ***

 

 Даша с Ритой вернулись с работы.
– Прямо даже не верится, что сегодня ты ночуешь дома! – Поддела ее Рита. - Последнее время ты все чаще торчишь там, мне уже начинает казаться, что я живу одна. Мне еще не пора искать тебе замену?
– Нет, что ты! – Весело засмеялась Даша, снимая эффектные сапожки на шпильках – очередной Ромин подарок. – У нас с ним нет серьезных отношений. Повстречаемся еще немного и разбежимся.
– А по нему не скажешь! – Они прошли в кухню, Рита включила газ, принялась готовить ужин. – Мне бы и в голову не пришло, что он может так влюбиться! Потрескаем протеинчиков? – Предложила она, коля на сковородку яйца.
 Даша махнула рукой, мол, пустое. Потом ее глаза зажглись озорным весельем.
– Ты знаешь, что он вчера сделал?
– Что?
– На моих глазах сломал свою симку.
– Да ты что? У него же на ней все телефоны всех подружек!
– Вот именно поэтому и сломал!
 Даша рассказала, как это было. Вечером, после работы, они пошли в кино, потом поужинали в кафе. А потом была ночь, полная любви и ласки... Когда Даша, отдышавшись, поднялась, чтобы сходить в душ, он вдруг поймал ее за руку, заставляя сесть на разоренную постель.
– Ты чего? – Удивилась она.
– Я люблю тебя!
 Даша улыбнулась, потрепала его по загривку и вышла.
 После душа, поджидая, пока ее любовник приведет себя в порядок, она прошла в кухню. Рома так выматывал ее, что, несмотря на плотный ужин, после близости с ним ей часто хотелось чего-то существенного, например, кусок мяса.
 Одно время она даже опасалась, что такая привычка не в лучшую сторону отразится на фигуре. Но тело, получившее наконец, после долгого воздержания, все, чего ему так не хватало, только расцветало, становилось гибким, легким, атласно-бархатным.
 Рома, в одном полотенце на бедрах, с мокрыми темными волосами, прислонился к косяку, сложив на груди руки, как никогда похожий на ожившую статую. Даша с удовольствием рассматривала его, жевала бутерброд и запивала чаем. Поймав Ромин пристальный взгляд, она смутилась.
– Ты чего?
– Я сказал, что я тебя люблю! – Хмуро ответил он. – А ты только посмеялась надо мной!
 В его голосе звенела обида и разочарование.
– Иногда мне кажется, что я тебе совсем не нужен. И я просто не понимаю, что ты делаешь со мной!
– Ром, ты чего завелся? – Удивилась Даша. – У нас же все хорошо. Мы встречаемся, можно сказать, живем вместе, у меня кроме тебя никого нет, чего ты еще хочешь?
– Даша, я тебя люблю. Ты мне можешь сказать  то же самое? – Он попытался, но не смог скрыть жалобные нотки.
 Даша глянула на него задумчиво, откусила от бутерброда, прожевала. Он первый раз сказал ей о такие слова, а она осталась совсем спокойной. Не то что земля из-под ног не ушла, даже просто радости от его признания она особой не испытала. Любит, и любит, что такого?
  Он вздохнул, прошел, сел с другой стороны стола, не сводя с нее глаз и ожидая ответа.
– Понимаешь, я тебе не верю. – Честно сказала она.
– Почему?!
– А скольким до меня ты это говорил? – Она отпила чаю. Говорить было легко, Даша не боялась задеть его, и ей не приходилось подбирать слова, она просто честно ответила, что думает. – Ты такой человек, который по определению не может долго быть с одной девушкой. Мне, конечно, приятно это было слышать, но это же просто слова.
 Рома потемнел лицом, глаза вспыхнули, ноздри раздулись. 
– Я не говорил таких слов никому, кроме тебя! – Резко ответил он.
 Даша только пожала плечами - его экспрессивная реакция ничего не меняла.
– Пойдет еще неделя-другая, и ты встретишь новую девушку, и снова будешь думать, что влюбился. Это не для тебя, Ром.
 Тогда он вскочил, принес из комнаты свой телефон, на глазах удивленной Даши извлек симку, положил на доску и саданул по ней ножом, заставив девушку испуганно вздрогнуть.
– Может ты в чем-то права, может раньше я и был таким, может я даже заслужил услышать такие слова… Но ты меня изменила! – Он присел перед ней, взял ее руки в свои. – Теперь мне никто не нужен кроме тебя! И я точно знаю, что и не будет нужен! Потому, что я тебя люблю!
 Он смотрел на нее снизу вверх, ждал ответа, глаза сияли и умоляли... Даша улыбнулась ласково - он был так хорош в этот момент, так трогательно взволнован... Слова легко слетели с губ и не значили для нее ровным счетом ничего.
– Я тебя тоже люблю.
 Он обнял ее так, что ей казалось, позвоночник рассыплется. И долго не отпускал.

***

– Неужели тебе его совсем не жалко? – Спросила Рита, слушая и удивляясь тому,  как спокойно, со смешочками, рассказывает обо всем ее подруга.
– Ну почему же, жалко. – Даша задумалась. – Просто я на самом деле уверена, что для него это не более чем увлечение. Он сейчас на душевном подъеме, вот ему и кажется.
– Не уверена. – Не согласилась Ритуля. – Такое на него в принципе не похоже, скорее, он и правда очень неровно к тебе дышит. Надо же! Оказывается, чтобы пробудить в нем чувства – нужно было надавать ему по морде! У тебя, оказывается, талант!
– Поживем – увидим. – Даша встала, принялась убирать со стола и накрывать его к чаю.
– Интересно, а если выяснится, что он в самом деле тебя любит, что тогда? И вообще, как ты собираешься понять, правду он говорит или нет?
– Не знаю. Да и вообще, может ему разок стоит побывать в шкуре всех тех девчонок, что по нему сохли. Научится ценить такое отношение!
– И когда ты успела стать такой жестокой? – Грустно поинтересовалась подруга.
– В новогодние праздники.

***

 Так проходил день за днем. В конце апреля Рита неожиданно заявила, что через три дня уезжает на две недели в Германию. Оказывается, она уже давно, почти год, переписывалась с немцем по имени Эрик, и теперь он звал ее в гости, знакомиться по-настоящему, намекал, что если и в жизни они друг другу понравятся, то дело может дойти до свадьбы.
– Как же так! – Разволновалась Даша. – Тут такое происходит под самым моим носом, а я и не знаю ничего! Ты почему все скрывала?
– И вовсе не скрывала. Просто сначала и говорить было не о чем, а потом ты никак не могла со своими любовями разобраться. У тебя голова так забита была, что ты ничего вокруг себя не видела! Я тебе сказала как-то раз, что познакомилась через интернет, ты даже не отреагировала. Потом еще раз сказала, что уже три месяца кручу виртуальный роман - ты снова пропустила все мимо ушей. Вот я и решила не навязываться.
– Рита! – Даша кинулась к ней обниматься. – Мне так стыдно! Я такая эгоистка! 
– Да ладно тебе! Это ты у нас натура чувствительная, чуть что, сразу переживаешь всей душой. А мне все как с гуся вода!
 Проводив Риту, Даша первые три дня прожила у Романа, но потом захотелось побыть одной, она устала от его общества. Не обращая внимания на грустные и обиженные нотки в его голосе, твердо заявила, что следующие три дня живет у себя.
Вечером в пятницу, собираясь домой, Даша ненадолго вышла в дамскую комнату, а когда вернулась, их новая сотрудница Маша, пришедшая на смену Марине, сказала:
– О, ты еще здесь? А я сказала, что тебя нет!
– Кому? Меня что, Рома искал?
– И вовсе нет! – Блеснула Маша глазами. – И совсем не Рома, какой-то незнакомый, но о-очень интересный парень. Спросил, где ты, я ответила, что ты уже ушла, он вроде, как расстроился. Где ты берешь таких красавчиков?
– Как он выглядел? – Спросила Даша, женским чутьем уже угадывая ответ.
– Спортивный такой, немного повыше тебя, волосы светлые, длинные, и глаза серые. Очень симпатичный. – Повторила Маша, видно Александр ей в самом деле сильно понравился.
– Когда?!
– Да вот только что, вы буквально в секундах разминулись.
 Дашу как ветром сдуло.
– Быстрые все какие! – Усмехнувшись, покачала Маша головой.
 Даша подлетела к лифту, ударила по кнопке вызова. Она аж ногами перебирала от нетерпения, и казалось, что лифт ползет, как улитка. Подавив в себе желание сбежать по лестнице из боязни переломать ноги на высоких каблуках, она вихрем ворвалась в кабину, и, не обращая внимание на чей-то возглас: «Подождите!», поехала вниз. Она даже забыла, что не попрощалась с Ромой перед уходом.
 Даша выскочила на улицу, сбежала по лестнице на тротуар и остановилась, озираясь. И еще успела увидеть его спину, он поворачивал за угол.
– Саша!
 Он ее не услышал. Даша припустила со всех ног, боясь, что сейчас он сядет в машину и уедет. В общем-то, еще немного и она бы опоздала – он уже выворачивал на проезжую часть. Даша вцепилась в ручку на задней дверце и забарабанила в стекло, машина остановилась.
– Дашуня, привет! – Заулыбался Саша, выбираясь из-за руля.
– Привет! – У Даши колотилось сердце, и вспотели ладони, а на губы сама собой наползла широкая счастливая улыбка. Она не видела его четыре месяца и честно старалась не вспоминать, но стоило ему появиться, и все ее строгие зароки, данные самой себе, полетели в бездну.
 Они обнялись. Потом Сашка отстранил ее от себя, посмотрел долгим внимательным взглядом. Даша смутилась. Как она выглядит? Красная, растрепанная, запыхавшаяся... Бежала за ним, как идиотка, через всю улицу, дыхание до сих пор не выровнялось.
– А мне сказали, что ты ушла.
– Я выходила, мы с тобой буквально на секунду разминулись. Еле догнала тебя!
– Хорошо, что догнала! – Улыбнулся он. – Садись, подвезу.
 Даша обошла машину, устроилась на пассажирском сиденье. Вдруг ей пришло на ум, что Рома может увидеть, как она уезжает с другим мужчиной... Ну и пусть, потом объяснит ему как-нибудь!
– А ты откуда здесь взялся? – Спросила она, любуясь, как спокойно и раскованно он управляет автомобилем.
– Специально за тобой заехал. Захотелось поболтать, сто лет тебя не видел.
 Даше остро вспомнилась сцена: она выскакивает из кухни, натыкается на него, растерянного, и убегает так быстро, словно за ней черти гонятся. Что же он все-таки успел услышать?
– Настя сказала мне, что вы тогда очень сильно поругались, только я так и не понял из-за чего. – Заметил  он, снимая камень с ее души. Гадать, слышал ли он про ее любовь к нему или нет, было бы страшной пыткой, а еще хуже было бы знать наверняка, что слышал. Тогда бы она точно от стыда сквозь землю провалилась!
– Мы с ней сейчас тоже часто ссоримся. Вот поругались очередной раз… и я вдруг решил тебя повидать, может, чего хорошего посоветуешь? Вы же столько лет дружили...
– Да? – Удивилась Даша. – А мне тут наоборот передавали, что у вас все отлично. Что вы… о ребенке думаете.
– Это так. Думаем… – Подтвердил он и нахмурился. – Ладно, погоди. Мы с тобой сейчас сядем где-нибудь и поговорим спокойно.
 В кафе он заказал ей бокал вина, а себе зеленый чай. Предложил поужинать, но она отказалась, в его присутствии кусок в горло не полез бы, еще подавилась бы, чего доброго...
 Пока он общался с официантом, Даша быстренько набила Роме сообщение:
 “Извини, что не попрощалась. Очень болит голова. Лягу спать. Не звони мне. Целую.”
 Ответ пришел сразу:
“ Отдыхай. Люблю тебя.”
 Дашу кольнула совесть.
– Так вот, мы с Настей поругались. – Неловко начал Саша.
– Из-за чего?
– Как всегда, из-за денег. Она все кричит, что я их трачу направо и налево. Мне эти разговоры уже во где сидят! – Он постучал себя ребром ладони по шее. – А конкретно, поругались из-за того, что она предложила, что теперь она будет вести семейный бюджет. До этого его как-то никто не вел, я ей всегда давал, сколько надо и все. Никогда не отчитывался! А тут она мне заявила, что будет лучше, если я ей буду отдавать зарплату, а она ее будет распределять, а то по ее словам, я совсем не знаю деньгам цену! Как будто это не я их зарабатываю!
 Саша говорил эмоционально, чем привлекал внимание других посетителей, и Даша решилась похлопать его по руке – мало ли, везде найдутся любопытные уши. Немного помедлила и убрала свою ладошку с его запястья. Саша растерянно улыбнулся, а она покачала головой. 
– А ты что?
– А я ничего. Наговорил ей всего! Сказал, это мое дело, куда и сколько я трачу! Понимаешь, Даш, меня эти бесконечные разговоры о деньгах уже правда достали. Чем больше она меня пилит за то, что я их трачу, тем больше мне хочется делать это! Чисто из принципа! Я себя несколько раз ловил на том, что и в самом деле начинаю совершать какие-то глупые траты. Просто чтобы самому себе доказать, что еще не начал строем ходить под ее дудку!
 Даша с сожалением отметила, что выглядит Саша неважно – осунулся, бледный, с запавшими глазами, и небритой пару дней щетиной. 
– Я думала, когда вы все-таки решитесь завести ребенка, ваши отношения наоборот, наладятся.
– Ага, я тоже так думал! Даш, это кошмар какой-то! Она этим ребенком спекулирует, как будто он товар, а не будущий человечек! Для нее это звучит так: «Или делаем по-моему, или никаких детей!». 
– Что?! Почему? Это на нее непохоже…
 Саша скривился и пожал плечами.
- Она говорит, что хочет стабильности, что ребенок – это ответственность, а я не понимаю… А я все понимаю прекрасно! Конечно, если он появится, многое в жизни поменяется, но зачем палку-то перегибать? 
 Саша с возмущением развел руки в стороны, всем своим видом выражая, насколько неприятна ему эта ситуация. Даша сделала пару глотков, допивая вино.
– Хочешь еще? – Предложил он.
– Нет. – Даша решилась. – Давай лучше прогуляемся? Погода хорошая…
- Давай. – Согласился Саша. – Мне тоже полезно будет ноги размять, а то весь день за рулем сегодня.
  Они прогуливались по весенней набережной, медленно, неторопливо, то и дело соприкасаясь плечами, и каждое такое прикосновение заставляло Дашу тихо вздыхать от восторга. Она наслаждалась его близостью, его запахом, тембром его голоса, любовалась его красивой осанкой и раскованной походкой. 
 Она улыбалась, очень стараясь, чтобы ее прекрасное настроение не слишком прорывалось наружу. Конечно, плохо, что он с женой поругался, что все у них так непросто… Но, Господи, как же хорошо снова видеть его! Говорить с ним, чувствовать, что он рядом, и знать, что со своими проблемами он захотел поделиться именно с ней. Значит, не чужой она ему человек! Значит, по крайней мере, другом он ее своим считает, иначе, зачем бы ему приезжать?
– Не представляю, что мне делать? – Вздохнув, спросил он. – Думал, может, ты чего посоветуешь? Она стала такой требовательной! Три тысячи желаний в минуту. И чуть что – сразу: «Если хочешь ребенка, то учись идти на компромисс!».
 Даша не знала, что ему сказать. Ей казалось, что их ссоры – это первые ласточки расставания. Она снова вспомнила, как разозлилась и накричала на нее Настя, в душе колыхнулась обида. До сих пор Даше казалось, что она не имеет ни малейшего права даже смотреть в Сашину сторону, но раз у них все так рушится, может быть и в самом деле они друг другу не подходят? Может быть, зря она думает, что у нее нет шансов?
– Думаю, надо просто потерпеть. – Неуверенно произнесла она. - Наверное, у вас сейчас кризис отношений. Пройдет немного времени, и вы все преодолеете, и еще удивляться будете, что могли так ругаться. Я думаю, что вы не совсем правильно друг друга понимаете, она имеет в виду одно, ты слышишь другое...
– Этот мне кризис отношений... Что-то он затянулся! Я раньше считал, что такие кризисы долго не длятся. От силы пару месяцев!
– По-разному бывает! Кто-то за месяц справляется, кому-то и года мало.
- Ты хочешь сказать, что мне еще несколько месяцев вот так с ней мучиться? – Испугался он.
– Не обязательно. Может, еще пара дней и все пройдет. – Даша даже сама почувствовала, как неуверенно это прозвучало, от Саши ее тон тоже не укрылся. Он вдруг остановился, серьезно на нее посмотрел, потер подбородок и сокрушенно признался:
– Я, наверное, зря к тебе пришел. Я слышал тогда весь ваш разговор, от начала и до конца. И то, что ты тогда… ну… сказала… Мне и в голову не приходило! Знаешь, я сейчас понял, что веду себя, как свинья. Тебе же все это, наверное, тяжело… Но мне очень захотелось тебя увидеть… Я был не прав. Прости.
 Внутри все оборвалось, будто она с горы прыгнула. Он все слышал! Какой кошмар! Он знает, что она влюблена в него до смерти, а она тут ему советы раздает, как отношения с женой наладить. Наверное, в его глазах она полная дура!
Сейчас он точно уйдет - поняла Даша. Теперь он уйдет и абсолютно точно они больше не увидятся! С отчаянно колотящимся сердцем она повернулась к нему. Что ж, может быть, раз он здесь и говорит ей все это, может, это ее шанс?
– Я тебя люблю. – Сказала она серьезно, глядя ему прямо в глаза. Потянулась и легонько, осторожно поцеловала его в губы.
 Вот так. 
 Пусть уходит теперь! 
 Хотя бы одну свою мечту она осуществила - прикоснулась губами к его красивым, запретным губам. Пусть уходит. Она это переживет! Зато она наконец-то вслух сказала ему то, что так долго хотела сказать. Пускай живет и знает, что она со своей любовью есть в этом мире, может, ему от этого будет чуточку легче. Теперь пускай уходит…
 Он обнял ладонями ее лицо, прижался лбом к ее лбу и замер. Даша тоже стояла, затаив дыхание. Потом Саша снова поцеловал ее долгим нежным поцелуем, так непохожим на те, требовательные, полные огня, которыми одаривал ее Роман.
 Оторвавшись от ее губ, он глубоко вздохнул, ласково провел пальцами по ее щеке и прошептал: «Все будет хорошо! Не знаю как, но точно будет!».
 Даша нашла в себе силы и широко улыбнулась - расставаться надо светло. Ее улыбка тут же нашла отражение на его лице. Он сжал ее руку в своей ладони, развернулся и ушел. Даша пошла в другую сторону, приказав себе ни за что в жизни не оглядываться.

                                                                                    ***

  На другое утро проснулась Даша поздно. Весь остаток прошедшего вечера и большую часть ночи она просидела на кухне, сама не своя от целого вихря самых разных эмоций.
 Воспоминания о поцелуе будили в ее душе восторг с пронзительным привкусом горечи. 
 При мысли о Насте Дашу охватывала паника пополам с торжеством – что, дорогая, съела?! Думала, он и не посмотрит в мою сторону? А он пришел ко мне, сам! Так что да, тебе есть чего бояться! Лишь бы ты об этом не узнала!!!
 Что значат эти его слова: «Все будет хорошо! Не знаю как, но точно будет!»? Что это? Обещание? Надежда? Или просто порыв, который ничего не значит?
 Они с Настей собираются завести ребенка! Его приход к ней – это просто слабость, может быть, любопытство, не более. Не надо создавать себе иллюзий…
 Но он же пришел! После того, что слышал тогда пришел, именно к ней! И хотел быть с ней…
 Из этой мысленной свалки ее выдернул писк телефона, извещающий о принятом сообщении. С легкой досадой она прочитала послание от Ромы:
“Ты как?”
“Лежу в кровати. Приболела.”
“Нужно чего-нибудь привезти?”
“Нет, спасибо. Думаю, к понедельнику приду в себя”.
 И Даша отключила телефон. Еще вчера днем Ромина забота тронула бы ее, и ответ был бы куда нежнее, но сегодня это вызвало лишь смесь досады и чувства вины. В глубине души она уже приняла решение, но ни думать об этом сейчас, ни переживать из-за этого она не могла себе позволить. Ее и так до краев переполняли эмоции, и посвященных Роману среди них не было.
 
                                                                                    ***

  На работу Даша ехала опустошенная, не было ни радости, ни грусти. Ничего. Короткая сцена на набережной обошлась ей дорого, та эмоциональная буря, что поднялась в ее душе, вымотала ее, а последовавшие за тем бессонные ночи довершили дело. 
 Рома встретил ее у входа в бизнес-центр. Взгляд у него был пристальный и тревожный, Даше от него стало не по себе. Она надеялась, что до поры до времени сумеет скрыть от него свои чувства, но Рома смотрел неравнодушными глазами и что-то понял. Лицо исказилось на секунду, в глазах мелькнула печаль.
– Как ты себя чувствуешь? – Спросил он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.
– Ничего. Нормально. Спасибо. – Она увернулась и подставила щеку. Он нерадостно усмехнулся.
– Пойдем скорее, а то опоздаем.
 Рома проводил ее до кабинета, снова попытался поцеловать, и снова она подставила щечку для поцелуя.
– До вечера? – Настойчиво спросил он.
– До вечера.
 День прошел как в тумане. После обеда и в самом деле разболелась голова, хорошо, что у Маши нашлась подходящая таблетка. Дарья добросовестно делала вид, что работает, но мысли в кучу ей собрать не удавалось, и от зорких глаз сотрудницы это не укрылось.
– У меня такое ощущение, что ночь у тебя была бурной. А по некоторым признакам не только ночь.
 Она выжидательно посмотрела на Дашу, та криво ухмыльнулась в ответ. Машка, как только к ним устроилась, положила взгляд на Романа, и она это прекрасно знала. 
– И не мечтай. – Сказала ей тогда Рита. – Он привязан к нашей Дарье, как верный пес к сахарной косточке.
–О, ну тогда имей в виду, – предупредила Маша, – Я буду его у тебя отбивать!
 Она была очаровательна в своем нахальстве. Маленькая, ниже Даши на полголовы, невероятно подвижная, она не могла усидеть спокойно, даже когда, по ее собственному заверению “устала, как ездовая собака!”.  Дарья всегда удивлялась: откуда у нее столько энергии?
 У девушки была очень неплохая фигурка, при ее росте так и хотелось сказать – компактная, а кто-то из офисных парней ляпнул как-то: «Карманный вариант», за что тут же получил в ответ емкую рекомендацию, куда ему двигаться вместе со своими карманами. Маша являлась счастливой обладательницей замечательных стройных ножек, тонкой талии и бедер приятной окружности. Правда в области груди объема не наблюдалось, максимум на единичку, да и то с большим пуш-апом, но сама владелица скромных форм лишь пожимала плечами: «Не все любят дыньки с персиками!». Волосы каштановые, глаза голубые, губки малинкой... Мужчины заглядывались на нее, тем более, что при своем темпераменте она была довольно шумной и редко оставалась незамеченной. 
 Машка была острой на язычок, но, в общем-то, не злой, и до того прямолинейной, что просто оторопь была.
 Она и в самом деле упорно строила Роману глазки, кокетничала и флиртовала, но тот ее попросту не замечал. Что удивительно, это ее не столько расстраивало, сколько раззадоривало, особенно после того, как Рита рассказала, что до истории с Дашей он был самым отчаянным Казановой…
 На замечание о бурной ночи Даша лишь рассеянно пожала плечами. Она пыталась сосредоточиться и подобрать слова для вечернего разговора, но мысли упорно соскакивали на воспоминания о разговоре на набережной. Помимо воли в памяти всплывал то один момент, то другой, вызывая то мечтательную, то грустную улыбку на ее губах.
– Если бы я не знала, что ты встречаешься с Ромой, я бы решила, что ты влюбилась! – Припечатала Маша. – Интересно, а не замешан ли тут тот симпатяжка,  за которым ты так бодро ускакала в пятницу?
 Даша вздрогнула и решила, что нужно следить за лицом. А, впрочем, какая разница?..

                                                                                    ***

 Роман ждал ее у кабинета через минуту после того, как официально закончился рабочий день. Даша была отстраненной, он – серьезным, и между ними явно возникло отчуждение. Они молча спустились на лифте, но вместо того, чтобы пройти к его машине, Даша сказала: 
– Ром, нам нужно поговорить. 
– Я догадывался. – Вздохнул он. – Только давай поговорим дома.
 Под домом он подразумевал свою квартиру.
– Нет, давай лучше прогуляемся. – Твердо сказала она.
– Если девушка говорит, что нужно поговорить – жди беды. Если при этом она настаивает на нейтральной территории – то жди катастрофы. – Пошутил он, но голос был грустным. Он не хотел этого разговора, наперед предугадав, что ничего хорошего не услышит.
 Они медленно пошли по тротуару вдоль вереницы деловых и офисных зданий, в окнах которых отражалось нежное солнце майского вечера. Пару минут Даша молчала, пытаясь понять, с чего же собственно начать, а потом вдруг решилась и рассказала все, от начала до конца. С того момента, как познакомилась с Сашей и влюбилась в него и до того, как рассталась с ним, но так и не оставила надежды на то, что он бросит ради нее свою жену.
 Рома слушал, не перебивая, только мрачнел все больше и больше. Закончила она словами:
– Теперь ты все знаешь. Я тебе врала. Любить меня не за что. Прости меня. И прощай.
 Он молчал еще долго, минут десять, они все так же шли, куда глаза глядят, потом он резко остановился. Даша, от неожиданности сделала еще два шага, затормозила, повернулась к нему. Он поднял руку – ей почему-то показалось, что он ее ударит, и она даже готова была к этому, считала, что вполне заслужила. Но в его глазах колыхалась горечь и самая настоящая боль. Впервые Даше пришло в голову, что, говоря о своей к ней любви, он вовсе не шутил и не притворялся. 
 Он осторожно обнял ладонями ее лицо, принялся поглаживать большими пальцами, и в этом жесте было столько нежности, что у Даши все в душе перевернулось. 
Она ждала ярости. Думала, что он начнет кричать на нее, обижаться. Обвинит ее в обмане. Лучше бы он злился! Лучше бы оскорблял ее, чем уходил вот так... 
 Роман хотел что-то спросить, но сам себе покачал головой, выдохнул и убрал руки от ее лица. Все так же, не говоря ни слова, он отвернулся и ушел.  

 Сейчас ей было дико жалко его, она себя почти ненавидела за то, что ему теперь так плохо. На миг ей даже захотелось окликнуть его, догнать, предложить оставить все как есть... И она даже знала, что сможет его на это уговорить. Но сердце молчало. В сердце жил и правил другой.
 Поэтому она стояла и смотрела, как он идет, ссутулившись, глубоко засунув руки в карманы. Когда он скрылся за углом, она тихонько пошла следом – ловить маршрутку до дома. 
 
                                                                                    ***

 В субботу вернулась переполненная впечатлениями Ритуля. Ей понравилась поездка, понравился немец по имени Эрик, понравился его дом, его друзья, его собака и город, в котором он живет. 
 По обыкновению, они засели на кухне, тянули привезенное подругой вино, любуясь на солнечный и ясный майский вечер. Было на удивление тепло, окно стояло нараспашку, и голову кружил аромат молодой листвы. Это был один из тех вечеров, которые так жалко проводить дома, в четырех стенах, но Рита слишком устала с дороги, чтобы отправляться на прогулку.
 Даша восприняла ее восторги с опаской, принялась предостерегать, мол, вон сколько было историй и печальных, и просто страшных, а ведь начиналось все так хорошо!..
– Ты напрасно так волнуешься! – Хохотнула Рита. – Я не ты, от любви голову не теряю! Поверь, я все обдумала очень трезво, кроме того, я его сразу предупредила, что если мы поженимся, то составим брачный контракт. Причем я покажу его своему юристу, и каждый подпишет по две копии на родном и на чужом языке.
– Ого! А он что?
– А он сказал, что ему нравятся женщины, которые знают, чего хотят и не боятся говорить об этом. Я его предупредила, чтобы не обольщался. Я решила так – приеду сюда, подумаю, что к чему, потом он сюда приедет, тоже недельки на две, а там посмотрим…
– Какая ты все-таки мудрая и хладнокровная женщина! Я просто диву даюсь!
– Зато ты у нас горячая за двоих. Ладно, ты и так меня слишком долго слушаешь. Мне до жути интересно, что у тебя произошло. Ты как-то изменилась.
– Изменилась?
– Ну да. Сложно описать в чем именно. Ты как-то одновременно расцвела и угасла, не знаю, как еще сказать.
– Я поняла, о чем ты. 
 Даша принялась рассказывать, как она провела эти две недели. 
– Я тебе просто поражаюсь! – Замотала головой Рита, когда она закончила. – Ни на минуту тебя одну нельзя оставить! Стоит мне только скрыться, так ты что-нибудь обязательно отмочишь!
 Даша задорно рассмеялась. Приезд подруги, нежный вечер и легкое вино подняли ей настроение, которое последнее время было никаким. Именно никаким – ни веселым, ни грустным, как будто ее эмоции просто отключились.
– М-да… - Риту этот ее всплеск веселья совсем не вдохновил. – Даш, я серьезно, ты уж прости, что читаю тебе нотации, но ты вообще понимаешь, что творишь?
- Ничего криминального! – Даша закатила глаза. – В конце концов, я же его из семьи не увела…
- И то - слава Богу! Знаешь, дорогая, на правах твоей подруги я тебе один раз скажу как есть… Ты, конечно, девочка большая и сама решаешь как тебе удобнее свою жизнь портить… Но прошу тебя, подумай вот о чем: с одной стороны у тебя есть женатый мужчина, который до сих пор не может повзрослеть...
 Даша открыла было рот, чтобы броситься на Сашину защиту, но Рита подняла ладонь вверх и заговорила громче, давая понять, что не стоит ее перебивать.
- Знаю, что тебе не нравится, как это звучит, но так и есть! Он живет одним днем, ему нужен вечный праздник, и у него нет больших целей. Если честно, хоть Настя мне и не нравится, я ей сочувствую! Ее муж сам еще как ребенок! Она думает, что если он станет отцом, то повзрослеет, но это та еще лотерея… Вместо того, чтобы разбираться в своих отношениях с женой, он едет плакаться к тебе! При этом знает, что ты к нему неравнодушна, а это уже вообще ни в какие ворота! – Рита снова выразительным взглядом остановила Дашино возмущение.  – Знаю, ты считаешь, что он – само совершенство, но, уж извини, иногда со стороны действительно виднее. Он очень обаятельный и приятный в общении, но этого слишком мало для совместной жизни. Твоя Настя теперь это понимает. А вот с другой стороны у тебя мужчина, который ради тебя совершает поступки! Он на многое ради тебя готов, и, если бы ты дала ему шанс, то очень даже может быть, что скоро сама поняла бы, что он намного круче этого твоего жизнерадостного оболтуса…
- Как будто я ему шансов не давала! – Обиженно воскликнула Даша.
- Не давала! – Настояла на своем Рита. – Ты просто плыла с ним по течению, тебе так удобно было, вот и все! 
- Может быть и так. – Поджала губы Даша. – Только знаешь, моя дорогая, сердцу не прикажешь!
- Знаю, моя дорогая. – В тон ей ответила подруга. – Как знаю еще и то, что помимо сердца есть еще и мозг! И пользоваться им надо в любой ситуации!
- Намекаешь, что я веду себя как дура? – Насупилась Даша.
- Намекаю? – Рита широко улыбнулась. – Нет, что ты, я прямо говорю! – И, чтобы смягчить свои слова, добавила: - Даш, ты не злись. Я сказала, ты услышала, дальше решать тебе, а я больше на эту тему не пикну, если только сама не попросишь…
 Даша вздохнула, посмотрела на подругу и улыбнулась.
- Ладно. Хорошо. Проехали. Я тебя услышала, но осталась при своем мнении, идет?
- Бежит. – Пожала плечами Рита. – А что ты с Ромой будешь делать? В смысле, на работе то вам же все равно придется как-то общаться.
– Не знаю пока. – Даша недоуменно пожала плечами. – Он с того дня не появлялся. Машка Витю спросила, где он пропадает, тот говорит – пьет. Злится на него, приходится бедняге одному за двоих отдуваться.
– М-да. Надеюсь, в понедельник он все же выйдет, а то ведь недолго и до увольнения добухаться...

***

 В понедельник Рома действительно вышел и об этом, блестя глазами, поведала Маша. Она уже была в курсе, что с Дашей у них все кончено и твердо намеревалась обратить его внимание на себя. Вот и сегодня – пуговички на блузке она расстегнула, сколь было возможно и еще одну, юбочку надела коротенькую, выгодно подчеркивающую точеные ножки и упругую попку.
– Зря стараешься. – Добродушно подковырнула ее Рита. – После Дашкиных дынек на твои виноградинки он не позарится!
– У меня не дыньки! – Возмутилась Даша. – Дыньки вон у Жанны Владимировны!
 Девчонки прыснули - Жанна Владимировна, их маркетолог, с гордостью носила грудь пятого размера, да и в целом, отличалась некоторой монументальностью форм. В сочетании с низким голосом и томными манерами она была по-своему неотразима.
- А у тебя, что, персики что ли?
- Да хотя бы.
- Блин! – Фыркнула Рита. - Тоже мне, девочка с персиками!
 У Машки мысли работали в другом направлении. 
– Готова поспорить, что у нее маленький худосочный мужичок, который забирается на нее по ночам, как на Эверест и орет оттуда – это все мое-е-е-е-е! – Предположила Машка.
 Девушки засмеялись уже в голос.
– Зачем ты так? – Отсмеявшись, спросила Даша. – Она хороший человек, милая женщина...
– Я разве говорю, что она плохая? Я просто имею в виду, что, по классике жанра, у таких тетенек обычно бывают именно такие мужья.
– И вовсе нет!
– Да вовсе да! И вообще! Не в буферах дело!
– А в чем? – Спросила Рита, которой такие пикировки с Машей, как впрочем, и самой Маше, доставляли бездну удовольствия. – Только не говори, что ты прекрасна душой, и, когда он это разглядит, то тут же воспылает к тебе неземной любовью!
– Помимо души у меня есть немало других достоинств. – Высоко задрав нос и прикрыв глаза, ответствовала Маша, вызвав очередное хихиканье. – Мне бы оказаться у него дома...
– И что? Сварила бы ему борщ и котлет накрутила?
– Тьфу ты, ну тебя на фиг! Это на самый крайний случай! А для начала есть у меня другие козыри!
– Ты умеешь что-то такое, что еще не описано в мировой литературе и не показано в мировом кинопрокате?
– Все может быть… – Загадочно ответила Машка.
– А вообще, – становясь серьезной, сказала Рита, – все наши шуточки – это конечно хорошо, но постарайся все-таки не увлекаться им всерьез. Тебе же может боком выйти.
– Не учи ученую! – Фыркнула Маша. – Не родился еще тот мужик, из-за которого я бы горючие слезы лила! Зато момент сейчас подходящий! – Мечтательно прикрыла глаза она, – Он как раз сейчас страдает. Она вон, – Маша кивнула головой на Дарью, – бросила мальчика, ранила нежную душу. Эх, я б его утешила!
– Ага, утешала бы и утешала!
 Даша слушала этот разговор так, словно он ее не касался. Возможно, даже наверняка, она была бы рада, если бы он повелся на Манины уловки и принялся лечить клин клином. Женское тщеславие, подчас заставляющее ревновать даже бывших кавалеров, на этот раз спало крепким сном.
 С Ромой они сталкивались иногда, случайно. Они делали вид, что между ними ничего нет, и никогда не было, но все же часто Дарья ловила его настойчивые горячие взгляды и думала, что, несмотря на их прощание, для него еще не все закончилось.  
 
                                                                                    ***

В пятницу Даша с Ритой прогулочным шагом брели к остановке. Погода испортилась, снова было холодно, да так, что Рита натянула перчатки, а Даша укуталась в платок. Моросил дождик, и подруги спрятались от него под одним огромным ярко-синим зонтом.  Рома вдруг догнал их, схватил Дашу за локоть, заставив взвизгнуть от неожиданности.
– Роман! Ты что?! Напугал меня! – Воскликнула она, не зная, куда себя деть от черных угольков его глаз. Он был без верхней одежды, и ей пришло в голову, что ветер наверняка насквозь продувает тонкую ткань его белоснежной рубашки.
– Дашка, возвращайся ко мне! – Потребовал он, не обращая внимания на Риту, «гревшую уши» с искренним интересом, который и не собиралась скрывать.
– Рома, нет!
– Почему?! 
– Рома, мы же с тобой уже все обсудили! Я не могу быть с тобой! – Даша чуть не плакала от того, что приходится снова об этом говорить, и от того, что ей было до боли его жалко. – Я не люблю тебя. Не могу! Тебе никогда не будет со мной хорошо!
– Будет, Даша! Не решай за меня, что мне хорошо, а что нет! Мне хорошо, только если ты рядом! Возвращайся! – Он в порыве схватил обе ее руки, всей душой желая убедить. – Даша, ты не пожалеешь, обещаю! Тебе ведь не было плохо со мной, а будет еще лучше! Никто не будет тебя любить так, как я!
– Рома не надо! – Крикнула она. В голосе зазвенели слезы, одна предательски выползла на щеку. Стали оборачиваться любопытные прохожие.
– Не надо, я тебя очень прошу! – Повторила он тише, не зная, что еще сказать.
 Рома сник, помолчал немного, потом решительно вскинул голову, посмотрел на нее с вызовом.
– Я все равно не отступлюсь, Даша! – Пообещал он, – Капля камень точит! Я добьюсь того, что ты сама захочешь быть со мной!
- Не надо!
 Но он быстро пошел прочь, не желая слушать, если она попробует что-то возразить.
– Ну почему все так!? – Хлюпнула носом Даша.
– Закон любви. – Пожала плечами Рита, и, не удержавшись, добавила: - Вот это я понимаю, молодец, не сдается! Как по мне так это очень по-мужски! 
– Это не закон любви, – Даша покачала головой, – это закон подлости! – И попросила: - Ритуль, поезжай домой, ладно? Хочу пройтись....
 Рита понимающе кивнула и оставила подругу одну.

 

Часть 6

                                                                               ***

 Даша медленно брела, куда глаза глядят, и размышляла, почему все так несправедливо. Ведь если бы она только смогла избавиться от своей любви к Саше! Если бы только смогла ответить Роману такими же чувствами! Наверняка она была бы счастливой с ним!
 Саша… Что ж, даже когда они были вдвоем, оба отлично понимали, что к чему. Несмотря ни на что, любит он свою жену – Настю… Он просто устал от непонимания в своей семье. Она просто устала так долго хранить в секрете свою любовь. Из этого в любом случае ничего бы не вышло.
 Даша бродила по городу целый час. Купила большой стакан капучино с корицей  и пила его обжигаясь, маленькими глотками, пытаясь согреться. Она немного успокоилась, немного подустала, и шла, так глубоко задумавшись, что чуть не угодила под колеса.
 На ее счастье, улочка, которую она не глядя пересекала, была маленькой и плотно заставленной машинами по бокам, поэтому автомобиль, наперерез которому она шагнула, двигался с совсем небольшой скоростью, а у водителя оказалась отменная реакция. 
 Ее лишь слегка толкнуло, но она не удержалась на ногах и шлепнулась, в ужасе закричав: ей показалось, что машина все еще двигается. Выскочил водитель, белый как мел.
– Девушка вы что?! Вы как?! С вами все в порядке?! Вы почему не смотрите, где идете?
 Даше стало ужасно неловко. Мало того, что чуть в аварию не попала, так еще и парня напугала до полусмерти - вон как губы трясутся!
– Извините меня, ради Бога! – Искренне сказала она, поднимаясь и прижав руки к груди. – Простите. Я так задумалась…
– О чем, хотел бы я знать? – Буркнул парень, немного приходя в себя. В салоне автомобиля на пассажирском сиденье заливалась лаем такса.
– О любви. – Честно призналась она.
 Парень поперхнулся от неожиданного ответа, потом поинтересовался:
– И что же? Вы так плохо о ней думаете, что решили броситься под колеса?
– Боже упаси! Я правда вас не заметила!
 Сзади засигналил автомобиль, которому перекрыли движение, парень еще раз глянул на нее и махнул тому водителю рукой, мол, погоди секунду.
– Девушка, давайте я вас подвезу? – Предложил он.
– Нет, что вы, не нужно.
– Давайте! Я так испугался, когда вы мне под машину выпали! Честное слово, мне самому будет спокойнее, если я не оставлю вас на улице после такого инцидента! – Дашу тронула его забота. - И потом, мне очень хочется с вами поговорить! Ну, просто любопытно, что же вы все-таки думали такое, что так из реальности выпали? – Улыбнулся он. - А если я сейчас не отъеду, то он меня просто побьет! 
 Он кивнул в сторону второго водителя, тот уже не только сигналил, но и грозил кулаком.
 Может от того, что все получилось так неожиданно, а может от того, что чуть не сбивший ее водитель выглядел абсолютно миролюбиво, только Даша согласилась. К тому же ее здорово успокаивало, что в машине есть собака - хозяин таксы не может быть плохим человеком, в этом она была уверена. Да и сам парень был вполне симпатичным, с легкой, открытой улыбкой на веснушчатом лице. Он быстренько велел:
– Лариска, назад!
 Такса перестала лаять и неохотно подчинилась. Она оттолкнулась короткими лапками и гордо вытянулась стрункой, но толчка явно не хватало, чтобы долететь до заднего сиденья. Хозяин со смехом подхватил ее под пузико и бережно опустил в лежанку, Даша села, они поехали.
– Это моя собака, Лариска. А это… Как вас зовут?
– Дарья… Даша.
– Очень приятно. Познакомься Лариска, это Даша. А меня Стасом зовут.
 От того, что он принялся знакомить их с собакой, Даша прониклась к нему еще большим доверием.
– Вы собак не боитесь? – С запозданием поинтересовался он, выруливая на проспект.
– Нет. Я их даже люблю.
– Да? Ну тогда протяните ей ладонь, пускай понюхает. Для собаки обоняние – как для нас глаза, чтобы составить о вас впечатление, ей нужно понять ваш запах.
 Даша нерешительно подняла ладошку.
– А это ничего, что от меня кошкой пахнет? – Засомневалась она. – У меня кошка живет.
– Ничего, она к кошкам привыкла. У мамы тоже кошка есть, так они на даче часто играют. Кстати, куда вам ехать?
 Даша назвала адрес.
– Ого! Далеко же вы забрались! Не возражаете, если я предложу зайти в кафе, выпить по чашечке кофе?
– Не возражаю.
 Он искоса глянул на нее, засмеялся.
– Предлагаю. 
– Соглашаюсь. А почему ее Ларисой зовут?
– Не Ларисой, а Лариской. Она похожа на крысу старухи Шапокляк. Надеюсь, вас не очень смутит, если я скажу, что назвал ее так в честь бывшей жены?
 Даша радостно засмеялась - новый знакомый нравился ей все больше. Он был забавный, открытый, и какой-то немного домашний, что ли... Видно и с чувством юмора у него все в порядке. Внешность самая обычная: невысокий, чуть полноватый сероглазый шатен, зато  на щечках такие милые ямочки! Сразу видно - он много улыбается!
 В кафе Даша согласилась на бокал вина. Стас еще раз с любопытством поинтересовался,  что же такое она думает о любви и девушка, подсознательно воспринимая его, как попутчика в поезде дальнего следования, искренне уверенная, что больше никогда с ним не увидится, рассказала ему свою историю. Слушал он внимательно, кивал в такт ее словам и не перебивал.
– Да, досталось тебе. – В процессе разговора они, как само собой разумеющееся, перешли на «ты». – Не горюй. Все наладится, нужно только время. 
– Знаю. Но, сам понимаешь, когда раны еще свежи, кажется, что весь мир устроен неправильно.
– Ага, понимаю. Я вон тоже, когда с женой разводился, так переживал, думал – повешусь. А прошло полгода, и ничего! Живу, радуюсь!
– А чего ты развелся?
– Да… С другим ее застукал. – Он поморщился. – Прямо в нашей постели.
– Кошмар какой!
– Да уж! – Стас невесело усмехнулся, – Когда увидел все это – глазам не поверил. Веришь – первый порыв был – выйти тихонько, пока они меня не увидели и сделать вид, что ничего не случилось!
– Но не вышел?
– Не. Спустил с лестницы его. Без порток. Вещи в окно покидал.... Народ повеселился, его кто-то даже на телефон заснять успел, представляешь?
 Даша представила себе картину со стороны и улыбка против воли наползла на лицо. 
– Да уж! Жаль, я не видела! А с женой что сделал?
– Да что с ней сделаешь? Сидела, слезами заливалась... Я так до сих пор и не знаю по кому из нас. Собрал свои вещички молча, и ушел. Мы потом через друзей общались, я ей этого простить так и не смог... Увидел потом только в суде, но к тому моменту уже подуспокоился. Пережил.
– А она что, не пыталась тебя вернуть?
– Попробовала один раз, уже после развода, приехала ко мне... Я ей квартиру, кстати, оставил, сам на съемной живу, так она узнала откуда-то адрес и прискакала. – Тут он хулигански улыбнулся и подмигнул Даше. – И напоролась на ту же ситуацию, в смысле – я в постели с телкой. Пардон, с девушкой.
– Ничего себе!
– Ага. Она в дверь позвонила, а я замотался во что под руку подвернулось, открыл. А подвернулась мне этой те… гм… девушки кофта. Не знаю, как она у вас называется, длинная такая, ниже колен. Бывшая меня как в этом прикиде увидела - сразу пронюхала, что к чему! Меня в сторону, врывается в комнату, а там Олеся... Или Вика… не помню… А, какая разница! Там девушка обнаженная на простынях лежит, она тоже такого поворота событий не ожидала, а меня поджидала. Еще и легла специально так, чтобы я с порога полюбовался, так сверкала, мама не горюй! Понятное дело, укрыться не успела... Ларка попыталась было скандал закатить, да только я ее вытолкал. Сказал: «Ты на меня больше прав никаких не имеешь. Заткни пасть и топай отсюда!».
– Ну и правильно!
 Когда они вышли из кафе, было совсем темно и холодно, Даша сразу озябла, несмотря на теплый платок. Такса Лариска невозмутимо спала, свернувшись клубком на заднем сиденье.
– Сейчас тебя домой отвезу. – Стас глянул на часы. – Вот черт!
– Что такое?
– Да Лариске надо укол сделать, у нее инфекция желудочная, я ее лечу.
– И что, с собой нет?
– Нет, конечно, дома все.
– Поехали. – Сказала Даша. – Я тебя в машине подожду.
– Мерси, ты просто прелесть.
 Даше, впервые за много дней было хорошо, даже весело. Стас, улыбчивый  оптимист, своим общением вселил в нее веру, что все еще наладится, что уйдет со временем из души эта не проходящая ноющая боль.
Жил Стас не очень далеко, доехали за десять минут, но район Даше не понравился – мрачно и темно. Во дворе, где Стас припарковался около подъезда, фонари тоже не горели, правда, лампочка над дверью худо-бедно разгоняла мрак, да где-то чуть дальше за домами светило что-то яркое, похожее на прожектор.
– Здесь посидишь, или зайдешь? – Спросил он.
– Здесь посижу.
- Хорошо. Я быстро! Если кто-нибудь будет ругаться, что машина мешает – шли всех лесом! Хотя… Сейчас вряд ли кто-то куда-то поедет.
 Даша улыбнулась, а Стас склонился над задним сиденьем, бережно вытащил крепко спящую Лариску - та и ухом не повела. Осторожно прижимая животное к груди, он заверил:
- Это быстро! Буквально пять минут и поедем! 
 Даша махнула ему рукой, мысленно пожелала удачи таксе и полезла в сумочку за телефоном. И когда хозяин машины и собаки уже скрылся в подъезде, обнаружила, что трубка села, а она осталась без связи. Ну да ладно, ничего страшного, все равно она скоро будет дома!
 От нечего делать, Дарья принялась разглядывать себя и обнаружила какое-то пятнышко на пальто. Она попыталась его счистить, но делать это было неудобно, поэтому девушка поставила сумочку в ноги, пальто сняла, а телефон сунула в карман юбки. Вспомнив, что в сумке были влажные салфетки, она наклонилась, чтобы их поискать, и в этот момент раздался громкий и требовательный стук в стекло.
- Стасевич, твою маковку! Опять здесь свою колымагу кинул! Я тя сколько раз предупреждал!
 Голос принадлежал кому-то недружелюбному, и, судя по всему, еще и нетрезвому. Даша осторожно выпрямилась и увидела, что в машину заглядывает мужик забулдыжистого вида. Он небрежным движением послал куда-то в темноту окурок и, обнаружив вместо «Стасевича» Дашу, выдал:
- О! Охренеть! Ты кто?
 Даша растерялась. Как ответить на этот вопрос? Да и вообще, может, лучше промолчать? Что-то не очень-то ей хотелось общаться с этим мерзким пьяным типом.
- Ты кто, я тя спрашиваю? Ты как в машину к Стасевичу попала?
- Я его знакомая. – Сухо ответила Даша, молясь, чтобы хозяин «колымаги» поскорее вернулся.
 Но вместо этого ее новый собеседник заявил:
- Подружка, значит? Ну-ну! Ну че, будем знакомиться! – С этими словами он непринужденно открыл дверцу и плюхнулся на водительское сиденье. 
 Вблизи стало понятно, что он не просто пьян, а налакался до поросячьего визга.
- Ну че, подружка? - Развязно обратился он к ней. - Как дела?
- Выйдите из машины! – Велела Даша, пытаясь понять что сильнее – отвращение или страх перед этим неадекватом.
- Ща! – Осклабился неадекват. – Разбежался! Не твоя машина, сиди и не бзди! Стасевич придет – разберемся, кто здесь выходить должен!
 Даша молча отвернулась и постаралась отодвинуться как можно дальше на своем сиденье.
- Между прочим, твой мужик мне денег задолжал! – Воскликнул алкаш. – Хошь, чтобы я ушел – заплати!
Девушка не ответила, надеясь, что ее молчание отобьет и у него охоту к дальнейшему общению, но не тут-то было.
- Эй! Слышь, ты! К тебе обращаюсь! – Алкаш грубо толкнул ее в плечо. – Денег, говорю, дай! Мне хахель твой задолжал!
- Он задолжал, с него и спрашивайте! – Огрызнулась она, проклиная в этот момент и этого гадкого пьянчугу, и «Стасевича», и себя – глупышку доверчивую, что оказалась в такой ситуации. 
- Ишь ты! – Разозлился он. – Оборзела? Хамишь? Страх потеряла, да?
 Обдав волной  тошнотного перегара, он сам полез к ней под ноги, пытаясь достать сумку.
- Вы что? Совсем уже? – Разозлилась Даша, не намеренная позволять ему трогать ее имущество, но алкаш отпихнул ее, наугад ткнув грязной пятерней в грудь. В ответ девушка со злости пнула его ногой по кисти руки, которой он уже тащил к себе ее сумку, метко угодив каблуком по большому пальцу. 
- Ах ты дрянь! С-с-с-ка! – Пьянчуга отдернул руку, заорал на нее, и Даша еще успела подумать, что у него совершенно невменяемое лицо, а потом он вдруг со всей силы двинул ей кулаком по скуле. 
 У Даши от боли и страха даже дыхание перехватило. Она не поняла, как, только обнаружила, что уже выскочила из машины, что уже бежит неизвестно куда, цокая каблучками и отбрасывая волосы с ноющего лица.
 За спиной слышался топот. Он гнался за ней! Неужели он еще бегать может? Вот же чмо пьяное!!!
 Не останавливаясь ни на секунду, она выскочила в чужой темный двор. Куда бежать? Она понеслась туда, где в отдалении что-то светилось.
 «Звать на помощь бесполезно!» - стучало в голове: «В наше время при крике о помощи люди получше запирают двери и становятся глухими и слепыми, а уж тем более в таком неблагополучном районе!». Даша обернулась, через спутанные волосы разглядела в неясном сумраке его фигуру. Черт, он ее отлично видит! 
 Даша добежала до источника света и ругнулась - светилась вывеска над мебельным магазином, все было запретно, вокруг царили темнота и тишина. Где, черт побери, здесь хоть какое-нибудь освещенное место? Где хоть какие-нибудь люди? Ее сейчас устроили бы даже другие алкаши!
 Когда они ехали сюда, она почти не смотрела на дорогу, так расслабилась в обществе Стаса. А теперь не имела представления ни, где она бегает в потемках, ни куда драпать, чтобы выбраться из этого мрачного ландшафта.
 Она снова свернула наугад к чему-то, светившемуся вдалеке призрачным светом, припустила, что было сил. Даша споткнулась в темноте, грохнулась, в кровь разбивая коленки, но сразу снова вскочила, стараясь не замечать боли, и, хромая, побежала дальше.
 Девушка оглянулась - его тень метнулась из-за поворота. Похоже, этот тип относился к тем людям, которые по-пьяни легко теряют контроль над собой и вообще человеческий облик, а она его еще и разозлила!
 Даша снова свернула за угол и уперлась в запертые ворота детского садика, окруженные невысоким забором. Деваться некуда! Она с разбегу перемахнула через забор (откуда что берется?!) и побежала по дорожке. Алкаш засек ее сигающую с ограды тушку, и с ревом ринулся следом. 
 Если он ее догонит – точно пришибет! Тем более, здесь, где вообще ни живой души, кричи – не кричи... Она понеслась к зданию детского садика - там должен быть сторож или охранник, просто обязан! По крайней мере, при стороже он ее тронуть побоится! 
 Она бежала вокруг садика в надежде увидеть освещенное окно, но все окна как назло были темными. За спиной бухали тяжелые шаги, пока еще не очень близко, но Даша не сомневалась – он заметил, в какую сторону она свернула! Очередной угол остался позади, черт, где же этот сторож, где хоть кто-нибудь?! В сознании мелькнула дикая мысль, что рассвет они встретят, нарезая круги вокруг садика. Хотя, ему ведь может прийти в голову жуткая идея: побежать в другую сторону!
 И тут Даша притормозила, не веря своим глазам: перед ней была нараспашку открыта дверь! Не центральный вход, а какая-то неприметная дверка, в подсобку или еще куда. Времени раздумывать не было, она шмыгнула туда, нащупала в темноте поворачивающийся замок, крутанула его и замерла, стараясь унять бешеное дыхание.
 Через несколько секунд послышались его шаги, звук приблизился и удалился, он пробежал мимо. Слава Богу! 
 Даша простояла минут десять, не решаясь выйти. А вдруг он не ушел? Вдруг он рыщет по территории детского садика, а она выйдет и наткнется на него?! Вдруг он затаился за дверью и только и выжидает, когда она высунет на улицу свой любопытный нос?! Тогда пиши - пропало – он же совсем ничего не соображает! 
 В конце концов, она решила поискать путь на второй этаж и оттуда попытаться разглядеть, ходит он здесь или нет.  Черт с ним, со сторожем! Вот если поймает, тогда и будет объяснять, какого фига среди ночи в садик забралась!
 Ощупью пробираясь в темноте, она двинулась по коридорчику в котором оказалась, и через минуту нашла объяснение, почему не было сторожа. То есть сторож-то был – неопределенного пола существо мирно спало на кушетке в каморке. Крепости его сна явно способствовала «приговоренная» бутылка, стоявшая тут же. Даше пришло в голову, что бедолага Стас снимает жилье в каком-то до безобразия алкоголическом районе. Дверь в каморку тоже была нараспашку, и воняло оттуда немилосердно. Видимо сторож пришел на свой пост уже в таком состоянии, когда было все равно… Да уж, защитил бы он ее, как же! На всякий случай, стараясь не топать, Даша прошла мимо каморки, вышла в другой коридор и нашла лестницу на второй этаж. Попытки разглядеть что-либо через лестничное окошко, подоконник которого был густо уставлен горшками с растениями, результата не дали, и Даша потянула на себя дверь в какую-то группу, не особо надеясь, что та будет открыта. Но, как ни странно, дверь без скрипа отворилась, и девушка прошла внутрь. Большие окна вселяли надежду, что ей удастся разглядеть, что творится на улице. Все еще стараясь не шуметь, она подкралась к подоконнику и принялась внимательно изучать территорию под окном. Вроде никого там не было, но если он, к примеру, сидит на какой-нибудь лавочке, фиг она его увидит! Она покрутила головой, увидела дверь в спальню. Ага, там окна должны быть на другую сторону!
 Но и через те окна она увидела немногим больше - с той стороны густо росли какие-то деревья, которые Даша определила, как яблони, и разглядела она в основном только ветки. В задумчивости она села на чью-то кроватку. Что же делать? Выходить отсюда страшно, как домой добираться – непонятно. Силы на исходе. 
 Неожиданно пришедшее в голову авантюрное решение показалось самым верным. Куда она сейчас пойдет? Без пальто, без сумочки, без денег и с севшим телефоном в руках! Тут и заночует! Завтра все равно суббота, детишек не должны приводить, а если повезет проснуться раньше, так пьянчужка-сторож никогда и не узнает, что здесь кто-то был. Этот же маньяк ненормальный вряд ли будет кружить вокруг садика до утра.
 Кроватки были коротенькие, она сдвинула три вместе, чтобы можно было лечь поперек. Остатка сил еле хватило, чтобы осторожно, не зажигая света найти умывальную, кое-как  сполоснуть лицо и промыть, чертыхаясь, саднящие колени.
 Даше пришло в голову, что этот садик по планировке точно такой же, в который ходила когда-то она сама. Следом пришло удивление, столько лет прошло, а она до сих пор отлично помнит, где что располагалось, вон, и туалет нашла без труда! Маленькие детские унитазики вызвали невольное умиление.
 Девушка улеглась, укрыв ноги одним одеяльцем, а на плечи накинув другое, и удивляясь, как ее угораздило вляпаться в такую передрягу. Растворяющееся сознание кольнула страшная мысль, что Рита завтра ее прибьет.

 

 

                                                                                    ***

 Проснулась Даша в состоянии безграничного счастья. Сквозь закрытые веки светило солнце, за окном пели птицы, и пахло чем-то родным и очень спокойным. Окружающий мир был так нереален, что она долго нежилась, не веря, что все-таки проснулась. В конце концов, припомнились события прошлой ночи и Даша села на кроватках. 
 Вокруг царила тишина, только с улицы доносилось жизнерадостное бодрое чириканье. Даша выглянула в окно, пытаясь по солнцу определить, сколько сейчас времени, ей показалось, что довольно рано. 
 Она привела спальню в порядок – расставила кроватки по местам, застелила, потом внимательно осмотрела себя. Коленки она вчера разбила, колготки порвала… Юбка вроде, тьфу-тьфу-тьфу, не пострадала - лишь тонкая полоска грязи по краю и пара пятен, но с этим еще можно жить. Какое счастье, что юбка длинная, ниже колена!  Хороша бы она сейчас была - без колготок и с расквашенными ногами, в обуви на босу ногу, да и холодно, наверное… Выкинуть изодранные колготки в мусорку она не решилась, кто знает, как потом трактуют их появление? Даша скрутила их в тугой комок и зажала в кулаке.
 Она выскользнула из группы и тихонько спустилась по лестнице. Как же она вчера сюда пришла? Так, поднялась по этой лестнице, а дальше? Немного подумав, Дарья нашла верное направление, сторож все так же дрых беспробудным сном, распространяя мерзкий сивушный запах. Воздух был невыносимо спертым, и сразу стало понятно его желание спать при открытых дверях. 
 Мимо каморки Даша прошмыгнула на цыпочках, осторожно открыла дверь и вышла на дорожку, и снова принялась кружить вокруг садика, на этот раз в поисках незапертой калитки. Сейчас она не чувствовала себя способной повторить лихой ночной прыжок. Нашлась не калитка, а вполне прозаическая дырка в сетке-рабице, таких размеров, что Даша прошла в нее как в ворота.
 У нее начали тихонько стучать зубы. Было в самом деле очень рано, и весеннее солнышко еще совсем не грело. С грустью вспоминая оставленное на поле брани пальто, Даша быстро убедилась, что в юбке без колготок, мягко говоря, свежо. 
 При свете Даша быстро вышла на проспект, где сразу сориентировалась и прикинула, что топать ей до дома целый час. Она порадовалась, что в раннее субботнее утро на улицах не слишком много народу, обхватила себя руками и пошла очень быстро, чтобы хоть немного отогреться. Размашисто шагая, она никак не могла отделаться от неприятного ощущения, что редкие прохожие как-то странно на нее смотрят, провожая долгими любопытными и укоризненными взглядами.
 Когда она добралась до дому, ноги ныли с непривычки, и вообще, сейчас она чувствовала себя намного хуже, чем когда проснулась. Тело окоченело, поясницу ломило от холода, очень хотелось в горячий душ и в теплую постельку. Поспала-то она, если подумать, всего ничего.
 Во дворе Даша встретила их пожилую соседку с четвертого этажа, та как раз выгуливала своего не менее престарелого пуделя.
– Доброе утро, Евгения Владимировна! – Вежливо поздоровалась девушка, стараясь улыбнуться как можно шире.
 Соседка молча проводила ее тревожным взглядом, и Даша отчетливо услышала, как ей в спину «прилетело»:
– Докатилась современная молодежь! Такая девочка была культурная, а все туда же!
 Даша пожала плечами и набрала код на домофоне.
– Да! – Ритин голос отозвался почти мгновенно, а Даша-то боялась, что придется ее долго будить!
– Это я.
 Для разнообразия, в этот раз лифт работал. Дверь в квартиру была приоткрыта, Даша вошла...
 Образовалась прекраснейшая немая сцена. Перед ней стояли Рита, Саша и Рома - все с одинаково обескураженными выражениями лиц. 
 Они в свою очередь видели Дашу, всклокоченную, замерзшую, в разорванной одежде и со здоровенным фингалом на лице...
 С минуту все молча оторопело пялились друг на друга, недоуменно переглядываясь и, как будто не зная, что же теперь делать. Затем парни вдруг шагнули к ней, да так слаженно, словно тренировались, оттачивая это движение долгие годы. Оба тут же остановились, бросили друг на друга косые враждебные взгляды.
 Пока они так топтались, Рита их обогнала. С возгласом:
– Дашка! Что с тобой случилось?! – Она осторожно обняла подругу и принялась с тревогой ее рассматривать.
– Долгая история. – Вздохнула Даша. – А это что за сходка?
– Ты еще спрашиваешь! Погоди, я не пойму никак, на тебя что, напали?
– В некотором роде.
– В каком некотором? Может, тебе "скорую" вызвать? Или полицию?
 Саша и Рома смотрели внимательно, ловили каждое слово.
– Не надо мне никакой скорой!
– А выглядишь так, что надо. Может, все-таки в травму съездишь?
– Да что ты ко мне прицепилась? – Разозлилась Даша. – Нормально я себя чувствую! Коленки только разбила! Но если я с ними в травму заявлюсь, меня пошлют куда подальше!
 Рита молча взяла ее за руку и поволокла в ванную.
– Ты себя видела? – Спросила она, подводя Дашу к зеркалу.
– О Господи! – Даша в ужасе прижала пальцы к губам. На нее из зеркала в обрамлении спутанных, стоящих дыбом волос, смотрело жуткое лицо с размазанной косметикой и синяком во всю щеку. Глаз не заплыл, но в нем лопнул сосуд, и в обрамлении густо-фиолетового цвета он выделялся ярко-красным.
– Матерь Божия! Ни фига себе! Скажи ребятам, пусть уйдут! – В панике попросила она.
– Даже не думай!
– Никуда я не пойду! – Тут же послышалось из коридора.
 Рита высунула голову из-за двери, попросила:
– Мальчики, идите на кухню, мы скоро придем. – Снова повернулась к Даше. – Ты по-прежнему будешь утверждать, что доктор тебе не нужен?
– Нет! Не нужен. – Даша все еще в панике разглядывала свое лицо, осторожно помяла пальцами синяк, поморщилась. – Странно, совсем не болит, если не трогать…
 Она открутила кран, принялась мыть руки, ладошки и запястья все были в мелких ссадинах и царапинах, а она даже не помнила, когда могла их так поранить. 
– Ты можешь мне внятно рассказать, что случилось? – Жалобно попросила Рита.
– Приступ неземной глупости со мной случился! – Недовольно пробормотала Дарья. Руки щипало от горячей воды, но она не торопилась их вытаскивать. 
– У тебя еще и юбка порвана!
– Где?!
 Рита потянула сзади за подол. Утром, когда она пыталась привести себя в божеский вид, Даша не заметила, что сзади от подола вырван клин ткани и свисает некрасивым углом. 
– Хорош плескаться. Иди, переоденься и приходи на кухню. Ребята все равно не уйдут, пока ты не объяснишь, что произошло. И я бы на твоем месте все-таки показалась бы врачу. Думаю, у тебя сотрясение мозга!
 Даша выключила воду и мышкой шмыгнула в комнату. Скинула юбку, зашвырнув ее в угол, туда же полетела блузка. Даша одела теплые домашние брюки и свитер, постояла немного, посмотрела в окно. Не хотелось ей сейчас выходить на кухню и показываться в таком виде. Ни одному, ни второму.
 Она глубоко вздохнула – деваться-то некуда!
 На кухне Даша забилась в уголок, стараясь сесть ударенной стороной к стенке. Парни сели с другой стороны стола, Рита осталась стоять, все молчали, выжидающе уставившись на нее. Даша нехотя принялась рассказывать, как все было. Дойдя до того момента, когда знакомый алкаш Стаса напал на нее она так разволновалась, что у нее начали стучать зубы. 
 Саша, слушая ее, смотрел в стол тяжелым взглядом, крутил в пальцах ложечку и сам не заметил, как согнул ее.
 Роман смотрел на нее, не спуская глаз, стиснув зубы и играя желваками.
– Так дело не пойдет! – Решительно остановила ее Рита и вышла из кухни.
Вернулась она с бутылкой травяного бальзама, который иногда добавляла в чай. Даша с благодарность смотрела, как ее подруга возится с чайником и чашками, но сама инициативы не проявляла, не желая лишний раз «отсвечивать» своим живописным лицом. 
 Саша помог Рите открыть бутылку, плеснул бальзам в две кружки и заботливо придвинул одну из них Даше, а вторую – Рите. Себе он ничего добавлять не стал, а Романа нарочито проигнорировал, туго закрутив пробку.
Даша глотнула из своей чашки и прикрыла глаза, ощущая как от горячего ароматного чая по телу мягко расходится тепло. Она продолжила свой рассказ. Вспоминая и пересказывая, как к ней подсел этот страшный алкоголик, как он ударил ее, а потом она убегала от него по мрачным незнакомым улицам, она снова переживала весь тот страх. То, что утром вспоминалось смутно, как что-то, произошедшее не с ней, теперь заново пугало ее. Она со всей ясностью поняла, что если бы ей не повезло так откровенно, все могло бы кончиться для нее намного хуже.
 Заметив, как сильно она переживает, Саша положил теплую сильную ладонь на ее руку. Рома тут же кольнул его недобрым ревнивым взглядом, но Саша не обратил на это внимания. Даша благодарно улыбнулась, ей стало чуть лучше. Все-таки хорошо, что он рядом сейчас! Пусть даже так, пусть даже она такая страшная. Как жаль, что нельзя прижаться к нему, укрыться от всех страхов этого мира на его груди.
 Когда она рассказала, что заночевала в садике, все трое уставились на нее.
– М-да… Не каждому под силу такое отмочить. – Задумчиво протянула Рита, и добавила сердито: – И как тебя угораздило только! Это ж надо додуматься – сесть в машину к незнакомому мужику! 
– Это из-за таксы. – Беспомощно ответила Даша, вызвав невольные улыбки на лицах мужчин. – Мне казалось, что раз у него такая хорошая, ласковая собака, то он и сам не может быть плохим.
– Ну да, это бесспорно, веский аргумент! Может, мне теперь стоит хомяка завести? И таскать его с собой? Вдруг буду больше доверия к себе вызывать? – Пробурчал Роман.
– Я так и не поняла, почему вы здесь? – Даша поспешила сменить тему, по очереди посмотрев на Сашу и на Рому.
– Это из-за меня. – Пояснила Рита. – Когда ты в двенадцать не появилась дома я здорово заволновалась. Я, конечно, понимаю, что ты хотела побыть одна и все такое... Но сколько же гулять можно? Я позвонила тебе, но у тебя телефон был выключен.
– Да, у меня села трубка. – Подтвердила Даша. – Только я об этом узнала уже когда в машине сидела, Стаса ждала.
– Ага... В час тебя не было, в два - тоже. Я подумала, что, может, ты поехала к Роме, позвонила ему, но он не знал где ты. Потом я на всякий случай звякнула Александру, и он тоже понятия не имел, где ты можешь быть. Втроем мы обзванивали всех, кого могли, но про тебя никто ничего не знал. В три Рома приехал сюда, мы с ним обзванивали больницы и в полицию звонили… Рано утром Саша позвонил, узнал, что тебя все еще нет и тоже приехал. Если честно, я думала, если ты появишься живая и невредимая, я тебя сама с лестницы спущу... Никому же в голову не могло прийти, что ты способна влипнуть в такое...
– Да уж, я сама от себя не ожидала.
– Даш, поедем, я тебя врачу покажу. – Попросил Саша.
– К врачу не поеду. – Отрезала она, и, чтобы больше не поднимался этот вопрос, добавила: – Закрыли тему!
– Зря! – буркнул Рома. – В полицию заявлять будешь?
– Нет. Что я им скажу? Что я сидела в машине чужого малознакомого мужика, и ко мне подсел какой-то его неадекватный кореш? И что этот кореш потом меня чуть не прибил, а я спряталась от него в детском садике? И что единственная особая примета, которую я запомнила – это то, что он был в сосиску пьяный? Нет уж, спасибо! Представляю, что в ответ услышу! 
– Даша, у тебя лицо разбито! Этого уже хватит, чтобы привлечь его! – Попытался уговорить ее Роман. – Наверняка этот твой Стас сразу поймет, кто из его знакомых мог такое сделать…
– Так! – Воскликнула Даша, с трудом сдерживая непрошенное раздражение. – Я не пойду ни к доктору, ни в полицию. Я сама виновата, надо было головой думать!
– Ты давай, не кипятись. – Одернула ее подруга. – Тут, в общем-то, все только о тебе заботятся.
– Да. – Даша закусила губу. – Извините меня. Я просто очень перенервничала и устала!
 Ритуля заботливо подлила ей чаю, в который Саша тут же щедро плюхнул бальзамчику. 
– Ребят, вы не обижайтесь на меня, спасибо вам за все, но я очень хочу лечь.
– Да. Конечно. – Саша поднялся первым. 
- Хочешь, я останусь? Побуду с тобой? – Поинтересовался Рома.
- Нет. – Даша благодарно улыбнулась. – Не надо, спасибо.
 Даша боролась с желанием отсидеться в кухне, пока они не уйдут, но это было бы совсем по-свински с ее стороны. Она прислонилась к косяку, встав боком и скрывая свой синяк и красный глаз.
 Оба были уже в куртках, но медлили, не уходили. Первым не выдержал Рома.
– Ты же уже убедился, что с ней все в порядке. – Сказал он Саше с откровенной враждебностью. – Теперь вполне можешь уйти.
– Так же, как и ты. – Холодно ответил тот, и Даше пришло в голову, что они в первый раз заговорили, обращаясь друг к другу. – И я вовсе не считаю, что с ней все хорошо.
– Да если бы не ты, с ней бы вообще ничего этого не было!
 Даша со страхом заметила, как сжались Ромины кулаки.
– Вот как? – В Сашином голосе послышалась ярость. – Своей вины ты не замечаешь? Это после разговора с тобой она отправилась болтаться по улицам, куда глаза глядят. Если бы ты так не довел ее, она бы в жизни не села в ту машину!
 Рома шагнул вперед, схватив Сашу за рукав.
– Мальчики, вы не могли бы подраться на улице? – Слабым голосом попросила Даша. – Если сейчас еще и драка будет, я просто не выдержу!
 Роман с Александром отшатнулись друг от друга, у Саши запылали щеки, у Ромы покраснели уши.
– Извини, Даш. – Саша повернулся к ней, полностью заслонив ее от Романа, взял ее за руку. – Позвони мне, пожалуйста, когда тебе станет лучше. И вообще, если тебе только что-то будет надо – всегда звони!
– Хорошо. – Она грустно улыбнулась. – Спасибо.
 Саша наклонился, поцеловал ее в щеку и прошептал в самое ухо:
– Все будет хорошо!
 На Дашином лице рыбкой блеснула улыбка. Не такая вымученная, которой она одарила Рому, а широкая и искренняя. Саша отошел от нее, вышел на лестничную клетку, но не уходил, топтался за дверью. Он явно не хотел уходить, пока соперник не выйдет из квартиры.
 Тот, в свою очередь нежно обнял Дашу, погладил по спине.
– Ты точно не хочешь, чтобы я остался? – С надеждой спросил он.
– Угу.
– Ладно. Если что-то надо – только скажи.
 Даша поймала за его плечом озорной Ритин взгляд. 
 Рома поцеловал Дашу в другую щеку, еще раз обнял и вышел вслед за Сашей.
 Рита закрыла за ними дверь, прислонилась к ней лбом и протяжно хрюкнула.
– Вот это шоу! Вы просто готовое трио, вас по телевизору можно показывать.
– И вовсе нет ничего смешного! – Возразила Даша, но голос предательски дрожал от смеха, а губы растянуло в улыбке до ушей. Через секунду обе ржали, стараясь делать это как можно тише.
 Отсмеявшись, Даша обеспокоилась:
– Как ты думаешь, они не подерутся?
– Я тебя умоляю! Это они при тебе такие смирные, сидели в одном помещении и не плевались друг в друга ядом. Вот когда Саша только пришел, я точно беспокоилась, что дело кончится мордобоем. Хорошо еще, что они, как одноименные заряды - им чем дальше друг от друга, тем лучше.
– Это просто бред какой-то! – Даша, забывшись, сильно потерла лицо, и зашипела от неожиданной боли. – Пойду в душ.
 Она долго плескалась в теплой воде, никак не находя в себе сил выйти оттуда. Замотавшись в махровый халат и соорудив на голове башню из полотенца, она снова обосновалась на кухне, где они с Ритой немного посидели молча, потягивая чай и наслаждаясь покоем после этой бурной и для каждой из них по-своему страшной ночи.
 А потом разошлись по кроватям. Не прошло и пяти минут, как в квартире установилась сонная тишина.

                                                                                    ***

 В понедельник, ближе к вечеру, Роман позвонил Даше по внутреннему телефону.
- У меня для тебя кое-что есть. – Весело сообщил он. 
- Что? – Насторожилась Даша.
- А ты угадай. Оно кожаное, с молнией, и там лежал твой бейдж…
- Моя сумка! – Воскликнула она с удивлением.
- Да, сейчас занесу.
 Через пять минут он возник на пороге: в одной руке сумка, в другой – букет розовых роз.
- Ой! – Обрадовалась Даша. – Стас заходил?
- Заходил. – Подтвердил Рома, протягивая ей вещи и цветы.
- А где он? Почему не пришел?
- А он торопился. Передал тебе привет, извинился и ушел…
 Рита многозначительно хмыкнула, а Даша возмутилась:
- Что ты ему наговорил?
- Ничего. 
- Роман!
- Ничего, Даша. Просто объяснил, что место в твоем сердце уже занято и он зря надеется…
- Роман!..
- А что. разве это не так? – Ехидно поинтересовался он.
- Так! – Насупилась Даша. – И он, вообще-то, в курсе! И, если что, я бы хотела сама ему это сказать! И вообще, невежливо вот так человека выставлять!
- Он подверг тебя опасности, Даша. – Жестко ответил Роман. – Пусть скажет спасибо, что я позволил ему уйти на своих двоих!
 Даша беспомощно обернулась, ища поддержки у Риты, но та лишь пожала плечами:
- А я согласна с предыдущим оратором.
 Роман бросил на Дашу еще один колючий взгляд и вышел из кабинета.

***

Жизнь потихоньку шла своим ходом. Синяк на Дашином лице заживал долго, на работу ей приходилось ходить в гриме и черных очках, скрывающих жуткую красноту глаза. Ее вид вызывал настырно-любопытные взгляды и перешептывания за спиной.
 Даша бесилась от этого нездорового внимания к своей персоне. Каждый, даже те, с кем раньше она едва здоровалась, считал своим долгом подойти и спросить, что случилось. Риту, как лучшую подругу, тоже немало атаковали с нелепыми вопросами, но она отвечала коротко и резко, иногда откровенно с матом, и от нее быстро отстали.
 Такая таинственность невольно вышла боком - поползли нелепые слухи, один другого гаже. Среди прочих, были и такие, что Роман застукал ее с любовником и синяк – это его рук дело. Одной из самых глупых и пошлых сплетен стала версия, что они с Ритой состоят в интимных отношениях, потому и живут вместе, тщательно все скрывая, а Рома нужен был Даше просто для отвода глаз, но, поняв, что его водят за нос, опять же настучал ей по лицу. 
 Это последнее соображение откровенно забавляло Риту, вызывая приступы нездорового хохота, Даша же наоборот, злилась и мрачнела с каждым часом.
 В результате этих разговоров случился очередной драматичный эпизод. Даша выходила из своего кабинета после работы, когда в коридоре ее нагнал их курьер Гена, и с плохо скрываемым любопытством спросил без тени смущения:
– Даш, а это правда, что когда занимаешься любовью с девушкой, то ощущения совсем другие?
– Гена, ты совсем дурак? – Тут же закипела Даша и едко добавила: - Ты что, парня от девушки отличить не можешь?
– Да брось ты! Все уже давно знают, что вы с Ритой больше, чем просто подруги. Скажи мне, что тебе, жалко что ли?
 От подобной постановки вопроса кровь ударила ей в голову и с воплем “Ах ты, сволочь!” она бросилась на него с кулаками. Гена легко увернулся, ухватил ее за запястья и возмущенно завопил:
– Ты че, крыша поехала?
 Но тут, откуда ни возьмись, налетел Роман, схватил курьера за воротник, тряхнул разок, отчего тот сразу выпустил Дашины руки, и отшвырнул так, что Гена отлетел к стене, треснулся затылком и осел, прикрыв глаза. На беду именно в этот момент появился их директор. 
 На ковер призвали всех троих. Гена держался за голову и жалко постанывал, Роман стоял мрачнее тучи, а Даша просто не знала, куда себя деть.
 В итоге курьер схлопотал выговор, но взамен выпросил себе два дня отгула за счет фирмы «для поправки здоровья». Роману помимо выговора «вкатили» порядочный штраф, пояснив, что офисные стены – не место для разборок, какими бы благородными целями он ни руководствовался. А так же намекнули, что если нечто подобное повторится, то ему обеспечен «вылет» с работы.
 После этого директор попросил Дашу остаться для разговора тет-а-тет.
 Она сидела на стуле, бессильно сложив руки на коленях, а директор буравил ее тяжелым взглядом.
– Дарья, я, конечно, многое способен понять... Хочу отметить, что как к работнику к вам нет вопросов. Наоборот, вы на хорошем счету и вполне можете рассчитывать на повышение, месяцев через шесть-семь... Но это только в том случае, если прекратите, наконец, это безобразие. Ваша личная жизнь - ваше личное дело и я не собираюсь в нее лезть, но и вас попрошу о том же – не нужно делать ее достоянием общественности. 
 Даша подняла голову, чтобы возразить, но он остановил ее властным жестом.
– Не нужно сейчас оправдываться. Я не считаю, что вам доставляет большое удовольствие, когда вам перемывают кости, но я по опыту знаю – дыма без огня не бывает. А ваши любовные похождения не сходят с уст наших сослуживцев уже чуть ли не полгода. Постарайтесь взять себя в руки и вести более незаметный для окружающих образ жизни. – Он сделал вескую паузу, и отрезал: – Вы свободны.
 Даша вышла на ватных ногах. Щеки пылали, уши горели, она глотала злые слезы.
 Рома ждал ее в коридоре. 
– Сильно досталось? – Сочувственно спросил он, пристраиваясь рядом.
 Даша вскинула на него прикрытые дымчатыми очками глаза и молча кивнула, говорить не хотелось – она боялась, что тогда совсем расплачется. Они спустились вниз, вышли на улицу. 
– Довезти тебя до дома? – Предложил он. Он делал так всегда, хотя она неизменно отказывалась, и сейчас опять отрицательно мотнула головой.
– Ладно, как хочешь. – Привычно согласился он, дотронулся до ее плеча. – Даш, ты не переживай, мало ли кто что болтает. Перетрут и забудут. Просто пока больше ничего интересного не происходит, вот все и накинулись на тебя, как стая оголодавших шакалов. 
 Даша подумала, что наверняка ему приходится ничуть не лучше, чем ей. Благодарная за поддержку, она чмокнула его в щеку.
– Спасибо, Ром. До завтра.
 Отворачиваясь, она еще успела заметить осветившую его лицо улыбку - это было первое проявление ее теплых чувств к нему за долгое время.

  

                                                                                    ***

 Май разошелся не на шутку, подарив целых две теплых недели подряд и утопив город в сирени.  Даша с Ритой в выходные досидели допоздна, дожидаясь, пока на улице не стемнело, как следует, и отправились в отдаленный двор, засаженный благоухающими кустами.
 Они успели наломать шикарный букет, прежде чем из окна на первом этаже, под которым они совершали свое «преступление», не гаркнула на них возмущенная бабка. Обе бежали так, что только пятки сверкали, а потом долго смеялись над своим детским испугом, сидя на скамейке во дворе и пытаясь отдышаться.
 Букет поставили на кухне – в комнатах от густого запаха могла разболеться голова. Они пили чай и по-детски искали заветные пятилистники. Рите повезло первой - она сосредоточенно загадала желание и съела цветок с серьезным выражением лица.
– Ты как, не надумала еще возобновить отношения с Ромой? – Спросила она, критически осматривая Дашино лицо. Синяк поджил, и глаз наконец-то принял свой нормальный цвет.
– Нет, Ритуль. Зачем? – Даша пожала плечами и тоже нацелилась на махровый цветок.
– Не будешь же ты до конца жизни жить воспоминаниями о трех минутах счастья? Такое одиночество – слишком высокая плата за один-единственный поцелуй!
– Не буду. Наверное. – Она неуверенно глянула на подругу. – Я и сейчас не думаю об этом каждую минуту. Но... Просто пока я никого не хочу видеть рядом с собой, по крайней мере, в ближайшее время.
– Так можно всю жизнь теперь настраиваться! А жизнь короткая! Ради чего ты одна? Наслаждайся молодостью, пока есть возможность! Посмотри кругом: весна, красота, все расцветают. Мужчины вокруг ходят все такие интересные, игривые - бери любого! Впереди лето, можно столько всего запланировать! А ты сидишь и киснешь!
– Ты думаешь, я этого не понимаю? Вовсе не обязательно толкать мне тут прочувствованные речи! Ты пойми, я бы рада жить и балдеть, как ты меня призываешь, но мне чего-то не хватает, понимаешь? Как будто мне ампутировали орган, который отвечает за радость в жизни…
– Дашенька, иногда имеет смыл идти против своих желаний себе же во благо! Ты посмотри на себя. Солнце светит всю неделю, а ты бледная, как спирохета, как будто все еще зима за окном. Взбодрись! Возьми себя в руки, а то мне смотреть на тебя больно!
– Вот что ты предлагаешь? Пойти знакомиться с парнями? Не хочу! К Ромке вернуться? Не могу?
– Ну почему?!
– Не могу и все!
- Почему?
- Потому, что я его не люблю!
- Зато он тебя – очень даже! Ты бы видела, как он с ума сходил той ночью! Примчался, хотя его никто не просил, а не спал под теплым боком у жены до утра. – Рита не удержалась от шпильки в Сашин адрес. Даша возмущенно открыла рот, но подруга не дала ей вставить слово: - Как хочешь, моя дорогая, но по отношению к тебе он ведет себя как рыцарь! И, если уж на то пошло, может быть, было бы правильнее позволить ему любить тебя…
 Но Даша лишь упрямо сжала губы и покачала головой.
– Не понимаю я тебя! Он же у твоих ног будет, только пальцем помани! Ты посмотри, что ты с ним делаешь? Он же осунулся весь, одни глаза остались. Если бы ты знала только, как он на тебя смотрит! Другая бы на твоем месте парня бы сама на руках носила за одни такие взгляды.
– Я не другая. Я отлично вижу, как он относится ко мне! Честное слово, я была бы счастлива уже, если бы увидела его с другой девчонкой!
– Я не о том! Почему бы тебе не закрутить с ним опять? Поверь мне, такая любовь – лучшее лекарство от любой сердечной раны. Когда тебя носят на руках как богиню, трудно предаваться страданиям.
– А я и не предаюсь. Я просто ничего не хочу. Ни-че-го.
– Замороженая.
– Угу. Заторможенная. Сама уже устала от этого состояния. 
– И повстречался же Сашка на твоем пути! Всю жизнь тебе портит!
 Даша только рукой махнула и улыбнулась, горько и нежно.
 
                                                                                    ***

 В последнюю неделю мая произошло очередное «эпохальное» событие.
 Как ни мечтала Даша, что судьба ее помилует, но это случилось - она таки столкнулась с Настей. В центре города, где меньше всего ожидала ее увидеть, они впечатались нос к носу, вырулив друг на друга из-за угла.
 Даша гордо вскинула голову, отвернулась - она даже кивнуть не хотела бывшей подруге, после всего, что произошло. Девушка успела сделать несколько шагов, но Настя, вскрикнув:
– Даша, подожди! – Схватила ее за руку.
– В чем дело? – Холодно поинтересовалась она, высвобождая ладонь из тонких изящных пальцев.
– Подожди! – Повторила Настя. – Давай поговорим!
– Да мы вроде все уже друг другу сказали.
– Даш, мы с тобой дружили десять лет! Не может все вот так закончится!
– А по-моему - может. – Даша пожала плечами и снова отвернулась, чтобы уйти. Может быть, она бы простила ту пощечину и злые слова, но после того Сашиного поцелуя в ней, вопреки всему, жила уверенность – они с Настей не пара! А при таком раскладе снова общаться с ней, снова бывать у них в гостях – этого Даша себе даже представить не могла! Поэтому для себя она давно решила - ни о какой дружбе с Настей больше даже думать не стоит.
– Дай мне десять минут! – Настаивала та. – Просто послушай меня! А потом, если захочешь, уйдешь, и я больше никогда тебя не побеспокою! Может, ты спешишь? Тогда давай встретимся потом, скажи где и когда?
 Даша никуда не торопилась. Ей стало интересно, что же такого Настя хочет ей сказать, тем более, она была уверена, разговор пойдет о Саше. Ее терзало мазохистское любопытство.
– Может, присядем где-нибудь? – Предложила бывшая подруга.
– Нет. Сидеть не хочу. Если есть настроение, можем прогуляться.
– Как скажешь. - Вздохнула Настя, и они направились в сторону набережной. День был на редкость душный, расшалившийся ветер гонял по мостовой пыль, заставляя жмуриться и отворачивать лицо, и в воздухе носилось ожидание скорого дождя.
 Даша шла и все невольно косилась на Настину талию, мучительно пытаясь угадать – беременна она или нет? Настя была одета в джинсы с низкой посадкой и кофточку, расклешенную от груди - разглядеть, есть ли какая-нибудь выпуклость в районе ее живота, у Даши не получалось, как они ни старалась. В целом же Анастасия ни капельки не изменилась - все та же тоненькая фигурка, безупречное лицо и тщательно уложенные волосы. И даже десятисантиметровые каблуки!
– Ты, во-первых, прости меня. – Начала она. – Мне до сих пор ужасно стыдно, что я тебя ударила! Я действительно давно догадывалась, что он нравится тебе, но, знаешь, мне это было даже приятно… Мне всегда было важно твое мнение. Если бы ты считала, что он плохой, или мне не подходит, то я бы и сама начала сомневаться в нем… но у тебя от него просто крышу снесло, и я поняла, что он как раз то, что нужно. Как хорошо, что он тогда не слышал нашего разговора! Он ведь так и не понял, чего это ты от нас сбежала…
 Даша закусила губу. Не слышал, как же! Слышал все, от первого до последнего слова. Просто сначала растерялся, Дашино признание его оглушило, вот и ляпнул, что вообще не понимает, что к чему, а потом ее, дуру, жену свою, пожалел, не стал топтать ее гордость. Она-то в той ситуации довольно мерзко себя показала...
– И потом, как говорят, сердцу не прикажешь. Ты же не виновата, что влюбилась в него! – Продолжала Настя. – И уж не мне тебя осуждать. Я же сама от него теряла голову!
– А сейчас что, не теряешь больше? – Не удержалась Даша, подпустила шпильку. 
– Сейчас... Все стало как-то не так. Давай все-таки посидим. – Попросила она, махнув рукой в сторону кафешки, манившей запахом кофе и уютными столиками под навесом. Даша не стала возражать, молча свернула в ту сторону.
– Ноги от каблуков ноют. – Пожаловалась Настя, когда они устроились на мягких стульях и заказали: Даша капучино, Настя – стакан яблочного фреша. – Весь день сегодня бегаю!
 Даша очередной раз непроизвольно покосилась на ее живот. Ноги у нее от каблуков болят! Так не надо напяливать было... Люди вон в таком положении кроссовки носят, балетки там всякие... Или нет никакого «положения»?
– Я запуталась, Даш. – Вдруг грустно призналась Настя, глядя перед собой, и выводя столовым ножом загогулины на скатерти. – Все стало как-то очень сложно! Саша отдаляется от меня... С каждым днем я чувствую, что теряю его! Раньше он сходил от меня с ума, смотрел влюбленными глазами и мечтал быть рядом двадцать четыре часа в сутки! А сейчас... Даже когда он дома, он предпочитает находиться отдельно от меня. Если я в гостиной, он идет в спальню, прихожу в спальню – он сбегает на кухню. Можем целый день так по дому курсировать! 
– Так спросила бы, что с ним.
– Спрашивала я! Говорит, что все нормально, но я же вижу, что это не так! Начинаю приставать к нему, докапываться в чем дело – злится. Говорит, что он и так на работе выматывается, имеет право хоть дома в тишине побыть. Зато как гости у нас, или выходим куда-то, так я сразу нужна…
 У Даши сжалось сердце. Она так боялась услышать, что у них все прекрасно, что они переживают второй медовый месяц… Но то, что говорила ей Настя, по ее мнению могло значить только одно: он остыл к своей жене и ему не так уже с ней хорошо... 
– А ты сама-то любишь его еще? – Неожиданно для себя спросила Даша.
– Люблю, конечно! Я же с ума схожу от того, что сейчас с нами происходит! – В голосе бывшей подруги было столько отчаяния, что Даше против воли стало жалко ее, а из Насти слова полились просто потоком. – Я же из кожи вон лезу, чтобы быть с ним рядом! Если бы ты знала, как я устала делить его! С его работой, с его друзьями, с его родителями! Помнишь, мы с тобой говорили о деньгах? Ты еще тогда сказала, что раньше я не была такой жадной! Ты думаешь, так мне нужны эти деньги?! Да получай он в десять раз меньше, я бы его все равно любила! Но ты пойми, мне все время так хотелось быть самой лучшей для него, самой любимой. Знать, что я для него на первом месте!
 Даша поморщилась, глядя вдаль. Это бесконечное яканье раздражало. “Я хотела, Я любила...” Что она, в самом деле, все о себе, да о себе?
 Ветер гнал по дорожке обертку из-под орешков. Невдалеке, на тротуаре, стайка голубей самозабвенно путалась в ногах прохожих, за соседним столиком несколько парней что-то обсуждали с жизнерадостным ржанием... Настя все трещала.
– Он все время о ком-то заботится! Все время объясняет мне – надо помочь этому, надо поддержать того... И все время я оказываюсь на вторых ролях. Он как будто считает, что у меня-то и так все хорошо, мне помощь не нужна. А я не хочу его ни с кем делить! Вот я и стала ему капать на мозги, что его используют, да только мне все это дорого вышло! Он начал меня считать слишком жадной, меркантильной, думает, что мне нужны только его деньги.... 
– А, скажешь, это не так?
– Может я и жадная, но по-настоящему только до него одного! Вот его в самом деле никому не отдам! Не хочу, понимаешь, я просто не могу больше делить его со всеми этими его друзьями! Он мой и только мой!
– Если ты так любишь его, как говоришь, – зло прищурила глаза Даша, – почему же тебя не радует, когда ему хорошо? Ведь ему же просто нравится все это – общение, компании… Он же всегда такой был!
– Ты понимаешь, что такое ревность? – Немного свысока спросила Настя. 
– В общем и целом имею представление.
– Я ревную его, ко всем без исключения, кто способен хоть как-то затронуть его душу!
– Ну и дура! Своей ревностью ты сама копаешь пропасть между вами.
– Я это понимаю! – Настя с досадой тряхнула головой, – Только и ты пойми! Я уже просто больше не могу! Если бы он хоть иногда проводил время только со мной, чтобы только мы вдвоем, в тишине и покое… Даша, если бы ты знала, как я устала от этого вечного праздника! Эти толпы народу в нашем доме… И я, как какая-то витрина…
- Он хвастается мной, демонстрирует всем и каждому… Раньше мне это было очень приятно! Но теперь я себя чувствую как какой-то предмет интерьера – самому посмотреть и другим показать! А что я при этом чувствую, его не волнует!
- Ну что ты такое говоришь? И вообще, раз все так плохо, сказала бы ему!
- А я и говорила! А он сказал, что такая жизнь его устраивает и менять он ничего не собирается. Даш, у меня просто не хватает сил жить в таком режиме! Я уже не помню, когда последний раз я могла себе позволить поскучать хотя бы неделю, пожить для себя, ни с кем не встречаясь, никуда не выбираясь…
 Даша снова криво усмехнулась – когда-то Настя с восторженными глазами заливалась соловьем о том, как весело и интересно ей с Сашей, как много вокруг него нетривиальных людей, как ей нравится, что он гордится и даже хвастается ею…
 Ну да ладно! Вся эта лирика ей уже порядком надоела! Она дождалась паузы и задала вопрос, ответ на который ей был очень и очень интересен.
– Знаешь, ты мне вот что скажи – раз ты знала, что я к Саше неравнодушна, то почему же молчала? Почему позволяла нам видеться?– Поинтересовалась она, заранее уверенная, что ответ не придется ей по душе. – Ведь я же часто бывала у вас, особенно первое время. И Саша много со мной общался, помнится, мы даже танцевали несколько раз. И ты спокойно на все это смотрела?
 Настя бросила на нее смущенный взгляд.
– Понимаешь... Насчет тебя я всегда была уверена, что ты... Ну, не в его вкусе. Сама по себе ты ничего, симпатичная, но рядом со мной... Ты как бы теряешься. Если прямо говорить, я же намного красивее тебя. Санька бы никогда на тебя не позарился. А в последний раз я видела, что ты совсем теряешь голову, и не хотела, чтобы он это тоже заметил.
 От этого, полувиноватого, полуснисходительного тона Даше стало совсем гадко на душе. 
Она покачала головой, приготовившись высказать бывшей подруге все, что накипело на душе, но та вдруг поднялась и направилась к молодежи за соседним столиком.
– Ребят, извините, у вас не будет сигареты? – Услышала Даша и удивилась: Настя никогда не курила – это раз, если уж «подсела» на вредную привычку, то могла бы и носить с собой пачку, чем вот так вот позориться, это два…
 Парни прервали свой жизнерадостный треп, один из них потянулся к рюкзаку, достал пачку, вытряхнул сигаретину и элегантным жестом протянул Насте.
– Спасибо. – Поблагодарила она.
– На здоровье. – Ответил паренек. – А вообще, девушка, курить вредно. Давайте лучше в кино сходим?
 От его неожиданного и непосредственного предложения Настя рассмеялась - мальчишке от силы было лет семнадцать. Она весело покачала головой, смягчая отказ ласковой улыбкой, и пошла обратно. 
– Ты что? – Доносились из-за спины возбужденные голоса. – Ну даешь! Она же старше тебя!
– А мне, может, нравится, когда женщина с опытом! 
– Ни фига ты прикалываешься!
– Зато видел, задница какая?
 Настя уселась на свой стул, поднесла незажженную сигарету к носу и принялась самозабвенно ее нюхать. Даша молчала, не очень понимая, как реагировать на подобное поведение. Она все еще переживала из-за обидных слов Насти.
Не позарился на нее! Ха! Кто знает, Настенька, о ком он теперь мечтает по ночам… Губы-то у него нежные, это она теперь точно знает! И, между прочим, он приехал к ней ни свет ни заря, когда Рита ее разыскивала! 
 Но какого же Настя низкого мнения о своей подруге! С таким снисхождением позволяла им видеться, как будто Даша была самой последней уродиной на земле. Как же она себя любит! Как же она в себя влюблена. Небось, корона уже за потолок задевает и на голову давит!
 Ей же всю жизнь твердили, что она принцесса, королева и куколка. Что она самая красивая, самая стройная, самая обаятельная, самая привлекательная, самая-самая. Как тут не поверить, когда все вокруг тебя в этом убеждают? И никто не объяснил, что самокритикой тоже иногда полезно заняться. Что красота нужна не только в лице и теле, а еще и в душе.
 Даше пришло в голову, что они, оказывается, всегда по-разному оценивали свои отношения: она считала, что они друг другу равны… Конечно, Настина красота бросается в глаза, с этим не поспоришь, но Даша никогда не чувствовала себя на ее фоне ущербной, у нее было свое очарование, мужчинам она нравилась и комплексов не заработала. А вот Настенька, оказывается, воспринимала ее кар раз как ту самую «страшненькую» подружку, на фоне которой ее сияние становилось еще ярче…
– Короче, я все с ума сходила. – Продолжила Настя, осторожно отходя от неудобной темы. – Мне так нужно было, чтобы он хоть раз ради меня послал всех к черту! Чтобы доказал, что важнее меня никого на свете нет... 
 На последних словах ее голос вдруг осел и она звонко всхлипнула.
- Ведь я - его семья, Даш, понимаешь? – Со слезами спросила она. – Семья… Неужели все это его вечное развлекалово важнее?
 Настя замолчала, смаргивая слезы. Красивые хрустальные слезы на прекрасном, безупречном лице. 
 «Кукла!» – зло подумала Даша. – «Избалованная глупая кукла!»
– Как хорошо, что мы с тобой столкнулись! – Горячо сказала Настя. – Мне так тебя не хватало! Мне же кроме тебя ни с кем так не поговорить. Наконец-то я хоть высказаться могу! Все-таки, несмотря ни на что, мы с тобой лучшие подруги!
– Просто так совпало, что проходили в одном месте в одно время. Если бы не встретились случайно, то и не говорили бы сейчас. – Даша устало повела плечом, допила кофе. – Ты вон жила четыре месяца и не вспоминала, что я на свете есть.
– Нет, что ты! Я все равно хотела тебе звонить! – Стала уверять ее Настя. – Это не очень-то просто, решиться сказать прости, даже если был не прав.
 Ага, злобно подумала Даша, особенно такой королеве, как ты!
 На миг ей захотелось, чтобы сейчас она была с Ромой. Просто, чтобы эта самовлюбленная дурочка своими глазами увидела, как на нее смотрит этот сердцеед! Увидела и поняла, что на нее саму он внимания не обращает, как бы она ни старалась. Вот был бы удар по самолюбию!
 Даша досадливо отогнала глупые, но такие приятные мечты, покосилась на Настю. В принципе, она ее уже выслушала. Не прониклась. И сидеть тут дальше ей совсем не хотелось, тем более, что горизонт стал подозрительно темнеть, а порывы ветра становились все более недружелюбными. 
 Даша открыла рот, чтобы попрощаться, но Настя ее опередила.
- Ты прости меня, что я вот так вот перед тобой плачусь! – Жалобно произнесла Настя, по лицу которой все еще текли слезы. – Тебе, наверное, все это тяжело и неприятно… Но мне тебя так не хватает! – Она снова всхлипнула, не особо переживая, что привлекает к себе внимание. – Когда Сашка сказал, что хочет завести ребенка, я была на седьмом небе! Дура... Представляла себе, как мы живем - я, он и наш малыш, рисовала все эти ванильные картинки… а потом поняла – ничего же не поменяется! Он все так же будет тусить и фестивалить… Все так же будет расшвыривать всю зарплату до копейки… он же как вечный мальчик, который никак не может наиграться! Ему нельзя воспитывать детей, он сам еще ребенок!
- Так не заводите их! – Пожала плечами Даша, обескураженная этой вспышкой отчаяния.
- Поздно… - Неразборчиво ответила Настя, вытирая нос салфеткой.
- Что поздно?
- Поздно не заводить…
- Настя?!
- Я беременна, Даш.
 Вот так… Даша уставилась на бывшую подругу, потрясенная и обескураженная. Значит, все-таки…
- Давно? А что Саша говорит?
- Почти три месяца. Саша ничего не знает.
- Господи, ты что, не сказала ему?!
- Нет. – Настя наконец более-менее успокоилась. – Мы почти все время ссоримся, а я не хочу, чтобы он узнал об этом во время очередного скандала! Я все ждала, что это пройдет, но чем дальше, тем только хуже! Он меня как будто не слышит, а я все чаще думаю, что…
 Она не договорила, отвернулась, уставившись тоскливым взглядом куда-то вдаль. По лицу снова потекли слезы. Хорошая стойкая тушь все же не выдержала такого напора, и на нежной смуглой коже образовались черные пятна.
 - Что? Что ты думаешь? – Требовательно спросила Даша. Настин тон ей решительно не нравился, он заставлял предполагать что-то очень плохое.
- Я… думаю… Понимаешь, может быть его и не должно быть… этого ребенка?.. – Настя говорила тихо, давясь слезами. – Может быть, я… мне… к врачу пойти?... Пока не поздно…
- Настя, ты в своем уме?! – Крикнула Даша. – К какому врачу? Больная что ли совсем?! 
 Она увидела, как в их сторону направляется администратор кафе и сбавила тон.
- Извините! – Попросила она, когда та подошла. – Нервы сдали! Мы больше не будем шуметь. Можно нам еще кофе и сок?
 Девушка понимающе кивнула и удалилась. Даша глубоко вздохнула, поднялась, подошла к Насте и обняла ее.
- Даже думать забудь о врачах! Ты же в жизни себе этого не простишь! Обязательно скажи все Саше! Он обрадуется, вот увидишь! 
 Она похлопала Настю по спине, и вернулась на свое место. 
- Ты так считаешь? – С надеждой спросила та. 
- Да, я в этом уверена! Вы же давно хотели ребенка… Так что выброси все эти мысли из головы! У вас все будет хорошо, вот увидишь!
- Не знаю… - Грустно сказала Настя. – Я уже ни во что не верю.
- Настя, это у тебя гормоны. – Заявила Даша. – Это у тебя на фоне беременности все кажется в черном цвете. А Саша ведь на самом деле тебя очень сильно любит. Я это точно знаю. И папа из него хороший получится. А из тебя – мама.
 Она говорила, а самой казалось, что у нее губы словно деревянные. Говорила, и не верила, что все это происходит – она сидит в кафе, успокаивает Настю, отговаривает от страшного поступка, которого та потом всю жизнь себе может не простить…
 А внутри – пусто-пусто…
 Спустя еще полчаса они вызвали такси (на этом настояла Даша) и Настя уехала домой – рассказывать мужу о том, что скоро их станет трое. Сама она еще немного посидела, а потом встала и пошла куда-то, не совсем хорошо понимая куда.  
 Вот так. У них будет ребенок! А это значит – все, никакой надежды нет и быть не может! Сейчас она понимала, что успела себе напридумывать черт знает что, и вся эта ее апатия была ничем иным, как ожиданием – ожидание того, что он вот-вот появится на пороге, придет, чтобы остаться… а ведь он после того раза даже не звонил!
 Даша достала из сумочки телефон, открыла адресную книгу. Абонент «Саша»… Ей так захотелось набрать его, услышать его голос, сказать еще раз, что любит его, сказать, чтобы решил прямо сейчас, с ней он или нет…
«Удалить?» - предложил телефон.
«Да!!!» - ответила Даша. Настин номер она тоже удалила. Все. Конец. Они сами по себе, она сама по себе!
 Гром загрохотал почти над головой, ветер швырнул горсть пыли ей в лицо, заставив зажмуриться и щедро набив пыли в волосы. Даша отплевалась песком, мерзко заскрипевшим на зубах и налипшим на губы.
 «Как это кстати!» - Вяло подумала она. – «Как в романе – погода соответствует настроению…».
  Хлынул дождь. Резко стемнело, люди попрятались под крыши. Мелькнула огромная яркая молния, загрохотало. По асфальту тотчас потекли ручейки воды, которая лилась с неба сплошным водопадом. Только Даша упрямо шлепала по лужам, радуясь, что под дождем можно реветь – все равно никто не поймет…
 К тому моменту, когда она добралась до дома, ее можно было выжимать, и зубы стучали от холода так, что слышно наверняка было на первом этаже.
– Мне даже спрашивать не нужно. Я больше, чем уверена, что у тебя опять что-то стряслось. – Такими словами ее встретила Рита.
– Не то слово! – согласилась Даша. Скинула туфли и прошла в ванную, не закрывая за собой дверь.
– Что у нас на этот раз? Судя по тому, что ты без телесных повреждений и не ревешь в три ручья, новости не такие уж и плохие? – Ритуля, приподняв бровь, наблюдала, как ее подруга, не раздеваясь залезла в ванну, заткнула слив пробкой и на полную включила горячий душ.
– Я уже проревелась.  – Дарья с трудом ворочала занемевшим от холода языком. – Просто я столкнулась с Настей, и выяснилось, что она беременна. Уже три месяца как…
– Да ты что! – Рита аж подалась к ней. – Вот это да! А Саша что же?
– Она ему не сказала. – Даша села в едва начавшую заполняться ванну и прижала к себе душ. Ее отчаянно колотила дрожь.
– Может, все-таки разденешься?
– Не, – замотала она головой, – не могу! И так замерзла как цуцик. Как представлю, что мокрую одежду снимаю... Она же холодная!
– Интересно... Кто все-таки такой цуцик?
– Я как-то в интернете смотрела. Там написано, что цуцик это рыбка-бычок. И еще, что так называют щенков в Молдавии.
– А ты рыбка или собачка?
– Я цуцик в чистом виде. – Даша протерла ладонью лицо, щедро размазывая остатки и без того растекшейся туши.
 

 

Часть 7

                                                                                    ***

– А вообще, это обязательно было – так мокнуть? Новый вид мазохизма? Или ты таким образом тушила свою бурную радость от этой новости?
– Рит, я просто в шоке была. Надо было пройтись.
– М-да… Ясно. А домой ты что, пешком шла что ли? 
– Нет, на метро ехала. Просто я слишком далеко от него ушла. Пока добралась, вся мокрая уже была. Да и замерзшая, как надо. Как назло, ни одной маршрутки не встретилось по пути! Я бы в любую влезла, лишь бы под дождем не торчать!
 Вода достигла уровня примерно середины ванны. Даша извивалась, пытаясь уместиться под водой вся, озноб потихонечку начал отступать.
– Пойду, чайник поставлю.
– Ага. И халат мой принеси, пожалуйста.
 Даша грелась еще целых полчаса. Постепенно разделась прямо в воде, складывая мокрую одежду в раковину. Рита принесла халат, но не Дашин, а свой, самый теплый, махровый, до пола. Сама она его практически никогда не одевала, для нее он был слишком жарким, но сейчас оказался как нельзя кстати.
 В целях профилактики Даша пила не чай, а растворимое средство от простуды. Держа горячую дымящуюся кружку рукавами халата, она в подробностях рассказывала Рите, что и как.
– И что теперь? – Спросила подруга. - Будешь ему еще звонить? Или будешь ждать его звонка?
– Не буду. – Ответила Даша. – Я удалила его номер. И ее тоже. Все. Не хочу с ними больше видеться. Точка!
- Аллилуйя!  Услышаны мои молитвы! А если кто-то из них сам тебе позвонит?
- Надеюсь, что нет. Но если и позвонит, не буду разговаривать. Что-нибудь придумаю… Мне нельзя с ними разговаривать! Рит, понимаешь, я же, реально, как дура, после того поцелуя поверила в то, что Саша может бросить ее и быть со мной!
- А сейчас больше не веришь?
- Не знаю… Сейчас это уже не имеет значения. Если бывшей подруге я и была готова дорогу перейти, то ребенку – нет! Теперь уже не имеет значения, было ли у Саши ко мне что-то серьезное, или так, просто маленькое милое приключение… 
– Ну, вообще-то, на самом деле, скорее всего, так оно и есть. – Осторожно сказала Ритуля.
– Может быть... Неважно. Я и так уже натворила... Хватит с меня! Значит, судьба моя такая – буду страдать. – Она потерла пальцами глаза. – Если честно, я уже так устала от этих переживаний! Я бы дорого сейчас дала за хотя бы неделю покоя. Чтобы проснуться и никого не любить. Ни о ком не страдать, ни о ком не переживать!
– А почему только на неделю? Я вон всю жизнь так живу, и вполне счастлива.
– Нет, Рита! Насовсем я бы от этого не отказалась… 
  

                                                                                    ***

 Саша не звонил. И Настя тоже, хотя этого Даша опасалась больше всего. Несколько дней она провела как на иголках, боясь, что бывшая подруга решит, что их отношения восстановлены, и они и дальше будут общаться как ни в чем не бывало.
 Она дергалась, стоило только звякнуть телефону, и вообще вздрагивала от всякого рода звонков и даже автомобильных сигнализаций. Она совсем потеряла покой. Целыми днями она снова и снова пыталась понять, что теперь будет.
 Как ей жить теперь? Кто она вообще такая? Наивная глупышка, которая решила, что чужой мужчина вот-вот будет у ее ног? Циничная вероломная стерва, способная увести мужа у лучшей (когда-то) подруги? Влюбленная дурочка, упорно возносящая на пьедестал человека, которому, откровенно говоря, на самом деле почти не было до нее дела? Хладнокровная идиотка, отталкивающая того, кто готов ради нее добыть луну с неба?..
 
                                                                                    ***

  Начиналось лето. Солнечное, безбрежное, лежащее впереди океаном новых событий и впечатлений...
 Пусть. Это не для нее. Кто-то счастлив, кто-то нет, какая к черту разница?
 Рита, не в силах смотреть на эти переживания, видя, как с каждым днем в ее подруге угасает веселье и способность радоваться жизни, несколько раз предлагала позвонить Саше сама, или узнать хоть что-нибудь через общих знакомых. Даша отказывалась. 
 Она перестала выходить куда-либо из дома, кроме как на работу. Там она старалась с головой погрузиться в рабочие проблемы, выматывала себя, вытравливая бесконечное кружение мыслей.
 Рома тоже ходил как бледная тень. Он перестал активно ухаживать за ней - не было больше неожиданных встреч, цветов и подарков, не поджидал он ее вечером после работы с предложением подвести или поужинать в кафе, и вообще, похоже было, что он старается ее избегать. Только иногда, случайно столкнувшись с ним взглядом, Даша ловила в нем прежнюю страсть и желание обладать ею.
 Это тоже не трогало ее. Рита иногда намекала, что, в общем-то, неплохо было бы вернуться к нему, что, возможно, у него вполне получилось бы залечить ее раны, но Даша лишь качала головой.
 Немного полегче стало, когда в середине июня приехал Эрик. Поздним вечером Рита поехала встречать его в аэропорт, а Даша, по заранее согласованному сценарию, готовила «русский прием».
 Стол она накрыла в кухне. На горячее планировались борщ и пельмени. Даша несколько удивилась, когда еще днем Рита принялась варить борщ, спросила, стоит ли его подавать поздно, на что подруга ответила, что Эрику в свое время захотелось отведать русской экзотики, а в ее семье и отец и дед всегда заедали водку борщом.
 Даша пожала плечами - борщ, так борщ. Она нарезала свежие огурцы с помидорами, болгарский перец, вымыла зелень. Потом пришел черед солений – грибочки, огурчики, маринованный лук, квашеная капуста. Принесла стопки. В морозилке дожидалась своего часа бутылка водки.
 Рита с Эриком приехали во втором часу ночи. Сразу стало шумно и весело. У Эрика при себе имелись два немаленьких чемодана, которые тут же отправились в Ритину комнату, несмотря на его протесты - он пытался объяснить, что привез какие-то сувениры. 
– Потом все отдашь. – По-немецки ответила ему Рита. Русский Эрик начал учить, но до того, чтобы непринужденно вести беседу, ему пока было далеко – понимал с пятого на десятое. – Сначала за стол. У нас так принято. Кстати, познакомься, наконец, это моя подруга, Дарья.
– Дарья! – Старательно выговорил он, легко целуя ей руку и церемонно кланяясь. И с усердием, на ломаном русском добавил. – Очень приятно!  - Чем вызвал веселый удивленный хохот обеих девушек.
– Взаимно. – Ответила она.
 Эрику на вид оказалось лет тридцать пять, высокий, где-то метр восемьдесят пять, худощавый и слегка сутулый. Волосы песочного цвета, на лбу залысины, обещающие со временем перерасти в настоящую плешь. Смуглая кожа выдавала в нем любителя солярия. Зеленые глаза миндалевидной формы удивленно поглядывали из-за очков в стильной оправе. 
 Одет он был в джинсы и толстовку.
– Я тебе советую переодеться в домашнее. – Обратилась к нему Рита и препроводила в свою комнату.
 Пока Эрик осваивался и переодевался, она прошмыгнула к Даше на кухню.
– Ну как он тебе?
– Очень милый. Только выглядит маленько обалдевшим.
– Еще бы! Он всю дорогу пялился в окно, как ребенок, и несколько раз уточнил у меня сколько время. Оказывается, он первый раз понял, что такое белые ночи. Потом еще выспрашивал, как же мы тут спим, и как не путаем, когда нужно вставать и идти на работу. Короче, для него это самая настоящая экзотика.
 Даша глянула в распахнутое окно. Вообще-то его уже следовало бы закрыть, после того, как солнце скрылось, оттуда тянуло прохладой, но уж больно сладкий запах приносил с собой ночной летний воздух! Носились сумасшедшие ласточки, чуть дальше шумели машины, под окнами гуляли парочки и целые компании. Начало лета – прекрасное время!
 На пороге появился Эрик в мягких вельветовых брюках и футболке. Руки его тут же покрылись мурашками, и окно Даша все же закрыла.
 На его лице отразилось крайнее недоумение, когда он увидел накрытый стол. Попытался было, объяснить, что старается держать себя в форме и не есть перед сном.
– А кто здесь собирается спать? – Резонно спросила Рита. – Вечер только начинается!
 И они начали. Первая пара стопок великолепно выпилась под огурчики с грибочками. Потом Рита налила себе тарелку борща. Эрик вначале отказался, но потом втянул ноздрями дразнящий запах, посмотрел, с каким удовольствием есть его девушка и решительно кивнул Даше, замершей с половником в руках. Себе она положила домашних пельменей.
 По мере того, как пустела бутылка водки, общение становилось все более раскрепощенным. Ушло легкое смущение и у Эрика и у Даши. Периодически они пытались объясняться напрямую, не используя Риту в качестве переводчика, что вызывало у последней приступы счастливого хохота. 
 Даша, с теплом на сердце заметила, какие взгляды он бросает на Риту, как трогательно держит ее за руку, как старается ухаживать, подливая сока и наполняя тарелку. 
 Они досидели до четырех утра. Даша ощутила, что ее клонит в сон, Рита тоже несколько потишала, только Эрик, блестя глазами, оставался бодрым. Девушки решили, что это он из-за перелета, что у него акклиматизация такая.
 Он наклонился к Рите и что-то тихонько спросил. Рита глянула на него с недоумением, и вдруг ее глаза зажглись озорным весельем.
– Дашка! Хватит носом клевать! Пойдем гулять!
– Сдурела что ли? – От неожиданности спросила Дарья.
– Это не я. Это Эрик предложил. Очень ему хочется походить по улице, когда одновременно и ночь и светло.
– Ну так вместе и идите. – Без энтузиазма предложила Даша. - А я спать пойду.
– На том свете выспишься. Даш, завтра же все равно выходной!
 Даша посмотрела за окно. Там было совсем светло, вот-вот встанет солнце. Почему бы и нет? Когда еще представится возможность вот так вот безбашенно встретить рассвет?
 Они быстро переоделись в джинсы и свитера, и, стараясь особенно не галдеть, принялись традиционно спускаться вниз пешком. Правда Эрик все же потыкал в кнопки, не слушая уверений, что до утра понедельника никто лифт чинить и не подумает.
 Они с удовольствием бродили по тихим, безлюдным улицам, в каком-то дворе катались на карусели, вызвав на лице немца детский восторг.
– У нас в стране не принято взрослым кататься на детских горках. – Возбужденно воскликнул он, как следует, раскручивая карусель. – Так приятно ощутить себя снова маленьким!
– У нас вообще-то тоже. – Со смехом ответила Рита. – Ой, не крути больше, а то борщ обратно полезет!
 В таком развеселом состоянии они догуляли до набережной. Вставало солнце. Они уселись на парапете, Эрик обнимал Риту сзади за плечи, она привалилась к нему и блаженно прикрыла глаза. Гладя на нее исподтишка, Даша с радостью думала, что не такая уж ее подруга каменная, как хочет казаться, ничто человеческое ей не чуждо. 
 Потом она отвернулась и принялась смотреть, как медленно поднимается огромное розовое солнце. 
 Обратно она ехали на частнике - сил идти пешком ни у кого не осталось. У немца лицо уже просто свело от удивления за всю прошедшую ночь. Говорили ему, что русские особенные, но не до такой же степени! Когда они поймали машину – старенькие полудохлые «Жигули», Эрик высказал свое сомнение, относительно того, что на этом можно ехать. 
 Девчонки от души потешались над его большими, полными ужаса глазами, когда водитель на полном ходу открыл дверцу машины и свесился, пытаясь рассмотреть, болтается колесо или нет. 
 С трудом преодолев подъем на десятый этаж, все трое разбрелись по кроватям.  

                                                                                    ***

 Поскольку отпуск свой Рита уже отгуляла раньше, ей приходилось ездить на работу, так что большую часть времени Эрик был предоставлен самому себе. Свои дни он тратил на различные экскурсии, а вечерами они часто гуляли втроем.
 Даша все пыталась отмазаться от этих прогулок, все переживала, что им нужно больше бывать наедине друг с другом, зачем им она в качестве прицепа? Но однажды Рита сказала:
- Знаешь, а ведь может так получиться, что я уеду к нему. И тогда вообще непонятно, когда и как мы с тобой еще встретимся… 
 Они катались на водных трамвайчиках, ели шаверму и пышки, бродили по центру города… Дни и вечера слились в один сплошной красочный поток. Днем работа – вечером бесконечные прогулки. Нередко они бродили далеко за полночь и приходили на следующий день сонные и клялись друг другу, что сегодня точно останутся дома и никуда не пойдут. Но наступал вечер, такой нежный, благоухающий, и становилось понятно, что дома ну никак не усидеть.
 Даша только удивлялась Ритиной выносливости. Ведь в те моменты, когда она мирно засыпала, за стенкой вовсю продолжалась ночная жизнь. Даша порой испытывала чувство неловкости, против воли уловив громкий стон или смех, или размеренный скрип кровати. Хотя они, конечно, старались не шуметь. Просто трудно не замечать такие вещи, когда самой грустно и тоскливо засыпать в одинокой постели и маяться от пустоты, которая заполнила всю ее душу.
 
                                                                                     ***

  Расставание вышло трогательным. За две недели девчонки привыкли к Эрику, Рита жаловалась втихаря, что не знает теперь, как спать в одиночку. 
 Отлет выпал на ночь с субботы на воскресенье. Они совершили прощальный тур по городу, традиционно посидели за столом, снова с водкой и борщом, который Эрик, к слову сказать, очень полюбил. Так полюбил, что скрупулезно записал рецепт и поклялся, что при следующей встрече обязательно сам его приготовит.
  Рита предложила Даше ехать с ними в аэропорт, и она согласилась. Там, прощаясь, Эрик снова тронул губами ее руку, и снова, старательно выговорил:
– Большое спасибо, Дарья. Все было чудесно.
 Даша улыбнулась ему, пожелала доброго пути и деликатно оставила их одних, отправившись коротать время в кафе за чашечкой кофе. 
  Риты не было долго, а когда она, наконец, пришла, Даша заметила, что глаза у нее красные, и нос подозрительно блестит.
– По-моему, ты ревела. – Уличила подругу Даша.
– А чего бы и не пореветь, расставаясь с хорошим человеком! – Не стала отпираться та. – Знаешь, что он мне сказал? “Маргарита, ты прекрасная женщина.” – Она попыталась голосом спародировать его. – “Я буду очень тебя ждать!” по-русски, представляешь? Даже узнал, как полностью мое имя звучит!
– Не расстраивайся! – Даша обняла подругу за плечи, – Скоро поедешь к нему снова.
– Ага! – Рита печально улыбнулась, тряхнула головой. – Все! Погрустили и хватит! Поехали домой. У меня там бутылочка вина припасена, посидим…
– Я с этим летом совсем перестала во времени ориентироваться. Ты вообще в курсе, что сейчас раннее утро?
– А какая, к черту, разница?

                                                                                    ***

 С отъездом Эрика стало как-то тихо и пусто. Рита частенько пропадала после работы, записавшись в школу танцев и в бассейн. Она приходила домой, падала в кровать и засыпала, вымотанная двумя неделями практически без сна.
 Даша тоже была уверена, что будет спать, как сурок, но не тут-то было.
 Белые ночи сводили ее с ума. Она задергивала шторы, утыкалась лицом в подушку. Она лежала, часами глядя в потолок, считая то барашков, то слоников, то каких-нибудь поросят, так, чисто для разнообразия. Она ходила ночами на кухню, пила чай, горячее молоко или какао. Она читала до рассвета что-нибудь нудное, в надежде, что ее сморит сон хотя бы от скуки. 
 Но все равно, сон, предательски бегавший от нее всю ночь, возвращался лишь под утро - и через мгновение слышался звонок будильника. Она спала по два, в лучшем случае три часа в сутки. 
 Даже в выходные, когда, казалось бы, можно выспаться от души, она просыпалась не позже девяти и бродила по квартире злая и угрюмая.
– Ты плохо выглядишь. – Сказала как-то Рита. – Тебе надо что-то делать со своей бессонницей. Может, врачу покажешься?
– Не хочу! – Отрезала Даша. – Врач тут не поможет!
– А что поможет? Может, снотворного попринимаешь?
– Нет!
– А что тогда?
– Не знаю! Мне иногда кажется, что внутри меня поселился кто-то маленький и злобный. И он постоянно дрыгается и мучает меня!
– Кошмар какой! Может, хоть пустырника попьешь? Или гулять перед сном начнешь?
– Мне бы хоть одним глазом Сашку увидеть! – Невпопад ответила Даша, и больше вопросов у Риты не возникало. 
 Даша попыталась было вылечить апатию старым проверенным способом. Как-то вечерком достала свои инструменты и принялась делать очередную обложку для книги. Ее посетило мрачное вдохновение, работа пошла, но результат ошеломил.
– Мать моя - женщина! Что это?! – Воскликнула Рита, узрев плоды рук ее на кухонном столе. 
– Это мое видение мира на данном отрезке жизни. – Угрюмо ответила Даша. Самой ей любоваться на дело рук своих что-то не хотелось.
 На черном бархате белело изображение обнаженной девушки. Она сидела на камне, обхватив руками худые колени и скрестив ноги в щиколотках, поджав пальцы босых ступней. Светлое тело ярко выделялось на темном фоне. Огромные глаза, невыразимо печальные, с немым укором были подняты к небу, а у ног девушки, лапками кверху лежала мертвая чайка.
 Рита осторожно опустила обложку рисунком вниз.
– Самое интересное, – сказала она, помолчав, – что по степени воздействия на психику, она невероятно сильная. 
– Мне тоже так кажется.
– Да уж. Интересно, я теперь смогу спокойно уснуть? Или меня до утра будут мучить мысли о несовершенстве мира?

                                                                                    ***

 В конце концов, организм не выдержал усталости и перманентного недосыпа. Вечером, в конце рабочего дня Дашу стало вырубать. Это случалось не первый раз, и она уже знала, что не стоит радоваться потому, что стоит добраться до дому и лечь в постель, как сон сразу как рукой снимет.
 Ускакала Машка, вслед за ней убежала Рита. Даша злилась на себя - глаза просто слипались, сил идти куда-либо не было. Она положила руки на стол и пристроила на них голову. Она полежит немного, пока дремота не отпустит и пойдет домой…
 Ей снилось что-то невероятно приятное. Кто-то близкий, кто-то хороший ласково тормошил ее за плечо. Она отмахнулась. Потом ее подняли на руки и понесли. Она снова провалилась в сон, и там ей снова снилось, что кто-то несет ее, и она во сне все хотела спросить куда, а потом вспомнила, что этот человек не обидит ее и расслабилась. Как ее раздевают и укладывают под одеяло, она уже не чувствовала. Лишь во сне, со счастливой улыбкой обняла горячее тело и пристроила голову на плече. 
 Проснулась Даша резко, вздрогнув, будто что-то ее толкнуло. Тут же на запястье легла теплая рука.
– Тихо, тихо, – раздался успокаивающий шепот, – все в порядке. 
 Даша испугалась, и села на постели, дико озираясь по сторонам.
– Где я?! – Голос со сна был хриплым и испуганным.
– У меня. – Ответил Рома и сел рядом. Улыбнулся. Даша обалдело уставилась на него.
– Как я сюда попала?
– Ты заснула на работе. Я звонил Рите, но ее не было дома, и я привез тебя сюда. Она в курсе.
– То есть, как привез? – Не поняла Дарья.
– Так. Отнес на руках до машины, привез сюда и уложил в постель. Ты даже не проснулась.
– Ага... - Даша озадаченно покрутила головой, мысли никак не желали собраться в кучу. Она попыталась представить себе эту картину – по коридору, на лифте и мимо проходной… Ничего себе! Надо же, как долго он ее тащил!
- А много народу нас видело? – Смущенно спросила она.
- Да так, пара человек! – Отмахнулся Рома. – Не бери в голову.
- Да уж… Как бы директор снова нас на ковер не вызвал... – Вздохнула Дарья.
– Зато ты выспалась, наконец. А то я заметил последнее время, что ты какая-то замученная.
– Да. Бессонница была. А сколько время?
 Рома потянулся к мобильному, глянул на дисплей.
– Десять минут пятого.
– Вечера? – Ошеломленно спросила она.
– Ну не утра же!
– А как же... А на работу?
– Ритуля тебя прикрыла. Я тоже позвонил и отмазался.
 Даша потерла заспанное лицо. До нее дошло, что кроме нижнего белья ничего нет.
– Ты что, раздел меня?
– Да. Я считаю, что кровать не то место, где можно находиться в верхней одежде. И потом, у меня спать больше негде, а я люблю спать голым. – И глядя, как она недоверчиво косится на него, добавил: – Если ты намекаешь, что я воспользовался ситуацией, то зря. Ничего не было.
– Но мы с тобой спим в одной постели! – В ее голосе помимо воли прозвучали обвиняющие нотки.
– И что? Ты вообще за кого меня принимаешь? И это вместо благодарности! – Роман картинно воздел руки к потолку и покачал головой.
– И ты что, все это время лежал рядом со мной? – Недоверчиво спросила она, косясь на тихонько работающий телевизор.
– Ага. Мне было приятно, ты так прижималась ко мне... Совсем как раньше. – Рома улыбнулся своей обаятельно-кошачьей улыбкой.
 Даша в смятении комкала край пододеяльника. Она сидела, практически голая, в постели своего бывшего любовника, в которой провела хренову кучу времени, о котором ничего не помнит! Голова, все еще тяжелая после сна, соображать отказывалась. Она испытывала неловкость и не знала, как теперь выбираться из этой ситуации.
– Спасибо тебе. – Неуверенно произнесла она.
– Всегда пожалуйста. – Рома выглядел довольным. – Есть хочешь?
– Не-а. Кофе есть?
– Есть, сейчас сварю.
 Он встал, натянул мягкие домашние брюки и исчез на кухне. Даша вскочила, отыскала юбку, бережно повешенную на стуле, натянула блузку и шмыгнула в туалет.
 Потом она долго умывалась, стараясь прогнать остатки сна и тяжесть в голове. Лицо несколько оплыло, глазки были узкие, под ними провокационно темнели комочки туши – кошмар!
 Наконец она выбралась из ванной, по-прежнему не зная, как себя вести.
 На столе дымилась горячая яичница, посыпанная зеленью, с двумя поджаренными сосисками, рядом источала сказочный аромат большая кружка с кофе. Вторую, точно такую же порцию, с аппетитом уминал Рома.
 Даша, которой до этого казалось, что кроме кофе ей ничего не надо, испытала приступ голода. Она с благодарностью принялась за еду.
– Давно мне не было так хорошо! – Неожиданно для себя призналась она, доев последний кусочек. И беспомощно добавила: – Совсем не понимаю, как себя вести!
 Рома пожал плечами, поглядывая в телевизор, шли какие-то новости. Даша вытерла губы бумажной салфеткой, допила остатки кофе.
– Э... Рома, спасибо. Я, наверно, пойду...
 Он снова посмотрел на нее. Медленно встал, подошел, наклонился, нависнув над ней. Даша сжалась в испуганный комок. Он легонько поцеловал ее в нос, и она зажмурилась, но, услышав его веселый смех, открыла глаза.
– И с чего это ты так меня боишься? – Добродушно спросил он. – Неужели я такой страшный? Неужели я это заслужил?
 Даше стало так стыдно, что лицо залила краска. И в самом деле! Он ведет себя, как рыцарь без страха и упрека, а она шарахается от него.
– Извини. – Она виновато посмотрела на него, Рома стоял перед ней, выпрямившись, сложив руки на груди. – Глупо как-то. Просто я очень… ну… растеряна… Пойду я…
 Она поднялась, оказалась с ним лицом к лицу, и увидела, как пропала его улыбка, и взгляд стал серьезным и напряженным, хищным.
– Ты хочешь уйти? – Спросил, почти прошептал он, опуская ладони ей на плечи.
– Да. Я... Мне пора. – Она смотрела в сторону, боковым зрением отмечая, как его лицо наклоняется к ней. Даша знала, что он хочет поцеловать ее, но не отвернулась.
– Ты в этом уверена? – Спросил он, касаясь губами ее губ. Даше, в который уже раз пришло в голову, что этому мужчине от природы досталось слишком много магнетизма.
– Да! – Она отстранилась. Она хотела, чтобы ее голос звучал уверенно, но он положил свою руку ей на затылок, слегка притянул к себе, снова поцеловал, и она ответила ему.
 Даша целовала его и не понимала, что происходит? Почему она целуется с ним, она же не любит его и хочет уйти?
– Хочешь уйти?
 История повторялась. Ее тело словно оттаивало, просыпалось рядом с ним, абсолютно не считаясь с тем, что у ее головы были совсем другие планы. Надо остановиться!
– Да! Хочу! – Но, вопреки своим словам, прижималась к нему, гладила шею, плечи, грудь. 
 Рома оторвался от ее губ, полюбовался на ее потемневшие глаза и хозяйским жестом расстегнул пуговицу на блузке, затем вторую, третью... Она стояла, замерев, не сопротивляясь, не отворачиваясь. 
– Хочешь уйти?
 Надо уходить! Надо! Сейчас!
– Да! – Выдохнула она. 
 Он ей нужен. Здесь! Сейчас! Весь, без остатка!
 Футболка полетела на пол. Блузка следом... 
 Рома рыкнул и толкнул ее в направлении спальни…
– Ты же все равно уйдешь. – Сказал Роман, когда его дыхание выровнялось, и сердце перестало колотиться, как сумасшедшее. Не спросил, а сказал без тени сомнения.
– Да. – Нехотя ответила она. – Уйду.
 Он немного еще помолчал, а потом попросил.
– Только уйди завтра. Останься на эту ночь.
– Зачем?
– Просто. Попрощаться. И я больше никогда тебя не потревожу. – Он приподнялся на локте, заглядывая ей в глаза. – Обещаю.
 Даша долго задумчиво смотрела на него и вдруг согласилась.
– Хорошо.
 На Ромином лице промелькнули одновременно и радость и разочарование. Она согласна остаться. Она согласна, чтобы он больше не подходил к ней.
 Роман притянул ее к себе, погладил по голове. Она подумала и обняла его, пристроив руку на его груди.

                                                                                    ***
 
 Это была очень долгая, бессонная ночь, наполненная нежностью и приправленная горечью скорого расставания.  Даша только удивлялась, откуда у него силы берутся? Но он не выпускал ее из постели. Мог просто молча лежать, обнимать ее, поглаживая голое плечо большим пальцем и задумчиво смотреть в окно. Там не было ничего, кроме темного неба. Потом он снова хотел любить ее, но уже без нежности, почти грубо, порой причиняя ей настоящую боль. И все же было нечто прекрасное в этой почти звериной страсти, и Даша ответила тем же.
 Утром, когда они молча пили на кухне крепкий черный кофе – она, сидя с ногами на стуле, он, стоя у окна к ней спиной, он вдруг спросил:
- Неужели тебе это правда нравится? Вот так вот тихо страдать по этому чудику, которому до тебя даже дела по большому счету нет? Ты пытаешься казаться холодной, но на самом деле ты очень страстная. Безнадежное обожание – не твой жанр. Неужели ты думаешь, что это сделает тебя счастливой? Неужели ты этого хочешь?
 Даша ничего ему не ответила, и он оставил эту тему.

                                                                                    ***

 На работу она, согласно уговору, ехала на метро. Увидела перед входом его машину и тепло улыбнулась сама себе. Она была наполнена истомой, ей ничего не хотелось, и ни о чем не жалелось. Уходить навсегда, даже после такой ночи, оказалось очень легко и просто. Когда не любишь – всегда все легко и просто…
 Роман сдержал свое обещание. Отныне он вел себя с ней как едва знакомый человек, и вообще, старался избегать ее, насколько это было возможно.
 Может быть, он в самом деле понял, что нет смысла добиваться ее, может, решил, что это слишком больно – владеть ею лишь иногда, да и то наполовину, только больше он не тревожил ее.
 И, похоже, решил завить горе веревочкой. Выбивать клин клином. 
 Первой под раздачу попала Машка. Спустя неделю после памятной ночи, она ворвалась в кабинет с опозданием на целых двадцать минут и, блестя глазами, с порога бросила Даше:
– Все! Кончилась твоя власть, царица! Вечером мы встречаемся.
 Даша с интересом посмотрела на нее, Рита оторвалась от макияжа, который в спешке рисовала на работе.
– Ну что ж, наконец-то настал твой звездный час! – поздравила она, проверяя, ровно ли накрашены глаза. – Только, Машунь, я тебя умоляю, не строй воздушных замков! Только не с ним!
– Не учи ученую! – отмахнулась Маша. – У меня сердце, как алмаз, так просто не расколешь!
– Ага, видали мы одну такую алмазную! Теперь вон в другом городе свое сердце склеивает!
– И вообще, – подала голос Даша, – алмазы, чтоб ты знала, разбить как раз не очень сложно.
– Точно! – Подтвердила Рита.
– Да ну вас! – Отмахнулась Маша, достала зеркальце, принялась придирчиво себя разглядывать. – Ну-ка, Даш, посоветуй-ка мне лучше, как себя вести?
– В смысле?
– Ну что он там любит, что не любит. Может, есть какие-то темы запретные?
– Совершенно точно знаю, что он терпеть не может рыбу. Любую. – Даша задумалась. – А вроде больше ничего такого и не знаю...
– Ты точно уверена? Если что-то вспомнишь – обязательно мне скажи! – Велела Мария. Стерла губы и принялась заново обводить их карандашом.
– Ты куда марафетишься? – Усмехнулась Рита. – До вечера еще знаешь, сколько времени?
– На всякий случай. Мало ли, он заглянуть решит? Или я в коридоре с ним столкнусь. Я вот все понять не могу, неужели тебя это совсем не задевает? – Она повернулась к Даше, подозрительно уставилась на нее.
 Дарья честно прислушалась к своим ощущениям. Пожала плечами:
– Нет.
– Странная ты какая-то.

                                                                                    ***

 Машка удерживала пальму первенства неделю. Затем пришел черед Светы из бухгалтерии, потом Ларисы из соседнего бизнес-центра, потом офисных красавиц потеснили конкурентки извне. Девушки чередовались одна за другой, летали на крыльях и лили слезы, совсем, как год назад. Даже не верилось, что этот вечно веселый, обаятельный плейбой был способен так серьезно увлечься, что много месяцев все свое внимание направлял лишь на одну особу.
 К чести Маши, надо отметить, что свою отставку она пережила стоически. Ходила хмурая всего один день, а на следующий пришла на работу как ни в чем не бывало.
– Учись, Даша! – Посоветовала Рита. – Вон как человек живет – не жалеет, не зовет, не плачет!
– А что? – Встрепенулась Маша. – Был бы повод страдать! Он же кот мартовский! Таким на роду написано гулять, пока яйца от старости не отсохнут! Так какой смысл надеяться, что он попрет против своей природы?
– Какая мудрая мысль! – Засмеялась Ритуля.

  

                                                                                    ***

 После той сумасшедшей ночи Даша как будто снова вернулась к своей бесконечной апатии. Она все делала как обычно, даже чаще стала выходить куда-то, старалась сама себя растормошить. Пропадала на вечеринках, в клубах, на пляжных дискотеках. Ездила с компаниями на природу – на шашлыки, и купаться на озера.
 Только все это было шелухой.
– Такое ощущение, – сказала однажды Рита, когда они сидели за традиционной бутылкой вина после тяжкой трудовой недели, – что от тебя есть только оболочка. Ну, вроде как клон, которому все объяснили, как действовать, что делать, вон он и чешет по заданной схеме. А где ты сама при этом – непонятно.
 Даша отмолчалась. Ее тело, как и ее душа, ушли в вязкую, непроходящую дремоту. Ей ничего не хотелось по-настоящему – ни есть, ни пить, ни веселиться. Только спать она ложилась с удовольствием. Горячая Ромина страсть странным образом излечила ее от бессонницы, и теперь сон был ее союзником и лучшим другом. Там все было по-другому, там она не страдала. Ей всегда снилось что-то очень далекое от реальности, и она с готовностью растворялась в призрачных, иррациональных сновидениях, таких ярких, что иногда ей чудилось, что это-то и есть настоящий мир, а то, что происходит вокруг – всего лишь глупый сон.
 В таком вот странном состоянии проплыло за окном лето. Даше, при всей своей внешней активности, казалось, что она в этом лете и не побывала. Она очень старалась хоть чем-то себя увлечь, заинтересовать по-настоящему, да только зря... 

 

                                                                                    ***

 С приходом сентября настроение поменялось – на смену апатии пришло безжалостное самокопание. В ней что-то происходило, какие-то глобальные перемены, переосмысление себя, и это ей совсем не нравилось, словно ее собственное «я» решило предстать перед ней во всей красе, и эта «краса» казалась ей отвратительной.
 Однажды она, мучимая любопытством, полезна на Сашину страницу в соцсети – ей хотелось снова его увидеть.
 За лето там существенно прибавилось фотографий: он и Настя на море, на шашлыках, в ресторане, в компании друзей… И везде он обнимает свою жену, улыбается, гладит ладонью ее округлившийся животик. Настя тоже выглядела вполне довольной жизнью - она постриглась и сменила узкие джинсы на легкие платья свободного кроя, а на ногах ее (впервые в жизни!) красовались балетки. Подписи на фото: «Самая лучшая жена готовит мне самый лучший подарок!», «Моя прекрасная семья» и далее в том же духе.
 Их глянцевое счастье показалось Даше несколько наигранным. Против воли всплыли в памяти слова Насти о том, что он выставляет ее, словно куклу на витрине, и сейчас Дарья, пожалуй, согласилась бы с этим. 
 Зачем, Саша, зачем? Ты же красив, успешен – так живи и наслаждайся этим. Кому ты хочешь продемонстрировать свой триумф, чьего признания ты ищешь?.. 
 Она еще немного полюбовалась на их снимки и вдруг ощутила себя невероятно глупой и жалкой. Со всей своей страстью, преданной влюбленностью, тихим телячьим  обожанием… В ушах словно заново прозвучали слова, как-то сказанные Романом: «Ты слишком страстная для того, чтобы тебе хватало только тихого обожания откуда-то издалека!».
 

 

Часть 8

 

                                                                                    ***

 В начале сентября случилось сразу два страшных события – улизнула из дома и пропала Штучка, и Рита сказала, что через месяц уезжает в Германию.
 Даша бегала под дождем по всем окрестностям, горестно взывая:
– Штучка, Шту-учка! – но без толку. Расклеила объявления везде, где только могла, подала объявления тоже, куда только возможно. Кошка словно канула в Лету.
 А тут еще Рита как обухом по голове... То есть, по-хорошему, давно пора было догадаться. Ее подруга переписывалась с Эриком, перезванивалась с Эриком, общалась с Эриком через видео-связь... Пару раз даже созналась, что скучает по нему, что в ее устах почти равносильно признанию в любви! Правда, когда Даша ее подловила на этом, Рита лишь хитро сощурилась и тут же дала обратный ход, заявила, что это она просто так... Пока он далеко и еще не надоел ей.
 И все же она решилась! Отъезд назначили на двадцать седьмое сентября. И хотя до него оставалось еще три с лишним недели, Даша уже чувствовала себя потерянной.
– Ну что ты куксишься? – уговаривала ее Ритуля. – Могла бы в конце концов и порадоваться за меня! – Даше тут же становилось стыдно за свой эгоизм. – В конце концов, я же не на край мира еду! Увидимся еще. И потом, кто знает, может вообще, поживу с ним полгодика и решу, что ну его на хрен! Дома лучше!
– Не решишь! – Уверенно сказала Даша, обнимая подругу.
– А ты-то откуда знаешь?
– Знаю. – Даша загадочно улыбнулась. – Вы подходите друг другу.
– И на каком основании ты делаешь такие далеко идущие выводы? – Покачала Рита головой.
 Нужно было заняться поиском новой компаньонки. Платить одной за двухкомнатную квартиру Даше было бы тяжеловато, да и просто глупо. Вот только она упорно не хотела никого искать, решила, после отъезда Риты поживет месяцок одна, а там видно будет!
 Как это ни прискорбно, но день отъезда все же наступил. 
Рита летела тем же рейсом, что и Эрик. Девушки три тысячи раз проверили, все ли сделано, все ли улажено. Последний месяц Рита просто выбивалась из сил, столько всего надо было успеть! 
 Посидели на дорожку, тяпнув, по просьбе Ритули, по паре стопок холодной беленькой, вызвали такси и отбыли в аэропорт.
 Там Рита заявила:
– Терпеть не могу долгих прощаний! Иди сейчас, не нужно тут со мной сидеть, а то потом всю дорогу мучиться буду!
 Даша поняла ее. Обняла крепко, поцеловала в щеку и попросила:
– Береги себя!
– Ты тоже! – Ответила подруга, смаргивая слезы. – Вот зараза, все-таки растрогала меня!  – Она еще раз порывисто обняла Дашу и легонько оттолкнула: – Иди! Я тебе позвоню, как только приземлюсь!
– Хорошо! Удачи! 
– Пока!
– Пока!
 Даша развернулась и пошла прочь, не оглядываясь, чтобы Рита не увидела, как у нее слезы текут в три ручья, и так и не увидела, как ее стойкая подруга, быстро-быстро, обеими руками вытирает бегущие по щекам непрошеные соленые ручейки.
 Приехав к дому, Даша не стала подниматься, она в который раз, уже без особой надежды, пошла искать свою кошку.

                                                                                    ***

 Штучка нашлась сама, спустя неделю. Даша возвращалась с работы, когда та, завидев ее, понеслась задрав хвост через весь двор с дикими воплями “Мяу! Мяу!”.
 Даша, не веря своему счастью, подхватила ее на руки. Месячное пребывание на улице не пошло кошке на пользу. Шерсть стала почти серой и свалялась, бока запали и вообще, она выглядела здорово отощавшей. Тем заметнее был намечающийся животик.
– Дурочка ты моя! – Ласково приговаривала Даша, поднимаясь на лифте и прижимая Штучку, которая вцепилась в нее всеми когтями. – Гулена! Плохо тебе там было, да? Будешь знать, как из дома удирать! Куда я теперь котят твоих дену? Какая же ты блохастая, честное слово!
 Дома воцарилась идиллия. Вымытая, расчесанная и накормленная кошка валялась на Дашиной кровати и довольно мурчала. Правда, перед этим обеим пришлось пережить ужасный момент купания. Тут их взгляды резко расходились – кошка была убеждена, что мыть ее вовсе не обязательно, достаточно хорошенько накормить. В качестве доводов она располосовала Даше все руки и оставила длинную глубокую царапину на шее.
– Ах ты, чертяка замурзанная! – Ругалась Даша, стойко намыливая ее средством от блох. – Не хрен было по помойкам шастать, да со всеми без разбору котами шашни крутить! 
 Штучка в ответ возмущенно вопила и пыталась вывернуться. Но даже это они простили друг другу.
 Сидя вечером на кухне, глядя, как кошка уплетает третий раз за вечер налитые сливки, косясь на ливень за окном, Даша радовалась, что ее любимый зверек здесь, а не на улице.

                                                                                    ***

 Погода после Ритиного отъезда испортилась. За две недели не случилось ни одного солнечного денька, дожди шли один за одним. Даша постоянно мерзла и ходила хмурая.
  К ним в отдел вместо Риты взяли женщину, возрастом к пятидесяти, она велела величать себя Тамара Викторовна. Новенькая была угрюмой, неразговорчивой и на Дашу с Машей смотрела свысока, как на глупых подростков-несмышленышей. Говорить при ней о чем-либо, кроме работы, было как-то неловко, и веселая атмосфера покинула их кабинет.
 Даша не особо волновалась по этому поводу. Ей уже недвусмысленно дали понять, что с нового года ее ждет новая должность, а значит, сидеть в этом кабинете осталось не так уж долго.
– Вот ты перейдешь, и я уволюсь! – Пообещала Машка.
– Зачем? Подумаешь, сидит она тут. Тебе-то какое до нее дело? – Уговаривала ее Даша.
– Мне – никакого. Только меня не покидает ощущение, что она ловит каждое наше слово. А потом сидит и осуждает нас непонятно за что.
– Ага, молчит, фигню всякую думает! – Засмеялась Даша.
– Вот-вот! Так что без тебя тут точно не останусь.
– Да брось! Может, вместо меня кого повеселее найдут?
– Ну не знаю. Жалко, Ритули нет.
– Жалко.
 Машка тоже скучала по Рите. Из-за ее отсутствия ей не с кем было толком размять свой остренький язычок, Даша не умела пикироваться с ней так весело.
- Слышала, у Ромы опять новая девочка появилась? – Решила сменить тему Машка.
- Нет. – Сморщилась Даша, говорить о его увлечениях ей было неприятно. Она в который уже раз поймала себя на том, что реагирует слишком болезненно на известия о его похождениях, а с чего бы? Она сама так решила, она его не любит и быть с ним не хочет… Неужели, это все-таки какая-то дурацкая ревность? 
- Ой, что ты! Там такая красотуля! Огонь! И вместе они очень хорошо смотрятся… 
- Да? – Вскинула глаза Даша. – Из нашего бизнес-центра?
- Кажется, нет. – Ответила Машка. – Девчонки говорили, что она его по утрам на работу отвозит, а вечером забирает. Сегодня, кстати, он тоже без машины. Так что, если интересно, можем на нее взглянуть. – Подмигнула Маша.
- Очень надо! – Фыркнула Даша, но в душе так и засела эта мысль – посмотреть, что за девица теперь делит с ним постель.
 Как только рабочий день закончился, Машка тут же вскочила.
- Ну что, пошли?
- Куда? – Даша сделала вид, что удивилась, но отлично все поняла.
- Ой, ну не строй ты из себя!.. – Засмеялась та. – Я же вижу, что тебе тоже интересно!
 Даша хотела было отпереться, но вздохнула, махнула рукой и перестала задирать нос. Любопытство оказалось сильнее желания казаться равнодушной.
 Они спустились на лифте, Машка подошла к окну в холле, и, делая вид, что копается в сумочке, конспиративно сообщила:
- Вон, видишь, тачка черная стоит – это ее.
 Машина стояла немного в стороне от входа, и в ней явно кто-то сидел, но больше ничего видно не было.
- Не видно. – Тихо сказала Даша.
- Да, так дело не пойдет! – Согласилась Маша. – Надо выйти!
 Даша подумала, что это будет уже перебор, но ее любопытная коллега уже шагала к выходу, и Даша поспешила за ней, старательно убеждая себя, что идет исключительно за компанию.
 С крыльца вид на машину открывался значительно лучше.
- Здесь подождем! – Решила Маша и снова принялась самозабвенно копаться в сумочке. Даша стояла рядом, не зная, куда себя деть – тоже, что ли, в сумочку залезть? И вообще, что она тут делает? Дурочка…
 В этот момент в паре метров от них по ступенькам легко сбежал Роман, то ли не заметив их, то ли просто сделав вид. У Даши тут же заколотилось сердце, и запылали щеки.
- О! – Тихонько выдохнула Маша. – Так, ну давай же, выходи к нему!
 Роман открыл дверцу, наклонился, подавая руку, и из недр автомобиля поднялась без преувеличения шикарная девушка – космические голубые глаза, сияющие льняные локоны, нежная кожа, стильный брючный костюм, нежная улыбка – в ней было прекрасно абсолютно все!
- Да-а! – Протянула Маша. – В этот раз он превзошел сам себя! Это же ангел!
 Даша была полностью согласна с этим определением. Себя она вдруг снова ощутила той самой серой мышью, про которую ей когда-то говорил Роман.
 А он, тем временем, припал к этим ангельским губам в долгом чувственном поцелуе, видеть который Даше было до ужаса… обидно!
 Она уже хотела отвернуться и просто уйти, как вдруг Роман оторвался от своей красавицы, натолкнулся взглядом на них с Машей, сделал удивленное лицо, потом приветливо улыбнулся, легко махнул рукой, и снова обратил все внимание на спутницу, помогая ей снова устроиться в машине.
 Через минуту они уехали.
- Да-а. – Снова протянула Маша. – Ай да Роман! Красавчик, что и говорить! 
 Даша лишь возмущенно фыркнула в ответ. Подумаешь, откопал себе красавицу! Суть-то не в этом! Суть в том, что она с самого начала была права – он все тот же Обаятельный Самец, великолепный циничный мачо, самовлюбленный любимец женщин… Наверное сейчас и сам не понимает что это было, как его «накрыло» этой любовью к ней, Даше. Да ладно, разве он знает, что такое любовь? Это не для него. Ему подавай набор «неделька» из девушек, да покрасивее!
 Впрочем, вздохнула Даша, ради нее он и в самом деле сделал многое и вел себя совсем не так, как сейчас.
Ну и что это доказывает?
А лишь то, что связавшись с ним она, рано или поздно, все равно столкнулась бы с тем, что одной женщины ему мало.
Так что все она сделала правильно. Вот так!

                                                                                    ***

Ее долгое и вероломное увлечение Сашей отпускало ее, отпадало, словно отсохшая корочка. Поначалу Даша еще цеплялась по инерции за старые чувства, словно боясь предать саму себя, но с каждым днем она все меньше о нем вспоминала.
 Сашино падение с пьедестала было плавным и спокойным – просто раз за разом ее стали, как будто против воли, посещать мысли о том, что он на самом деле не так хорош, как ей всегда казалось. Он немножко поиграл с ее чувствами, вероятно, не видя в том большой беды, теперь Даша могла себе в этом признаться. Свою жену он вообще сделал несчастной, и, положа руку на сердце,  ей, Даше, тоже не нравилось бы, если бы ее мужчина пытался создавать вокруг себя вечный праздник, ведь это чистой воды инфантилизм, попытка остаться ребенком и не принимать на себя ответственности… 
 И вообще, если уж совсем откровенно, то Роман, несмотря на свой кошачий характер, вел себя с ней намного заботливей и благородней… 
 Оглядываясь в прошлое, Даше было невероятно стыдно за себя и перед Настей (хотя после всего она больше не скучала по бывшей подруге), и перед Сашей (особенно за ту сцену, где она орала, как резанная, что любит его), и перед Романом тоже (выставила же себя перед ним круглой дурочкой!).
 По инерции Даша еще несколько раз заходила на страницы к Саше и Насте, но того трепета, с которым она раньше рассматривала все до мельчайших деталей, больше не было. Наоборот, она разглядывала своего кумира и удивлялась своему спокойствию. Тот, кто раньше казался ей невероятно близким и родным, сейчас выглядел чужим, а ее стихийная страсть к нему – глупой и жалкой.
 Однажды Даша решила поискать страничку Романа, убеждая себя, что это всего лишь просто любопытство, но ничего не нашла. Либо он использовал псевдоним, о котором Даша не знала, либо вообще не был зарегистрирован в соцсетях. Неожиданно для нее самой эта ситуация расстроила ее – Даше хотелось просмотреть, просто посмотреть на него. А что такого? Красивый мужчина, почему бы ей не полюбоваться? А то на работе они теперь почти не пересекаются…
 
                                                                                    ***

 Однажды, промозглым пятничным вечером в конце ноября, Даша, немного задержавшаяся в офисе, спускалась на лифте и размышляла почему так – Саша, по которому она убивалась столько времени, вдруг исчез из ее мыслей легко и спокойно, хотя до этого ей казалось, что она будет страдать по нему до самой смерти… Зато Роман, до которого ей если и было дело, то лишь потому, что он ее раздражал своим циничным бабничеством, теперь никак не выходит из головы, хотя она сама мечтала о том, чтобы он забыл о ней? Вот он и забыл… скотина…
 Она пересекла холл, толкнула дверь и замерла на пороге: вышеупомянутая «скотина» стоял в двух метрах от нее, прячась под широким козырьком от проливного дождя, на который даже смотреть было холодно. К себе он прижимал девушку, обняв ее за талию. Даша рассмотрела ее и сникла – очень стильная брюнетка – короткая стрижка на черных волосах, черные брови, черные глаза, темные, подкрашенные сливовым губы, нос с легкой горбинкой, которая делала ее лицо незабываемым – ее нельзя было назвать классической красавицей, и все-таки, раз взглянув, на нее хотелось смотреть еще и еще. Оливковую смуглость кожи прекрасно оттенял белоснежный мех короткого полушубка.
 Роман увидел Дашу, широко ей улыбнулся и игриво подмигнул. Эти гляделки не остались незамеченными, его спутница тоже повернула к Даше свое харизматичное лицо и посмотрела – спокойно и равнодушно. И так же безразлично отвернулась.
 И от этого спокойного, непоказного равнодушия Даше стало прямо тошно. Она ощутила себя такой простушкой-лохушкой, которая, по мнению этой цацы, не стоила даже того, чтобы поволноваться, почему это Роман ей тут глазки строит!
 Проклиная себя за смущение, она сдавленно пробормотала что-то вроде: «Ой, у меня же в кабинете зонтик есть!», и быстро вернулась в бизнес-центр. У нее осталось стойкое ощущение, что ни Роман, ни его лапуля не обратили на это никакого внимания. 
 Даша сразу нашла зонт, но отсиживалась в кабинете еще минут пятнадцать, опасаясь, что когда выйдет, то снова наткнется на них. Однако, когда она спустилась, на крыльце уже никого не было и это, черт знает почему, невероятно ее расстроило. 
- Ты понимаешь, он смотрит на меня как на пустое место! – Жаловалась она Ритуле, проклиная качество видеосвязи: лицо подруги «било на пиксели», и Даше все никак не удавалось разглядеть, изменилось что-нибудь в подруге или нет? – И вообще, ведет себя как чужой.
- А ты разве не этого хотела? – Усмехнулась Рита. 
- Хотела! – Не стала отпираться Даша. – Потому, что я, как дура, страдала по Саше…
- Больше не страдаешь?
- Нет. Знаешь, как-то отпустило…
- Слава тебе, Господи! – Воскликнула Рита. – А то я уж боялась, что тебя так и не отглючит! 
- Отглючило. – Неохотно ответила Даша. К Саше у нее ничего не осталось, но говорить о нем все равно было как-то неприятно. – Вообще не думаю о нем. И, если честно, была бы рада и о Роме тоже не думать!
- Ой, да ладно! – Махнула Рукой Рита. – Я наоборот надеялась, что ты, наконец-то посмотришь на него другими глазами…
- А что толку-то?! Я-то, может, и смотрю, да только он сам теперь в другую сторону смотрит…
- А ты хотела, чтобы он так и ждал тебя, хотя ты его сто раз посылала? Он и так от тебя столько вытерпел, бегал за тобой, как пацан, под ноги, можно сказать, стелился…
- Рита! – Воскликнула Даша. – Не делай мне нервы! Я что, виновата, что тогда он мне не был нужен?
- А сейчас нужен?
- Не знаю!
- А кто знает?
- Ну… скажем так… в любви я клясться, конечно, не буду, но на свидание я бы с ним сходила…
- На свидание! – Фыркнула Рита. – Ну, сходи на свидание!
- Так он не зовет!
- Дашка, ты совсем разбаловалась. Конечно, он тебя не зовет. И не позовет, ты и так его гордость перепахала вдоль и поперек! Тебе не кажется, что для разнообразия можно и самой инициативу проявить? Позвони ему, предложи кофейку попить…
- Нет!
- Почему? – Удивилась Рита. – Что такого? Кофе, это просто кофе…
- Не могу… Я… стесняюсь!
 Даша переждала, пока подруга отсмеется и хмуро спросила:
- И что мне теперь делать?
- Дашунь, - ласково сказала Рита. – под лежачий камень вода не течет. Тут уж либо ты начнешь действовать, либо рано или поздно найдется девчуля, которая придется ему по душе… Раз не хочешь сама в открытую к нему подходить, надо придумать повод.
- Какой?
- Ну не знаю. За степлером к ним в кабинет зайди… Или еще за какой-нибудь фигней, неважно. Главное, предлог найди, а дальше уже просто – зашла, поздоровалась, слово за слово…

                                                                                    ***

 План в целом Даше понравился, и в понедельник она решительно направилась к кабинету, где работали Роман и Виктор, но обнаружила там только Виктора. 
- Привет, Вить. А где… дырокол? – В последний момент поправилась она.
- Привет. – Улыбнулся тот. – Вон, на Ромином столе лежит, можешь взять. Он все равно сегодня уехал до вечера, так что пользуйся спокойно. Только вернуть не забудь!
- Обязательно! – Пообещала слегка разочарованная Даша.
 Возвращать дырокол владельцу она пошла на другой день, надеясь, что он, владелец, в этот раз окажется на месте. Но увы… В кабинете снова был только Виктор, чем-то очень занятый, поэтому для приветствия он ограничился лишь кивком головы и приветливой улыбкой, в то время как в телефонную трубку что-то кому-то выговаривал страшным голосом. Даша чуть-чуть потопталась, вздохнула и ушла, так и не выяснив, ни где Роман, ни когда вернется…
 Пару дней спустя она снова наведалась к ним в кабинет и снова напоролась на ту же ситуацию – Виктор в кабинете один, Роман разъезжает по делам. На этот раз ей «понадобился» корректор для текста, и на недоуменный вопрос Виктора, зачем было идти аж к ним в соседнее крыло, она неловко промямлила, что просто проходила мимо и вот, вспомнила, что ей надо, а вдруг у них есть…
 Возвращая корректор на другой день, она улыбнулась Вите смущенной улыбкой, тихонько пожелала Роману икать, где бы он ни был, и вылетела из кабинета красная и злая, под недоуменным и заинтригованным Витиным взглядом.

                                                                                    ***

- И что теперь? – Хмуро спросила Даша. – Больше я строить из себя дуру не хочу! Если я еще раз припрусь к ним в кабинет, а там снова будет только Витя… 
 Рита пожала плечами:
- Даш, ты мое мнение знаешь – зачем все эти тонкости и хитрости? Возьми и позвони ему! Вот не понимаю, что в этом такого, после всего, что между вами было…
- Вот именно, что после всего! Я ему ясно объяснила, что не хочу иметь с ним дела, а теперь что? Перехотела? Сама на шею буду вешаться? Нет уж! Это вообще как? Что он про меня думать будет?
- Что ты настоящая женщина. – С ехидцей ответила подруга.
- Да уж… Ни разу не комплимент! И вообще, я теперь не знаю…
- Чего ты не знаешь?
- Может быть, я ему уже совсем разонравилась? Рита, если бы ты видела ту девушку! Я рядом с ней себя прямо убогой почувствовала!
- Вот что ты глупости говоришь?! – Разозлилась подруга. – Откуда вообще такое отношение к себе?
- Оттуда. – Вздохнула Даша. – Он на меня теперь смотрит как на пустое место, а рядом с ним девица с обложки…
- Ну и что? Хоть с десяти обложек! Послушай, у него и до тебя были всякие разные девушки, и красивые и шикарные… Вспомнить хотя бы нашу Марину. И что? Что-то я не помню, чтобы ты комплексовала!
- Не комплексовала потому, что мне было все равно, что он обо мне думает. То есть не так… Я была сама собой и не переживала, нравится это ему или нет!
- Вот именно! Ему именно это и нравилось! Если хочешь знать мое мнение, то пока ты с ним встречалась, ты цвела и пахла, как майская роза. Ты была уверенной в себе, любила себя и вот прямо излучала э-э-э… самодостаточность. А сейчас?
- А сейчас я переживаю и чувствую себя лохушкой.
- Дурында! – Припечатала Рита. – Что же с тобой делать… Хочешь, я ему позвоню?
- Нет! – Испугалась Даша. Только сводничества ей не хватало!
- Гм… Ну тогда остается только одно – ждать корпоратива. Новый год не за горами… Как раз успеешь подготовиться, взять себя в руки, придешь, как принцесса на бал. Потанцуете там с ним, шампанского попьете, и кто знает?..
 Даша вздохнула – до корпоратива оставалось еще три с половиной недели, но что поделаешь? Если судьба не подкинет ей возможность пообщаться с Романом раньше, Рита права – это ее шанс!
 В самом деле, Новый год – волшебный праздник, может быть, и в этот раз случится что-то сказочное?

                                                                                    ***

 На корпоратив Даша шла с надеждой на чудо. Она подготовилась – купила новое шикарное платье, надела красивое белье, уложила волосы в салоне и сделала изысканный макияж. Она была великолепна, знала это, нравилась себе и все равно – ужасно волновалась.
 Отмечали в этом году в ресторане, куда она добиралась из дома на такси.
 Кому-то пришла в голову дикая идея – рассадить всех за небольшие столики на четыре персоны, причем у каждого был свой номер, в соответствии с которым надо было занять место. Дашин номер «73» отыскался на противоположной от входа стороне, а ее соседями были: кадровичка – приятная и тихая женщина средних лет, и двое менеджеров, с которыми Даша неплохо общалась по работе, и совершенно не общалась вне ее. Пока вечер только начинался и все сидели немного скованные и хмурые, недовольные тем, что им не позволили занять места так, как хотелось. Правда, парни сразу честно заявили, что пересядут как только станет возможно, но Даша не особо расстроилась. Ее волновало только одно – где Роман?
 Как она должна попасть ему на глаза, пить с ним шампанское и флиртовать, если она понятия не имеет даже в какую сторону глазками стрелять?
 Но как она ни крутила головой, нигде его не видела. 
 Всю официальную часть Даша сидела как на иголках, потом терпеливо дожидалась, когда наступит перерыв в шоу-программе, она решила, что сама пойдет, поищет Романа, как только это станет удобно. Но как только началась пауза, откуда-то нарисовался Виктор и пригласил ее танцевать. Даша решила, что ей это даже на руку – у него она выспросит что к чему.
 Они обменялись несколькими общими фразами, поздравили друг друга, и Даша, наконец, поинтересовалась:
- Что-то я Рому нигде не вижу, где он? Хочу его поздравить…
- А, так его нет. – Простодушно ответил Виктор.
- То есть, как нет?
- А так, он на корпоратив не пошел. Сказал, что каждый год одно и то же, ему не интересно. Тем более, что его девушка позвала Новый год отмечать куда-то на турбазу, и они уже уехали, решили там несколько дней побыть.
 Даша ощутила, как ноги стали ватными, а музыка словно куда-то делась, уступив место какому-то неясному шуму. 
- Девушка? – Переспросила она.
- Да. – Подтвердил Витя. – Такая брюнеточка, вообще огонь! Мне даже кажется, что у них все серьезно… Ой! Прости, я что-то не подумал… - Пробормотал он, глядя на ее поникшее лицо.
- О чем ты? – Воскликнула она, широко улыбаясь и даже сама чувствуя, как от этой улыбки веет фальшью. – Все нормально, мы давно расстались. Так что я за него очень даже рада!
 Она с трудом дождалась окончания танца, вымученно улыбнулась своему кавалеру, галантно проводившему ее до места, подождала, пока он отойдет, и почти бегом вышла из зала. 
 Даша заперлась в кабинке дамской комнаты, всхлипнула и зажала себе рот руками. Еще не хватало, чтобы кто-то услышал, как она льет слезы по этому гаду! С ума можно сойти, неужели это в самом деле с ней? Неужели она и правда тихо и горько рыдает по Обаятельному Самцу?!

                                                                                    ***

 Даша ввалилась в квартиру, поражаясь, как до удивления точно все повторяется: она возвращается от мамы, нагруженная мисочками и баночками, в свою пустую квартиру, чтобы в одиночестве встретить Новый год.
 Как и год назад, ей ни с кем не хочется встречаться. Как и год назад, ее сердце болит и ноет от того, что мужчина, который ей так нужен, и душой и телом веселится с другой.
 Даже лифт тогда, кажется, тоже не работал…
 А вот мужчина был совсем другой.
 Даша устало махнула рукой – хрен редьки не слаще! Пусть не Саша, а Роман, что толку? Она снова будет запивать оливьешку шампанским в гордом одиночестве. К черту такую гордость!
 Даша переоделась в пижамку (а ради кого наряжаться?), накрыла себе небольшой стол (а ради чего красоту наводить?) и, подумав, включила «Иронию судьбы». Пусть себе болтает потихоньку. Главное – пережить полночь и все эти салюты-фейерверки, все эти счастливые крики и поздравления. Главное дождаться, чтобы стало потише, а тогда можно будет забраться под одеялко, прижав к себе теплую мягкую, изрядно округлившуюся кошку, и сделать вид, что именно этого она и хотела – тихого и спокойного праздника в самой лучшей компании – самой себя.
 Звонок в дверь раздался в половину двенадцатого, одарив Дашу острым приступом дежавю. Она глянула в глазок и принялась отпирать трясущимися руками. Может быть, ей показалось?
- Роман?
 Он стоял на пороге, в одной руке держа шикарный букет лилий, в другой – пакет, в котором, Даша знала, были вино и фрукты. На его волосах и плечах искрились и таяли снежинки, а на губах играла благодушная улыбка.
- Я. – Сияя собственным светом, подтвердил он. – А что, ты ждала еще кого-то?
- Нет. Не ждала…
- Я войду? – Поинтересовался Рома, и, не дожидаясь ответа, прошел в квартиру, чуть потеснив ее плечом. – Я так и думал, что не ждала. Сидишь тут, тоскуешь в одиночестве.
 Даша, как ни была рада его видеть, все же сразу возмутилась:
- Я не тоскую! Я просто не хотела ничего шумного, хотела побыть одна. В этом, между прочим, тоже есть своя прелесть…
- Ага, ну да. – Роман разделся и по-хозяйски прошел в комнату, где на экране Женя Лукашин пел «Арию московского гостя». – Именно об этом ты и мечтала. – И прежде, чем она ответила, он вручил ей цветы: - Держи.
- Спасибо. – Растерянно поблагодарила она.
- На здоровье. - Роман поставил пакет под елочку, распахнул объятия и с самодовольной улыбкой поинтересовался: - Ну что, целоваться будем?
 Даша стояла напротив него, обхватив букет двумя руками, и вообще не знала как себя вести. Вот он перед ней – живое воплощение Новогоднего чуда, а ведет себя так, что очень хочется врезать ему им же принесенными цветами.
- Не будем! – Она тряхнула головой.
- Жаль. А почему? Мне вот сказали, что ты по мне скучаешь. Что ты сидишь тут совсем одна и льешь слезы…
- Кто это тебе такое сказал? – Возмутилась Даша. Она все-таки положила цветы на диван, сложила руки на груди и стояла перед ним возмущенная и взъерошенная.
- Кто – это сейчас к делу не относится. – Отмахнулся он. – Важно другое – я бросил все свои дела и приехал к тебе, а ты, как я вижу, этому совсем не рада.
- Да? Серьезно? – Воскликнула она. – А чему я должна радоваться? Ты пришел ко мне, и ведешь себя как…
- Обаятельный Самец? – Закончил он за нее, ехидно улыбаясь. – Что, ты думала, я не знаю, кто мне эту кликуху «приделал»?
 Даша почувствовала, что стремительно краснеет. Она втянула ноздрями воздух и резко ответила:
- Между прочим, вот сейчас она тебе очень подходит!
- Да ну! – Ромины глаза недобро блеснули. – Серьезно?
 Он подошел к ней вплотную, опустил ладонь на ее плечо.
- Значит, я Обаятельный Самец, да? – Прежде, чем она ответила, он притянул ее к себе, прижал двумя руками.
- Прекрати! – Разозлилась Даша, упираясь ладонями ему в грудь.
- А то что? – Едко поинтересовался он. – Пощечину мне влепишь?
 Даша закусила губу, а он неожиданно отпустил ее, отошел и сел на диван.
- Обидно, Даша. – Протянул он. – Совсем не такого приема я от тебя ожидал…
 Он похлопал ладонью по дивану рядом с собой и красноречиво дернул бровями.
- Рома, перестань! – Попросила она. – Когда ты такой, ты меня бесишь!
- Бешу! Ну, слава Богу! Все-таки, оказывается, я могу у тебя вызывать какие-то эмоции! А то мне уже казалось, что я тебе только для интима и нужен. Твой-то Саня тебя этим не балует…
- Что?? – Взбесилась Даша. – Ах ты… Уходи! 
- Что? Выгоняешь меня?
- Пошел вон! – Крикнула она. – Выметайся отсюда!
 Роман глянул на нее исподлобья, поднялся и прошел в прихожую.
- Только имей в виду, - предупредил он, обуваясь, – если я сейчас уйду, то уже точно больше никогда не приду!
- Больно надо! Слушать твои оскорбления! – Даша чувствовала, как от ярости ее меленько потряхивает. За эти его слова она Романа почти ненавидела, и в то же время остро не хотела, чтобы он ушел. Однако, продолжала ругаться: – Я тебя не звала! И цветы свои забери! А то тебя там брюнеточка ждет, ей и подаришь!
 Роман, склонившийся над шнурком, услышав это, выпрямился:
- Это что такое? – Он всплеснул руками: - Божечки-кошечки, неужели ревность? Неужели наша пуленепробиваемая Даша ревнует?!
- Я не ревную! – Тут же открестилась она. – Я просто констатирую факт!
- Какой еще факт, Даша? – Усмехнулся он. – Я с брюнеточкой встречался всего пару раз. Мы расстались еще в начале декабря.
- Что? – Уставилась она на него. – Как это?.. А мне Виктор сказал…
- Ах, Виктор сказал! – Саркастически рассмеялся он. – А мне Виктор сказал, что ты бегала к нам в кабинет под всякими глупыми предлогами и очень расстраивалась, что меня там нет. А еще мне Виктор сказал, что когда «прогнал» тебе пулю, что я уехал с подругой, ты чуть не разрыдалась. Виктор, между прочим, на коньяк со мной поспорил, что ты ко мне неравнодушна. Проиграл, как я понимаю. А Ритуля, когда я ее поздравлял, намекнула, что ты была бы очень рада меня видеть… Все вокруг убеждены, что Даша по мне скучает, а Даша ведет себя так, словно я ей сделал что-то плохое! – С кривой усмешкой закончил он.
- Ничего ты мне плохого не делал! Просто ты сам ведешь себя как…
- Обаятельный Самец. – Снова закончил он за нее. – Шикарная кличка! Я даже не знаю, что мне больше нравится, что я «обаятельный», или что «самец»…
- А ты сам был виноват! - Сложила она руки на груди. – Нечего было по постелям шастать! И ко мне нечего было лезть! Думал, я тоже, как все, тебя обожать буду? Слезы по тебе лить? Размечтался! Пришел, выделываешься тут, как будто я должна тебе на шею броситься! Зачем ты вообще пришел?!
- А потому, что ты меня тоже бесишь! – Рявкнул он.
 Даша уставилась на него во все глаза: совсем, что ли, совесть потерял, еще и орет на нее?!  Но посмотрев на его лицо, она вдруг поняла, что он, хоть и злится и обижается (и, между прочим, имеет на это право), на самом деле тоже никуда не хочет уходить. Не за тем он пришел, чтобы уйти, в хлам разругавшись…
 Она вздохнула, взяла себя в руки и тихо сказала:
- Рома, прости меня! 
- За что? – Поинтересовался он, наматывая шарф.
- За то, что так тебя обзывала.
- Ладно, проехали. – Холодно ответил он, и принялся надевать куртку. 
- Рома. – Еще тише попросила Даша. – За все остальное тоже прости!
 Он склонил голову набок, посмотрел на нее внимательно, чуть прищурив глаза и ответил:
- Хорошо.
 Он потянул за собачку, застегнул «молнию».
- Куда ты сейчас пойдешь? Уже двенадцать скоро…
- Ну и что? – Пожал он плечами, берясь за дверной замок.
- Давай хоть Новый год вместе встретим? – Предложила она.
- Зачем?
- Затем, что как Новый год встретишь, так его и проведешь. – Пробормотала она.
 Роман повернулся к ней всем корпусом.
- Серьезно, Даша? 
 Она посмотрела на его лицо, насупленное, мрачное, отчужденное и тихо сказала:
- Ромочка, не уходи, пожалуйста!
- Так… мой рейтинг взлетел от «Обаятельного Самца» до «Ромочки». – Фыркнул он. – Прогресс на лицо! 
 Даша закусила губу, чтобы не ответить ему колкостью на сарказм, и стояла перед ним такая тихая, покорная, милая…
- Дурашка ты… - Пробормотал он и подошел к ней. – Иди сюда…

                                                                                    ***

 Скажи ей кто-нибудь год назад, что у нее голова будет кружиться от счастья, когда ее будет обнимать и целовать Роман, стоя на пороге ее дома и никуда не желая уходить, она бы первая покрутила пальцем у виска… Но это в самом деле было так.

 


 

 

Канал Ренаты Окиньской на Яндекс Дзен https://zen.yandex.ru/renataok

дизайн сайта от tagetis-2010